Помоги проекту - поделись книгой:
Они прошли пару десятков метров по широкому тоннелю с колеей по центру. Газовых фонарей становилось все меньше – и конца тоннеля уже нельзя было рассмотреть. Это место все больше угнетало его посетителей.
- Я не могу… Я не могу больше, - дрожащим голосом произнесла Линсингтон. Состояние шока немного оставило ее, и теперь нахлынули сильные эмоции. – Я не хочу этого… Я не хочу! Верните меня и моего Самюэля!!
- Прошу вас – тише. Мы и так в большой опасности.
- Нет! Я не хочу больше терпеть… Я хочу проснуться от этого кошмара! Хватит! Все!
Из темноты тоннеля послышался зловещий гул, от которого Раулю стало не по себе. Нужно было действовать. Чего не скажешь о Ноэль, ее полностью охватила истерика.
- Я тебя ненавижу! Зачем я здесь? Почему! Выпустите меня!
- Простите меня… - тихо сказал Рауль.
- Что? Простить? Я…
Ноэль не успела закончить фразу – ловкий удар руки оглушил ее и ввел в беспамятство. Она обмякла и завалилась назад, но журналист успел ее вовремя подхватить. Тяжело вздохнув и выругавшись про себя, он поправил сумку на плече, поднял безвольное тело женщины и насколько мог – спешно направился в темноту тоннеля.
Спустя сотню метров из темноты показалась новая дверь – двустворчатая, из листового металла. Осторожно раскрыв ее, Рауль зашел внутрь. По глазам резанул яркий свет – здесь находилась еще одна часть подземного комплекса. Лучи света проникали через провалы в «потолке» - это была часть подземной полости, частично выходящей на поверхность. Здесь было намного прохладнее - сюда залетали порывы холодного ветра. А еще был слышен гул моря неподалеку, пускай и довольно слабый. По периметру помещения были расставлены столы и стеллажи, небольшая стенка из кирпича частично разделяла это место на две части. Из-за нее Рауль не видел происходящего в другой части помещения.
Осторожно положив Ноэль в углу возле стопки старых бумаг, он осторожно пошел вперед вдоль стены, стараясь оставаться незаметным. Общий шум подземелья разбавлял звук каких-то неизвестных работающих механизмов, доносившихся из-за стены. Сердце учащенно забилось от ощущения неизвестности, дыхание стало неровным – но журналист взял себя в руки. «Спокойно, парень, спокойно… Ты сильнее своего врага. У этих машин нет души – они остаются лишь железом» - мысли постепенно собирались в одно целое. Подобравшись к краю кирпичной кладки, Рауль осторожно заглянул за угол. Там он увидел широкую площадку с проложенными рельсами, которые уходили в два расходящихся в разные стороны тоннеля. Звук механизмов раздавался из левого –он все больше походил на работу механических мастерских Рапиндо, коих в городе было великое множество. Обоняние учуяло неприятный запах горящего угля и гари – подобный часто царил на железнодорожных узлах. Не в силах остановиться, журналист прошел дальше.
Место, куда выходил короткий тоннель, больше всего походило как раз-таки на одну из мастерских. В полутьме стояло оборудование и рабочие столы. Дым и запах здесь становились совсем уж нестерпимыми. Взгляд буквально сразу же обнаружил движение – возле одного из столов стоял механизм- автоматон. Его размер был куда крупнее предыдущих, встреченных в подземелье. Автоматон был явно занят делом, но каким – трудно было сказать из-за плохого обзора. Внутренний голос вопил – нужно уходить. Рауль уперся рукой в стену – и неожиданно для него от нее отвалился небольшой кусок треснувшего камня и с громким стуком упал на пол. Автоматон вздрогнул и быстро развернулся в сторону шума.
Маршанд в мгновение ощутил холод ужаса по всему телу – это был Самюэль! «Но как? – промелькнуло в голове. – Я ведь четко помню – он не мог слышать звуков!» Ответ пришел буквально через секунду – огромная механическая фигура вышло на освещенное пространство, поблескивая хрустальной оптикой «зрения». Фигура была хорошо знакома – все те же мощные механические конечности, загрузочный механизм для топливо, пара коротких труб, выбрасывающих дым работающей паровой машины – лишь благодаря добротной вентиляции подземного комплекса он не заполнил помещение и журналист мог кое-как дышать. Но главное – автоматон «оброс» дополнительными механизмами, словно старое дерево мхом. Среди прочих были и пневматические «уши», такие же как и на незнакомых автоматонах. Впрочем, времени на передышку не было – «Самюэль» был явно настроен на плохой исход встречи. В одной из его «рук» была огромная самодельная дубина из металлических прутьев и обрезков труб, которую автоматон с некоторым усилием и ужасным скрежетом волочил за собой. И тем не менее – огромные шаги позволяли ему очень быстро догнать напуганного Рауля. Тот в страхе выбежал в тоннель, спотыкаясь и едва не падая. Спустя минуту они оба оказались в зале с проваленной крышей. Здесь было больше места для маневра, но отступать было уже некуда.
- Чего ты хочешь? – прокричал журналист автоматону-Самюэлю. Тот ответил протяжным гудком и мощно описал впереди себя полукруг дубиной. Окажись в его радиусе Маршанд – и как минимум с ногами пришлось бы попрощаться. Но за мгновение до этого, тот тяжело отпрыгнул в сторону, прерывисто дыша. Неравный бой продолжался.
Журналист удачно вспомнил про свой револьвер за поясом – от растерянности поначалу он просто вылетел из головы. Схватив его, он сделал быстрый выстрел по автоматону не целясь. Пуля срикошетила о металлическую конечность и ударила в каменный свод, отколов несколько осколков. Рауль выстрелил еще раз – теперь пуля пробила обшивку, но все же не нанесла ощутимого вреда. Зато автоматон смог нанести удар по касательной, так что Рауль отлетел в сторону, постанывая от боли. Лишь чудом он избежал следующего удара – отчаянным рывком поднявшись на ноги, подвывая от резкой боли, он вновь бросился в противоположную сторону зала, отбрасывая за собой хлам под ногами. Автоматон вновь начал движение, оставляя за собой темный и едкий дым. Журналист устало обернулся на бегу для очередного выстрела и заметил позади Самюэля Ноэль, которая с трудом держалась на ногах. Рукой она держалась за ушибленную голову.
- Самюэль?! – раздался женский голос. Огромная механическая фигура замерла, а затем резво развернулась на источник шума. Ноэль вскрикнула, но не сошла с места. Автоматон огромными шагами угрожающе приближался к женщине.
Внезапно звук, издаваемый «человеком», заметно изменился. Вой механических конечностей и сотен шестерен стал более напряженным, появился едва слышный новый гул. Автоматон замер в нерешительности перед хрупкой замученной женщиной. Та с отчаянием и слезами смотрела на него, не проронив ни слова. Самюэль наклонился ниже своим огромным металлическим корпусом и опустил конечности. Внутри застрекотали маленькие шестеренки механического разума.
- Неужели это ты…- со слезами на покрасневших глазах сказала Ноэль. Она протянула руку и коснулась холодного металла. Повисшая тишина превратила момент в вечность.
Рауль поднялся на ноги, тяжело откашливаясь. В глазах немного двоилось от удара, но он все увидел. Пораженный зрелищем, он замер невольным зрителем в десятке шагов в стороне.
Самюэль, хоть и был теперь настоящей машиной и олицетворением своей заветной мечты, имел и нечто живое. Это было сердце, которое ученый попросил Рауля вырезать и вложить в новое «тело». Самюэль Донсон считал, что это даст его творению умение чувствовать и ощущать эмоции – и оказался прав. Автоматон обрел все это в дополнение к прекрасному искусственному интеллекту, механическому мозгу – творению лучшего друга Самюэля Томаса. Но главное – он непостижимым образом сохранил в живой плоти человеческое сознание и развил интуицию. Потому его можно было назвать личностью.
Рауль подошел ближе. Автоматон угрожающе загудел, но Ноэль сделала останавливающий жест рукой, и тот остановился. Вместо этого он выпрямился и неторопливо направился назад в лабораторию. Линсингтон и Маршанд последовали за ним, пытаясь понять его действия.
Оказавшись повторно в мастерской, Рауль смог наконец ее осмотреть. Неизвестно, чем занимались ее обитатели тогда, но сейчас все было определенно – здесь хозяйничал умный автоматон. Из деталей он собирал новые устройства, и даже улучшал себя – журналист заметил на корпусе автоматона немало прикрученных блоков шестерен, пружин, дополнительных рычажков и вовсе непонятных вещей. А возможно, он лишь пользовался когда-то созданными здесь изобретениями?
Разгадка пришла, когда Рауль подошел к месту «работы» автоматона. Возле мощного стола-верстака лежал разбитый остов одной из зловещих машин – как та, что убила Смита. Остов был раскурочен, внутренние детали механизмов грубо выломаны – повсюду на столе лежали сломанные детали. В противоположность этой картине чуть в стороне виднелся полуистлевший труп человека – скорее всего, законного обитателя этой лаборатории.
- Он научился самосовершенствоваться, - заметил журналист, обращаясь к Ноэль. Та не обратила внимания, поглощенная задумчивым созерцанием того, на чьи поиски она потратила столько сил. Казалось, что ее потрясло сильное разочарование. Сам же автоматон после его слов поднялся с места и направился в дальний угол мастерской.
- Эй, куда же ты? – Маршанд с интересом последовал за ним. Там Самюэль остановился возле старой печатной машинки, оставленной таинственными учеными. В печатную машинку был вставлен довольно длинный лист пожелтевшей бумаги. Самюэль замер возле нее, потрескивая и щелкая механическим мозгом, а затем осторожно нажал на клавишу с буквой. Затем еще и еще... Рауль и Ноэль завороженно наблюдали, как огромный автоматон печатал слово на непомерно маленьком для него устройстве. Вскоре он остановился, двигая хрустальными "глазами". На бумаге отпечаталась короткая фраза - "ИДТИ ВЫХОД".
- Что это значит? - спросила Ноэль. Автоматон выпрямился в полный рост и загудел.
- Он просит нас уйти, - сказал Рауль. - Не хочет, чтобы мы оставались.
Откуда-то издали раздался звук глухого мощного удара. Через пару секунд он повторился. Самюэль вновь загудел.
- Но почему? - спросила Ноэль. - Он ведь узнал меня. Он не тронул меня...
- Здесь происходит что-то недоброе. И он это знает. Нужно уходить.
Вдалеке вновь раздался грохот. По лицу женщины потекли слезы. Она подошла к огромной чадящей машине, слегка покашливая от едкого дыма, и вновь прикоснулась к холодному металлу. Автоматон повернул на нее "глаза" и коротко прогудел. Затем быстро направился к выходу из мастерской, волоча за собой свою тяжелую самодельную дубину с противным скрежетом. Рауль незаметно взял некоторые бумаги по исследованиям, имеющим немалую ценность для других исследователей, а затем взял Ноэль за руку и осторожно повел вслед за машиной. Впереди послышался новый шум и звук работы незнакомых механизмов. Ещё не развеявшийся дым слезил глаза, заставлял щуриться. На душе камнем висело чувство тревоги. Путешественники вновь вышли в зал с проваленной крышей, где начинали развиваться драматические события.
Посреди зала, возле обломков исследовательского оборудования, неподвижно стоял Самюэль. Паровая машина внутри него накапливала дополнительную энергию, сжимая пар. Машина словно готовилась к чему-то важному.
Рауль и Ноэль затаились возле выхода из туннеля и наблюдали. Вскоре действия Самюэля стали понятны - вновь раздался грохот и шум механизмов. Из-за разделительной стены осторожно вышли два автоматона-"хищника", уже знакомых гостям подземелья. Отдаленно напоминающие смесь человека, обезьяны и парового станка, они были меньше Самюэля и лишь незначительно больше человека. Их конечности-"руки" на конце несли небольшие дисковые пилы-фрезы, медленно вращающиеся с небольшим стуком. Автоматоны издавали звук шипящего воздуха, эхом отражающегося от каменных сводов подземелья.
Самюэль протяжно загудел и, заведя дубину в сторону, бросился на противника. "Хищники" разделились и пружинистыми шагами, припадая к земле, атаковали с флангов. Самюэль размахнулся дубиной, которая сбила и отбросила одного автоматона в сторону. Второй оказался в стороне и нанес удар. Пила застучала и с визгом начала резать металл, но безуспешно - Самюэль мощным толчком опрокинул "хищника" и обрушил на него всю тяжесть удара своей дубины. Раздался треск проламывающегося металла, шипение пара и воздуха, хруст деталей - автоматон был разрушен и не в состоянии продолжать бой. Опустив пилы на землю, он дал им вращение- и под скрип и лязг медленно стал уползать прочь, оставляя грязный след.
Тем временем, второй "хищник" оправился от удара и вновь ринулся в атаку. Тяжелый удар пилой пришелся прямо по корпусу "Самюэля" - зубья мгновенно разорвали обшивку и вырвали часть шестерен механизма привода. Тот загудел, паровая машина резко увеличила обороты, расходуя резервный запас пара. С огромной силой развернувшись назад, он ударил дубиной по противнику. "Хищник" за мгновение лишился конечности с пилой, которая отлетела на пару метров в сторону. Из образовавшейся дыры с воем начал выходить сжатый воздух. Самюэль победно загудел - "хищник" поспешно отходил прочь. Ноэль радостно воскликнула и улыбнулась. Но Рауль уже заметил, что бой продолжается.
Из-за фигуры отступающего автоматона показалось нечто странное. Машина, напоминающая древний четырехгранный обелиск или перевернутое долото, медленно и с мерным стуком приближалась к Самюэлю. С двух сторон на разной высоте к нему крепились две штанги, оканчивающихся острыми треугольными наконечниками как у стрелы. По высоте он был несколько ниже Самюэля и не испускал дыма - в нем не было паровой машины.
Автоматон обрушил тяжелый удар по "обелиску", но не нанес никаких повреждений- материал был очень крепким, а устойчивость конструкции была потрясающей. Самюэль опустил дубину на землю и вновь сделал замах, но не успел атаковать - обе штанги-лезвия "обелиска стремительно развернулись горизонтально вперед и разрубили обшивку корпуса и один паропровод. Самюэль пошатнулся и быстро окутался клубами горячего пара, в воздухе начал ощущался металлический привкус. Еще один выпад "обелиска" повредил одну из конечностей.
- Нужно уходить, - сказал Рауль и попятился назад.
- А как же он? - с тревогой спросила Линсингтон.
- Мы ему не поможем. И он в силах справиться сам - ведь он здесь уже давно. Идем.
Ноэль пошла вперед, а журналист следом. Последнее, что он успел заметить - как сокрушительный удар дубины с треском сминает одну из граней "обелиска", под стук работающих шестерен и гул парового котла. Рауль обернулся и ускорил шаг.
Путь оставался только один - в соседний с мастерской туннель, ведущий в неизвестность. Вдоль него был проложен старый рельсовый путь, по которому когда-то передвигались платформы с исследовательским оборудованием. Здесь не было освещения, идти приходилось почти на ощупь. Но уже через пару сотен метров изогнутого вправо пути впереди показался слабый мерцающий свет. За спиной еще был слышен гул борьбы, а впереди уже доносился новый гул. Запах сырости и влажность усилились.
- Это… Это действительно страшный сон, - проговорила Ноэль. Слова эхом отражались от сводов. – Я не могу поверить, что это реальность… Самюэль, он…
- Он справится, - ответил не оборачиваясь Рауль. – Я знаю его силы, они огромны. Не переживайте за него.
- Зачем он просил нас уйти??
- Чтобы спасти. Нужно убираться отсюда.
Тоннель закончился, и путешественники-беглецы вышли в огромную высокую пещеру, полную сырости и увесистых сталактитов. Вверху была широкая трещина, пропускающая солнечный свет, но стены были укреплены прочным металлическим каркасом, кое-где слегка покрытом коррозией. Сквозь пещеру протекала довольно широкая и быстрая подземная река, несущая холодные воды к морю. Повсюду находились десятки промаркированных деревянных ящиков, погрузочные краны, массивные металлические цистерны. С противоположной ко входу стороне чернели еще несколько туннелей.
В центре пещеры она была искусственно расширена под пристань с «карманами» для небольших судов. Две из них были свободны, в третьей находилось неизвестное подводное судно, больше похожее на толстую сигару из латуни, длиной немногим больше городского паробуса. Вдоль корпуса были протянуты поручни, спереди и сзади по бокам располагались большие проклепанные рули, больше похожие на ласты тюленя. Сзади виднелся сдвоенный тусклый гребной винт, толкающий судно вперед. На верхней части находилось два выпуклых люка-полусферы, по которым экипаж мог попасть внутрь. Спереди и на бортах было пять небольших иллюминаторов с тусклым стеклом.
- Гавань, - тихо произнес Рауль, не переставая бегать глазами по уголкам пещеры. – Именно это место.
- Там! – испуганно вскрикнула Ноэль и быстро указала на нагромождение ящиков. Оттуда медленно двигался причудливый механизм, созданный, вероятно, для работы с грузами. Теперь же он шел прямо на беглецов с явно недобрыми намерениями. Отчаянно пробежавшись взглядом вокруг, журналист принял решение и направился прямо к незнакомому судну. Оказавшись рядом, он начал взбираться на его борт, что оказалось без специального трапа, лежащего на борту, весьма непросто. Для этого необходимо было подняться на погрузочный кран и, пробравшись по его стреле, спуститься на «сигару».
- Подождите здесь! – крикнул он женщине, продолжая карабкаться вверх по металлической раме. Его ботинки отстукивали по балкам характерный цокающий звук. Металл угрожающе заскрипел, с тонких опор посыпалась влажная ржавчина. Ноэль со страхом переводила взгляд то на своего компаньона, то на приближающуюся страшную машину. До нее уже оставалось не больше трех десятков метров… Женщина в ужасе отклонилась назад и закричала.
- Ради Бога, прошу – быстрее!
- Уже! – ответил Рауль и соскочил на круглый корпус «сигары». Под ногами загудело – судно от прыжка зазвучало подобно огромному соборному колоколу, звонящему в центре Миггота. Схватившись за круглый вентиль люка, он сделал усилие и сдвинул его с места – тот поддался и дальше крутился уже легко.
- Рауль!
Автоматон – грузчик был уже совсем рядом. Ноэль отчетливо слышала хруст и журчание каждой шестерни внутри его корпуса. Машина неторопливо переставляла опоры и со зловещим скрипом лязгала трехпалым захватом. Через мгновение журналист схватил ее за руку, подхватил потрепанную сумку и потянул к хлипкому мостику-трапу на борт корабля. Оказавшись возле люка, он стал помогать спуститься женщине внутрь. В этот момент автоматон наступил на тонкие доски трапа. Раздался неприятный треск. Судно слегка накренилось от возросшей нагрузки. Журналист захлопнул люк и закрутил вентиль – теперь они были в безопасности.
Через мгновение снаружи послышался грохот, «сигару» вновь качнуло. Потеряв равновесие, механизм завалился на бок и с силой ударился о каменный край причала. Сквозь иллюминатор «пассажиры» подводного судна видели, как в воде плавно опускались на дно грубые детали, окруженные расплывающейся темной смазкой.
- Так, что теперь нам делать… - сказал Рауль, подходя к рычагам в носовой части «сигары». Внутри судна было очень тесно, два человека едва могли разминуться, идя навстречу друг другу. Задняя треть корпуса была занята ходовыми машинами, средняя – самая свободная и имела пару откидных сидений вдоль бортов и ровную площадку для груза в центре. Холодный металл корпуса внутри судна был покрыт узкими деревянными досками. В носовой части находилась кабина экипажа – пара крупных иллюминаторов, сквозь которые можно было видеть вперед, пара узких и жестких сидений, проклепанных и обтянутых плохой кожей. И главное – четыре рычага, с помощью которых и управлялось судно. К счастью для незнакомых с управлением Рауля и Ноэль, они были подписаны выгравированными на маленьких латунных табличках надписями-указателями.
- Выведи нас отсюда… - тихо сказала Линсингтон и закрыла глаза. Рауль неуверенно взялся за рычаг, подписанный как «тяга винта» и передвинул его на одно деление. В то же мгновение из задней части «сигары» донеслось мощное шипение воздуха, судно сдвинулось с места и плавно начало движение вперед. Через несколько секунд «карман» пристани оказался за спиной. Журналист схватил рычаги направления и попытался изменить курс. «Сигара» послушно следовала воле нового «капитана».
Выйдя из гавани, путешественники оказались в неторопливых водах подземной реки, нещадно петляющей среди каменной толщи. Шахты остались далеко позади, впереди лишь море, до которого оставалось совсем немного. Журналисту необходимо было неустанно следить за направлением, чтобы не врезаться в камни.
- Кто был его друг? – неожиданно спросила Ноэль после небольшого раздумья.
- Чей друг?
- Самюэля. За которым он отправился с вами.
- Да… - Рауль пытался вспомнить, но управление кораблем его ежесекундно отвлекало. – Его звали Томас Цейзе. Самюэль говорил, что дружил с ним все последние годы. Они были так похожи… Оба были одержимы одним делом, но оба искали свои пути… Когда Томас пропал, Самюэль решил отправиться к нему, но совсем не знал дороги… Тогда он попросил меня найти путь и помочь ему. Лучше бы я этого не делал… Тогда бы он был сейчас жив и здоров. А сейчас – он здесь, в машине, построенной его умом и его друга… Он хотел отомстить за его смерть.
- Неужели ему больше нечего было терять, что он решился на такой шаг? – спросила мадам Линсингтон.
- Боюсь, что нечего. Он сам говорил об этом. Вас же он тогда потерял…
Через мгновение Рауль понял, что совершил большую ошибку своими словами. Не проронив ни звука, Ноэль отвернулась к иллюминатору и пустым взглядом смотрела на колышущуюся воду подземной реки. А впереди уже виднелся свет – путешественники выходили на поверхность.
Но чем ближе виднелся кусочек света, тем сильнее начинала раскачиваться «сигара», тем больше становились волны на спокойной прежде реке. Вскоре сквозь белизну света стали проступать очертания скал и сильных быстрых волн, проявлялось темное небо в свинцовых тучах. Еще пара мгновений – и путешественники оказались в небольшом заливе, полном причудливых острых скал и свирепой стихии.
- Кладбище кораблей, - проговорил Рауль.
Словно в подтверждение его слов, очередная волна приподняла «сигару» над водой и сквозь носовые иллюминаторы стали видны десятки изуродованных, потемневших, с зияющими дырами и проломами корпусов кораблей. Их трагедия была одинакова – оказавшись рядом со зловещим местом, корабли попадали во власть коварной стихии и уже не могли вырваться. Капитаны в отчаянии наблюдали за их гибелью, а те несчастные, что прыгали в воду – погибали там же либо захлебнувшись, либо обессилев в холодной воде, либо разбившись о острые камни. Те же, кто оставался ждать спасения и посылал телеграфом отчаянные призывы о помощи – так же имели мало шансов. Спасательные бригады не могли подойти по воде, а дирижабли здесь кидало крепким порывистым ветром в разные стороны. Лишь пара человек уцелело из этого кошмара – и то лишь благодаря чистой случайности.
«Сигару» резко бросило вперед, и Раулю пришлось срочно менять курс, дабы не врезаться в ветхого «торговца». Маленькое судно послушно начало поворот, как очередная волна отбросила его на метров двадцать в сторону. Мертвый корабль вновь оказался на уже новом курсе беглецов. Журналист резко положил руль на другую сторону. Путь впереди теперь представлял собой узкую полоску воды между длинным, высоким корпусом «торговца» и выступающей из под воды скалой. Рауль ускорил ход, стараясь проскочить опасное место как можно быстрее. «Сигара» заметно ускорилась, через минуту половина пути оказалась за кормой. Маршанд взглянул на Ноэль – та побледнела, а затем, шатаясь, побрела в середину судна.
- С вами все в порядке?
Женщина опустилась на колени и ее стошнило. На таких серьезных волнах качка легкого суденышка становилась просто невыносимой. Неудивительно, что очень скоро нагрянула свирепая морская болезнь.
Сам Рауль тоже себя чувствовал неважно. Сильная усталость, ноющее плечо лишь способствовали морской болезни. Перед его глазами начинало темнеть, но он встряхивал сам себя, стараясь не отвлекаться от управления. Спустя пару минут Ноэль заняла свое место и безжизненно улеглась на свое место.
- Разотрите себе запястья, - быстро сказал ей Рауль?
- Что?
- Разотрите свои запястья. Вам станет легче.
Женщина с сомнением выслушала его и последовала совету. Спустя пару минут интенсивной терапии морская болезнь слегка отступила.
- Откуда вы знаете про этот способ?
- Ну, - замялся Рауль, - один знакомый моряк поделился секретом. Можно так сказать.
Впереди уже опасно близко возвышались наскочившие на одну из скал длинные корпуса двух старых колесных пароходов. Почти вся обшивка с их бортов была содрана, обнажив проржавевший и обросший наростами скелет. Ходовые колеса потеряли большую часть лопастей и лишь слегка покачивались под ударами волн. Путешественники обошли их «могилу» в стороне, отвернув вправо. Здесь было довольно большое открытое водное пространство, окруженное по сторонам цепочками выступающих скал. Путь впереди перекрывал гигантский корабль, в разы превышавший в размерах все остальные. Темной горой он безнадежно напоролся бортом на острый подводный «клык» и уже почти разваливался на две части. В длину он достигал двух сотен метров и был явно военным. Рауль был очень впечатлен подобным зрелищем.
- Боже… так вот что имел ввиду Смит, рассказывая про это место. Воистину, эти скалы всесильны.
Юркое судно направилось по центру, курсом прямо на гиганта. Волны стали совсем непредсказуемые – раз появившись и ударив со страшной силой, они могли исчезнуть на довольно долгое время. Соблюдая осторожность, Рауль верно вел «сигару» к спасительному выходу, до которого явно оставалось немного. Внезапно судно резко погрузилось на метров пять и замерло. Через пару секунд его вновь выбросило на поверхность. Взглянув в окно путешественники увидели, как огромная волна с ревом обрушилась на скалы.
- Эти волны, - Рауль с секунду задумался и указал рукой вперед. – Да, они образуются прямо здесь. Под водой. Знать бы от чего…
«Сигара» вновь резко нырнула под воду. Выглянув в иллюминатор, журналист увидел огромные круглые ямы на дне. Вода проходила быстрым подводным течением прямо в них, чтобы потом потоком выйти наверх. Там поток складывался с поверхностными волнами и, умножив усилия, несся во все стороны от центра. Сама природа явления оставалась неясной, но Раулю это сейчас и ненужно было знать. Ям было всего несколько, потому направленные в разные стороны массы воды в столкновениях генерировали огромные волны, беснующиеся в здешних скалах.
За десяток секунд размышлений Рауль нашел решение. Стараясь держаться на расстоянии от скал, он дал полный ход машине. Судно скользнуло вперед, как мощный гидроудар встретил его прямо в лоб, сбив скорость до нуля. Однако винт продолжал работать, и судно вновь начало пробиваться вперед.
- Мы выберемся, - воодушевленно сказал Рауль. – Выберемся.
«Сигара» очередной раз нырнула под воду, и через мгновение двигатель снова работал полным ходом. Но толчок водного потока после этого оказался весьма сильным. Когда иллюминаторы вновь оказались на поверхности, путешественники с ужасом увидели прямо по курсу едва держащийся на краю скалы рыболовный корабль, совсем рядом от гигантского броненосца. До него оставалось совсем немного, и, учитывая скорость, избежать столкновения было бы крайне трудно. Маршанд положил руль на борт до упора, но было поздно – частично успев совершить разворот, «сигара» под углом ударила «рыбака» крепким бортом. Раздался глухой удар и неприятный скрежет. Затем другой, более тихий – потеряв равновесие, «рыбак» стремительно сполз со скалы и закачался на волнах. Казалось, что он обрел новую жизнь, но это не так – сквозь чудовищные дыры уже заливалась тоннами вода и корабль оседал на глазах.
Путешественники к этому моменту уже успели отойти на пару десятков метров. Через иллюминатор Рауль лихорадочно искал глазами выход из сложившейся ловушки. Он оказался один, и весьма опасный – небольшой проход между кормой броненосца-гиганта и небольшой скалой. За ними уже было видно открытое море. Риск усугубляли все те же волны, угрожавшие превратить дерзких беглецов в груду искореженного металла. Но Маршанд все же решил рискнуть. Для пущей безопасности он погрузил судно на небольшую глубину, дабы избежать силы поверхностных волн.
Неожиданно возникла смертельная опасность: очередная мощная волна подхватила еще держащегося на плаву «рыбака» и понесла прямиком в борт броненосца. Менее чем за минуту он оказался на расстоянии считанным метров от гиганта. Новая волна, швырнув погибающее судно в броненосец, так же всей силой обрушилась на его борт. Порядком прогнивший и развалившийся на две части броненосец не выдержал такого двойного удара и соскочил с ранившего его уступа. Такой крохотной подвижки оказалось достаточно, чтобы потеряв точку опоры, вся задняя часть стала погружаться под воду.
Именно этот опасный момент и увидели пассажиры «сигары». На их глазах громадный руль наряду с тремя тяжелыми гребными винтами, каждый из которых мог посоперничать в размерах с дерзким суденышком, резко повернулись в их сторону на несколько градусов. Поднялась небольшая туча песка со дна. Через мгновение эти самые винты стали медленно подниматься вверх: часть корабля – исполина под углом уходила ко дну.
- Что происходит? – испуганно спросила Ноэль.
- Кажется, наш путь к спасению решил немного расшириться.
Рауль поднял судно на поверхность. Их глазам открылось страшное зрелище – на фоне серого неба вверх поднималась темная громада корпуса броненосца. Другая его часть с гудением и треском уходила под воду. Руль и винты уже были в нескольких метрах от поверхности. Маршанд понял – у них всего несколько секунд, а потому дал полный ход.
В корме громко зашипело, сильнее зазвучал ходовой винт и «сигара» стремительно рванулась вперед. За секунды проскочив возносящуюся «гильотину», она оставила броненосец за спиной. И вовремя – очередной раз потеряв равновесие, огромная корма рухнула на воду, создав мощную волну. Впрочем, она лишь помогла беглецам, создав сильный толчок им в спину. Гигант и гроза флота наконец-то обрел покой. «Кладбище кораблей» в ярости бушевало позади, а здесь уже простиралось куда более спокойное море. На одной из скал путешественники увидели полуразрушенный маяк – тот самый, который должен был предупреждать незадачливых капитанов. Опасность наконец миновала.
- Я никогда не думал, что этот момент станет реальностью, - сказал он Линсингтон. – До последнего момента я не знал, что будет происходить дальше, шел в неизвестность… Простите меня за тот риск, которому я вас подвергал.
Ноэль ничего не сказала в ответ а лишь закрыла лицо руками и разрыдалась. Все потрясения и эмоции этого сумасшедшего дня, доселе спрятанных внутри хрупкой женщины, вырвались наружу и ничто не могло их остановить. Смущенный и растерянный, журналист не нашел лучшего решения, как перевести пустой взгляд на невзрачный горизонт и вести судно вперед – к порту Рапиндо, который как и город уже едва виднелся на горизонте. Запаса сжатого воздуха оставалось совсем немного, а потому он переключил рычаг тяги на экономичный и спокойный ход.
Посреди длинной и пустынной пристани в порту Рапиндо сидел на деревянном ящике пожилой докер и неспешно курил длинную деревянную трубку. При каждой затяжке он выпускал белесоватый дымок, а сам задумчиво смотрел вдаль. Сейчас работы поубавилось – уже полдня не было новых кораблей на разгрузку, а потому появилось время для спокойного перекура.
- Эй, старина! – к нему вразвалочку подходил молодой рабочий. – Не найдется ли и для меня чего подымить?
Поделиться книгой: