Помоги проекту - поделись книгой:
Старик имел дурную привычку - постоянно рыскать по карманам одежды Феликса. В одно прекрасное утро Феликс не выдержал и спросил его:
- И чего это ты, дедуля, ищешь у меня в карманах?
- А тебе какое дело? Ищу, и всё! – ответил сосед по комнате.
- И всё-таки?
- Ох, ну и зануда же ты! Деньги ищу на опохмел, вот! – гордо заявил сосед.
- Но ты ведь знаешь, что я все деньги храню в банке... Извини, в сберкассе!
- Так поэтому я и ищу ту банку, в которой у тебя лежит заначка! Не могу поверить, что ты пьешь за «бесплатно»! Должен же ты расплачиваться за выпивку!
- А я не пью!
- Вообще не пьешь?
- Вообще!
- Даже по праздникам?
- Даже по праздникам!
- Врешь! Я бы скорее поверил, что ты ничего не ешь... В СССР нельзя не пить, иначе сойдешь с ума! – ответил загадочно собеседник.
- Это почему?
- А потому! Не стану я тебе ничего объяснять, если ты до сих пор ни хрена не понял...
- Ты не боишься такое говорить?
- А чего бояться? Я же – не еврей и не интеллигент какой-нибудь, чтобы бояться. Никуда меня не выселят, потому что я здесь – свой, идейно близкий. А вот ты – как инопланетянин, не врубаешься ни во что, и всё!
- Я всё понимаю...
- А если понимаешь, то почему не пьешь? Или ты хочешь что-то изменить? Запомни – этот порядок вещей изменить невозможно... У меня старший брат погиб в Новочеркасске 50 лет назад.
- Когда?
- В 1962 году. Он не хотел, чтобы масло и мясо подорожали, как этого потребовал Хрущев, и вышел на улицу бастовать. Так его из пулемета... Было моему брату 25 лет.
- Почему ты мне это рассказываешь? Ведь эта информация – секретная.
- В этой богом забытой стране засекречено почти всё. А не класть мне на их секретность!
- Сошлют, в исправительно-трудовой лагерь посадят!
- Не сошлют! Меня не тронут, потому что я – свой, и вообще – нечто вроде памятника. Скажу тебе правду: я – один из ликвидаторов аварии на ядерном полигоне в Казахстане в 1985 году. Мне тогда врачи обещали, что я очень быстро умру. И поэтому власти мне дали временное жилье в Москве, хотя тем, кто умирал сразу, давали звание Героя... Но я, как видишь, всё еще жив, хотя со времени той аварии прошло уже 27 лет. Видимо, прав был Галич, когда пел, что «Столичная» очень хороша от стронция.
- Так ты и Галича слушаешь!
- Да, когда тебя дома нет... Чтоб не донес своим органам. Ведь ты же ссучился, правда?
Феликс с опаской посмотрел на старика.
- Нет!
- Врешь, собака! Я тебя не раз замечал с людьми из комитета глубокого бурения...
- Следишь за мной, дедуля?
- Так ты сам подставляешься! Ну, колись!
- А чего колоться? Я был вынужден это сделать, меня заставили...
- А ты и согласился, да? Другие вот не согласились и в лагерях сидят, а ты в чистой конторке работаешь, рук не пачкаешь. Что, правда глаза колет? Вижу по твоим глазам, что колет. Ферштеен зи, что я тебе объясняю?
- Понятно...
- Нет, ни хрена тебе не понятно, парень! Ладно, живи, как можешь и если можешь...
После исповеди старика и разговора «по душам» Феликс решил пройтись по столице. Дурную привычку гулять по выходным, унаследованную от жизни в прошлой реальности, он так и не оставил. На этот раз он забрел на весьма пустынную и заброшенную улицу, где-то в районе метро «Автозаводская». Внимание Феликса привлекла одинокая фигура человека в военной форме, который шел быстро, оглядываясь по сторонам. Майор (судя по знакам различия на погонах) остановился у мусорного ящика, положил аккуратно сзади него небольшой кулек и, не оглядываясь, быстрым шагом отправился прочь. Феликс подошел к мусорному ящику.
- Почему майор не бросил кулек в мусорный ящик? Любопытно, а что вообще может находиться в этом кульке, если это – не обычный мусор? – подумал Феликс.
В Израиле он ни за что бы не попытался даже развернуть столь подозрительный предмет – там бы он непременно обратился бы в полицию, и саперы, специально вызванные полицейскими, взорвали бы на хрен потенциальный «пояс шахида». Но Союз ведь – не Израиль, и кому здесь понадобится класть взрывчатку в кулек...
В полиэтиленовом кульке находились остатки пищи, завернутые в какую-то большую коричневато-розовую бумагу. Феликс развернул бумагу и обомлел: это были эскизы ракеты, и на спецификации под чертежом значилось: «Изделие Звезда-Светоч». Насколько Феликс понял, чертеж отображал ту самую испытательную ракету, на которой должны были отрабатываться ядерные реакторы и фотонные ускорители большой межзвездной ракеты, о которой ему рассказал Володя.
В первый момент Феликс подумал, что его в очередной раз испытывают кагэбэшники. Улица была пуста: вокруг не было ни души. Он тщательно вытряхнул из бумаги остатки пищи, аккуратно сложил чертеж и из ближайшего телефона-автомата позвонил Володе на работу.
Володя приехал ровно через пятнадцать минут – Феликс даже поразился такой оперативности. Первым делом он спросил, знает ли Феликс, что изображено на чертеже. Феликс признался, что позвонил Володе сразу же после того, как развернул и тут же свернул бумагу. Володя внимательно рассмотрел чертеж.
- Да, похоже на секретный чертеж ракеты. А может, это – просто липа, которую подложили люди из ГРУ, чтобы поймать американских шпионов?
- Если это и липа, то очень качественно выполненная, - ответил Феликс, втягиваясь в опасную игру.
- Придется вызывать начальство, - сказал Володя и достал изящный импортный мобильник.
Через пятнадцать минут после звонка Володи на улице появилось около десятка милицейских машин, и все подступы были оцеплены. А еще спустя три минуты следом за ними рядом с мусорным ящиком притормозил большой черный автомобиль неизвестной Феликсу иномарки (судя по виду, внедорожник) без номерного знака. Какие-то двое рослых и плечистых парней отвели Феликса в сторону. Володя с еще тремя мужчинами рассматривал чертежи, а через пять минут они позвали Феликса.
- Майор был, говорите? – спросил мужчина среднего роста в темных очках.
- Да, примерно вашего роста, рыжеватый такой!
Мужчину очень покоробило сравнение майора с ним самим, но он сдержался и практически ничем не выдал своего неприятия подобного сравнения – разве что чуть-чуть поморщился.
- Более подробно описать не можете? – спросил второй.
Феликс машинально отметил, что все к нему обращаются с подчеркнутой вежливостью.
- Нет, к сожалению...
- Жаль, жаль... Вы упустили опасного преступника!
- Советского майора?
- Похоже, что это не простой майор, а изменник Родины! Придется нам оставить этот кулек здесь и понаблюдать за мусорным ящиком.
- А чертеж?
- Его надо срочно скопировать! Подполковник Сидоров! Предупредите местных дворников, чтобы они кулек никуда не убирали! Под Вашу личную ответственность!
- Есть, товарищ генерал!
- Т-с, попридержите-ка лучше свой язык за зубами и не обращайтесь ко мне публично по званию – здесь находится совершенно посторонний гражданин, хотя и оказывающий нам определенную помощь... Не забывайте, что болтун – находка для шпиона!
- Есть предложение вызвать специалистов по этому вопросу!
- А зачем вызывать их сюда? Вы завтра повезете копию этой бумаги в Калининград или Мытищи. Только копию чертежа надо сделать исключительно быстро, а не то за чертежом может с минуты на минуту подойти американский шпион.
- Есть, товарищ генерал!
- Опять вы называете меня по званию! Еще раз назовете меня генералом - получите служебное взыскание!
- Я поехал делать копию в нашу лабораторию.
- В лабораторию? Это значит, Вы потеряете больше получаса на дорогу туда и обратно! А то и целый час!.. А нельзя ли вызвать копировщиков прямо сюда – на машине с портативным копировальным аппаратом?
- Можно! Нет проблем! Сейчас же позвоню!
- Вот, товарищ Сидоров, у Вас, значит, прокол вышел, неувязочка...
- Никакого прокола нет и помине!
- Как это – «нет»? А если за это время сюда заявятся те, кому этот пакет был предназначен, а?
- А для чего тогда начальство? – удивился подполковник. – Если я чего-то недоучту, то вышестоящие руководители меня поправят. К тому же «эти» (я имею в виду – пособники преступника и иностранные разведчики) могут явиться сюда даже через пять минут. Может даже, они уже появились, но, увидев, нас повернули оглобли... А за такое короткое время, и ежу понятно, никакой копии не сделать...
- Опять Вы пытаетесь меня учить, подполковник Сидоров! Потому-то я и являюсь вышестоящим руководителем и генералом, а вы пока - только подполковник... Ведь у Вас в отделе стоят два портативных ксерокса. Один из них вполне можно было привезти сюда на «Урале» и питать от его двигателя. Полагаю, что суровое служебное взыскание Вы получите уже сегодня, если только вышестоящее начальство не примет решение понизить Вас в звании до майора – за пререкания с начальством!
- Не забудьте, товарищ генерал, что я – родственник того самого Сидорова, который может стать Генсеком сразу после Романова.
- Да? Того самого?
- Того самого! И причем достаточно близкий родственник – двоюродный племянник. Я - внук родного дяди всем известного секретаря ЦК и одновременно - первого секретаря Ставропольского крайкома партии. Так что я, товарищ генерал, не просто Сидоров, которого можно драть как сидорову козу...
- Тогда, дорогой Вы мой человек, ранее объявленное служебное взыскание отменяется! За отличную службу я хотел бы, товарищ Сидоров, представить Вас к званию полковника!
- Служу Советскому Союзу, товарищ генерал! Спасибо! – сомкнув каблуки и приставив руку к фуражке, отрапортовал Сидоров. Довольным остался и товарищ генерал, который не совершил непростительной оплошности по отношению к родственнику возможного преемника Генсека.
Володя отозвал Феликса в сторону. Он представил ему нового куратора – молодого высокого черноволосого человека, сообщив, что отныне именно этот юноша будет заниматься Феликсом. Молодой человек представился Виктором и обещал Феликсу, что не будет беспокоить его слишком часто. Только в случае крайней необходимости...
Безальтернативная реальность - глава девятая
Глава девятая, в которой Феликс участвует в составлении портрета предполагаемого изменника Родины
На следующее утро Феликса разбудил ранний телефонный звонок. Он снял трубку.
- Это я. Узнали меня? – услышал Феликс, сняв трубку, после того как комендантша общежития, сидевшая на проходной, соединила собеседника с Феликсом.
- Не узнал... – озадаченно ответил Феликс.
- Нас вчера познакомил наш общий знакомый. Вы меня поняли?
- Да, Виктор...
Голос на другом конце провода продолжил:
- Не надо афишировать мое имя по телефону! А у меня к Вам есть срочное дело! Я уже оформил Вам на сегодня однодневный отпуск в Вашей конторе, а Вы обязательно придите через час в то самое место, где на прошлой неделе встречались с нашим общим знакомым. Вы ведь хорошо помните это место? Успеете за час?
- Помню, конечно же, хорошо помню. Одеваюсь и иду!
Когда Феликс оделся и спустился, комендантша приветствовала его словами:
- Феликс Моисеевич! Поздравляю! Ведь у Вас сегодня – внеочередной выходной, да? Если вы собрались в центр, то рановато выходите – троллейбус, следующий до площади Дзержинского, прибудет на нашу остановку минут через восемь-десять...
- Магдалина Федоровна, а Вы знаете, что подслушивать чужие разговоры вредно?
- Уважаемый Феликс Моисеевич! Прослушивание входит в мои прямые служебные обязанности! Пора бы Вам уже знать это!
- О, простите! – сконфуженно произнес Феликс и поспешил к троллейбусной остановке...
В троллейбусе как всегда было полно народу. Кто-то спешил на работу, а кто-то – занимать очередь в «Детский мир» за школьными формами и тетрадями фабрики «Восход». Феликсу пару раз наступили на ногу, несколько раз толкнули и даже не извинились при этом; в салоне пахло табаком, алкогольным перегаром и плохо вымытыми телами советских граждан.
Встреча с Виктором произошла на том же месте, где Феликс обычно встречался с Володей – совсем рядом с площадью Дзержинского, около памятника первопечатнику Ивану Федорову. Вокруг сновали люди, но, казалось, им не было никакого дела до двух мужчин, вполголоса обсуждающих мировые проблемы.
- Специалисты сказали, что чертеж настоящий, но уже устаревший. Ракету будут делать по другому чертежу, а этот сдали на уничтожение. Особой секретности в нем нет. Но наши разгильдяи, вместо того, чтобы разрезать старый чертеж на мелкие клочки и сжечь, решили по своему «утилизировать» документ. И все-таки очень интересно – кто же этот майор? Вы бы смогли восстановить его портрет?
- Не знаю. Я не художник!
- Не беспокойтесь! Рисовать Вам, Феликс Моисеевич, абсолютно ничего не придется!
Поделиться книгой: