Помоги проекту - поделись книгой:
Валерик появился во дворе поздно, в тот момент, когда Борька вышел из подъезда ЖЭКа во второй раз. Он взял этот факт на заметку. «Куст» сидел на дальней скамейке, якобы читал газету. Он всё видел, но пока не понимал, как это всё можно связать с пропажей денег. Он хотел дождаться появления нового электромонтёра, чтобы проследить за его дневным маршрутом. Пока он просто следил. Борьку он уже знал в лицо, электромонтёра тоже видел. Марго навела справки, «новых людей» в городе уже видели, но где именно они остановились, она не знала. Будь у неё такая информация, она бы «слила» её городскому следователю через посторонних лиц. Ей нужно было избавиться от приезжих. Она отправила «Куста» к мастерской, рассудив, что Кузьмич мог спрятать деньги на своём маршруте по месту работы. Так или иначе, смерть Кузьмича вызвала шок среди простых обывателей и некоторое недоумение в криминальном мире городка.
Говорили, что за такие дела следовало найти и оторвать ноги! В кабинете заведующего баней сидели три колоритные фигуры. Сам Хозяин кабинета в рабочем белом халате, дядя Вася – директор спортивного оздоровительного комплекса и хозяин, то есть директор центрального ресторана «Чайка». Они недавно парились, теперь отдыхали. Пили пиво. Разговор шёл о Кузьмиче.
Вечером «Бугай» с приятелем наткнулись на местных парней в подворотне. Те приблизительно знали, кого ищут, пытались остановить парочку, опросить, даже не наехать. Но «Бугай», который уже тени собственной боялся, с ходу выбил одному человеку передние зубы, вырубил другого ногой. Третьего остановил приятель, быстро опрокинул его на землю, порезал ягодицу своим «пером». Когда рассёк мягкую ткань, то прошептал что – то скабрезное прямо на ухо и рассмеялся. Потом «Бугай» попинал ногами этих местных «гопников», вытер об одного испачканные руки, и они ушли.
То что «Бугай» был наделён не дюжей силой, позволяло ему обходиться в жизни без применения различных приёмов. Пониженный порог болевой чувствительности помогал в таких ситуациях. В драках он одерживал верх, брал всё просто так, силой! Таким образом, разворошив в одном месте, парочке пришлось срочно переселиться в другое. Им следовало форсировать события, так как тянуть больше не следовало.
Валерик с Томкой пусть резвятся. Теперь у них появилась новая ниточка, следовало взять пацана «за жабры». Достаточно припугнуть его мать, тогда он всё выложит.
Борька сходил в магазин, купил домой продуктов, он разменял деньги. Ему удалось купить суповой набор, состоящий из рубленых костей без всякого намёка на мякоть, немного ливерной колбасы, колбасный сыр, кислый творог для сырников. Другого творога в продаже не было. Взял он также себе банку абрикосового компота. Когда возвращался, то встретил Томку. Она его сразу окликнула.
Глава семнадцатая, в которой все ищут «общак»
Кустарникову не везло, по жизни не везло. Свою первую «ходку к хозяину» он так и воспринял:
Молодой парень рано стал искать средства к безбедному существованию. Так, будучи неопытным вором, он взломал кассовый аппарат в промтоварном магазине в отделе гастрономии! Днём! В час обеденного перерыва! Представляете? Всё им было просчитано, магазин закрывается без пяти минут 13.00, потом все продавцы и грузчики удаляются в подсобное помещение. Он отсиживался в отделе готового платья, потом спокойно выходил, надевал халат грузчика, ломал замок на кассе, брал всё, что там было и выходил чёрным ходом с какой-нибудь пустой тарой в руках. Такой трюк он проделывал уже не раз!
Но тут ему не повезло и всё! В тот момент, когда деньги перекочевали в его карман, за спиной послышались шаги, оказывается, что настоящий грузчик вышел за бутылкой молока, увидел его в зале и незаметно подкрался. Тот мужик оказался крепкий, крупный, он сразу сбил парня с ног и скрутил его халатом. Подоспела подмога, а эти грузчики – мужики крутые, горячие, обиду скрывать не хотели. Они били его тяжелыми кирзовыми сапогами, подкованные подковами. Молотили от души, даже вошли в раж, и если бы не крик заведующей, то вместо наряда милиции пришлось бы вызывать бригаду «скорой помощи».
Наряд прибыл сразу, ещё не успела уборщица, тётя Клава, молясь про себя богу, вытереть пол от крови. Потом магазин открыли. В душной подсобке был составлен протокол, расставлены все соответственные подписи, в кассе на тот момент находилось всего двести рублей, это почти двухмесячный оклад простого инженера. Но уже тянуло на срок.
Кустарникова вывели к машине, служебный «Уазик», провели при всех собравшихся покупателях. Послевоенный народ, переживший восстановление хозяйства и стремящийся к светлой будущей жизни, уже всё знал и осуждающе молчал. Одна пенсионерка демонстративно плюнула в него, хотела схватить его за волосы, но бдительный наряд сразу увёл задержанного. Потом магазин продолжал работать, как ни в чём не бывало.
Следователь попался молодой, да, прыткий!
Он сходу повесил на него два нераскрытых «дела». Для пущей убедительности пообещал двум бойцам за посильную помощь в следствии гонорар. Бойцы отлично знали свое дело, били по очереди, если не получалось, то применяли «мозговой штурм» ударом двери. Времени для сбора улик было крайне мало, но сказывался былой опыт. Они хорошо постарались, отрабатывая «домашнее задание», уже через несколько дней следователь проставлялся в своём отделе, «галочки» проставлены, дела закрыты.
«Куста» перевели в общую камеру, до решения суда о нём забыли. Хороший адвокат мог бы развалить такое обвинение, но именно его рядом в тот момент и не оказалось. Это был первый раз и его пожалели, дали совсем немного. Когда он «отматывал» свой первый срок, то вышел по «УДО», по досрочному освобождению.
Он уже решил, что «завязывает». Но тут же «загремел» во второй раз.
А получилось всё следующим образом, сразу после освобождения его пригласил «кореш» отметить «это дело», конец срока. Свобода вскружила парню голову, они выпили, им показалось мало. А денег – то нет! Ну, взломали виноводочный ларёк возле дома, были раньше такие дневные заведения, когда народ подходил, пил рядом, а там и стойки, и скамейки, и мусорные баки прилагались! За тунеядство статью никто не отменял, у Кустарникова на руках справка об освобождении, ни прописки, ни работы. Прибывший наряд нашёл их уже «в доску пьяных». Те залезли в ларёк и поживились. Там же обнаружили остатки какой – то бурды, которую продавцы павильона сливали, забыли на ночь, потому что обычно добавляли клиентам. Смесь была настолько убойной, что градус и всеобщее недержание просто гарантировало.
Раскинув мозгами, приезжий следователь Николаев зашёл в ЖЭК, там он поинтересовался: откуда именно прибыл Кузьмич на ПМЖ (постоянное место жительства). Эту информацию для него нашли в отделе кадров. Затем он зашёл в бухгалтерию, где попросил поднять архив, его интересовало, были какие-нибудь записи по погибшему электрику, не делал ли Кузьмич переводы на алименты или другие выплаты. К великому удивлению пожилого бухгалтера такие переводы имели место: тот выплачивал алименты на сына до полного его совершеннолетия, но это было давно, поэтому все уже забыли такой факт его биографии.
Теперь у следователя лежали в папке две свежие справки, «старый след»! Дело в том, что система учёта в Советское время была столь скрупулезной, что учитывала буквально всё. Так, в личные дела заносились разного рода факты, ставились отметки в карточки, словно когда-нибудь могли потребоваться такие информационные данные! Словно уже тогда имелся один общий компьютер, которому требовались все эти факты, которые он мог один переработать и успешно усвоить! На него будто бы работали целые институты статистики и другие научные организации.
Нет, ничего этого не было! Просто существовала отработанная система контроля, строгая система! Бухгалтерия, паспортно-визовая режимная система с её пропиской, а также воинский учёт – всё это только видимые стороны контроля, способные опутать любого человека в обществе. Ещё государство для управления может пользоваться банковской историей гражданина. Вы спросите, какой именно? В семидесятые-то годы? Подумайте сами! Это может быть обыкновенная книжка оплаты квитанций газа, света, водопроводной воды или электрической энергии. По ним можно судить о жизни человека в любой период! Вот задержка оплаты, тут накинули пеню, то есть человек был в стеснённых обстоятельствах, вот месяц без обычной траты электроэнергии, вероятно, что человек не проживал по месту жительства, был в командировке или в отпуске! Всё очень просто. Итак, есть название города, старый адрес Кузьмича, имя матери ребёнка. Пора садиться за стол, брать телефон в руки и делать соответствующие звонки, посылать письменные запросы!
Включить в делопроизводство военкомат, чтобы наверняка найти этого родственника. Теперь следователь был доволен собой, он отрабатывал всевозможные версии, из которых одна приведёт его к нужному результату!
Томка долго думала перед разговором с Валериком. Она решила поделиться с ним своими догадками. Именно Валера казался ей тем человеком, с которым следовало провернуть это дело и уехать из этого города. Уже давно ходили смутные слухи, что в городе хранится воровской «общак». Конечно, никто ничего толком не знал.
Таких случайных людей, как Томка, туда на пушечный выстрел не пускали, но один из охранников в тот вечер проговорился, что самый «главный» даже разговаривал о чем – то с Кузьмичом. И, что самое странное, тот был с ним на равных. Сход прошёл незаметно, на территории спасательной водной станции местного, Железногорского водохранилища. Туда все прибыли пешком, оставив свои транспортные средства на подходе. Так было удобно охране, от телефонной будки там просматривался весь пустырь, не нужно было иметь других средства связи. Со стороны озера патрулировали только два катера, так что можно было уехать этим водным транспортом.
Для гостей заказали еду в хорошем ресторане. Вообще организовали всё очень правильно и надёжно, а прошло быстро и красиво. Милиция узнала обо всём только на следующий день, когда «внештатные сотрудники», то есть «сексоты» смогли покинуть базу станции. Но это было потом, когда все разъехались. После завершения беседы каждому гостю было указано своё время и отдельный маршрут следования. И тогда это у них хорошо получилось.
Самый главный как появился, так и уехал. Никто из местных его толком не разглядел, но каждый «гость» знал этого человека в лицо. После такого мероприятия вся местная «братва» отстегнула областным колониям и городскому КПЗ положенный «грев». Впрочем, время было тихое, «грели» места лишения свободы без перебоя, через родственников осуждённых, посредников и самих контролёров. Но именно в этот период кто – то обронил странное слово «общаг», которое так поразило Томку, которая, как и другие девушки лёгкого поведения, ждала своей очереди на «точке». Небольшое кафе, ночное питейное заведение было снято на этот вечер для дальнейшей культурной программы на тот случай, если вдруг их услуги потребуются. Потом Томка «завяжет», у неё останутся несколько солидных клиентов, она найдёт постоянную работу. Но город маленький, там всё на виду и видно, если что-то происходит. «Смотрящий» курировал несколько таких городов, поэтому его приезд был всегда значительным событием там, где проходили встречи с ним!
Однажды наметилась очень серьёзная карточная игра. А так как в карты играют везде и всегда, то ничего в этом предосудительного нет, если игра не на деньги! Конечно, многие просто играют дома, собираясь со знакомыми у карточного стола. Но постоянный доход приносят подпольные игровые дома и квартиры. В каждом городе есть люди, которые играют, знают, где играют, знают о том, кто «крышует» игры. Серьёзно этим занимаются только «профи», которые набили руку, которые имеют «вес» в своей среде. У них есть свои сферы влияния, свои территории, которые они защищают от вторжения чужих «катал».
«Катран» – это смесь притона, «отстойника» и публичного дома. Это место, где можно «отлежаться», были бы только деньги. И наконец – то, это то самое место, где деньги следует тратить, по мнению многих. Итак, игра была крупная. Зал был слабо освещён, обслуга изредка появлялась, чтобы поменять стаканы и пепельницы. Посторонних не было, но те, кто не играл, своим присутствием явно не мешали играющим. Зал напоминал раздевалку старого спортивного комплекса. Вместо обоев кругом всё обклеено газетами, стёкла в полосках бумаги и старой краске. Это совсем не ремонт, это такой стиль, «псевдо-модернизм». Мебель была добротная, принесённая откуда – то из настоящего кабинета. Круглые низкие столы, удобные диваны, кожаные кресла, стойки бара – буфета. Официант, одетый в светлого тона рубашку с чёрной бабочкой, усердно взбивал коктейли. Его очки блестели за стойкой бара, двумя взмахами тонированного «махаона». Всё как в приличном питейном заведении. Только спортивные брусья напоминали об истинном предназначении этого помещения. «Дядя Вася» уже несколько недель обслуживал тут своих, городских и приезжих барыг.
В отдельных номерах клиенты уединялись с девицами легкого поведения. Те парочками сидели на свободных местах в соседних коридорах и помещениях. Когда-то это было спортивное общежитие одного городского комплекса «молодых резервов», в данный момент здание официально находилось в ремонте, но функционировало и приносило доход. Дядя Вася – это был огромный как буйвол человек с толстой шеей. Он следил за порядком, в его командовании находились несколько человек спортивного телосложения. Играли местные и приезжие игроки. До этого эти две группировки «ощипали» всех залётных любителей, теперь мерились силами между собой! Томка уже в то время не «работала», но заехала туда к своему знакомому, чтобы купить блок хороших сигарет. В эпоху всеобщего дефицита хорошие вещи следовало «доставать», так как в свободной продаже имелось только то, что не «придерживалось» на базе или на складах, для «своих»! Томка смогла только одним глазком посмотреть на тех, кто за одну ночь мог спустить невероятное количество денег. Проиграть или «подняться», «наварившись» в игре. Это были «каталы», настоящие мастера и виртуозы своего дела!
Глава восемнадцатая, в которой «общак» нашли
Утром общительный толстяк выслушивал новости от пожилых пенсионерок, от играющих в домино мужиков, от молодых мам. Сам он не представлялся, но создавалось впечатление, что это какой-то новый жилец из ближайшего дома. Всё сводилось к тому, что местного электромонтёра, инвалида Кузьмича обнаружили в своей квартире мертвым. Странные обстоятельства смерти вызывали различные кривотолки. Получалось, что он сам себя связал, избил себя тоже сам, потом принял дозу расплавленного свинца и умер в неимоверных муках. Толстяк цокал языком, всё время удивлялся, делая круглые глаза, и поддакивал. Самого его трудно было чем удивить, но эти факты не оставляли его равнодушным. Он искал зацепки и должно быть нашёл.
Именно этого парня видел он на автовокзале. Именно о нём стояла пометка за номером четыре на полях журнала «Огонёк».
Вообще, никакого ужаса он не испытывал. И, допуская, что все люди смертны, что каждый сам выбирает себе дорогу, о Кузьмиче старался не думать.
Немного подождав, он прошёл за парнем в подъезд, посмотрел на расположение его дверных замков в квартире. И подытожил:
Томка собиралась «в гости!». Для всего этого у неё ушло не так много времени, сразу после работы приняла душ, переоделась, несколько минут у зеркала с нехитрой косметичкой, несколько минут с горячими щипцами для завивки волос, потом выпила чашку горячего бульона, подошла к окну. Бульон – это дань новомодной диете и лени, когда времени в обрез и некогда готовить! На скамейке терпеливо сидел и ждал её кавалер, они договорились пойти вместе к её знакомым. Кавалер держал в руках букет белых лилий, другой букет стоял в Томкиной комнате в вазе. Было ещё жарко, воротничок рубашки пришлось расстегнуть. Соседки на скамейке у другого подъезда уже все глаза «выели». За Томкой вечно кто-то ухаживал, злые языки не дадут соврать, если припишут её добродетели лишний «зачёт».
Конечно, – переживала Томка, – мужики «клеились», но настоящего, глубокого чувства Томка так и не испытала. С надеждой смотрела она всегда на очередного ухажёра, но не видела в нём ни прекрасного принца на белом коне, ни даже порядочного кавалера, способного на неординарный поступок ради неё! Новый знакомый был не такой как все! Во-первых, он ей сразу понравился! Его полнота нисколько не смущала её, она даже находила это интересным.
Ведь потом они будут рассказывать о том «20-метровом» ударе с подачей, через какое-то время этот удар уже будет «30-метровый!».
И вот Томка выскочила как ракета из своего подъезда, схватила своего кавалера за руку и потянула его, молча, за собой. Незаметно взглянула на него, хотела определить, какое впечатление произвела на него её новая причёска. Тот сразу отметил перемену. Толстяк с первой минуты не умолкал. Когда они пересекли двор, он протянул ей цветы, та прижала цветы к подолу лёгкого плаща. Толстяк иронично высказался по поводу этого букета, поставил её в неловкое положение. Она рассмеялась его сравнению, даже не обиделась.
Этот процесс у него выходил особенно изящно. Он всё время говорил о чём-то своём, много рассказывал, она ему кивала в ответ, потом вдруг поняла, что не слушает его, а просто смотрит на его губы, на его выражение лица, любуется им. «В гости» – это чисто условное место сбора в городе для одной молодёжной компании. Всё, что было нужно – это свободная «хата», магнитофон с записями модных исполнителей, несколько бутылок вина и лёгкие закуски. Все друг друга едва знают, знакомы через кого-то. Или просто виделись, и этого было достаточно! Если, что, то все знакомятся с новичками, и через некоторое время те чувствуют себя легко, как дома. Когда зашла Томка, то Валерик протянул букет хозяйке, а два «пузыря» – бутылки сухого вина, поставил на стол. Томка стала со всеми здороваться, её знали все, Валерик целовал руки дамам, принимал рукопожатия от мужчин, вертелся, потом ушёл на балкон покурить. У Хозяйки был праздник, она поставила на стол торт, стала готовить чайные блюдца, принесла чайник. Сначала сидели, пытались пить чай с кусочками торта и домашним печеньем, но потом в чайных чашках оказывалось вино. Много разговаривали, слушали магнитофонные записи, потом убрали стол и все стулья, приготовили площадку для танцев. Танцевали так, как это могли себе позволить в жилом доме, пока у соседей снизу люстра не осыпалась.
Но оказалось, что сам сосед пришёл к ним «подвигаться в такт», поэтому никаких претензий к гостям не было. Курить выходили в подъезд или на балкон. Там стояла большая трёхлитровая стеклянная банка для окурков и пепла, согласно традиции её следовало набить мусором и скинуть в мусорный бак во дворе. Обычно её бросали ещё пустую, наверное, тренировались в меткости. Тем временем Хозяйка приготовила зелень, нарезки колбасы и сыра. Уже на кухне все появлялись, чтобы выпить и просто поговорить, в то время когда в коридоре и общей комнате ещё танцевали. Комната была в полумраке, подсветка в чеканной бра слабо освещала статуэтки идолов и гипсовые маски. Так «бесились» до 23.00, потом сделали музыку потише. Зажгли свечи, стали петь под гитару известные всем песни. Вот Томкин кавалер взял в руки гитару, проверил её настройку. Почему – то все сначала так и делают, проверяют тональность. Потом он исполнил очень известную в то время «вещь». Балладу…
Потом из репертуара группы «Eagles» песню «Hotel California». Третью вещь знали все, это была пародия на песню группы «Dschinghis Khan» – «Moscau» или запрещенная песня на тот момент для исполнения.
Все восторженно млели, следили за его толстыми кистями, которые творили такое чудо. Затем посидели ещё, но многие стали прощаться. Уходили домой или гулять. Одинокая Хозяйка с завистью смотрела вслед, все уходили парами. Томка чувствовала её взгляд, пока темнота улицы не проглотила их. Так, немного культурно отдохнув, они ещё долго шарахались в темноте, пропуская наряды добровольных дружинников, которые как мошка слетелись на освещённые места вечерних улиц города. Это странное явление, «ДНД», вызывало у них смех. Они пытались склонять это словосочетание, замысловато расшифровать значение этих трёх букв. Потом фыркали и счастливо останавливались, чтобы заключить друг друга в объятия. Ей было удобно на этом большом теле. Его плечо было мягким и тёплым. Его пиджак грел её теплом его тела. Легкий плащ не спасал от ночной прохлады. Она предложила сходить, искупаться на озеро. Он поддержал это предложение безоговорочно. К озеру вела дорожка через огромный пустырь. Они, весело разговаривая, двинулись к водоёму. Идти было не так близко. Томке было хорошо, «но можно было выспаться», – подумала она. Так целый день за прилавком, целая неделя работы – это нелегко.
Она с удивлением посмотрела на него:
В зоне Кустовский познакомился с нужными людьми. Сначала он выполнял мелкие поручения, к нему всячески приглядывались. Потом стали доверять. Казалось, что его невезение наконец – то отвернулось от него. После «отсидки» Пахан сказал, чтобы он взялся за ум, что вскоре он может потребоваться, но для этого нужно где-то осесть, получить прописку, найти работу. И посоветовал также держаться подальше от разных глупостей. Поэтому Кустовский хотел поступить на завод и получить койку в рабочей общаге. Потом подумал и нашел место художника. Подал документы в вечернюю школу рабочей молодежи. Был в то время такой учебный проект для тех, кто закончил «семилетку» или того меньше.
Как-то поздним вечером его позвали к телефону. Аппарат стоял на вахте, и обычно им пользовался каждый, кому было не лень, но чаще всего это вызывало недовольство у вахтёрши, которая пыталась прятать телефон в стол. Короче, позвали к телефону, вахтёрша с уважением относилась к парню. В её глазах он был намного солидней и спокойней всех тех оболтусов, с которыми ей приходилось встречаться. Голос был совершенно незнакомый, мужской. Ему передали привет от старого знакомого. Человек сказал, что нужно сгонять в областной центр, правильно объяснил, куда следует подъехать. Куст взял два дня выходных, хорошо, что его «начальство» также жило в этой же общаге. Написал заявление: в связи «с уважительной причиной», обещал представить нужную справку. В то время с этим было очень строго: прогулы и невыход на работу, учебу по неуважительной причине расценивались как дисциплинарное отклонение от нормы, это каралось материально и, самое главное – морально. Взыскание по какой-либо части, например по комсомольской линии, если комсомолец, по воспитательной – от наставника или от всего коллектива на работе или учёбе. Человек был весь как бы на виду. Подчинялся многим правилам общественной жизни. В случае с Кустовским было несколько проще, он обещал «проставиться» в нужном эквиваленте. Это срабатывало, потому что до этого рабочий Кустовский ни в чем замечен не был. Не считая позорного пятна двух судимостей, которые он «отмотал». Со стороны начальства к нему претензий не было, план он выполнял, учебу посещал без пропусков, учился тоже неплохо. Всех это устраивало, вроде закрывать глаза было не на что, ну, нужно парню отлучиться на пару дней. Так отработает потом, куда денется?!
Итак, он поехал. Ему следовало доставить посылку. Это был обыкновенный тубус, который запирался на старенький замок, и весил не очень-то много, судя по тяжести ничего особенного в нем быть не могло – бумага, картон или толстый журнал. Дело оказалось очень срочным, очень важным. На месте, якобы, уже ждут эти документы, так что просили не задерживаться. Ему подробно описали маршрут, дали денег на дорогу и номер телефона, которым следовало воспользоваться, уже прибыв на место. «Куст» догадывался, что его «ведут» по маршруту или могли следить. Он уже совершал пару таких командировок, но тогда его только проверяли. Вполне вероятно, что никакой ценности в тех посылках не было. Но на этот раз всё было серьёзно, он это почувствовал.
Вид транспорта был выбран самый обыкновенный – междугородный автобус. Сразу за спиной Куста сидел невзрачный тип в очках, с бледной кожей лица. Он, буквально сверлил его своим взглядом, и это продолжалось почти всю дорогу. Конечно, его поведение вызвало подозрение, но мало ли что. Ещё один человек, казалось, что не спускал с «Куста» глаз. На заднем сиденье автобуса дремала немолодая особа в простом, но красивом платье, в сером плаще и солнцезащитных очках на всё лицо.
На следующей остановке «Куст» в туалет не вышел, вообще никуда не пошёл, сидел у окна и делал вид, что спит. Он терпеливо ждал конечной остановки. А между тем именно в туалете во время короткой стоянки тип ждал его за дверью. Сортир был старого образца с перекосившимся старым забором, с общей выгребной ямой на два помещения; по замыслу этого человека курьер должен был упасть туда с перерезанным горлом или с дыркой от острой заточки в спине. Напрасно он ждал!
И когда пришло время трогаться, водитель автобуса просигналил в клаксон, тот тип, недовольный происходящим, вернулся в салон автотранспорта. Подтянулись и другие пассажиры, которые успели перехватить на остановке горячие жирные чебуреки, теплые лимонадные напитки или выкурить несколько сигарет возле курилки. Остановка была пустой, несколько покосившихся зданий, безлюдный пост ГАИ, унылые голые деревья карагачей, пыль, песок, угольная крошка, обычная для этого места, для этого города. Трасса была как раскаленные врата ада, пылающего и пугающего всё живое. Казалось, что только автобус способен пробиться на ту сторону, пешком такую дорогу не преодолеть никому, ни пешеходу, ни вьючному животному.
Именно следуя инструкции, «Куст» спас себе жизнь. В пустом, вонючем туалете его труп обнаружили бы нескоро, возможно, когда бы прибыл следующий рейсовый автобус. А если учитывать, что выгребная яма могла оказаться безмерной, то попади в нее в любом виде – раненым или оглушенным, это была бы равнозначно смерти. Отсутствие одного пассажира не привлекло бы ничьего внимания. В этом месте иногда выходили те, кому следовало попасть в соседний совхоз. Туда рейсовые автобусы ходили очень редко, поэтому в случае необходимости жители высаживались на перекрёстке, потом шли пешком, проклиная всё на свете.
Убить у всех пассажиров на виду тип никак не мог, слишком много свидетелей, которые могли бы опознать его. Так никто не поступает, благоразумно было бы проследить дальше и украдкой выведать дальнейший маршрут денег. То, что это деньги, тип даже не сомневался. Дело в том, что в следующем автобусе должен был добираться его напарник, у них была такая договорённость по этому поводу. Они взялись за это дело совсем не случайно. Существовал нелегальный канал транзита огромных сумм денег из одного города в другой, из одной республики в другую. Это была четко отлаженная система доставки. Надёжная и проверенная. Она почти не давала сбоя, действовала везде и повсюду. «Чёрный нал» возили крупными суммами за соответствующий процент. Таким образом, любой «теневой» коммерсант, «цеховик» или кооператор мог оплатить за товар в другом городе, не выезжая сам с места. Всё делалось быстро и в срок. Курьеры ездили по стране по одному, парами. Если проверяли канал или участвовал новенький, то сопровождал «дублёр», который мог перехватить инициативу в свои руки или просто отследить ситуацию. Стажер даже не знал, что какой-нибудь старичок в стареньком пальто мог представлять для него какую – то реальную опасность. В случае непредвиденных обстоятельств он мог забрать посылку, а курьер выбывал из игры, нередко из самой жизни.
Борька шёл на ватных ногах. Рядом с ним, держа его дружески за плечи, двигался мужчина. Со стороны выглядело, будто бы слегка поддатый папаша объясняет своему сыну основы бытия, опершись на его молодые плечи. За ними следовал ещё один тип. Шкафоподобный амбал в короткой рубашке с голым пузом. Свою одежду ему пришлось выбросить, она была вся в крови, а то, что им удалось обнаружить – не лезло на него по размеру.
Его выследили в подъезде. Амбал слегка приподнял парня одной рукой, сдавил пальцы – удушье полностью парализовало волю. Все попытки вырваться или крикнуть ни к чему не привели. Теперь они направлялись на пустырь, к трансформаторной будке. Тип красочно объяснил его перспективы. Говорил, что теперь ему ничего не будет.
Панель слегка поддалась, ушла в сторону. Зашитый таким образом тайник мог прослужить вечно, пока «ГорЭнерго» использовал это помещение по прямому назначению. Туда заглянуть не мог бы даже самый придирчивый человек, так всё было сделано изящно и в то же время неудобно. Только обладая нужной сноровкой и ловкостью, можно было спускаться в тайник. Правда, гости об этом пока не догадались. Тяжёлый ящик обыкновенного сейфа был просто утоплен в бетонную стену. Сверху лежал открытый бумажный пакет с пачками денег. Чуть ниже в раме стояла картина, обёрнутая старой газетой. Расстояние между сейфом и противоположной стеной было незначительное, человек средней комплекции мог бы с трудом там передвигаться.
Поделиться книгой: