Помоги проекту - поделись книгой:
– Нужны полномочия доступа.
– Разве? – Флокс пристально взглянул на Рейчел. – Станция находится на консервации, – напомнил он. – А у вас, по утверждению Эдмонда, есть личный кодон офицера Земного Альянса. Этого ведь достаточно, чтобы реактивировать систему, изменив ее настройки?
– Теоретически – да. – Рейчел задумалась, затем, приняв решение, кивнула: – Я берусь произвести разведку.
– И только? – Флокс удивленно приподнял бровь.
– Первый этап – разведка, – категорично произнесла Рейчел. – Исходной информации недостаточно для планирования полноценной операции. Я не могу гарантировать результат. Неизвестно, что за процессы протекают на борту станции после окончания войны. Внутри в одиночку мне однозначно не справиться, такие объекты хорошо охраняются сервами, даже в режиме консервации.
– Исключено, – насупился Флокс. – Разве я похож на идиота? Думаете, я передам информацию о месте расположения станции и буду ждать неопределенное время? А затем еще и рисковать, привлекая дополнительные силы? Чтобы новость об обнаружении столь ценного объекта разлетелась по всей Периферии?! Нет, так не пойдет. – Он встал. – Я разочарован!..
– Но подождите! – вмешался в разговор Эдмонд. – Зачем же горячиться? Уверен, мы сейчас все решим! Рейчел, прошу на два слова!
– Ты в своем уме или крыша поехала от жадности? – резко осведомилась девушка, когда они отошли к окну.
– Рейчел, выслушай меня! Флокс занимается межзвездными коммуникациями. Станция для него – кладезь передовых технологий! Согласись с его условиями, и мы удвоим сумму вознаграждения! Сможешь бросить, к фрайгу, опасные вылазки и больше вообще ни о чем не тревожиться в жизни!
– Дело не в деньгах! – Рейчел разозлилась не на шутку. – Он дилетант! Чтобы использовать кодон активации, мне необходимо попасть внутрь станции! Как я могу что-то обещать, не зная реальной обстановки? Я похожа на самоубийцу?!
– Ладно! Попробуем иначе! – Эдмонд обернулся. – Господин Флокс, предварительная разведка действительно необходима! Давайте поступим так: если Рейчел не встретит неодолимого противодействия, она все сделает за один вылет. Если же ситуация в системе не позволит ей состыковаться со станцией, то она вернется, передаст данные о составе противника, а вы примете решение – производить зачистку с привлечением дополнительных сил или нет. Естественно, мы обсудим гибкую систему оплаты, в зависимости от результата и того риска, которому будет подвергаться Рейчел…
Флокс выслушал его, затем натянуто кивнул.
– Хорошо. Давайте оговорим финансовые условия.
– Без меня. – Рейчел вновь отошла к окну, предоставив посреднику и заказчику спорить о суммах контракта.
– Эдмонд, закроешь офис?
Он, зная характер Рейчел, кивнул.
– Конечно. Ты в космопорт?
– Да.
– Постойте! А данные гиперсферного курса?
Она пожала плечами:
– Передадите по защищенному каналу связи.
Как только за спиной Рейчел мягко затворилась дверь, Эдмонд и Флокс переглянулись, прекратив спор, касающийся суммы вознаграждения.
– Думаешь, она справится?
Эдмонд поставил на стойку пустой бокал, усмехнулся.
– Даже не сомневайся. Рейчел – прирожденный боец. Она не отступит. Для нее не существует неодолимых обстоятельств. Кстати, ты отлично сыграл роль.
– В смысле?
– Ты ее разозлил.
Граница обитаемых секторов. Район дрейфа станции гиперсферной связи…
«Фантом» маневрировал на границе метрик.
Гипердвигатель истребителя работал сейчас в особом режиме, позволяя задействовать подсистему «граница».
Рейчел, облаченная в бронескафандр, наблюдала, как стремительно удаляется небольшой контейнер с нанопылью. Для систем обнаружения вероятного противника он выглядел всего лишь метеоритной частицей, состоящей изо льда и пыли. Вынырнув из ледяной бездны космоса, «скиталец» двигался в направлении звезды – через несколько минут контейнер сгорит, оставив след из микроскопических пылинок.
На самом деле отделившиеся от метеорита частицы являлись специализированными устройствами обнаружения – крохотными сканерами. Они собирали информацию, передавая ее подсистемам истребителя.
Разум Рейчел находился в прямом контакте с кибернетической системой «Фантома». На виртуальном уровне она видела все, что находилось в зоне эффективного сканирования наномашинной сети.
Станция, дрейфующая в космическом пространстве, на первый взгляд действительно казалась покинутой, она двигалась под воздействием сил гравитации звезды и планет, датчики пока что не обнаружили ни одной активной энергоматрицы, свидетельствующей о работе дежурных систем ПКО [12] .
Шлейфа обломков нет. Значит, узел связи не подвергался атакам. Но и признаков неоконченного строительства также не видно. Что-то здесь не так… Обшивка цела, общий энергетический фон соответствует режиму глубокой консервации. Реактор станции работает приблизительно на двадцати пяти процентах мощности.
Вот в чем дело!
Для режима консервации характерен уровень десяти процентов мощности реактора! Значит, дополнительную защиту объекта обеспечивают батареи противокосмических орудий! В данный момент энергия к ним не подается, потому и сигнатуры отсутствуют! Но стоит датчикам станции зафиксировать посторонний объект, как все мгновенно изменится! Энергия поступит к защитным комплексам, и они реактивируются!
«Сколько у меня будет времени?
Секунд десять? Да, не больше.
Риск велик, но и цена соразмерна».
Рейчел оказалась в затруднительной ситуации. Она определила, что системы обороны станции готовы вступить в бой. Но доказать это можно только двумя способами. Либо послать фантом-генератор, который спровоцирует защитные системы, либо атаковать самой. «Если я воспользуюсь ложной целью для проверки, то потеряю драгоценные мгновения, необходимые для подачи энергии и реактивации защитных установок. Это глупо.
Но вернуться с полученными данными я не могу. Флокс заявит, что станция беззащитна, и обвинит меня в трусости. Уровень мощности бортового реактора для него фактор неочевидный.
Нужно принимать решение. Маневрирование на границе метрик стремительно истощало энергоресурс бортовых накопителей „Фантома“.
Рискну…»
Истребитель вырвался из гиперпространства, двигаясь на максимальном ускорении.
В доли секунд отработали все системы активной защиты. Выпущенные двумя очередями фантом-генераторы тут же включили собственные двигатели, маневрируя, создавая ложные сигнатуры истребителей, четыре капсулы с наномашинами рванулись к станции, раскрылись, и облака нанопыли мгновенно начали рассеиваться, создавая помехи для систем обнаружения противника.
Рейчел залпом разрядила ракетный боекомплект и, продолжая маневрировать, вышла на прямой контакт с «Аметистом».
Десять секунд с момента выхода из гиперсферы.
Станция внезапно огрызнулась огнем. Системы противокосмической обороны работали сейчас по ложным целям, фантом-генераторы пока держались – устройства, создающие иллюзии истребителей, были слишком малы, чтобы выпущенные по ним снаряды попали в цель. Зенитные орудия бесполезно расходовали боекомплект, прошивая пустоту в тех местах, где датчики наведения фиксировали энергоматрицы «лже-Фантомов».
Противодействие со стороны защитных систем станции осложняла выпущенная истребителем нанопыль. Микроскопические частички не только ставили помехи, они успешно преодолели заградительный огонь и теперь блокировали внешние элементы датчиков, ослепляя их.
Эффект от принятых мер подавления систем ПКО продержится еще секунд тридцать, не больше, затем системы наведения зенитных комплексов выпустят резервные сканеры, а артиллерийские компьютеры прекратят огонь по целям, которые не разрушаются при попаданиях, признав их ложными.
Выпущенные ракеты разделились; каждая боеголовка захватила цель.
По броне станции замельтешили вспышки попаданий.
Еще секунда, и «Аметист» указал безопасный коридор сближения: все орудия в одном из секторов смолкли, некоторые были уничтожены ракетными попаданиями, другие временно ослепли под губительным воздействием нанопыли.
Двадцать секунд.
Рейчел задействовала форсажные ускорители.
Тонкими зуммерами тревожно сигналила система боевого поддержания жизни, перегрузки при ускорении и маневрировании росли, перед глазами начало темнеть, но секторы обстрела системы ПКО уже были пройдены, истребитель сблизился со станцией и начал резкий маневр торможения, одновременно разворачиваясь стыковочным узлом к одной из многочисленных надстроек.
С глухим лязгом, передавшимся по переборкам «Фантома», сработали захваты насильственной стыковки, через открывшиеся технические люки выдвинулись устройства плазменной резки, их ослепительный свет озарил ноздреватую поверхность обшивки станции, испещренную шрамами от попаданий микрометеоритов.
Рейчел уже отстегнула страховочные ремни, схватила оружие и метнулась к шлюзовой камере. Нельзя было терять ни секунды: автоматическая система насильственной стыковки уже вскрыла обшивку станции, прорезав круглое отверстие диаметром в метр.
На раскаленные края дыры был нанесен специальный защитный спрей, который, вскипев, образовал термоизолирующую пленку.
Удара декомпрессии не последовало: на борту станции царил вакуум, либо воздух был откачан из внешнего слоя отсеков, чтобы предотвратить разрушения при разгерметизации.
Две минуты десять секунд.
Неплохой результат.
Двигаясь вдоль стыковочной штанги, она преодолела трехметровый зазор между истребителем и вскрытой обшивкой, проскользнула внутрь отсека станции, осмотрелась.
Ничего примечательного. Обыкновенный боевой пост. Почти все пространство занято блоками аппаратуры, узкий проход ведет к запертому люку.
Успешная стыковка – это лишь малая часть задачи. В распоряжении Рейчел не было подробного плана станции, но, учитывая, что узел связи спроектирован в последние годы войны, следовало ожидать, что основной объем внутреннего пространства занимают автоматические системы и лишь небольшая часть коммуникаций адаптирована для человека.
«Значит, перемещаться придется по тесным техническим коридорам, преодолевая сопротивление кибернетических механизмов, отвечающих за внутреннюю безопасность? Неприемлемо. Автоматика перекроет коридоры аварийными переборками, меня быстро вычислят, заблокируют и уничтожат. Нужно действовать иначе…»
Она не успела отсканировать прилегающие помещения, как внезапно люк отсека начал открываться.
Рейчел отпрянула, вжалась в узкий простенок.
Ситуация резко осложнялась. Системы внутренней безопасности станции отреагировали на процедуру насильственной стыковки слишком быстро для выхода из «спящего» режима.
Встречное излучение. Сервы…
Сигнатуры накладывались одна на другую, из глубин огромного комплекса к точке прорыва стремительно приближались десятки боевых кибернетических механизмов.
Рейчел резко выглянула из-за укрытия, послав во мрак открывшегося коридора плазменную гранату.
Два удара сердца.
Ослепительная вспышка косым бликом отразилась на забрале гермошлема. По переборкам прокатилась судорожная вибрация, а через мгновение из тесного коридора ударил бесноватый порыв ветра. Поврежденные взрывом отсеки второго слоя подверглись декомпрессии, воздушный поток вырвался в космос через вырезанную в обшивке дыру, Рейчел, почувствовала, как станция качнулась – импульс реактивной тяги придал ей небольшое ускорение. Нескольких сервов порывом ураганного ветра вышвырнуло в космос, один из них задел стыковочную стойку, заставив вздрогнуть многотонный истребитель.
Нет… Так не пойдет. Вести бой в отсеках, набитых аппаратурой, – это все равно что провалить задание. Кто знает, где расположены компоненты, без которых огромный комплекс связи перестанет функционировать, превратится в бесполезную глыбу металлокерамики?
Она связалась с кибернетической системой «Фантома», оценивая ситуацию.
Узкий длинный коридор, по которому только что пытались прорваться сервы, простреливался двумя автоматическими орудиями, защищающими шлюзовую камеру истребителя. С их помощью Рейчел решила создать очаг напряженности: она знала, что кибернетические механизмы не оставят попыток ликвидировать точку прорыва, но их вооружение вряд ли способно серьезно повредить «Фантом».
«Артиллерийская дуэль послужит отличным прикрытием. А я тем временем займусь главной задачей», – с этой мыслью она покинула изуродованный отсек, вышла за пределы станции и, активировав специальные приспособления, позволяющие передвигаться по внешней обшивке, начала опасное восхождение.
Ее путь был долог и труден.
Рейчел осторожно продвигалась к условной «вершине» конструкции.
Узел связи был огромен, на фоне станции человеческая фигура выглядела как песчинка.
Вокруг расплескалась бездна открытого космического пространства. Рейчел двигалась среди различных надстроек, мимо огромных орудийных башен, на ее пути попадались десятки запертых люков, но она даже не пыталась их вскрыть.
Система сканеров, встроенная в бронескафандр, давала ясное представление о конфигурации отсеков, непосредственно прилегающих к обшивке. Она различала множество агрегатов неизвестной конструкции, но пока не находила ничего похожего на резервный пост управления или подходящую точку доступа к кибернетической системе комплекса связи. Обязательным условием для успешного перехвата управления в ее ситуации было наличие терминала с идентификатором личного кодона.
Такое устройство обязательно должно находиться во внешнем слое отсеков. К любому космическому объекту заранее обеспечивался доступ для технических групп. Сложные автоматические комплексы имели свой бортовой ресурс самоподдержания, но случались поломки, требующие внешнего вмешательства. К ним относились глобальные сбои системы, которые могли произойти по различным причинам, например при внезапных вспышках солнечной активности, от удара крупной метеоритной частицы или в результате критических повреждений, полученных в бою, что происходило наиболее часто.
Обшивка станции периодически передавала дрожь вибраций – это орудия «Фантома» вели бой с сервами, но Рейчел, занятая поиском нужного ей отсека, не обращала внимания на признаки схватки.
Для двадцатилетней девушки она вела себя слишком рассудительно и холодно.
Хорошие качества для наемника, постоянно рискующего жизнью. Перед началом задания она ощущала азарт, нетерпение, желание поскорее оказаться в стремнине событий, но, начав действовать, преображалась, демонстрируя выдержку, холодный, трезвый расчет. Рейчел никогда не переступала черты, за которой риск превращался в безрассудство.
Взобравшись на очередную надстройку, она замерла.
Пред взглядом девушки открылся потрясающий вид. Сейчас она находилась на самой вершине защитного барьера, отсюда была отлично видна платформа, служившая основой всей конструкции. В ее центре возвышался купол, от него к кольцу охранного периметра расходились лучевидные бронированные сегменты, внутри которых располагалась аппаратура многочисленных комплексов связи.
«Моя цель находится в куполе», – решила девушка, начиная рискованный спуск.
Ее опасения относительно дополнительных систем защиты, расположенных внутри кольцевого барьера боевых надстроек, полностью оправдались. Структура станции оказалась намного сложнее, чем показало первичное сканирование. Между лучевидными элементами конструкции располагались подвижные остроугольные секции бронепокрытия. В случае внешней угрозы, они поднимались по специальным направляющим, смыкаясь в форме полусферического купола. Кроме этого пространство платформы защищали огневые точки внутреннего периметра, оснащенные собственными датчиками.
Рейчел двигалась медленно. Покрытие «Хамелеон» и встроенный фантом-генератор бронескафандра обеспечивали защиту от обнаружения лишь при условии сохранения дистанции в два-три метра от ближайших сканирующих комплексов, и каждое движение приходилось рассчитывать, прокладывая извилистый путь сквозь плотную сеть датчиков.
Несмотря на постоянное напряжение, связанное с многочисленными угрозами, Рейчел невольно подмечала мрачноватую эстетику исполинской конструкции – изгибы брони, сенсорные узлы, надстройки, орудийные батареи, шарообразные кожухи антенн, внешние причалы и множество иных деталей создавали единое, продуманное до мелочей пространство. Огромный самодостаточный мир, построенный людьми, но способный существовать без вмешательства со стороны существ, его создавших. Настоящий технический артефакт величиной с крупный астероид, дрейфующий в космическом пространстве, созданный силой мысли, воплощенный в металле и композите.
Поделиться книгой: