Помоги проекту - поделись книгой:
Заработала система голографического монитора, в воздухе сформировался полупрозрачный экран, на нем отобразился статус двух банковских счетов.
Взглянув на цифры, Райбек едва не лишился чувств.
– Деньги на экспедицию… – простонал он.
Позитив чуть склонил голову. Его белозубая улыбка казалась сейчас издевательской.
Дениэл лихорадочно перезагрузил кибстек. Его охватила внезапная паника. Такого не может быть! Счет экспедиции снабжен системой защиты, списывать средства с него можно только на строго определенные цели!
Перезагрузка не помогла.
Оба счета показывали нули!
Проклятье… Меня обокрали?! Но что же теперь делать?!
События прошлого вечера постепенно всплывали в памяти. Незнакомец, подсевший к нему. Разговор о жизни вольных пилотов Окраины… Кажется, его звали Рохан… Да, точно… Он предлагал подзаработать, но сначала… Дьяволы Элио… – мысленно простонал Райбек, вспомнив, как шахтеры бились на импровизированном ринге, а он делал ставки на тотализаторе…
Сначала Дениэл выиграл небольшую сумму и в порыве радости угощал подсевших к нему диспейсеров – так называли себя вольные пилоты, затем… Затем я проиграл все, до последнего кредита!..
Что же мне делать?!..
В эти мучительные минуты Райбек испытывал отвращение к самому себе.
Весь ужас создавшегося положения не укладывался в рассудке. Идиот!.. – запоздало упрекнул себя Дениэл. Илья Андреевич дал мне шанс, а я…
Первый порыв – связаться с Элио, рассказать обо всем, признаться в совершенном проступке – показался Райбеку единственным, трудным, но честным шагом, но, дотянувшись до консоли сетевого терминала (использовать имплант для передачи дистанционных команд в его состоянии было просто нереально), он коснулся сенсора, активирующего дальнюю связь, получив все тот же удручающий ответ:
А в сети-то я что забыл? Он взглянул на данные статистики последнего подключения к станции гиперсферной частоты и ужаснулся – цифры в появившемся оперативном окне свидетельствовали о гигантских объемах информации, скачанных этой злополучной ночью!..
Райбек застонал, обхватив руками голову.
– Извини, твоей вины тут нет, – раздался голос Позитива.
Дениэл окончательно запутался в происходящем.
– Говори толком!.. – потребовал он, уже не пытаясь списать «ожившего» ослика на постэффект вчерашней невоздержанности.
– Доступ в сеть заблокирован не по твоей вине, – повторил Позитив. – Понимаешь, мне пришлось восполнять тысячелетний пробел в знаниях об окружающем мире… – улыбка ослика по-прежнему оставалась оптимистичной. – Кстати, я заказал тебе кофе, – он взглядом указал на выдвижной столик подле кровати. Там действительно стояла чашка с остывшим напитком. – Извини, не знал, когда ты проснешься.
Райбек вновь обхватил голову руками.
Нет, он не верил, что все это происходит наяву.
Какой-то рок преследовал его. Сначала куда-то запропастился логр. Затем его отчислили из экспедиции. И вот теперь, когда он получил шанс реабилитироваться, вдруг пропадают все выделенные институтом деньги!..
Через минуту, выйдя из горестного оцепенения, Дениэл машинально протянул руку, коснулся чашки дрожащими пальцами, с усилием подавил спазм в горле, сделал глоток.
– Кофе мерзкий… – сипло произнес он, затем с трудом встал и прямиком направился в душ.
Втайне Райбек надеялся, что, вернувшись, он увидит все в ином свете. Древняя игрушка будет неподвижно стоять на своем месте, ободряюще улыбаясь, сетевой терминал чудесным образом разблокируется, а кибстек вновь будет содержать информацию о нетронутых банковских счетах.
Он ошибался. Прохладная вода чуть притупила боль, уняла головокружение, но ни одна из проблем не исчезла, зато появилась иррациональная злость.
– Ты кто на самом деле?! – он угрожающе приблизил лицо к мордочке Позитива, одновременно вытирая полотенцем мокрые волосы.
– Сегодня или по жизни? – спокойно осведомился ослик.
– По жизни, – буркнул Райбек, несколькими глотками допив остывший кофе.
– Искусственный Интеллект. Модель ХТ-2358. Был обучен и оптимизирован для дружеского общения с детьми и подростками.
– Был?
– Ну да. Мои функции теперь серьезно расширены. Я усвоил много новой информации.
Райбек не находил ничего забавного в сложившейся ситуации.
– То есть ты «повзрослел»? – он исподлобья взглянул на древнюю игрушку, чувствуя: еще немного – и вернувшееся самообладание вновь покинет его.
– Точно! – задорно улыбнулся Позитив.
– А кто тебя научил взламывать современные кибстеки? – Дениэл приладил браслет нанокомпа на запястье руки.
– После восстановления питания я постоянно наблюдал за тобой, – признался Позитив. – Вчера вечером по твоим бессвязным высказываниям мне стало ясно: случилась беда.
– И? – Райбек, бледный, растрепанный, взлохмаченный, сел в кресло. – Я задал вполне определенный вопрос. Как ты взломал кибстек?!
– Я был вынужден действовать. Для начала составил список произнесенных тобой ключевых слов. Но большая часть терминов, таких, как «Корпоративная Окраина», «дальний поиск», «диспейсер», и многие другие, мне совершенно незнакомы. Чтобы понять происходящее, пришлось осуществить процедуру обновления данных. К счастью, твой кибстек оснащен модулями, совместимыми с древними операционными системами…
– Понял… – Райбек удрученно кивнул. – Дальше можешь не продолжать.
– Ну почему? Я твой друг. После обновления данных и всестороннего анализа информации мне удалось найти выход из создавшегося положения!
– Интересно какой? – язвительно спросил Дениэл. Ситуация виделась ему абсолютно мрачной, безрадостной, тупиковой.
– Все достаточно просто, – уверенно произнес Позитив. – Я проанализировал значение слова «диспейсер». Ты часто повторял его накануне. В логической взаимосвязи с другими высказываниями сам собой напрашивается вывод: ты крайне недоволен своим положением, но изо всех сил стремишься придерживаться общепринятых норм поведения.
– Можешь выражаться яснее? У меня голова трещит!
– Хорошо. Буду краток. Ты мечтаешь о неисследованном космосе, в тебе сильна жажда приключений, но при этом ты готов мириться со скучными и рутинными командировками, лишь бы восстановить статус кво.
– Статус чего?! – Райбек вновь начал злиться.
– Это латынь. Мертвый язык древности, – с дружеской улыбкой пояснил Позитив. – В буквальном переводе означает «существовавшее положение дел». Ты пытаешься восстановить свой прежний статус, утраченный в системе Ожерелья при досадном инциденте с исчезновением логра.
– Ну, допустим, – согласился Райбек. – Давай, психоаналитик, не ходи вокруг да около! Ты что-то говорил о реальном выходе из ситуации!
– Немного терпения. Не всем нравится психологический портрет собственной личности, но…
– Ближе к делу!
– Хорошо. На самом деле ты подавляешь свои истинные желания. Мой вывод: ты никогда не станешь по-настоящему свободен, если не совершишь сейчас решительный шаг.
– Ослик, а в тебя для общения с детьми вообще закладывали какие-то моральные нормы? – выслушав его, спросил Райбек, все четче припоминая состоявшийся накануне разговор с Роханом. – Ты что, предлагаешь мне стать диспейсером? Вот так бросить все, перечеркнуть годы учебы, плюнуть на свою репутацию, карьеру археолога и согласиться на сомнительное предложение первого встречного мошенника?
– Он не мошенник. Эрик Рохан – известная фигура среди вольных пилотов Окраины. Другое дело, что его методы вербовки не отличаются чистоплотностью, но ведь любая ситуация – это палка о двух концах, верно?
– То есть? – Райбек соображал с трудом, ему казалось, что вокруг разыгрывается какая-то комедия абсурда.
– Поверни ситуацию в свою пользу! – тем временем продолжал Позитив. – Насколько я понял, Рохан предложил тебе принять участие в экспедиции, пообещав неплохие деньги. А теперь подумай, что ты теряешь, согласившись на его предложение?
– Ты спятил! У тебя сбой в системе! Какая, к Фрайгу, экспедиция?! Меня отправили сюда, на Гархард, чтобы изучить колониальный форт и составить…
– Тобой заткнули дыру. Кого-то нужно было отправить для проверки информации! Здесь нечего изучать. От прошлого остались только голые стены. Все давно и беззастенчиво разграблено! Подумай, чего ты сумеешь добиться? О чем составишь отчет?
– Да, исследовать тут действительно нечего, – вынужденно согласился Райбек.
– Но у тебя есть целая неделя! Чем ты намерен заняться?
– Не знаю. А что мне даст сотрудничество с Роханом?
– Ты примешь участие в интересной, хотя и рискованной операции. Заработаешь денег, чтобы вернуть средства на счет экспедиции. Но самое главное – сделаешь выводы, сможешь по-настоящему понять, чего именно хочешь от жизни.
Рохан… Странный тип. Наверняка это он спровоцировал вчерашние события.
– Позитив, а ты часом не в сговоре с ним? – Райбек подозрительно покосился на ослика.
– Нет. Я лишь анализирую сложившуюся ситуацию. У тебя нет выхода. Если ничего не предпринять, деньги сами по себе не вернутся на счет. Просидишь сложа руки в ожидании, пока руководство само свяжется с тобой, и карьере конец. После всего случившегося ты не скоро восстановишь репутацию.
– А ввязаться в аферу – это нормально?
– У тебя лицензия пилота, знания, полученные за период учебы, тяга к странствиям плюс – безвыходное положение. Измени образ мышления, прими вызов. Заниженная самооценка часто ведет к пагубным последствиям.
– Ты сумасшедший.
– Ничуть. Ну хотя бы поговори с ним на трезвую голову. Узнай, что к чему.
– Ты так настойчиво толкаешь меня на преступление…
Позитив обиделся.
– Поступай как знаешь. На мой взгляд, преступление – сидеть сложа руки, не пытаясь преодолеть обстоятельства!
Человеку свойственно сомневаться. Райбек и не подумал внять советам древнего искусственного интеллекта. Да, он совершил глупость, вероятно, она будет стоить ему больших неприятностей, но не бросаться же из-за этого в крайности?
Он переоделся и, назло скверному самочувствию, направился исследовать колониальный форт.
Пару часов Дениэл старательно осматривал различные, не занятые в данный момент помещения. Чаще всего разрушенные, они представляли собой унылое и однообразное зрелище.
Нигде он не нашел следов деятельности колонистов. Несколько раз ему попадались изъеденные кислотными дождями остовы древних сервов. Верхние этажи колониального убежища так и остались недостроенными, и невольно напрашивался вывод: людей никто не пробуждал. Участь колонистов вызывала сочувствие, сопереживание, но события читались достаточно легко. По типовому регламенту после успешной посадки транспорта большинство машин покинули борт космического корабля и приступили к работам по строительству первичного убежища, но в агрессивной среде Гархарда механизмы постепенно выходили из строя, к тому же, поднявшись на самый верх древней постройки и внимательно изучив окрестности, Дениэл заметил следы извержений, которые произошли уже после приземления «Эдельвейса».
Застывшие реки лавы со всех сторон обтекали корпус колониального транспорта и постройку первичного убежища. Во многих местах, среди затвердевших наплывов вулканических пород, виднелись разрушенные, наполовину вплавленные в почву механизмы.
Машины не справились со своей задачей. Колонисты так и остались в криогенных камерах, их ледяной сон поддерживался системами корабля до полного истощения энергоресурса.
Известно, что криогенный сон, затянувшийся сверх безопасного для человека срока, ведет к постепенной деградации организма. Пятьдесят лет – такой лимит способны обеспечить современные криогенные камеры, а древние устройства намного уступали им. Примерно через четверть века после посадки, когда еще не был полностью израсходован энергоресурс корабля, поселенцы уснули навек, тихо, безболезненно, безвозвратно.
Теперь Райбек понимал: спустя тысячелетие, когда здесь появились первые старатели, колониальный транспорт давно превратился в склеп, множественные пробоины в корпусе, образовавшиеся уже после посадки, позволили ядовитой атмосфере Гархарда проникнуть внутрь большинства отсеков, летучие токсичные соединения разъели не только оборудование, но и некоторые переборки – вчера в «Крионике» он видел характерные следы на стенах.
Вряд ли из оставшегося на борту оборудования можно было извлечь какую-то выгоду. Она не годилась для продажи, скорее всего, и тела колонистов превратились в прах, под напором времени выстоял только корпус «Эдельвейса» да перекрытия основных палуб.
Прах колонистов либо развеян ветрами, смешан с вулканическим пеплом, либо захоронен где-то поблизости, но отыскать место, где новые поселенцы могли бы упокоить останки людей и техники, вряд ли удастся – тщательное сканирование, произведенное с верхней точки колониального форта, не выявило характерных признаков захоронения.
Утомленный многочасовым изучением руин, Дениэл присел на изъеденный ветрами стеклобетонный выступ недостроенной стены.
Слабость, головная боль, дурное самочувствие постепенно отступили, но им на смену пришло тревожащее, сосущее чувство голода.
Сейчас неплохо было бы перекусить, сесть, составить отчет, а вечером покинуть негостеприимную планету.
Мечты.
Райбек невольно поежился от собственных мыслей. Никогда ранее он не попадал в столь глупую и в то же время откровенно безвыходную ситуацию.
Связи нет. Вернее, она есть, но недоступна. Илья Андреевич, конечно, обеспокоится, не получая отчетов, но когда это произойдет? Через неделю?
А кушать хотелось все сильнее. Райбек поймал себя на мысли: острое чувство голода ему незнакомо, оно пугает, заставляет нервничать, отчего-то появилась слабость, резко закружилась голова.
Надо же. Он только сейчас до конца осознал, что впервые оказался так далеко от привычной цивилизованной обстановки Центральных Миров. Раньше, на протяжении учебы, в экспедициях, на практике, о нем всегда кто-то заботился. О таких «пустяках», как пища и вода, вообще не приходилось даже думать.
А ведь ничто не появляется по волшебству.
Но что же теперь делать? Пойти к управляющему куполом, попросить денег?
Мысль показалась неприемлемой. Нет. Уж перед корпами он в своем проступке не признается. Стыдно. Да и просить, показывая, что сам ни на что не способен, просто унизительно.
Получается, древний искусственный интеллект прав? У меня лишь один выход из создавшейся ситуации? Неделю в ожидании, пока на Элио проявят беспокойство, я тут не выдержу.
Но идти на преступление, разве это нормально?
«А какое преступление? – тут же шепнул внутренний голос. – Разве вольные пилоты Окраины преступники? Почему сотрудничество с ними в отсутствие других дел и перспектив неприемлемо?»
Некоторое время Райбек вел ожесточенный внутренний спор, но ситуация не оставила ему выбора. Как ни крути, а Позитив прав: единственный реальный выход – сотрудничество с диспейсерами. Вылазка, о которой накануне говорил Рохан, если ему не изменяла память, займет три-четыре дня.
Райбек стряхнул оцепенение, встал.
Может, все еще уладится? Заработаю денег, верну средства на счет экспедиции, составлю отчет, и нет никакого проступка?Несмотря на обеденное время, в «Крионике» было пусто и тихо, лишь за одним из дальних столиков сидели Криган и Белов в компании Рохана.
– Что-то я никого не вижу, – диспейсер хмуро взглянул на кибрайкера.
– Придет, никуда не денется.
– Откуда в тебе такая уверенность, Стив?
– С мое поживешь, узнаешь. А вот, кстати, и наш юный археолог собственной персоной!
Действительно, в дверях «Крионики» появился Райбек. Несколько секунд он нерешительно топтался на пороге, пока глаза привыкали к полумраку помещения, затем, разглядев Рохана, направился к нему.
– Привет, юноша, – Криган окинул взглядом Райбека, понимающе усмехнулся. – Как самочувствие?
– Нормально, – буркнул в ответ Райбек, скользнул взглядом по отсутствующему выражению лица Данилы, затем кивнул Рохану – отойдем.
– Присаживайся, – произнес диспейсер. – Здесь все свои.
Райбек отодвинул стул, сел.
– Ну, что решил?
– Повтори условия. Я вчера не совсем расслышал детали. Куда летим? Что за миссия? Сколько платишь? Сразу учти, на преступление я не пойду.
– Ну, прямо забросал вопросами, – беззлобно поддел его Рохан. – Значит, так, куда летим – не твоего ума дело. Оплата следующая: если мы ничего не находим, получишь пять тысяч за беспокойство. В том случае, если попадутся изделия инсектов и ты толково сможешь в них разобраться, сумма автоматически утраивается. Устроит такой расклад?
– По финансам – вполне. Только почему я должен оставаться в неведении?
– Меньше знаешь, дольше проживешь, – наставительно произнес Криган. – Если тебя волнует законность нашего поиска, то не нервничай, там, куда мы отправимся, законы Конфедерации не действуют. Термин «извлечение» тебе знаком? – как бы между прочим осведомился он.
– Знаком, – кивнул Райбек. – Его придумал мой учитель, профессор Лагутин. По большому счету извлечение – это название особой инструкции по классификации технических артефактов расы инсектов.
– А как насчет их разборки?
– Есть несколько испытанных приемов, – кивнул Райбек. – Их тоже разработал Лагутин.
– Надеюсь, разборка артефактов не противоречит твоему обостренному чувству законопослушного гражданина?
– Нет. Но потребуются некоторые химические соединения, – скупо ответил Райбек.
– Диктуй список. Все достану, – тут же заверил Рохан.
– Черная археология, значит? – Райбек все еще колебался в принятии окончательного решения.
– Называй как хочешь. Мы летим в определенное место, исследуем его, и, если находим изделия инсектов, ты помогаешь нам в качестве консультанта. То есть классифицируешь находки и показываешь, как их разобрать, не сломав при этом.
Райбек ненадолго задумался, затем снова кивнул.
– Я согласен, – ответил он, подумав про себя: «Если артефакты известные, уже исследованные, пусть себе забирают. Ну а если вдруг попадется что-то новое, ранее не изученное, всегда смогу сказать, что устройство неразборное, а позже сообщу о находке в институт». Дениэл прекрасно знал, что устройства инсектов за редким исключением представляют собой механизмы внушительных размеров и перемещать их очень непросто. – Вот список необходимых химических соединений, – он передал информацию на кибстек Рохана.
Поделиться книгой: