Помоги проекту - поделись книгой:
– Обычно новые государства создаются с энтузиазмом – власть и народ активно отбрасывают всё старое, печатаются свои деньги, вводятся новые паспорта, устанавливаются новые праздники... В общем, всё бурлит, обновляется. В ДНР, похоже, не так.
– Наверняка и у нас бы всё так и было, однако… Началась война. Мы ведь по-мирному провели референдум, расставили все точки над «i», ясно и понятно указали, что мы другие и ваше евромайданство с нами никогда не срастётся. И что мы получили? Ввод войск, оккупантов. И нам ничего не оставалось, как взяться за оружие.
И потому вот так. Вначале война, точнее, победа на поле брани, а уж потом паспорта, новые праздники и прочее. По доброй воле нас не отпустят... Кстати, мы ведь боремся не только за новые праздники, мы ведь бьёмся и за наши старые. За День Советской армии – 23 февраля, за День Великой Октябрьской социалистической революции – 7 ноября, за все наши православные праздники. Ведь проамериканские киевские власти нам всё это поотменяли. А в этом году так вообще ни одного праздника не дали отметить. На каждый праздник палили по городам с удесятерённым усердием. Эх, поквитаемся когда-нибудь с теми укроповскими артиллеристами ещё и за это тоже...
– Нет обиды на «диванные войска» Донбасса? Что не спешат мужики браться за автоматы?
– Обида на «диванные войска»? Да, есть такое. Ладно бы только гражданские отсиживались... Ну не обучены люди, войну видели только в кино и по телевизору. Чувства или хотя бы ощущения Родины у многих просто нет…
Но я тут говорю про офицеров. И в Донецке, и в окрестностях полно бывших офицеров. Понятно, в основной массе все эти люди на пенсии, но не забудем, что на ранней. А ведь пришла настоящая беда! На Донетчину явились агрессоры, которые обрабатывают города из тяжёлых орудий! А тебе когда-то дали ту самую профессию – «Родину защищать». Получается, как пришла настоящая беда, так «пусть другие повоюют»? При этом кое-кто ещё и возмущён, что в нынешнее время ему ДНР не полную пенсию выдаёт... Будь моя воля, так я бы и вообще им пенсию отменил. Ведь в самом деле! Понятно, что офицеры запаса – люди не первой молодости, но ведь и не старики в основной массе. Ведь нам тут, в ополчении, позарез нужны опытные специалисты. Далеко не все виды техники, на которой служили эти офицеры, у нас есть в наличии, но ведь нужны вообще люди, хоть какое-то представление имеющие о воинской дисциплине и работе армейской машины… Опыт этих людей в ополчении ДНР стал бы бесценен. Но увы…
– А может, тут вина и интеллигенции России и Донбасса, которая не торопится формировать национальное самосознание народа Новороссии? Есть ли идея у ополчения, кроме идеи оборонительной, антибандеровской, антифашистской?
– Об интеллигенции Донбасса что сказать... Наша донецкая интеллигенция в большинстве своём давно заняла конформистскую позицию, то есть это уже и не интеллигенция как таковая, а так – специалисты определённых областей. Солидная группа интеллигенции – в основном гуманитарии – припала после распада СССР к госкормушке, а по сути, ко всяческим иностранным грантам. А те требовали ясно чего – осуждения голодомора, нагнетания антирусской истерии и прославления Бандеры... Вот интеллигенция Донбасса и работала в этом направлении не покладая рук. Особенно продвинулся в этом плане Донецкий национальный университет – настоящий рассадник этих самых любителей «рушников» и «украинского первобытно-общинного строя»...
Вот совсем недавно мы распустили филиал Союза писателей – Спілки письменників – Украины в Донецке.
– Может, не стоило?
– А что было с этой «спилкой» делать? Донецк обстреливается армией Украины, гибнут люди, уничтожаются памятники культуры, а этому «союзу» хоть бы что! Они о цветиках и о запахах мимоз пишут или о былой казацкой славе... Стихоплётства на такую тему тьма! Им, видишь ли, не до политики – они вне её.
По сути, надо выращивать новую интеллигенцию, носителей русских и извечных гуманитарных ценностей будущей Новороссии. Понятно, не на пустом месте. Уже события весны (тогда был только Славянск), а тем более лета (когда началась оборона Донецка), нынешние битвы выявили целый букет славных сынов земли Донецкой. Я о настоящей интеллигенции, которой не всё равно. Хотя преобладали в ополчении (и преобладают) простые парни с рабочих окраин и пригородов, никак не интеллигенты, тем не менее встречал я с автоматом в руках и писателей. А какое количество новых песен на злобу дня звучало на баррикадах! Тут вот расцвет народного творчества наяву.
Только обороной – в плане культуры – войны не выиграешь. Пора переходить в наступление. Для начала, правда, неплохо бы снести телевышки в Киеве, дабы головы оболваненных киевлян чуточку очистились от бесконечной лжи ТВ-каналов Коломойского и Порошенко... Для ведения дискуссии с нормальными украинцами, чтобы нас тоже слышали, надо уничтожить монополию на эфир киевской интеллигенции, ангажированной американскими грантами до полной потери совести. Повторяю, порошенковско-тимошенковское «министерство правды» необходимо распустить, а уж потом вести дискуссии, кто праведнее...
– В Киеве, да и в Москве с радостью объявили, что проект «Новороссия» закрыт... Так состоится ли Большая Новороссия от Харькова до Киева или о ней пока ещё рано говорить, а надо сосредоточиться на задаче выживания Донбасса?
– Нет, говорить не рано. Но пока, к сожалению, Новороссия от нас до Одессы – это только мечта. Однако мечта гораздо более близкая, чем коммунизм. Во всех краях – от Днепропетровщины до Николаева – полно людей, которым тошно при наступившем на горло Украины фашизме. Нас там ждут как освободителей, так же как когда-то ждали на завоёванной гитлеровцами территории Красную армию-освободительницу. И так же, как тогда, мы не оставим своих братьев, мы им поможем. Думаю, к тому времени земля под ногами фашистов начнёт гореть не на шутку. И мы – русские люди Донбасса – просто обязаны помочь замороченным украинским братьям. Мы должны их спасти от них же самих. Так что Новороссии быть, тут уж никуда не денешься.
А то, что Донбасс уже не сломить и не вернуть в фашистское стойло, так это уже ясно всем.
– Твой роман «Украинский фронт», предсказавший войну на Украине, первоначально назывался «Над всей Украиной безоблачное небо». Там шла война с НАТО...
– В моём романе на Украину нападает Турция, причём предварительно вышедшая из НАТО. Однако она поддерживается в военном плане США... С другой стороны, как-то так вышло, что многие детали романа совпали с реальностью. Например, война конкретно в Донбассе – в Донецкой и Луганской областях. Затем, в романе украинской армии дан приказ из Киева не оказывать сопротивление агрессору, а даже сотрудничать с ним. То же самое касалось милиции и прочих силовых ведомств. Это всё ведь совпало с реальностью, правильно?
К великому сожалению, реальная война превысила шкалу ужаса, обозначенную в романе. Я никак не предполагал, что мы вернёмся в эпоху Первой мировой войны и артиллерия будет обстреливать города. Причём обстрел Донецка, Макеевки или Горловки системами залпового огня станет ежедневной плановой процедурой. А осуществлять это будут не какие-то отморозки с майдана, а призванные на службу украинские хлопцы. Думаю, возмездие неминуемо... Но это, как говорится, уже другая история.
– Февральский путч в Киеве был победой Западной Украины над Юго-Восточной, победой бандеровщины над Новороссией. Будет ли и каким именно распад Украины, по каким пройдёт границам?
– Гадание на кофейной гуще – не моё увлечение. Вот жалко, что я так и не дописал трилогию «Украинский фронт» – создал всего два тома. В третьем должны были быть подведены какие-то итоги. Там даже предполагалось реальное русское наступление для спасения Донбасса и сокрушения Киева... «Разжигаешь!» – кивали мне тогда. Или: «Заказ Москвы выполняешь!»
Теперь-то легко говорить об этой войне, она уже реальность, а вот тогда было совсем другое дело. Описать границы распада ныне несложно. Уже даже школьник, который в курсе, справится. Ну а то, что распад этот будет и фашистской Украине недолго осталось, так это к бабке не ходи. Недолго кое-кому скакать осталось.
– Не получится ли в Донбассе вместо народной республики очередное олигархическое царство?
– Очень надеюсь, что наш народ уже нахлебался этого по уши, так что не позволит создать тут банановую республику какой-нибудь одной или нескольких корпораций.
– В какой помощи Донбасс сейчас нуждается больше всего?
– В военной! А как иначе? Против нас – что уж скрывать – проводится международная агрессия под эгидой Соединённых Штатов. Наёмники из множества стран… Замечены немецкие танки, американские... О той технике и оружии, что прибыли из Польши или Литвы, даже не говорю... Поставки маскируются тем, что все танки у бывших наших братьев по канувшему в Лету Варшавскому договору всё те же советские Т-55, Т-72 и прочие БМП-2. Правда, так торопятся с поставками, что даже польских орлов с бортов не стирают. В таких условиях, когда против нас такое воинство, как нам устоять самим?
Нам нужен социальный мир внутри самих республик. То есть элементарная еда. В этом плане гуманитарная помощь России играет огромную роль. Не у всех в это тяжёлое время хватает денег отовариваться в магазине, учитывая, что в связи с инфляцией гривны (мы покуда используем эту валюту) цены возросли в среднем вдвое.
Помимо этих, так сказать, текущих потребностей нам необходимо работать на перспективу. В данном ракурсе не на кого больше опираться, кроме как на Россию. В Донбассе гигантские промышленные мощности в плане металлургии, металлообработки, даже в плане электронной промышленности. Однако почти весь этот промышленный потенциал нуждается в научно-техническом обновлении, а порой попросту в элементарном ремонте. Двадцать с чем-то лет «незалежностi» не прошли даром – промышленность Донбасса почти убита. А сейчас по нашим заводам работает вражеская артиллерия под командой галицийско-львовской нечисти. Мало того что снаряды попадают в заводы – добивают промышленные мощности, так ещё в тех городах Донбасса, которые под оккупацией, киевские грабители срочно демонтируют и вывозят станки или попросту портят оборудование. Так происходит в Мариуполе и других промышленных городах. Кстати, это показывает, что даже американские советники понимают, что Донбасс от Украины всё равно отвалится, как бы каратели ни упирались...
И значит, нам потребуются «лёгкие» займы на восстановление промзон. Возможно, даже некоторое количество инженеров и промышленников из России.
Уверен, что все эти затраты наших русских братьев окупятся со временем сторицей.
– Война – это единственный способ киевской власти как-то сохраниться. Но отныне единую, в их понимании, Украину можно слепить лишь большой кровью... В продлении конфликта заинтересованы и «ястребы» разного разлива. Выходит, мира не будет?
– По большому счёту дело ведь не в Донецкой республике, не в Луганской и даже не в Украине. Дело в самой России. И дело не в Путине. Просто Россия для Запада всегда враг. Хоть неолиберальная, как ныне, хоть коммунистическая, неважно, сталинская ли, брежневская ли, да хоть царская... Она всегдашний историко-геополитический враг. Ну и гигантские российские ресурсы, понятное дело.
Ныне Россия находится в периоде отрезвления. Очень хочется, чтобы наша борьба за ДНР, ЛНР ускорила это отрезвление. Отрезвление от неолиберальных миражей, от веры в уже умирающие миражи «общества всеобщего благоденствия».
Вот и получается, мы тут в Донбассе не только воюем за себя, но и, как это ни банально звучит, за всю Россию. Мы тут на своей земле, нам, как говорится, отступать некуда. Но и России уже некуда отступать. Уж наотступались за почти тридцать лет. Уж все завоевания дедов-прадедов поотдавали за так, а для Запада мы по-прежнему плохие и неопрятные, и лучше б нас тихонько так, с укольчиком, отнести на свалку.
И мы уж были готовы, что греха таить. Вымирали тут и там помаленьку, смирились. Но тут – майдан. И мы проснулись. Мы ведь тут все русские, правильно?
– Твой позывной?
– Чапай. Я же советский человек. С четвёртого класса выписал себе сам в школе журнал «Юный натуралист», а в пятом ещё к нему «Юный техник», «Технику–молодёжи», «Земля и Вселенная», «Наука и жизнь». Ну и фантастику, выходящую в СССР в давние годы, я прочитал почти всю. Так что я чистосердечный научный атеист.
С другой стороны, если вдуматься, то сама конкретная твоя жизнь имеет смысл, только если она имеет надсмысл, что-то, что ещё более ценно, чем она сама. У человеческой жизни должна наличествовать такая цель! Рано или поздно каждый до этой мысли доходит сам. На войне понимаешь это особенно быстро.
Теги: Россия , Европа , США , Украина
Слуги умершего хана
Василий Смирнов. Крымское ханство в XVIII веке. - М.: Ломоносов, 2014. – 232 с. – 1200 экз.
В 1704 году Селим-Герай-хан I возвращался в Бахчисарай с загородной дачи. Вдруг прямо перед его повозкой с горы упал огромный камень, загородив ему дорогу. Это происшествие было истолковано как дурное предзнаменование, и действительно: вскоре престарелый и хворавший хан скончался. На этом окончилось спокойное существование осколка Оттоманской Порты, который мы знаем как Крымское ханство.
У татар, пишет Василий Смирнов, была поговорка: "Татары – слуги того хана, который не умер". Изначально она подчёркивала преемственность власти. Но потомки Селим-Герая при попустительстве ослабевшей Порты так погрязли в интригах и передрались за власть, что преемственность просто не успевала наступить. Чехарда на ханском троне вкупе с неудачными попытками продолжать обеспечивать своё благоденствие посредством набегов на соседние народы привели к тому, что спустя несколько десятилетий Крымское ханство с трудом могло припомнить смысл своего существования.
И пусть русский поход на Крым в конце 1735 года окончился неудачей, виной тому были скорее эпидемии и плохое снабжение, чем осмысленное сопротивление татар. Русское государство вступало в пору своего расцвета, между тем как Порта увядала на глазах и не имела сил бороться за окраины. Русские купеческие корабли сновали по Чёрному морю, и присоединение Крыма Российская империя полагала законным своим правом, что бы по этому поводу ни думали османы.
Всё же русский тюрколог Василий Смирнов пишет об угасании Крымского ханства хотя и как о чём-то само собой разумеющемся, но с тенью сочувствия. Эта интонация слегка оживляет его труд, в остальном довольно монотонный. Неудивительно: ведь книга возникла из докторской диссертации, которая была написана преимущественно по материалам турецких и крымско-татарских источников. Поэтому здесь так много тщательно задокументированных интриг, вельможных тюркских имён и почти нет упоминаний о низовой, бытовой жизни Крымского ханства.
Да впрочем, замечает учёный, к XVIII веку её разнообразие было в Крыму невелико. Были относительно благоденствующие мурзы и их слуги, ожидавшие, когда их поведут в очередной набег на черкесов и гяуров. Наступило время, когда гяуры научились давать отпор, а потом перешли в наступление. Смирнов меланхолически пишет, что русскую нацию «турки почему-то искони считают хитрейшей из хитрейших», но явно считает эту точку зрения преувеличением: на протяжении XVIII века намерения русских относительно Крыма были прозрачны и понятны.
Теги: Василий Смирнов , Крымское ханство в XVIII веке
Украинцам надо открыть глаза
Правильные мысли нашёл у автора статьи "Бомбы от Порошенко", норвежского учёного Берна Нистада («ЛГ», № 6, 2015). Шоколадно-оружейный Порошенко или Пётр Кровавый, как его уже называют люди в Донбассе, по злодеяниям и зверствам его «військовиков» и впрямь напоминает эсэсовцев Гитлера, хотя прямые исторические аналогии по общей ситуации всё-таки условны. Другое время, другие обстоятельства.
Нерешительность и непоследовательность российской власти по отношению к киевской хунте в начале госпереворота и в ходе развернувшейся войны происходят, по-моему, из её классовой природы и общего для олигархозов и РФ, и Украины антисоветизма. Именно поэтому пропагандистское сопровождение войны ушло в плоскость противостояния «русского мира» и «украинства», хотя это и не национально-освободительная война в чистом виде, а ещё и война идеологий и убеждений, уходящая корнями в противостояние бандеровщины, гитлеризма и советского интернационализма. Понятно, что сегодня есть пределы, которые диктует политика, а она, как известно, искусство возможного.
Порошенко - истинный петрушка на американской (она же еэсовская) руке. Время для быстрого решения кризиса на Украине упущено. Но всё больше мнений, что на Украине может готовиться новый майдан.
Порошенко провалил задание Вашингтона и не смог подавить Донбасс. Удачливый олигарх не обязательно сильный политик, и Порошенко не является сегодня полным и единоличным правителем Украины. США, что становится всё более очевидным, нужен диктатор посильнее. И, думаю, они уже настойчиво ищут того, кто пообещает утопить Донбасс в ещё большей крови и постарается сдержать своё обещание. Это может быть Яценюк – агент Яц, Коломойский или Турчинов, но персоналии тут не важны. Для них сменить неугодную власть в «банановой» стране – как два байта переслать!
Для США важно, чтобы кровавая вакханалия и хаос на Украине – плацдарме для наступления на Россию в 500 км от Москвы – продолжались. Как минимум им необходимо поддерживать Украину в состоянии «чёрной дыры», поглощающей ресурсы, силы и внимание России. В идущей схватке за Украину США удалось оторвать её от России, «переформатировав» сознание многих украинцев, сделав невозможным её какую-либо интеграцию с постсоветским пространством. Удаётся и деиндустриализировать «незалежную» и существенно ослабить кооперационные связи ВПК двух стран. России удалось вернуть по воле его народа Крым и поставить (пока) преграду на пути Украины в НАТО...
Полагаю, всё, что делается, любые переговоры и соглашения будут временными. Украинцы сами должны понять, где находится их настоящий враг. А это не кто иной, как захватившая Киев бандеровщина. И пока там будут прыгать и отправлять «москаляку на гиляку» в угоду ярошным порубиям и «кошерным» коломойским, спокойной жизни ни им, ни всем нам не видать... Да и возможно ли это в принципе в обозримом будущем – большой вопрос.
Александр КУДРЯШОВ
Теги: Россия , Европа , США , Украина
С этого угора Россия видней
К 95-летию Фёдора Абрамова
День рождения выдающегося мастера самобытного слова Фёдора Александровича Абрамова празднуется, строго говоря, раз в четырёхлетие - в последний день февраля високосного года. В этом году 29-го числа нет, но вне всяких условностей юбилей классика русской советской литературы, заслуженного фронтовика, конечно, будет отмечен земляками и всеми поклонниками писателя. Противоречивые чувства их обуревают: с одной стороны, растущее чувство благодарности за созданную летопись Пинежского края, радость от нового общения с его книгами, а с другой – горечь от того, что гибнет воспетая им красота, что уходят из жизни прототипы его героев. Не физически исчезают (все мы смертны), а как носители северного характера, радетели суровой и прекрасной земли, родной Верколы.
Фёдор Александрович был пятым ребёнком в бедной крестьянской семье, рано остался без отца, работать начал прежде, чем читать. "Ребячья коммуния" Абрамовых под руководством матери поддерживала небольшое хозяйство. Потому все крестьянские работы он будет потом описывать со знанием и вдохновением. Крестьянскому сыну повезло. Первое везение сегодня, наверное, и невозможное для выпускника с Пинеги – Ленинградский университет, куда он поступил на филологический факультет. Недосыпал, жадно поглощая новые знания о литературе, живописи, архитектуре. Грянула война, и, как все из своего поколения, со второго курса ушёл на фронт. «Самая большая редкость в моей жизни – это то, что я прошёл войну и остался жив», – написал он в дневнике. С тяжёлым ранением лежал в блокадном госпитале, был вывезен по Дороге жизни. Поправившись, Абрамов служил в СМЕРШе, об этом времени никаких точных данных и авторских рассказов нет – тут не до праздных разговоров, а написать повесть «Кто он» не успел. После демобилизации Фёдор Александрович возвратился в ЛГУ, после окончания был оставлен в аспирантуре при кафедре советской литературы, защитил кандидатскую диссертацию по творчеству Михаила Шолохова, прошёл все должности, возглавил кафедру... И в те времена это был нетипичный случай для много писавшего, честного и несгибаемого автора, а вот сегодня, зная университетскую жизнь изнутри, скажу, что подобной карьеры с абрамовским характером и образом жизни – не сделать!
Ещё в аспирантуре Абрамов влюбился в Людмилу Крутикову, тоже аспирантку, побывавшую в оккупации. Тогда на это смотрели пристально, но он и не думал отступать, не собирался делать карьеру чинуши-партработника. Надо заметить, что в становлении и судьбе будущего классика советской литературы сыграл большую роль первый редактор – Александр Твардовский.
Литературно-мемориальный музей на родине Ф.А. Абрамова был создан по инициативе его вдовы Людмилы Владимировны Крутиковой-Абрамовой в 1985 году. Он располагается в здании бывшей школы в Верколе, где учился будущий писатель. И домик его ладный сохраняется – он не мог творить без родных мест: «Родная, ни с чем не сравнимая земля отчич и дедич. Край невероятных просторов, раздолья и воли[?] Край редкого богатства и редкой красоты, которая и поныне ещё не утратила очарования первобытной дикости», – вдохновенно писал о своей родине Абрамов в статье «В краю родникового слова». Первые упоминания о Верколе встречаются в новгородских грамотах XV века. В XVI веке её история оказалась связанной с именем святого отрока Артемия Праведного, жившего в Верколе с 1532 по 1544 год. Гибель отрока от молнии, чудесное обретение его нетленных мощей, многочисленные исцеления от гроба – эта цепь событий привела к возникновению в 1649 году мужского монастыря. Ныне он возрождён и медленно реставрируется. А что с самим селом, что с северной деревней, шире говоря?
Вот что отвечает Владимир Абрамов, пенсионер, племянник Фёдора Абрамова:
Это и была главная боль писателя, создавшего книгу «Братья и сёстры», по которой в питерском Малом драматическом театре собираются возобновить спектакль к юбилею (в деревню Пекашино приехал весь состав актёров, чтобы освоить неповторимый пинежский говор), но и стал известен как страстный публицист – автор прогремевшего на всю страну открытого письма землякам «Чем живём-кормимся?». Абрамов допускал два пути решения «деревенского вопроса». Первый описан так:
Он и представить себе не мог, что Россия пойдёт третьим – самым губительным путём: ни агрогородов, ни сбережения традиционной деревни, а уничтожение собственного сельского хозяйства, закупка продовольствия за рубежом. И вот нас накрыло падением рубля, санкциями, повышением цен даже на хлеб, несмотря на рекордный урожай прошлого года. Про молоко и говорить нечего… Губернатор Архангельской области Игорь Орлов пригласил журналистов в честь Года литературы и 95-летия великого земляка подключиться к проекту региональных СМИ «Герои Абрамова – рядом с нами»:
Да не «через репортажи» их надо возвращать, а как раз через государственную работу вертикали власти, через тех же губернаторов. Что толку умиляться абрамовскими героями, если нет их продолжателей в реальной, бездуховной и рваческой, жизни?! Да и о судьбе конкретного села надо подумать! За последние четверть века его архитектурный облик сильно изменился: исчезли или обветшали многие старинные дома, возникли несуразные постройки. Это грозит полным исчезновением ценной архитектурной среды и своеобразия Верколы. Чтобы не допустить такого, необходимо определить охранные зоны – мемориальную и историко-архитектурную, на которой установить режим охраны и регулирования застройки. Функции контроля должен устанавливать музей-заповедник. Надо способствовать сохранению уникальных природных и мемориальных мест вокруг Верколы, поддерживать статус ландшафтного заказника, включив его территорию в состав музея-заповедника, разработать и проложить маршруты по лесным дорогам и речкам для туристов и паломников. Государственных дел – по горло, и никакими репортажами тут не обойтись!
Помню, как на Съезде писателей России писатель Николай Коняев из Санкт-Петербурга задался вопросом:
Теги: Фёдор Абрамов
Больше, чем поэт!..
Фото: ИТАР-ТАСС
Поэт в России больше, чем поэт. Вопреки расхожему заблуждению, это далеко не метафора, а самая что ни на есть сермяжная правда. Иногда стихотворец оказывается великим князем, как К.Р. Иногда - сенатором, как Державин. И это, между прочим, далеко не худшие варианты. Вот ежели поэт по совместительству работает министром экономического развития, тут хошь святых выноси[?]
ЭВТЕРПА В ВИЦМУНДИРЕ
А. Улюкаев
Верховный экономист Российской Федерации Алексей Улюкаев в своём пристрастии к просодии, ямбам и разным прочим амфибрахиям не одинок. Едва не всяк российский чиновник и жнец, и швец, и в лиру тот ещё игрец. Оттого практически в каждом нашем ведомстве можно открывать первичную ячейку поэтической секции СПР.
Пуще прочих в последние годы прославился "Оборонсервис" благодаря бесспорному дарованию Евгении Васильевой, – что ни строка, то именины сердца и наше всё-всё-всё:
Способности Аркадия Дворковича несколько скромнее, однако заслуживают отдельного упоминания. Ибо вице-премьер признался, что
Воля ваша, но вицмундир отечественной Эвтерпе явно к лицу. Потому трудно не затеряться в многоуголье и многогранье чиновно-пиитических талантов. Однако министр экономического развития Алексей Улюкаев и на этом фоне отнюдь не блекнет.
Каюсь, откладывал разговор о его виршах, сколько было возможно. Не самая приятная миссия: легендарный Б. Сивко, созданный при помощи рифмогенератора, – и тот, пожалуй, красочнее и содержательнее. Одна надежда: я смогу, я не заплачу…
РАЗ СЛОВЕЧКО, ДВА СЛОВЕЧКО…
А. Улюкаев
Крёстная мать у поэта Улюкаева, похоже, отсутствовала. Зато возле его кастальской купели определённо стояли два крёстных отца – Игнат Лебядкин и Никифор Ляпис-Трубецкой. Потому к проблемам версификации А.У. подходит без затей, по-пионерски: раз словечко, два словечко – будет песенка. Квалифицированный анализ его стихов попросту немыслим, поскольку филологическая терминология неприменима к хромым размерам и декадентски изощрённым рифмам вроде
Поделиться книгой: