Призрак гнева

Всю дорогу до поселка они молчали. Хелмунт, будто пес, тащился следом и мурлыкал что-то себе под нос.

Возле каменной кладки, окружавшей занесенные снегом огороды, Улла остановилась и обернулась к Брану. Тоненькая и маленькая, она была ниже невысокого спутника на полголовы.

— Вот мы и пришли, — сказала она. — Не обижайся, ладно?

— На что?

— На то, что я сказала. Ну, что они тебя испугались. Я же понимаю… я же и сама… Я, конечно, слабей тебя, и всего этого не умею, но меня тоже многие опасаются, я тоже вечно как белая ворона. А вот он меня не боится, — девушка указала на Хелмунта, который сидел на каменной ограде. Ссутулившись и понурив голову, он выглядел усталым. Длинные руки свисали меж колен.

— Вообще-то, это я должен прощения просить, — выговорил Бран. Улла обернулась, и он добавил, глядя ей в глаза:

— Неудивительно, что все от меня шарахаются. После того, что я натворил… — он прикусил губу и замолчал.

— С тобой такое часто бывает? — Улла не отводила взгляда.

— Нет, слава Богу, — Бран покачал головой. — Только когда уж очень заведусь. Просто я тогда жутко взбесился, вот и… Возле ямы какой-то тип пытался меня убить. А потом еще и твой отец моему начал угрожать, вот меня и переклинило. Тот человек умер? Ну, которого я тогда…

— Которого ты мечом ударил? Ну, да. Умер.

Бран опустил голову, и девушка поспешно добавила:

— Но отец сказал, что не станет с тебя виры требовать. Ты же не нарочно, он это понимает.

— Это был ваш родич, да?

— Что ты, нет, это раб.

Бран снова прикусил губы и не ответил.

— А кто хотел тебя убить? — спросила Улла.

— Не знаю. Я даже лица его не разглядел, темно было. Да и говорил он шепотом, так что… — Бран пожал плечами. Поймав ее взгляд, добавил:

— Это он меня из ямы выпустил.

— Правда? — по лицу девушки видно было, что ее удивили эти слова.

— Ну, да, — Бран пожал плечами, — а как бы иначе я оттуда выбрался? Я летать пока не умею.

Она ничего на это не сказала. Повисла тишина.

— Ладно, — сказал Бран, когда молчание сделалось неловким. — Пойду, пожалуй.

Улла кивнула, глядя в сторону, теребя край шали. Он подождал, но она не сказала ни слова. Вместо этого вдруг развернулась и быстро пошла прочь по тонкой тропинке. Удивленный и растерянный, Бран проводил ее глазами. Обиделась, что ли? Ерунда какая-то… Похоже, они тут действительно все до одного чокнутые.

— Ну и семейка, — буркнул он. — И занесло же нас в их проклятый дом.

— А ты б поджег.

Бран резко обернулся.

Хелмунт, выпрямившись, сидел на камнях, зеленые глаза искрились смехом. Он нахально таращился на Брана и выглядел так, будто из него за секунду выветрилось все сумасшествие.

— Чего? — не понял Бран.

— Да дом-то этот. Давеча у тебя это получилось, и даже очень ловко.

Его наглая белозубая улыбка выводила Брана из себя. Спокойно. Он же ненормальный, просто больной и несчастный человек.

— Ну, что? — осведомился Бран. — Оклемался уже?

Хелмунт громко усмехнулся:

— Беги скорей домой, детка, простудишься. И на кого тебя, грудного, твой папашка-то оставил.

Бран насупился, но сдержал себя: что взять с больного? Дернув лошадь за повод, зашагал по тропинке. Когда он удалился на десяток шагов, Хелмунт окликнул:

— Колдун! Эй, колдун!

— Ну, чего тебе еще? — Бран обернулся. Хелмунт стоял у ограды, вредная ухмылка змеилась на губах.

— Вот что, колдун, — промолвил Хелмунт, — я тут спросить хотел.

— Ну?

— Твой отец на тебя похож?

— А ты чего, слепой? Не видел?

Лоб Хелмунта собрался складками, немытая физиономия приобрела насмешливое выражение.

— Н-да-а, — протянул он, — тогда и правда плохо дело.

— Чего? — Бран нахмурился — Это ты о чем?

— Да все о том, о том же самом. Коли он на тебя похож — так плохи, говорю, ваши дела.

— Это еще почему?

— Ну, вот и я говорю — почему? Почему, говорю, вы все еще живы-то?

— Чего-о?

— Ну, как же? — изумился Хелмунт. — Два таких здоровенных дурака!

Такого Бран снести не мог и, стиснув кулаки, бросился на Хелмунта. Однако тот явно ждал и был готов. Быстро наклонившись, набрал в пригоршни снега и швырнул в противника. Снежный ком ударил Брана в лоб, залепив глаза. Задыхаясь от ярости, на миг ослепнув, он только и мог, что бессильно слушать громкий удаляющийся смех наглеца.

Когда Бран протер глаза, Хелмунта и след простыл. Бран остался на тропе один, одураченный и взбешенный.

Глава 10

Бран поселился в старой кузнице.

Здесь стоял страшный холод, стены походили на решето, и ветер беспрестанно задувал в щели между бревнами. Даже огонь, который Бран разводил в напольном очаге, не помогал: тепло тут же улетучивалось через трещины, сплошь покрывавшие дощатые стены.

К конунгу он пошел на следующий день, с утра. Тусклое солнце глядело с безоблачного неба, табунчик лошадей вперемешку с бурыми, разбойничьего вида свиньями бродил по засыпанным снегом огородам. Разрывая копытами наст, животные подбирали что-то с земли. Кутаясь в подбитый мехом плащ, Бран направился к усадьбе, не прекращая думать о Хелмунте. Этот тип выглядел подозрительным, как, впрочем, и его сумасшествие. Надо разузнать о нем подробней, решил Бран, откуда взялся и давно ли тут живет. Хотя, кто знает? Может, он действительно просто псих? Что ж из того, что он мне не понравился. Я вовсе не хочу обвинять кого-нибудь зря, даже такого поганца, как этот Хелмунт.

Погруженный в подобные мысли, он не сразу дал себе отчет, что впереди раздаются голоса. Остановившись, Бран прислушался. Ну, так и есть: голоса доносились откуда-то из-за сараев. Бран прибавил шагу. Свернув за угол, увидел девушку, сидевшую спиной к нему под стеной, на поленнице. У нее были золотые косы и красивый синий плащ. Она жевала лепешку, болтая ногами, и разговаривала с рабыней, а та молча кивала головой.

Заметив Брана, рабыня вытаращила глаза. Золотоволосая девушка резко обернулась, тут же поперхнулась, закашлялась и упала на колени. Длинные косы стелились по снегу, как толстые соломенные жгуты. Замешкавшись только на секунду, Бран подбежал и хлопнул ее по спине. Она судорожно вздохнула, кашель начал стихать. Чуть погодя села, опустив голову, прижимая ладонь ко рту.

Через несколько минут, когда она перестала кашлять, Бран спросил:

— Ну, как? Лучше?

Девушка подняла голову — и Бран остолбенел. Он в жизни не видел такой красавицы, да что там, даже не мог вообразить, что подобная красота существует на земле.

Ее прекрасное лицо было повернуто к нему, а розовые, походившие на лепестки цветов, губы улыбались. Бран таращился, разинув рот, вмиг позабыв про все приличия.

— Спасибо, — промолвила она. — Ты меня спас.

Голос у нее был будто флейта, Бран глотнул и не нашелся, что ответить.

— Ты колдун? — спросила она. — А меня ты не заколдуешь?

Она произнесла эти слова не без кокетства. Бран затряс головой, чувствуя, как идиотская улыбка вползает на лицо, но ничего с собой поделать не мог. Рабыня все с тем же испуганным выражением таращилась на Брана. Заметив это, золотоволосая красавица произнесла:

— Чего пялишься, дура? Дай руку-то, встать помоги. Я бы тут подохла, а ты б так глазами и прохлопала. У-у, дурища стоеросовая! — бархатный голос внезапно изменился, стал резким и крикливым. Засуетившись, рабыня схватила девушку за руку и что есть силы дернула к себе, отчего, поднявшись на ноги, ее хозяйка чудом не упала.

Красавица отвесила рабыне звонкую пощечину.

— Сука проклятая! — завопила девушка. — Ничего сделать не умеешь! Вот попрошу отца, чтоб он тебя велел повесить, узнаешь тогда. А ну, иди отсюдова. Проваливай, кому говорят. Пошла! — Девушка закатила рабыне вторую оплеуху. Втянув голову в плечи, та бросилась бежать.

Красавица обернулась к Брану. На лице не осталось и следа от прежней злости. Ее красота сияла будто солнце, Брану даже захотелось зажмуриться, чтобы она его не ослепила.

— Как тебя зовут? — ее голос снова сделался певучим.

— Это…. Бран.

— Хорошее имя, — красавица улыбнулась. — А меня — Аса. Не так красиво, правда?

Чувствуя, что отчаянно краснеет, Бран сказал:

— Да нет, почему, тоже… тоже хорошо.

— Правда? — сказала Аса. — Спасибо. Скажи, а твой отец тоже великий колдун? Такой же, как и ты?

Бран заморгал глазами:

— Чего? А-а, ты об этом… Нет, он не колдун, он врачеватель.

— Правда? — огорчилась Аса. — Жалко… Но все равно, ведь ты-то здесь. Ты ведь нам поможешь?

Ее прозрачные глаза глядели Брану прямо в душу. Он выпалил:

— Конечно! Не бойся, я… — снова покраснев, он смолк. Аса улыбалась.

Хохот и громкие возгласы нарушили молчание, и через несколько мгновений компания парней, одетых как ярлы, появилась из-за сарая. При виде Брана и Асы они притихли. Один из них, очень красивый, высокий и светловолосый, выступил вперед.

— А-а, — протянул он, щурясь. — Вот так чудесная встреча. Гляньте-ка, ребята, эта уже себе нашла. Стоит только отвернуться, и готово. Нет, вы мне скажите, кто из вас видал еще такую шлюху?

Среди его приятелей послышались смешки. Аса закусила губы, а светловолосый приказал:

— Ты, шлюха, а ну, иди сюда!

— Отвяжись, — огрызнулась Аса. — Отстань от меня!

Она огляделась, словно искала, куда сбежать. Светловолосый быстро подошел и схватил ее за локоть.

— Когда я говорю "иди сюда", ты должна идти, — сквозь зубы молвил он.

— Ай, дурак! Не трогай! — та попыталась вырвать руку.

Брану бросилось в глаза их поразительное сходство. А ведь не иначе, они брат и сестра. Господи, ну что за семья… Сплошные психи!

Парень между тем не унимался:

— Гляньте-ка ребята, совсем баба одичала, родного брата не узнает. Так-то вот с рабами по углам обжиматься.

Его приятели заржали. Аса хотела отнять у брата руку, но тот дернул девушку к себе.

— Отвяжись уже, подонок! — Аса попыталась вцепиться ногтями в братнино лицо. — Отстань от меня, козел! Иди, трахайся со своими шлюхами, проклятый недоносок!

— Заглохни, сука, — ответил брат. — Вот еще тварь, мирская подстилка. Даже богов она не боится, эта потаскуха. Думаешь, не знаю, с кем ты там в сарае сношаешься? Знаю, и все знают, мразь!

— Не ври, не ври, не ври! — девушка завизжала так, что у Брана заложило уши. — Это все твое паскудное вранье! Это ты все выдумал назло! Ничего этого нету, нету, нету!!!

— Нету, говоришь? — ноздри юноши раздулись. — Ах, значит, нету? Ты, видно, считаешь, вокруг все дураки? Думаешь, никто не знает, что вы постоянно там сношаетесь?

Задохнувшись, она плюнула в него. Он в ответ что есть силы ударил ее по щеке. Взвизгнув, Аса рухнула на снег. Парень снова размахнулся…

Подавшись к ним, Бран схватил светловолосого за вскинутую руку.

— Ну, ты давай потише, — молвил Бран. — Так ведь и в морду недолго схлопотать.

Среди друзей светловолосого произошло движение. Некоторые схватились за мечи, но Бран лишь взглянул, и они застыли, — видно, слишком свежи были в их памяти воспоминания о давешнем погроме. Лишь сын конунга не испугался, может, потому, что был для этого чересчур взбешен.

— Прочь с дороги, раб, — процедил он, сузив прозрачные глаза. — А ну, пошел отсюда, или я тебя в куски изрублю.