Помоги проекту - поделись книгой:
Робот удалился. Райбек с сомнением посмотрел на прозрачную жидкость в бокале, понюхал ее. Пахло какими-то цветами.
– Что ты ему подсунул? – спросил Рохан, наблюдая, как Дениэл мелкими глотками, не торопясь, пьет прозрачную жидкость.
– Напиток забвения. Местная химия. Поначалу никаких эффектов, но минут через пять на него накатит. Так что не теряй времени Рохан. Я отсканировал его кибстек. Там среди прочего два банковских счета. Один личный, второй, как я понял, содержит средства, выделенные на экспедицию. Я разблокирую второй счет. Парень будет платить со своего, а деньги станут списывать с обоих.
– И что?
– Подружись с ним. Расскажи о романтике дальних поисков, о приличных деньгах, которые платят заказчики, упомяни, что собираешься в Сферу. После напитка забвения он на какое-то время потеряет контроль над собой, утратит чувство меры и здравого смысла. Выкачай его счета, досуха, хотя бы при помощи тотализатора. А завтра, когда проснется без гроша, вы и поговорите по существу.
– Ладно, – Рохан встал. – Дело нехитрое, – он направился к столику, за которым сидел Райбек. – Пусть Данила подстрахует, если шахтеры вдруг полезут. У меня нет настроения кулаками махать.
– Без проблем, – кивнул Криган.
Глава 3
Судьба Семьи долгое время висела на волоске.
Покинув торговую станцию на двух захваченных кораблях, Хош произвел реорганизацию в рядах бойцов.
Он вырастил две разумные особи, заложив в их сознание свою решимость: во что бы то ни стало отыскать легендарный искусственный мир, построенный Единой Семьей.
Перепоручив ментальным клонам большинство ежедневных забот, касающихся жизнеобеспечения и других хозяйственных вопросов, Хош сосредоточился на поставленной цели, разработал план дальнейших действий, а затем повел остатки Семьи краем пропасти, на грани жизни и смерти, совершив ряд дерзких стремительных перемещений.
Большинство планетных цивилизаций инсектов слишком долго пребывали в благополучии, и в этом смысле Хош, осознавший себя разумной особью среди жестоких реалий проигранной битвы, впитавший всю глубину ощущений опасности и одиночества, вкусивший беспощадную враждебность окружающего, был на шаг впереди любого противника.
Логриане, испуганные внезапным нападением на торговую станцию, передали по сети известие о безумном инсекте, ищущем путь в легендарную Сферу.
В системах, через которые лежал путь Хоша, его ждали, чтобы показательно уничтожить, но космические формирования лишь впустую тратили ресурсы – прошла неделя, месяц, но ничего не происходило. Два захваченных Хошем корабля, благодаря устройствам мобильного гиперпривода, попросту исчезли, их поглотило пространство.
Постепенно об инциденте начали забывать. Из случившегося извлекли уроки. Логриане усовершенствовали приемные устройства порталов древней транспортной сети, теперь на торговые станции можно было попасть лишь после предварительного согласования с их хозяевами. Коллективные разумы двух муравейников, столь бездарно потерявшие корабли с уникальной технологией мобильного гиперпривода [21] , переосмыслили риски и прекратили использовать усовершенствованные единицы своих флотов для торговых операций.
Казалось, что жизнь входит в привычное русло, когда Хош нанес первый удар.
Он не искал жизненного пространства, не мстил за проявленное к нему равнодушие. Ему как воздух были необходимы частицы древних знаний, которые хранила каждая Семья.
Порознь они представляли лишь обрывки сведений о навсегда утраченных технологиях, но, соединив их, Хош рассчитывал обрести новую степень свободы, возродить свою Семью на фундаменте могущества предков, узнать как можно больше о легендарной Сфере – единственном месте во Вселенной, куда он стремился.
Желание попасть в искусственный мир и ответственность за судьбу Семьи вступали в жесткий конфликт друг с другом, буквально разрывали на части разум Хоша.
Что толку в мобильном гиперприводе, если связанная с ним навигационная система разработана чужыми существами? Хош не понимал теории гиперсферы, он с большим трудом разобрался в элементарных функциях системы, управляющей гипердвигателем.
Информация. С каждым днем потребность в ней возрастала.
Действуя на свой страх и риск, Хош совершил «слепой рывок», ушел от немедленного преследования, выиграл время, но ресурс захваченных кораблей стремительно истощался, и он снова был вынужден действовать.
Разобравшись в частично адаптированной «под инсектов» системе управления, он передал полученные знания двум мыслящим особям, поставил перед ними конкретные задачи, решив идти ва-банк, рискнуть всем ради информации и ресурсов.
Его несложная тактика при первой же проверке показала свою эффективность: зная координаты многих порталов древней транспортной сети, Хош вел корабли через гиперсферу к «узловой точке», двигаясь по маршруту, где его появления не ждали. На последнем отрезке пути он маневрировал, используя преимущества мобильного гиперпривода, и выходил в метрику трехмерного космоса в стороне от тщательно охраняемых объектов древней инфраструктуры.
Ресурсы для систем жизнеобеспечения и информация. Первое доставалось достаточно легко – боевые особи, защищенные логрианскими устройствами, совершали молниеносные набеги, действуя с применением грубой силы, и тут же отступали, ускользали из-под ответного удара. Корабль с двумя разумными особями на борту немедленно уходил в гиперсферу, и преследователи оставались ни с чем.
Добыть информацию оказалось намного труднее.
Хош, находясь на борту второго захваченного корабля, оставался в границах атакованной системы. Затаившись на почтительном удалении от планеты, он наблюдал за происходящим, а затем, когда флот Семьи в попытке догнать дерзких налетчиков уходил с орбит, он начинал вторую фазу операции.
Действуя в одиночку, он ломал все представления о традиционной тактике. С точки зрения коллективного разума Хош использовал «грязные» методы, недостойные разумной особи.
Защищенный устройством мнемонического блокиратора, он погружался в информационное поле обитающей на планете Семьи, затем на несколько мгновений отключал логрианское устройство, как губка впитывал информацию из открывшихся источников и тут же снова уходил в глухую, непробиваемую оборону.
Секунды погружения в бездну информационного поля позволяли выхватывать множество несистематизированных данных. Каждая вылазка ставила Хоша на грань потери рассудка. Его разум едва выдерживал мгновения запредельной нагрузки, после чего он медленно приходил в себя, проводил долгие дни, осмысливая полученные сведения.
Чем больше он узнавал, тем больше вопросов возникало, но постепенно, по крохам, накапливались и полезные, актуальные сведения.
Теперь Хош в точности знал, почему другие Семьи не заселили легендарную прародину. После снятия логрианской Вуали, миллионы лет изолировавшей скопление О’Хара, заработали древние транспортные пути, и разведчики-инсекты периодически проникали в Сферу, принося оттуда неутешительные сведения.
Искусственный мир хоть и выстоял под напором времени, но претерпел разрушительные, критические изменения.
На месте теплых мелководных морей, изобилующих архипелагами островов, теперь простирались бескрайние болотистые равнины. Экосистемы, тщательно спроектированные Единой Семьей, вырвались из-под контроля, разделение на природные зоны исчезло, границы ареалов стерлись, животный и растительный мир Сферы вступил на путь эволюционной борьбы за существование, приспосабливаясь к новому климату.
Постепенно, по крохам, Хош сформировал собственное мнение о мире предков. Несмотря на катастрофические изменения, Сфера представлялась ему потерянным раем, где достаточно пищи и жизненного пространства. Он был абсолютно уверен: на бескрайних просторах искусственного сооружения, согретого лучами древней звезды, обязательно отыщется место с благоприятными условиями – островок стабильности, где он сможет воплотить цель своего существования.
На борту одного из захваченных им кораблей, в отсеках со специально созданным микроклиматом, уже были отложены яйца, из которых вот-вот должно появиться на свет первое поколение его Семьи.
Инсект не торопил события, он все тщательно обдумывал, действуя отнюдь не по наитию.
Его появления ждали в определенных координатах, подле миров, откуда открывался доступ в Сферу, но Хош не спешил в заранее расставленную для него ловушку.
Погружаясь в информационные ментальные поля, Хош узнал о войне между людьми и харамминами. Особенно его заинтересовал один из эпизодов короткого, яростного противостояния двух цивилизаций, когда в Сферу путем обмана хараммины завлекли несколько миллиардов инсектов, уничтожив вслед за ними порталы древней транспортной сети.
Смыслом беспощадной акции являлось уничтожение человеческих колоний, стихийно возникших на просторах искусственного мира.
Эта информация заставила Хоша сделать два далекоидущих вывода: во-первых, на территории древнего мира существуют поселения врага. Во-вторых, попытка харамминов не могла привести к гибели всех инсектов из многомиллиардной армии. Кто-то уцелел, но разрозненные группы сородичей, разбросанные по огромным пространствам, едва ли могли образовать новую Единую Семью.
«Они либо станут для меня помехой, еще одной враждебной силой на пути достижения цели, либо… – Хош глубоко задумался, – либо я сумею подчинить их, пополнив ряды своих бойцов».
Теперь, когда информация была собрана и осмыслена, причин для дальнейшего промедления уже не осталось.
Космические корабли под командованием Хоша совершили серию неожиданных маневров, создали своими внезапными появлениями несколько очагов напряженности на границе скопления О’Хара и наконец совершили «промежуточное всплытие» неподалеку от расположенного в космосе портала, через который открывался прямой путь в Сферу.
Хош не собирался использовать древнюю транспортную сеть по ее прямому назначению. Он многое узнал за месяцы скитаний. Существовал огромный риск – древний внепространственный канал, предназначенный для перемещения космических кораблей, мог оказаться «запертым». Если устройства приема не работают, лишены энергии или повреждены, то корабли Хоша не смогут покинуть гиперсферу, окажутся пленниками энергетического потока, а затем, когда иссякнет ресурс бортовых накопителей, аномалия пространства-времени вышвырнет их где-нибудь на задворках Вселенной.
Подобная перспектива Хоша не устраивала.
Он для того и подвергал себя риску, вторгаясь в ментальные поля иных Семей, по крупицам собирая нужную информацию, чтобы найти единственно правильный, безошибочный вариант действий.
Здесь решающую роль играл мобильный гиперпривод.
Взвесив все риски, рассмотрев все варианты действий, Хош пришел к выводу: он добьется успеха только при использовании нетрадиционной для инсектов схемы прыжка. Древний тоннель, существующий на основе горизонтальной линии напряженности, послужит для него не каналом транспортировки, а лишь путеводной нитью. Двигаясь вдоль линии напряженности, его корабли достигнут координат Сферы и выйдут из аномалии, используя бортовые пробойники метрики пространства.
Существовала опасность так называемого совмещения. Корабли при выходе из гиперсферы могли материализоваться в точке, где уже существует физический объект, но избежать всех рисков Хош не мог.
Он полагался на судьбу, хотя в представлении инсектов данный термин имел весьма размытую трактовку.
У древнего устройства, расположенного на высокой орбите одного из населенных инсектами миров, вопреки опасениям Хоша, плотного заслона не оказалось. Флот Семьи, состоящий из трех десятков кораблей, был рассредоточен по всей системе. Дерзкие вылазки Хоша не остались без внимания, его появления ждали, полагая, что он станет придерживаться уже известной тактики, осуществляя всплытие в стороне от транспортного узла.
Его противники просчитались.
Два космических корабля покинули гиперсферу на удалении в несколько сот километров от древних врат. Не успела угаснуть бледная вспышка гиперперехода, как оба космических скитальца вступили в скоротечный бой, уничтожив плотным лазерным огнем группу истребителей, оставленных для прикрытия конструкций транспортного узла.
Наступил решающий момент.
Флот Семьи, пытаясь исправить ситуацию, со всех сторон устремился на перехват двух дерзких пришельцев, полагая, что изгоям потребуется время на активацию врат и введение нужных параметров для прыжка.
Они ошиблись.
Оба корабля задержались у древнего комплекса лишь на минуту. Коллективный разум зафиксировал подачу энергии на древнюю установку, а в следующий миг корабли Хоша ушли в прыжок, игнорируя активированное устройство пробоя метрики.
Новый Глава Семьи добился желаемого, нужная ему горизонталь получила дополнительный энергетический импульс от внешнего источника. Теперь ее несложно было выделить из хитросплетения других линий напряженности.
Оба корабля Хоша, погрузившись в аномалию, последовали вдоль заметно пульсирующей горизонтали.
Свет древнего красного солнца озарял и согревал внутреннюю поверхность неимоверно древней конструкции.
Хош застыл, не в силах пошевелиться.
Легендарный мир предков раскинулся вокруг, оба корабля, совершив успешный обратный переход, оказались внутри исполинской конструкции, на высоте ста тысяч километров, в относительно безопасном окружении – вокруг фиксировались лишь отдельные молекулы воздуха, выше над кораблями парили орбитальные плиты, сияла древняя звезда, а внизу простирался величественный, бескрайний мир, разделенный на равные участки многочисленными горными хребтами.
Понимая, что его станут преследовать, Хош направил свои корабли в сторону от обнаруженного внизу портала.
Да, рядом с ним находились удобные посадочные площадки, но он не воспользовался ими, предпочел удалиться на несколько сот километров, визуально отыскал небольшую долину, решив на первое время спрятать корабли среди черных отрогов искусственно созданного рельефа, там, где его станут искать в самую последнюю очередь.
Выбор места посадки, сделанный интуитивно, на основе мгновенных наблюдений, стал определяющим в дальнейшей судьбе Хоша.
Корабли пошли на снижение.
Он выиграл первый раунд напряженной схватки.
Двое инсектов встретились на борту космического корабля-матки, одного из немногих исполинов, сохранившихся с древнейших времен.
Шечх – Глава Семьи, под контролем которого находился портал, ведущий в мир предков, был озадачен и испуган появлением столь грозной, всесокрушающей силы.
Зрашт – Глава самой известной Кочевой Семьи – выглядел неважно. Он давно состарился, хитин его покровов потускнел, выцвел, покрылся чешуйками отмирающего слоя, но признаки приближающейся физической немощи никак не отражались на ясности его мышления.
Воля Зрашта являлась непререкаемой для многих Семей. Он обладал властью над пространством, его корабли прокладывали новые тоннели, достраивая древнюю транспортную сеть, одной мысли старого инсекта порой было достаточно, чтобы какое-либо планетное поселение инсектов вдруг оказалось в полной изоляции или, напротив, начало бурно развиваться, получив доступ к новым торговым путям и жизненному пространству пригодной для колонизации планеты.
Шечх спрятал все мысли, но не из страха – из уважения к собеседнику.
Их разговор происходил спустя неделю после дерзкого прорыва Хоша в пространство древнего мира.
– Ты упустил преступника, – первая мысль Зрашта не предвещала ничего, кроме неприятностей.
Шечх скрипнул жвалами.
– Хош обманул нас. Он развивается. Мышление меняет его путь. Он пытается возродить Семью. Почему его называют преступником?
– Существует порядок. Хош сеет хаос. Наши партнеры на торговых станциях напуганы. Две Семьи лишились уникальных кораблей. Запрет на возвращение в древний мир нарушен.
– Мне никогда не был понятен смысл запрета.
– Сфера больше не принадлежит нам. Она обветшала. Там трудно жить. Но иные существа – люди, победившие Квоту Бессмертных, охотно селятся там.
– Разве это хорошо?
– Пусть они испытывают трудности, пусть восстанавливают разрушенное, а Семьи инсектов спокойно продолжают жить на привычных местах. – В мыслях Зрашта звучала мудрость. – Исход привел к разделению нашей цивилизации. Возвращение в Сферу не станет для нас объединением. Возможно, позже, когда люди восстановят управление климатом, мы подумаем и заявим свои права.
– Моя Семья пострадает из-за случившегося?
– Нет, если ты исправишь положение. Логриане не кровожадны, но они ждут, что преступник, посягнувший на неприкосновенность торговой станции, будет наказан. Ты найдешь Хоша и осуществишь возмездие.
Шечх чуть склонил голову в знак уважения и покорности.
– Твоим кораблям будет открыт доступ в Сферу. Сделай все быстро. Хош, в стремлении возродить Семью, может совершить много импульсивных поступков. Нам необходимо восстановить доверие логриан. И еще – Семьям сейчас не нужна война с людьми. Не дай Хошу причинить вред человеческим поселениям.
Шечх снова склонил голову.
– Моя Семья найдет и уничтожит преступника.Райбек уснул. В номере отеля воцарилась звонкая тишина.
Перед тем как лечь, Дениэл машинально снял с запястья кибстек, положил его на полку подле терминала кибернетической сети.
Минула полночь, когда вдруг начали происходить весьма странные события.
Древняя игрушка шевельнулась, издав характерный звук заработавших сервомоторов. Комичное с виду существо, отдаленно напоминающее ослика, с первого взгляда подкупающее, внушающее невольную симпатию своей задорной, оптимистичной улыбкой, сделало шаг по направлению кибстека и едва не упало на пол, с трудом удержав равновесие.
Райбек заворочался, на миг проснулся, приподнял голову, окинув взглядом обстановку гостиничного номера, но ничего странного не заметил. «Послышалось…» – подумал он о разбудившем его звуке, зарылся с головой в подушку и снова провалился в тревожное забытье.
После первой не совсем удачной попытки Позитив стал действовать осторожнее. Он выждал, пока дыхание Райбека вновь станет ровным, глубоким, и только тогда приступил ко вторичной активации сервомоторов. Негромкое повизгивание тестируемых приводов вскоре стихло, послышались щелчки, затем уже почти бесшумно раскрутился гироскоп системы самостабилизации, и игрушечный ослик сделал первый шаг, двигаясь по узкой полке к оставленному на ней кибстеку.
Реактивация древней игрушки могла показаться техническим чудом, но на самом деле все происходящее укладывалось в рамки давно известных технологий.
В период Великого Исхода на Земле произошел один из крупнейших за всю историю прорывов в области робототехники, не только определивший дальнейшее развитие земной техносферы, но и оказавший ключевое влияние на продвижение колониальных проектов. В двадцать пятом веке промышленность приступила к серийному выпуску нейрочипов нового поколения, достаточно компактных, чтобы на их основе стало возможным конструирование сложных нейроподобных сетей. Именно такими чипами оснащались модели колониальных андроидов серии «Хьюго», а спустя века, с началом Галактической войны, усовершенствованные нейрочипы легли в основу первых кристаллосхем боевых искусственных интеллектов, получивших название «Одиночка».
Робототехника того времени не знала ограничений. Хорошим считалось все, что успешно продавалось, ассортимент кибернетической продукции, оснащенной модулями «ИИ», исчислялся десятками тысяч наименований различных устройств, начиная от детских игрушек и заканчивая сложнейшей техникой двойного предназначения, используемой как в армии, так и в колониях.
Маленький забавный ослик не являлся исключением из правил. Для своего времени он обладал достаточно мощным модулем «ИИ», что позволяло обыкновенной с виду деткой игрушке проявлять степень свободы, которую по современным меркам сочли бы недопустимой [22] .
Секрет его реактивации был связан не только с наличием собственной воли. Для пробуждения искусственной нейросети необходима энергия, которую игрушечный ослик получал от любых источников тепла и света благодаря уникальным энергопоглощающим нановолокнам, пронизывающим материал пеноплоти. Технология старая, давно забытая, не получившая в свое время широкого развития из-за малой мощности. Она годилась для небольших устройств, но основные разработки в области робототехники велись в сфере колониальных проектов, где создавались энергоемкие механизмы.
Райбек достаточно часто доставал игрушку, рассматривал игрушечного ослика, подолгу оставлял его в хорошо освещенных местах, накопитель Позитива постепенно подзаряжался, и реактивация нейросети произошла много дней назад, еще на Элио, но все это время модуль искусственного интеллекта не проявлял заметной активности – он изучал обстановку, накапливал данные об изменившемся до полной неузнаваемости мире, вырабатывал свое отношение к происходящему вокруг.
На активизацию действий его подтолкнуло поведение Райбека.
Молодой человек вернулся в гостиничный номер в ужасном физическом и моральном состоянии, искусственному интеллекту не составило труда понять: у хозяина серьезные проблемы, но как-то помочь ему, хотя бы добрым советом, он не мог – недоставало информации.
Оказавшись рядом с ультрасовременным персональным нанокомпьютером, Позитив внезапно продемонстрировал необычные для игрушки качества: он принялся сканировать кибстек.
На скрупулезное исследование ушло много времени. Было уже три часа ночи, Райбек давно перестал ворочаться, уснув глубоко и крепко, когда Позитив наконец завершил сканирование и, отыскав нужный ему модуль, приступил к рискованным манипуляциям.
Кибстек Дениэла обладал рядом особенностей, отличающих его от большинства серийных нанокомпов, чем и воспользовался улыбчивый ослик. Узкоспециализированные программы кибстека, предназначенные для чтения данных с древних устройств колониальных транспортов и преобразования их в современные форматы, стали для Позитива точкой доступа к системе кибернетического браслета.
Около часа потребовалось ему на копирование программных модулей, после чего ослик вернулся на прежнее место и застыл.
Приближалось утро, когда сетевой терминал гостиничного номера внезапно включился, активированный дистанционной командой.
Позитив не шелохнулся, лишь крошечная искра индикации, просвечивающая сквозь его спутанную гриву, свидетельствовала о включении устройства беспроводной связи.
Сеть Интерстар распахнулась перед системой искусственного интеллекта древней игрушки.Райбек Дениэл проснулся в ужасном настроении.
Самочувствие, кстати, было ничуть не лучше. Голова раскалывалась, события вчерашнего вечера вспоминались смутно, обрывочно.
В памяти застряло странное слово: «диспейсер». Что оно означало, Райбек не помнил.
– Доброе утро, – внезапно раздался чей-то незнакомый отчетливый голос.
Он вздрогнул, медленно поднял голову, стараясь не совершать резких движений, провоцирующих вспышки боли.
– Кто тут? – сипло спросил Райбек.
Гостиничный номер пуст. Дверь плотно закрыта…
– Хотел бы я представиться твоим потерянным вчера здравым смыслом, но…
Дениэл с трудом сориентировался на звук и… не поверил своим глазам.
– Ослик?! – изумленно выдохнул он.
– Ну, я бы предпочел более раннее и звучное имя – Позитив. Ты ведь сам меня так назвал.
Райбек несколько раз сморгнул.
Обрывочные воспоминания вчерашнего вечера постепенно возвращались, прорываясь через сильнейшую головную боль. Нечего было пробовать незнакомые напитки, упрекнул себя Райбек. Ну, ничего себе «сопутствующие эффекты»… Он взглянул на внезапно «ожившего» ослика. Пригрезится же такое… Мысленный процесс шел медленно, казалось, что в голове поскрипывают плохо смазанные шестеренки…
Позитив тем временем прошелся по узкой длинной полке.
– Уничтожать собственный мозг – это преступление. Ты в курсе?
Райбек обреченно вздохнул. Может, крепкий горячий кофе поможет? Он с трудом встал, придерживаясь за стену, доковылял до терминала монофункциональной сервисной системы, ткнул пальцем в сенсорный текстоглиф «кофе», но в ответ получил не вожделенный напиток, а скупое сообщение:
«Ваш счет заблокирован. Недостаточно средств».
Он зачем-то обернулся, взглянул на Позитива. Тот ободряюще улыбнулся.
– Такое иногда случается, мой юный друг, – философски произнес ослик. – Главное – извлечь правильный урок и не повторять ошибок.
– А что произошло? – Райбек сел в кресло.
– Полагаю, ты вчера употреблял алкоголь в компании незнакомцев. И был при этом безмерно щедр. Приятно ощущать себя взрослым? – в вопросе прозвучала явная ирония.
Ответа Позитив не дождался. Райбек поперхнулся на полуслове, начиная осознавать, что все происходящее – не плод его воспаленного воображения, а следовательно…
«Что значит «недостаточно средств»?!» – промелькнула паническая мысль. Он схватил кибстек, коснулся сочетания сенсоров. На операции с интерфейсом мысленных команд не было сил.
Поделиться книгой: