Все золото мира

– Хочу. – Разжав пальцы, он отпустил край ее сарафана, который упал на кафельный пол, оставляя Никки только в шелковых трусиках цвета шампанского.

Пирс с трудом сглотнул, глядя на ее высокую грудь и темно-розовые соски.

– Не могу представить, что мог никогда тебя не встретить.

Пирсу уже казалось, что Никки стала главным человеком в его жизни. Он начинал в нее влюбляться. И его не пугала перспектива полюбить Никки. Если она согласится работать в округе Колумбия, они что-нибудь придумают, чтобы быть вместе. Обязательно придумают. Но он ни за что с ней не расстанется. В этом Пирс был абсолютно уверен.

Он проверил воду рукой и втащил Никки в душевую кабину. Он тихо рассмеялся, когда на них обрушился поток воды, смывая липкий пот от жары и высокой влажности. Взяв кусок мыла, он стал снова и снова намыливать груди Никки.

– Я чистая, – выдохнула Никки с полузакрытыми глазами и подняла лицо к воде. – Как хорошо!

Действительно хорошо. Пирс принялся намыливать ее ступни, ноги и нежную кожу внутренней поверхности бедер. Упершись руками в стену душевой кабины, Никки наклонила голову.

– Надеюсь, у твоего водонагревателя большая мощность, – язвительно заметила она. Но, несмотря на насмешливое настроение, она простонала, когда Пирс коснулся ее между ног намыленной мочалкой.

Никки нравились его забота и внимание. Но и Пирс получал удовольствие, прикасаясь к ней. Однако он едва сдерживался. В конце концов он отошел от Никки и глотнул воздух.

– Я закончил, – прохрипел Пирс.

Никки посмотрела на него через плечо, опустив веки. Ее губы припухли от недавних поцелуев.

– Ты очень умелый, – пожаловалась она. – Но я совсем не желаю знать, скольких женщин ты удовлетворял в этой ванной комнате.

– Ты первая, – бесхитростно ответил он. – Я люблю уединение.

– Но сегодня на твою территорию вторглась я, а тебе не хватило смелости меня прогнать.

Пирс покачал головой:

– Ты вторглась в мою жизнь, и мне это нравится. Поэтому я пригласил тебя принять душ вместе со мной.

Никки намылила руки и коснулась ими его члена:

– Ты очень красивый мужчина. Я хочу посмотреть, как ты сплавляешься по реке. Но с безопасного расстояния.

Она продолжала медленно его ласкать. У Пирса подкашивались ноги, а возбуждение стало нестерпимым.

– Я могу научить тебя сплавляться в каяке… по спокойной воде.

– Но это не так рискованно, да? А ты обожаешь рисковать. Не хотелось бы мне, чтобы ты менялся, Пирс. Ты любишь то, что пугает меня до смерти, но ты таков, каков есть.

Пирс терял самообладание.

– Ты меня пугаешь, – искренне произнес он. Он не имел понятия, как сделать Никки счастливой, а она вдруг такое ему заявляет. Пирс выключил воду. Внезапная тишина была шокирующей.

Взяв два полотенца, он протянул одно из них Никки. Чтобы не взорваться, он не стал к ней прикасаться и не позволил ей его вытирать. Он нетерпеливо ждал, когда она вытрется и чуть подсушит волосы.

– Пошли в постель, – сказал он и потащил ее в спальню. – Не могу ждать больше ни секунды.

Глава 16

Никки изнемогала от желания так же, как Пирс. Возможно, они скоро расстанутся, поэтому она хотела провести с ним как можно больше времени. Улегшись на кровать, она залезла под простыни. Влажные волосы и прохладный воздух из кондиционера охлаждали ее кожу, хотя в ее жилах бурлила кровь.

Руки и ноги казались Никки неуклюжими, они словно ее не слушались. Она никогда не считала себя любительницей сексуальных утех, но с Пирсом превратилась в ненасытную охотницу за чувственными наслаждениями.

Надев презерватив, он опустился на Никки, опираясь на руки. Она хотела сказать ему о звонке профессору в округ Колумбия, но Пирс не позволил ей это сделать. Решит ли он, что она отказалась от работы из-за него? Отчасти это правда. Но Никки не желала, чтобы он думал, будто она строит планы по поводу их совместного будущего.

Она начинала понимать, что готова разделить с Пирсом остаток жизни. Да, она привязалась к нему, но это не значит, что он к ней тоже привязался. Вот поэтому она должна во всем ему признаться как можно скорее. И если он спросит, что она собирается делать, она честно ответит, что не знает. Но она готова остаться в Шарлотсвилле, чтобы понять свое предназначение.

Сильный дождь ритмично барабанил по крыше. Отблески молнии с сумасшедшей частотой освещали комнату. Пирс раздвинул ноги Никки.

– Я не хочу с тобой спорить, – хрипло сказал он, его взгляд помрачнел.

Вчера он откровенно заявил, что если она хочет быть с ним, то должна забыть о Волффах. Никки попробует. Но она будет по-прежнему надеяться, что рано или поздно Пирс передумает.

Она коснулась руками его щек, чувствуя под пальцами жесткую щетину.

– Я тоже не хочу с тобой ссориться. Мы довольно упрямы. Поэтому время от времени мы все равно будем спорить. Но от этого не должны зависеть наши отношения. Лучше заниматься любовью, чем воевать.

Пирс медленно кивнул:

– Не могу не согласиться. – Передвинувшись, он вошел в нее. – Начинаем прямо сейчас.

Единение их тел было непринужденным, легким и естественным, как сама природа. Но Никки испытала шок. Она расплакалась от непередаваемых ощущений.

Пирс смахнул слезинку, которая катилась по ее щеке:

– Не плачь, Никки. У нас с тобой все получится.

Никки почувствовала себя виноватой за то, что приняла решение, не предупредив Пирса. Хотя они не женаты, он заслуживает того, чтобы знать о ее планах. Но, возможно, ему пока не следует знать, что она жаждет быть ему нужной. Некоторые мужчины не любят приставучих женщин. Теперь Никки гораздо более уверенная в себе женщина, а не испуганная маленькая девочка, которая всегда знала, что никому не нужна. Поэтому можно сказать, что она не обманула Пирса, а была с ним не до конца честной.

Никки обхватила его ногами за талию.

– Я не привыкла часто уступать, – тихо сказала она. – И я иногда непробиваема.

– Я заметил. Но я тоже не кусок воска. Совершенным быть ужасно скучно. Будь я идеальным, ты не вынесла бы меня, Никола Пэрриш.

– Уверена, что у тебя есть недостатки. – Она тихо рассмеялась, а затем ахнула, когда Пирс вышел из нее, а через секунду снова резко вошел.

Он опустил голову, чтобы ее поцеловать:

– Ты создана для наслаждения.

Она лениво ответила на его поцелуй, отчего он простонал. Потом Никки слегка прикусила его нижнюю губу, и он выругался. Она поглаживала его разгоряченную спину и плечи, наслаждаясь тяжестью его тела. Никки совсем не чувствовала себя в ловушке, она испытывала восхитительное ощущение безопасности.

Ее страсть к анализу ситуации быстро улетучилась, когда Пирс задвигался быстрее. Закрыв глаза, Пирс энергично ею овладевал.

У Никки перехватило дыхание. Вскрикнув, она погрузилась в сладостное забытье.

В наступившей тишине она услышала, что сильный дождь сменился моросью. Через несколько минут дождь прекратился. Вдали слышались тихие раскаты грома.

Пирс перевернулся на бок и притянул Никки к себе.

– Останься на ночь, – сказал он, чувствуя себя очень ослабевшим.

Она сонно кивнула:

– Я никуда не уеду.

Пирс провел самую спокойную ночь с тех пор, как узнал, что не является Эйвери. Он проснулся только однажды, примерно в три часа ночи, и спустился на цыпочках вниз, чтобы убедиться, что двери закрыты.

Стоя в темной кухне и попивая молоко, он понял, что Никола Пэрриш ему необходима. Возможно, он даже любит ее, хотя пока не готов разобраться в своих запутанных эмоциях. Каким бы ни было его будущее, оно немыслимо без Никки. Пирс не представлял, как будет засыпать без нее каждую ночь. Каждую ночь. С Никки его жизнь обретала смысл. Даже после того, как он узнал, кто его родной отец.

Пирс инстинктивно понимал, что еще слишком рано признаваться Никки в своих чувствах. Они должны разобраться со сложившейся ситуацией с Волффами. Возможно, ему придется просить Никки сохранить его тайну до конца жизни. Тетя Труди единственная, кто обо всем знает, и она настолько стара и хрупка, что ее знание умрет с ней в ближайшее время.

Не стоит забывать и о родителях, людях, которые его воспитали, – тяжелобольном отце и матери, находящейся в очень сложном положении. Как поступить Пирсу? Ему хотелось признаться Никки в любви, жениться на ней и думать только о том, как сделать ее счастливой. В идеальных обстоятельствах он поступил бы именно так. Но сейчас ему придется повременить. Пока Никки не готова к его признаниям. Пирсу придется набраться терпения и ждать.

Когда он забрался в постель, она пошевелилась:

– Ты в порядке?

Он погладил ее рукой по животу и искренне произнес:

– Я не могу тобой насытиться.

Она протяжно вздохнула от удовольствия:

– Постарайтесь насытиться, мистер Эйвери. Я вся ваша…

* * *

Когда Пирс окончательно проснулся, было утро и ярко светило солнце. Тихо одевшись, он прокрался на улицу, чтобы покормить собак и проверить других животных. Потом он вошел в дом и прислушался. Повсюду стояла тишина.

Пирс решил приготовить завтрак. Когда он поджарил яичницу с беконом, его внимание привлек шорох на лестнице. Никки стояла на третьей ступеньке от верхней площадки, застенчиво улыбаясь.

– Мне нужна моя сумка, – сказала она.

Никки была в сарафане. Если она планирует взять чистые трусики из сумки, значит, сейчас на ней ничего нет. При мысли об этом Пирс едва не потерял голову.

Он откашлялся:

– Еда готова. Ты голодна?

Она кивнула:

– Умираю от голода.

За столом царила напряженная атмосфера. Пирс не мог решить, то ли это из-за обычной утренней неловкости, то ли из-за чего-то еще.

Позавтракав, он отложил вилку:

– Ты собиралась мне что-то рассказать вчера вечером, но я тебя остановил.

Никки покраснела:

– Ну, я позвонила…

Внезапно раздался звонок в дверь. Ворча, Пирс отодвинул стул и пошел открывать. На пороге стоял мужчина примерно лет семидесяти в костюме-тройке, несмотря на жару, с потрепанным портфелем в руке.

Пирс открыл дверь наполовину. Он по опыту знал, что некоторые продавцы врывались прямо в дом.

– Чем обязан?

Мужчина посмотрел на него с любопытством:

– Если вы Пирс Эйвери, я хотел бы с вами поговорить.

Пирс кивнул:

– Это я. А вы кто?

– Я адвокат и представляю интересы мистера Винсента Волффа.

Пирс вздрогнул:

– Он меня не интересует. – Он попытался закрыть дверь, но мужчина уперся в нее ногой.

– Нужно поговорить, мистер Эйвери.

Пирс рассвирепел:

– Я не имею никакого отношения к Волффам. Вы зря тратите время.

– Вчера мистеру Волффу позвонили.

Пирс шагнул назад и глотнул воздух. Повернувшись, он обнаружил, что Никки беспокойно на него смотрит. Боже правый, неужели она так с ним поступила? Она не могла, ведь он ясно обозначил ей свои намерения.

Пирс безжалостно подавил свои эмоции. Он не станет тешить публику, выходя из себя. Повернувшись лицом к мужчине, он стиснул зубы и произнес:

– Уходите. Сейчас же. Иначе я вызову полицию, и вас арестуют за проникновение на территорию частной собственности.

Незнакомец ушел. Но перед уходом он положил на стол в коридоре свою визитку.

– Позвоните мне, когда передумаете, – сказал он.

Пирс захлопнул дверь и медленно-медленно сосчитал до двадцати. Повернувшись к Никки, он спокойно промолвил:

– Убирайся из моего дома.

Она побледнела:

– Но, Пирс…

Он прервал ее резким взмахом руки:

– Забирай свою сумку и уходи. Я больше не желаю тебя видеть.

«Ну, я позвонила…»

При воспоминании о ее словах у него заныло сердце.

По щекам Никки текли слезы.

– Дай мне объясниться, Пирс. Ты меня неправильно понял.

Он рывком широко открыл дверь и со всей силы швырнул по ступенькам сумку Никки. Сумка приземлилась у заднего колеса ее автомобиля. Пирс убеждал себя, что чувствует ярость, а не горе от предательства. Боль в его груди стала невыносимой.