Помоги проекту - поделись книгой:
- Для своих всегда найдется, - с усмешкой ответил докер. После он достал кисет и положил на ящик рядом. – Бери, угощайся.
- Вот спасибо! – молодой так же набил трубку, прикурил от огнива и присел рядом. – В такую погоду – лучше дела не найти!
- А чем тебе погода не угодила? – удивился старый. – Это морячков там качает, а нам – только меньше работы. Радоваться надо!
- Спать охота, - ответил молодой и начал разминать спину. – Это не солнечный денек, когда каждая пташка жизни радуется!
- Ты ведь все равно отдыхать пришел. Вот и отдыхай.
- Ну да… - молодой докер лениво окинул взглядом портовый залив. Внезапно его взгляд на чем-то зацепился. – Взгляни-ка, что это там?
- Где? – с недовольством сказал старый и повернулся в указанную сторону. – Эге… Кажись, у нас новые гости.
- Как понять?
- Очередное корыто. Маленькое, незаметное, но все же плывет сюда. Давай, подготовим им встречу.
Они взяли тяжелый моток швартовочного троса и закрепили его на причале, после чего начали ждать. Раскачиваясь на волнах, едва выглядывающее из воды судно или нечто весьма похожее на огромную перевернутую шлюпку, приближалось к берегу. Вскоре оно вплотную подошло к пристани – из круглого люка сверху выбрался высокий человек, одетый совсем не по морскому. Докеры бросили ему свободный конец троса, который тот со второй попытки все же поймал и кое-как привязал к металлическому поручню вдоль корпуса. На борт был перекинут мостик – из судна выбралась усталая и замученная женщина в походном, практически мужском костюме, и при помощи своего спутника сошла на берег. Это были Рауль и Ноэль, сумевшие добраться до города. К ним от ближайшего здания уже бежал суховатый служащий, держа в руках увесистую книгу.
- Постойте, господа! – обратился он к сошедшим на землю путешественникам, будто не замечая присутствия докеров.
- С кем имею честь говорить?
- Я регистрирую все заходящие в порт корабли. И здесь я задаю вопросы! Ваши имена?
- Даже так… Я – Рауль Маршанд, а это – Ноэль Линсингтон.
- С добрыми ли намерениями вы прибыли в Рапиндо?
- Разве мы бы стали с вами говорить, будь они недобрыми? – устало усмехнулся журналист. Докеры с улыбкой переглянулись.
- Не знаю. Но раз положено спрашивать – то спрашиваю. Судно ваше?
- Наше.
- Документы на него в порядке? Предъявите.
- У нас их нет.
- В таком случае мы вынуждены конфисковать ваше судно.
- Да пожалуйста. Нам оно все равно не нужно.
Докеры хохотнули, а служащий удивленно приподнял бровь.
- Для оформления соответствующих бумаг вы должны проследовать за мной. Таковы правила.
Проведя в небольшом и темном домике около получаса, путешественники вновь вышли на свежий воздух. Ветер с моря крепчал, предвещая ухудшение погоды, запах сырости и дерева был повсюду. Рауль уже собирался идти к станции городского подвесного пневматического трамвая, чьи пути проходили высоко над улицами, дабы быстрее добраться домой. Но Ноэль была против этого решения.
- Я не поеду. Я поплыву домой, в Миготт.
- Ну полно вам, - устало ответил Маршанд. – Неужели после такого кошмарного дня вы не хотите отдохнуть?
- Я не хочу оставаться здесь. Я плыву домой. Спасибо вам за вашу огромную помощь – я в неоплатном долгу перед вами.
- Вы хотите плыть одна? Нет, в таком состоянии… Давайте хотя бы подождем до утра.
- Я не прошу меня сопровождать. Я плыву сегодня.
- Что ж вы за человек такой! – возмутился Рауль и раздраженно последовал к билетным кассам в огромное здание пассажирского порта Рапиндо. Ноэль, проигнорировав его слова, пошла следом.
Пароход в Миготт должен был отправиться через час, и сейчас спокойно стоял у пристани, принимая на свой борт пассажиров. Это было небольшое судно для недалеких морских плаваний, уже довольно старое и морально устаревшее. Но для своих целей оно по прежнему подходило прекрасно и пароход оставался неутомимым тружеником. Возмущаясь «неразумностью» спутницы, Рауль приобрел пару билетов и направился к пристани. На борту корабля они без труда нашли свою небольшую светлую каюту на средней палубе и зашли внутрь. Маршанд с облегчением сбросил сумку с плеча и с наслаждением завалился на кровать прямо в одежде.
- Наконец-то долгожданный отдых! Какое облегчение. Я ног не чувствую, а тут еще плечо…
- Мне нужно привести себя в порядок. Я скоро вернусь, - сказала Ноэль и скрылась за металлической дверью.
- Конечно, это же ваше право, - ответил Рауль и с улыбкой закрыл глаза.
Журналисту снился яркий и обрывчатый сон. Ясный летний день, небольшой тихий парк в одном из районов Рапиндо, огромные клумбы и загадочные скульптуры. На небольшой деревянной сцене исполняли свои задорные мелодии музыканты. По парку гуляли спокойные жители, увлеченные умиротворенными беседами, отдыхающие в тени густых крон на скамейках. По мощеным дорожкам бегали хохочущие дети. А главное – рядом была Инес. На ней было легкое стройное платье белого цвета, так прекрасно подчеркивающее фигуру, с пышным красным бантом сзади. На голове красовалась маленькая кокетливая шляпка с перьями, а под ней – взгляд больших прекрасных глаз и обворожительная улыбка. Инес шутила и смеялась, рассказывала забавные истории и вдыхала аромат растущих повсюду цветов. Рауль чувствовал себя легко и раскованно, всем сердцем радуясь происходящему. Отведя взгляд от возлюбленной вперед, он внезапно увидел прямо впереди Ноэль. Женщина была в темном платье, каменное лицо прикрыто вуалью, по телу не проходило ни одного движения. Рауль остановился.
- Кто это? – с любопытством спросила Инес.
Ответить Рауль не успел. Ноэль медленно подняла руку, указывая на нечто за спиной пары. Он обернулся – по аллее в ужасе бежали люди, а за ними, в облаке пыли, круша все на своем пути – шел автоматон- Самюэль. Хотелось убежать, но ноги словно окаменели от ужаса. Рауль вновь обернулся – Ноэль медленно отвернулась и неспешно пошла по аллее.
- Рауль! Что это? Бежим скорее! – в панике кричала Инес, с перепугу пуская слезы.
Но он не мог. Самюэль огромными шагами за пару мгновений приблизился к Маршанду и замер на мгновение.
- Ты? – спросил Рауль.
В ответ Самюэль выпрямился во весь рост, занес огромный механический кулак и с ревом обрушил на голову журналиста. В глазах тут же потемнело. Рауль в ужасе проснулся и вскочил на своей койке.
Прошло всего полчаса, хотя во сне это казалось совсем иначе. Он обнаружил на другой кровати спящую мадам Линсингтон, за иллюминатором уже виднелся пробивающийся сквозь тучи и облака закат. Морщась и потягиваясь, он вышел из каюты на прогулочную палубу и с удовольствием закурил свою надежно припрятанную доселе трубку. Перед глазами открывалось море, прекрасное и беспокойное. Пароход неторопливо пересекал его простор, раскачиваясь на волнах. Впрочем, после побега из секретной гавани морская болезнь и не думала возвращаться. Рауль пожалел, что перед отплытием он не навестил Инес, с которой он обещал увидеться еще до начала этого кошмара. Увиденный сон вносил в голову смятение и неясные чувства, но он решил гнать их прочь. Никогда дурные мысли не доводили до добра. Докурив трубку, он вернулся в каюту, попутно рассуждая о желании перекусить. Покопавшись в своей сумке, он все же нашел немного вяленного мяса и пару ломтиков хлеба. Оставив часть для Ноэль, он перекусил и, зевая, продолжил свой прерванный сон.
Но ночь не прошла для него спокойно. Тревожные и непонятные сны сменяли один другой, сам он много ворочался во сне. Наконец он проснулся. Была глубокая ночь, каюта ходила ходуном – корабль сильно раскачивало на волнах. Поднявшись на ноги, Рауль осмотрелся – Ноэль не было на своем месте, однако одежда лежала на кровати. Удивленно он заглянул во все уголки каюты – женщины нигде не было видно. С тревожным предчувствием Рауль быстро оделся и направился осматривать все возможные места. Весь корабль, за исключением дежурного экипажа, мирно спал – в то время, как за бортами крепчала непогода.
Наконец журналист решился выйти на палубу. Как только он открыл дверь наружу – в его лицо налетел мощный порыв холодного и влажного воздуха, проникая под небрежно застегнутую одежду. Вокруг корабля царил мрак, лишь у самого борта были заметны огромные беснующиеся волны. С небес грохотало и изредка вспыхивала молния – на палубу падали то ли брызги, то ли капли мерзкого дождя. Журналист осмотрелся – кроме извергающей дым трубы и нескольких тусклых фонарей ничто не притягивало взгляд. Пока очередная вспышка молнии не выхватила из темноты человеческую фигуру на носу судна.
- Ноэль? Это вы? – Рауль, стараясь держать равновесие, торопливо направлялся к увиденной фигуре. Липкое чувство нарастающей тревоги постепенно окутывало тело. Вскоре он смог отчетливо видеть ее – это была женщина в ночной рубашке, которая стояла у самого борта и безмолвно смотрела на страшные волны. Он легко узнал в ней мадам Линсингтон.
- Зачем вы пришли сюда? – крикнул он ей издали. - Сейчас не лучшее время. Так и заболеть недолго!
- Вы боитесь заболеть? – спокойно ответила женщина и улыбнулась. – А я вот уже нет.
- Не время шутить. Идите сюда, вам нужно согреться, - Рауль подошел на пару шагов ближе, но Ноэль остановила его движением руки.
- К чему все это? – сказала она. – Ведь я нашла что искала. Я наконец взглянула правде в глаза. Я знаю теперь все!
- О чем вы?
- Я потеряла все. Все, что у меня было, разменяв на жалкое существование. Все, к чему я стремилась – оказалось вымыслом. А теперь я знаю – я потеряла самое дорогое что у меня было. Единственного человека, который любил меня по-настоящему.
- Но ведь это не повод, чтобы…
- Вы сами это сказали! Вы сами, тогда - вы ведь не лукавили. Но вашей вины нет – я сама поняла все это. Что только я виновна в произошедшем. Я не смогу себя простить. И искупить вину я тоже не в силах.
- Ноэль! – крикнул журналист, слегка подавшись вперед. Та быстро наклонилась вперед, а затем вновь обернулась.
- Спасибо вам за все. Вы закончили то, что должны были. И теперь меня уже ничто не держит. Прощайте.
- Стойте! – Рауль побежал к борту, дабы успеть схватить отчаявшуюся женщину. Но тщетно – налетевшая волна сильно качнула корабль, и он, потеряв равновесие, свалился с ног и покатился по мокрой палубе назад, к сложенным на палубе ящикам и цепям. В последнюю секунду он заметил лишь перекинувшееся через ограждение тело, и через мгновение мощный удар по затылку прокатился перед глазами полной тьмой. Шум волн быстро стих в затухающем сознании.
…Это было странное и бесконечно долгое видение. Перед взором журналиста проносились удивительные и незнакомые образы, которые складывались в причудливую мозаику и разбивались вновь на сотни частей. Это было так завораживающе, что даже пугающий шум в голове не мог отвлечь от такого зрелища. Затем стали появляться ослепительные вспышки света, как волны заполняя все вокруг. Так продолжалось несколько долгих мгновений, и свет стал исчезать. С каждой секундой яркий свет все больше затухал и наконец сменился тьмой. Постепенно возвращалось осознание и ощущения. Рауль пришел в себя и медленно открыл глаза.
Неясные и размытые контуры и пятна быстро превращались в четкую картину. Белый потолок с карнизами, тяжелая люстра, высокий шкаф… Здесь было немного душно и тепло. Он понял, что окончательно проснулся. Попытавшись повернуть голову, журналист ощутил жгучую боль в затылке и прекратил попытку. Поднеся ладонь к голове, он обнаружил, что она была плотно забинтована. Кое-как склонив голову на бок, шипя от жжения в затылке, он обнаружил себя в больничной палате. Свет проникал в нее через три высоких окна, за которыми Рауль мог рассмотреть только безрадостное небо. Рядом с кроватью стоял маленький столик, чуть дальше за ним – еще одна кровать. Она была пуста.
Рауль попытался вспомнить последние произошедшие с ним события, но в голове пролетали лишь смутные обрывки последних дней. После десятка минут умственного напряжения, он вспомнил свои последние злоключения. Однако ему не давали покоя вопросы – что произошло последним? Почему он находится в больнице? И наконец – это происходило на самом деле, или лишь было дурным сном? Обнаружив свою беспомощность ответить на это, он расслабился и прикрыл глаза.
Внезапно с легким скрипом открылась дверь. Рауль взглянул туда и увидел довольно пожилую медсестру. Та быстро взглянула на него и подошла ближе.
- Уже проснулись? Доброе утро.
- И вам… Где я?
- Чувствуете себя уже лучше, как я посмотрю. Это хорошо, я скажу доктору, - она умолкла ненадолго, а потом продолжила. – Вы в безопасности. Это лучшая больница во всем Миготте, быстро встанете на ноги.
Рауль хотел еще что-то спросить, но медсестра уже скрылась за дверью палаты. Спустя несколько долгих минут в палату зашли двое мужчин в халатах. Журналист не смог их рассмотреть, так как видел дверь лишь расплывчато, краем зрения. Один из мужчин подошел к койке – Рауль тут же определил его как доктора.
- Ну что, идем на поправку? – весело спросил док, осматривая голову пациента. – Ох и напугали вы нас вчера, не ожидали. Привезли из порта, голова разбита, говорят – думали, что не выживет. А тут гляди – день полежал и уже живет! – он проверил зрачки и убрал руку. - Вот и славно.
- Я… Я не помню, что со мной было.
- Да я тоже знаю обо всем лишь с уст напуганных моряков! Говорят, что пароход, на котором вы плыли, попал в жесткий шторм. В такую погоду на палубу собаку не выгонишь, а тут – матрос шел на свой пост и нашел вас, без сознания и с разбитой головой. Ясное дело, на судне вам правильно помочь не могли – но спасибо и на этом, что живы сейчас! Они еще говорили, что недосчитались еще одного пассажира, но нигде не нашли.
- Ноэль… - тихо проговорил журналист.
- Вы ее знали? Что ж, когда вас выпишут – думаю, у вас будет время заглянуть к жандармам. Да, кстати – к вам тут посетитель, очень уж просил встречи.
Доктор отошел в сторону, а его место занял другой мужчина, в хорошем костюме и белым халатом на плечах. Острые черты лица и выразительная мимика создавали интересный образ. Рауль сразу же узнал его лицо – это был его напарник из газеты, которого он мог смело назвать настоящим другом. Тот подошел ближе и расплылся в довольной и хитрой улыбке.
- Ну здравствуй, старина! – хохотнул он и пожал слабую руку Маршанду. – Этот ж как тебя сюда угораздило? Ох не дело, не дело. Мы же тебя с конференции ждали, а ты себе приключений на голову ищешь!
- Здравствуй, - слабо ответил Рауль. – А как ты меня нашел вообще здесь?
- Э, мы же волки своего дела, Рауль! Мы же везде знакомых имеем – и в таких местах само собой. Как ты с конференции исчез – так руководство запросы отправлять стало во все инстанции. Просили, если где объявишься – чтобы передали. А ты сюда… Ну меня и отправили проверить, как там здоровье ценного сотрудника! Хотя как – я сам вызвался, как иначе то!
- Приятно, что о тебе помнят, - улыбнулся Маршанд.
- Так что ты выздоравливай, куда уж мы без тебя! Ах да, еще вот, - напарник достал из внутреннего кармана небольшое сложенное письмо. – На днях тут к нам леди одна заходила, весьма милой наружности! Тебя искала, хотела узнать где ты. А потом попросила передать письмо, когда объявишься. Вот я и взял его с собой! Держи.
Рауль взял из рук напарника письмо и с волнением развернул лист. Поднеся к глазам, он увидел там всего одну, старательно выведенную строчку. Но для него она оказалась важнее всех писем. Рауль невольно улыбнулся, а в его глазах засветилась радость.
Поделиться книгой: