Заблудиться в страшной сказке

Я нацелила свои окуляры на окна нашей квартиры. Так, Мила и Кузен заканчивают завтракать. Значит, и мне стоит поторопиться. Наспех проглотив бутерброд и чашку растворимого кофе, я подготовила все для выхода. Операция «Возмездие» продолжается!

Когда Костик сел в подъехавшее такси, я нисколько не огорчилась. Сегодня на заморском госте был тот же самый пиджак, что и вчера. А это значило, что мне вовсе не обязательно держать объект в поле зрения – все сделает умная техника. Я была уверена, что Кузен не заметил микроскопическую булавку в плечевом шве.

Весь этот день Константин провел, перемещаясь по городу. Где-то к обеду пошел дождь, вскоре превратившийся в затяжной. Сегодня я старалась держаться подальше от Кузена, поскольку не имела понятия, что он намерен делать. Константин вел себя странно – так, он два часа провел в кафе, созерцая прохожих за стеклом. Сегодня я выглядела как студентка – потертые джинсы, чистые белые кроссовки, ветровка с капюшоном скрывает лицо, в руках ноутбук. Я заняла пост в соседнем кафе, прихлебывая чай с бергамотом. Не слежка, а мечта… Кузен явно кого-то ждал, но, похоже, не дождался. Затем Константин сделал телефонный звонок, но трубку не брали, Костик негромко выругался сквозь зубы, причем так, что стало ясно – русский язык для него точно родной.

Но вот Кузен допил кофе и резко поднялся. Я подождала, пока объект отойдет подальше, и последовала за ним. Не хотелось упускать его из виду – хотя я легко могла определить местоположение Константина, нужно было держать его в поле зрения – вдруг у него состоится встреча? Вот на того, с кем Кузен станет встречаться, мне очень хотелось бы посмотреть…

Я двигалась метрах в ста от Константина. На улице похолодало, и мне пришлось застегнуть ветровку до самого горла, но все равно резкий ветер пробирал до костей. Часа через полтора пошел дождь. Кузен укрылся на остановке. Мне же совершенно некуда было деваться. Пришлось использовать в качестве укрытия подъезд дома неподалеку. Кутаясь в промокшую ветровку, я пыталась согреться. Сквозь разбитое стекло подъездной двери я наблюдала за Кузеном. Тот сидел на скамейке под прозрачным куполом остановки, и вид у него был невеселый. Автобус подъехал и приветливо помигал фарами, но Костя его проигнорировал – остался сидеть, похожий на мокрого воробья. Инструктор по рукопашному бою всегда говорил мне: «Охотникова, ты чересчур сентиментальная. Прямо не спецагент, а немецкая фройляйн! Жестче надо быть, жестче!»

В какой-то степени инструктор прав. Так, например, мне пришлось напомнить себе, что этот парень на остановке, к которому я начинаю испытывать легкую жалость, – вполне взрослый гад, очевидно преступник, который подбирается к моей Миле с какими-то грязными планами.

Так что жалость я прогнала и продолжала прилежно лязгать зубами, пытаясь согреться при помощи ненависти.

Когда дождь закончился, Константин встряхнулся и продолжил свою прогулку. Он протаскал меня за собой еще часа два, прежде чем я поняла, что происходит – Кузен просто гулял! Очевидно, назначенная встреча не состоялась и сегодня, и Костя решил ознакомиться с исторической частью города, просто убить время. Наверное, ему просто надоело сидеть в четырех стенах с тетушкой Милой.

Когда я поняла, что ничего интересного не произойдет, то в сердцах выругалась не хуже Кузена и вернулась на съемную квартиру. К вечеру я почувствовала, что заболеваю. В висках застучали молоточки, нос оказался заложен, а глаза покраснели и предательски слезились. Вообще-то я болею крайне редко – иммунитет у меня в полном порядке, но сегодняшний дождь, похоже, не пошел мне на пользу. Эх, Охотникова, теряешь форму! Раньше я могла провести ночь лежа в ледяной грязи без малейшего ущерба для здоровья. А тут какой-то дождик. Скорее всего, вчера в автобусе я просто-напросто подхватила вирусную инфекцию – девушка рядом со мной как-то подозрительно сморкалась. Ну, все! Вирус – такая неприятная вещь, с ним ничего нельзя поделать – остается только ждать, пока он совершит свой цикл развития в моем несчастном организме и сам собой сдохнет. А меня ждут сначала насморк, затем головная боль и температура, потом кашель…

Я заварила чаю, достала из аптечки пакетик жаропонижающего, выпила все это, а потом забралась под толстое одеяло и провалилась в глубокий сон. Утром я почувствовала себя немного лучше – если сегодня не придется выходить из дома, есть шанс полностью поправиться до завтрашнего дня. Я навела бинокль на окна напротив… и тут же распрощалась с мыслью отлежаться в тепле. Кузен явно куда-то собирался. Шмыгая носом, я торопливо принялась одеваться. Так, зовем на помощь систему «хамелеон»…

Через пять минут я была готова к выходу. Сегодня за объектом должен был следить парень – молодой такой парнишка в бейсболке, надвинутой на глаза, в очках с довольно толстыми линзами, в потертых джинсах и белых кроссовках, в просторной майке стиля «унисекс» и дутом жилете поверх нее. Жилет мне был нужен, чтобы скрыть принадлежность к женскому полу. Хотя я не обладаю формами секс-бомбы, я все-таки далеко не мальчик. Это во-первых. Во-вторых, жилет, как и очки, был частью спецснаряжения и скрывал парочку примочек. И в-третьих, он был мне нужен банально ради тепла, потому что меня знобило, а день был холодный и ветреный.

Сегодня Кузен сменил промокший под дождем пиджак на теплый свитер с оленями, так что мой «жучок» остался дома. Ну, ничего, попробуем навесить новый…

Конечно, в такую погоду идеальной для меня была бы слежка «на колесах» – не на таблетках, разумеется, а на машине. Но я понятия не имела, что собирается делать Кузен, а следить на машине за пешеходом – дело бесполезное, так что верный «Фольксваген» стоял в теплом и сухом гараже, а мне предстояло мерзнуть и мокнуть.

Я в последний раз навела бинокль на окна. Кузен беседовал с тетушкой, стоя на пороге квартиры. Это значило, что в запасе у меня не более пяти минут.

И тут заиграла знакомая музыка – это был сигнал, что меня вызывают по скайпу. Нашли время! Я бросила беглый взгляд на экран – и остановилась. Звонок был от Коллеги. Что ж, сейчас для меня нет ничего дороже информации. Пусть я рискую упустить Кузена, но мне позарез необходимо узнать, кто он такой.

– Привет! – раздался деловой голос фрау Гинцель. – Вижу, ты торопишься, поэтому буду краткой. Я нашла твоего так называемого Кузена.

– Йес! – воскликнула я. Да здравствуют старые друзья и старые связи! – И кто же он? Не томи!

– Константин Гонзалес, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения.

– Гонзалес? – я вытаращила глаза. – Он что, испанец?

– Отец – португалец, мать русская. Отец работал официантом, мать из богатой семьи русских эмигрантов. Еще до рождения ребенка отец – Гонзалес-старший, погиб во время налета на банковское хранилище – решил с дружками сорвать хороший куш. Мать ушла из дома, поселилась у родителей Гонзалеса, работала официанткой. Константина вырастила ее бабушка – русская, баронесса. Когда мальчику было четырнадцать, она умерла, и Константин переселился к матери. Наследство они промотали быстро, и вот тут наш мальчик впервые попал в поле зрения полиции.

– Что-нибудь серьезное?

– Так, мелочи, – поморщилась Коллега. – Сам он ничего этакого не делал – кишка тонка, но все время был на подхвате у очень плохих парней. Видимо, они ценили его за приличные манеры и использовали в каких-то своих целях.

– Погоди, так откуда он родом? Из Канады?

– При чем тут Канада? – изумилась Коллега. – Самая обычная нью-йоркская шпана. Вот зачем он прицепился к вашей семье, мне выяснить пока не удалось. Будем работать. Это все?

Я задумалась.

– Слушай, можно попросить тебя еще об одной услуге? Попытайся найти Охотникова Константина Сергеевича, год рождения приблизительно тот же, что у этого Гонзалеса. Проживает предположительно в Канаде. Скорее всего, ни в чем криминальном не засвечен.

Коллега покачала головой:

– Ну и запросы у тебя, подруга. Конечно, посмотрю, что тут можно сделать. Тебе скинуть сведения по Гонзалесу?

– Ага, спасибо. С меня причитается!

– Только учти, – голос Коллеги сделался жестким – прямо как в прежние времена, – то, что я тебе скину, просто частная информация. Ясно? Никакого официального запроса я не получала, так что эти сведения только для личного пользования. Не подведи меня, Охотникова.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутилась я и нажала «отбой связи».

Так-так-так, посмотрим, что ты запоешь теперь, когда я все про тебя знаю, Костя Гонзалес, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения… Бабушка-баронесса, это же надо! Понятно, почему у парня грамотная речь и хорошие манеры, а я-то все удивлялась, как это он может быть таким разным…

Я поспешно навела бинокль на окна, но увидела только тетю Милу, сидевшую в пустой гостиной перед торшером. Все ясно – тетушка поглощает очередной детектив. Что может быть приятнее в такую погоду, чем, укрыв ноги пушистым пледом, почитывать каких-нибудь «Кровавых тварей» или «Убийство по Интернету»!

Где же Гонзалес? Ага, вот он, голубчик. Самозваный племянник как раз выходил из подъезда. Я пулей вылетела из квартиры. Признаюсь, я даже съехала по перилам – и вовсе не потому, что настроение у меня резко улучшилось – просто это самый простой способ побыстрее добраться до выхода. Операция «Возмездие» вступила в завершающую фазу. Хватит тебе, дорогой Кузен, трепать мои нервы! Сегодня, еще до наступления ночи, я выведу тебя на чистую воду. Ты больше не будешь спать на моем диване – посмотрим, как тебе понравятся нары в СИЗО…

Хотя, с другой стороны, что я могу предъявить Константину? Ну, назвался чужим именем, выдавал себя за племянника из Канады. Вот и все! Никого не убил (тьфу-тьфу), не ограбил. Может, просто не успел?

Месть, конечно же, сладка, как спелый персик… Но, пожалуй, не стоит спешить. Разоблачить Гонзалеса я всегда успею, а вот выяснить, ради чего он затеял свой обман, гораздо интереснее…

Пожалуй, я понаблюдаю за Костей еще один день, а уж потом сдам его куда полагается.

Быстрым шагом, стараясь не переходить на бег, я догнала Кузена, который брел по улице и что-то говорил в телефон, прикрывая динамик и тревожно оглядываясь. Интересно, кого он боится? Приятно думать, что меня. Но верится в это с трудом. Похоже, у Костика в нашем городе есть враги, и весьма опасные – вон как нервничает парень! И когда только он успел ими обзавестись?

Я еще немного ускорила шаг и обогнала Константина. Он скользнул по мне незаинтересованным взглядом и, разумеется, не узнал. Хотя уже три дня я появлялась перед ним – заметьте, на небольшом расстоянии и в одной и той же одежде: футболка, потертые джинсы и белые кроссовки! Вот что значит метод хамелеона!

– Да не нужен он нам! – донесся до меня голос из динамика. – Сами справимся! Даже еще лучше получится, отвечаю!

– Ладно, – без особой уверенности произнес Гонзалес. – Но только сегодня – крайний срок, понял? Иначе завтра меня здесь не будет! Все, до связи!

Так, кажется, сегодня произойдет то, ради чего этот иностранец притащился в Тарасов. Никак не пойму, что это может быть. Наркотой он тут торгует, что ли? Оптовыми партиями… Но нет, не похож Кузен на крупного дельца. Да и на мелкого, если честно, не очень. В случае Кузена приходит на ум мысль о контрабанде – антиквариата, например. Может, он получил в наследство от бабушки-баронессы неизвестного Левитана или Айвазовского? Они сейчас бешеных денег стоят.

После звонка Кузен ускорил шаг, а потом и вовсе побежал. Увидев, что Константин спешит на автобус, я припустила за ним и в последний момент успела влететь в закрывающиеся двери. В автобусе было многолюдно. Отлично, нам это и нужно! Проталкиваясь к задней площадке мимо Кузена, я провела рукой по его спине. Готово! «Жучок» на месте. Теперь я могла бы вообще покинуть автобус, взять машину и следить за Гонзалесом с максимальным комфортом. Но, раз уж я здесь, посмотрим, куда он направляется…

Автобус ехал долго – маршрут его пролегал куда-то на окраину. Я не то чтобы проморгала тот момент, когда Кузен внезапно вскочил и выпрыгнул из автобуса прямо через закрывающиеся двери – просто не стала суетиться и привлекать к себе ненужного внимания. Я спокойно доехала до следующей остановки и только тогда вышла. Найдя укромное место в сквере, я взглянула на экран телефона. Так, где ты, голубь мой сизокрылый?

Гонзалес находился не так далеко от меня. Я двинулась ему навстречу – и вдруг Костя исчез с экрана. Что такое? Не мог он заметить мой «жучок» – тонюсенькую иголочку между лопаток, затерявшуюся в разноцветной шерсти свитера! Неужели мой датчик вышел из строя?

Кажется, у меня проблема. Как я теперь найду Константина? Неужели я так и не узнаю, что за тайну скрывает «племянник», что за игру он затеял?

Я ускорила шаг. И только дойдя до места, откуда поступил последний сигнал «жучка», с облегчением перевела дыхание. Прямо передо мной возвышалось на редкость уродливое здание советской постройки – раньше оно носило гордое имя Дворец культуры авиастроителей, а сейчас там помещался развлекательный центр. В подвале здания располагался кинотеатр с эффектом 3D, комфортабельными креслами и держателями для стаканчиков колы и попкорна. Мощные железобетонные перекрытия не пропускали слабый сигнал, а это значило, что искать Гонзалеса следует именно там.

Я купила билет и прошла в зал. Парня я увидела почти сразу – он сидел у прохода. Я пристроилась на два ряда позади него. Чего ему здесь надо? Может, встреча с кем-то?

Зал был полупустой – задние ряды занимали целующиеся парочки (одна пара, по-моему, вообще перешла стадию прелюдии и сосредоточенно пыхтела, благо в зале было темно), а передние ряды оккупировали мальчишки. Ах да, сейчас ведь каникулы! Дождливая погода загнала школьников под крышу, заставив покинуть дворы. Заводской район Тарасова – место, сохранившее довольно патриархальный образ жизни. Кое-где еще вешают белье во дворах после стирки, выбивают ковры на турниках, играют в домино на скамейках. А дети гоняют на велосипедах, пинают мяч в пыли или просто без цели слоняются по дворам. Мальчишки вели себя шумно – они пихали друг дружку, азартно вскрикивая: «Глянь, как он его! А ты так можешь?»

По экрану бегал Джеймс Бонд. Так, что это у нас? «Координаты Скайфолл»! Фильм, конечно, не новый, но и публику особенно требовательной не назовешь. Пока Джеймс разбирался со своим тяжелым детством, я вполглаза наблюдала за Гонзалесом. Парень смотрел на экран без всякого интереса и часто поглядывал на часы.

Так, ясно. У Константина назначена встреча, но не здесь и не сейчас. Парень просто коротает время, оставшееся до назначенного часа.

Гонзалес досмотрел фильм до конца, вышел из зала. Он посетил туалет, куда я, несмотря на свою маскировку, не стала соваться – никуда он оттуда не денется, это только в фильмах Люка Бессона герои ускользают от преследователей через окно туалета – жизнь учит, что чаще всего люди выходят через дверь.

И точно – спустя пять минут Гонзалес объявился как ни в чем не бывало. Он купил в кафе какую-то еду и кофе и подкрепился. Потом приобрел большую порцию попкорна и колу с трубочкой, взял билет на следующий сеанс и отправился смотреть приключения Джеймса Бонда по второму разу.

Я люблю Джеймса Бонда. Я очень люблю Джеймса Бонда. Я знаю почти наизусть все фильмы о нем, особенно ценю те, где агента 007 играет неподражаемый Шон Коннери. Я смирилась с Дэниэлом Крейгом в роли Бонда – следует признать, что он внес свежую струю в сагу о непобедимом агенте МИ-6. Мне даже понравились «Координаты Скайфолл» – этот фильм довольно изящно «закольцевал» историю Джеймса, свел концы с концами… Но смотреть еще раз?!

Я прикинула, на сколько Константину хватит попкорна, и отправилась в кафе. Подкрепившись, я уселась в вестибюле и приготовилась ждать. Так и есть! Где-то за полчаса до конца фильма Гонзалес возник на экране моего телефона. Сигнал пошел, это значило, что Костик покинул кинозал. Я надвинула бейсболку на глаза и отправилась за ним. Чувствовала я себя неважно. Кажется, поднималась температура, знобило, но азарт погони компенсировал все эти мелкие неудобства.

Мы вышли из развлекательного центра, и я обнаружила, что на улице темнеет. Что такое? Конечно, время приближается к семи вечера, но сейчас лето, для ночи что-то рановато… Я взглянула на небо. Собиралась гроза, над городом висела огромная пузатая туча, похожая на беременную самку динозавра – вот-вот разродится таким дождем, что мало не покажется никому. Константин шел, шаркая ногами и явно никуда не торопясь. Путь его пролегал через старые дворы. Хозяйки поспешно снимали белье с веревок, мамаши загоняли детей по домам, а автолюбители спешили отогнать машины в гаражи. Все готовились к грозе. Только Гонзалес не обращал на погоду ни малейшего внимания.

Он брел все дальше в сторону окраины. Скоро пятиэтажки вокруг нас сменились старыми заводами и промышленными зданиями. Жилых домов тут не было, зато в изобилии имелись автомойки, склады, а один заводик извергал такой вонючий желтый дым, что я поневоле закашлялась.

Следить за Кузеном стало проблематично – в этом районе совершенно не было прохожих, поэтому мне пришлось отстать, позволив Константину обогнать меня метров на триста. Пока Кузен двигается, ничего интересного не произойдет – ведь никто не беседует на ходу. Когда Костик остановится, это будет означать, что он прибыл на точку. Там его будет поджидать тот, ради кого Кузен приехал в Тарасов, иначе зачем такая секретность – сумерки, окраина города, промзона?

Туча наконец разродилась дождем – ливень ударил такой, что одежда на мне промокла мгновенно, нечего было и пытаться где-нибудь укрыться. Но Кузен даже не сбавил шага – он продолжал идти, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Стало настолько темно, что сами собой включились фонари – видимо, автоматика среагировала на нехватку света. Теперь желтые размытые пятна над головой, едва различимые сквозь частую сетку ливня, придавали улице вид декорации из фильма ужасов.

Гонзалес остановился. Так, конец нашего долгого путешествия наступил. Я ускорила шаг, не отрывая взгляда от точки на экране. Скорее бы все закончилось. Мой телефон водонепроницаемый, в отличие от своей хозяйки. В кроссовках хлюпало так, что, если придется бежать, вряд ли я смогу развить приличную скорость.

Я нащупала в непромокаемом кармане жилета электрошокер. Боюсь, мне придется пустить эту штуку в ход, если ситуация станет опасной. Вообще-то у меня с собой пистолет, но, надеюсь, до него дело не дойдет. В конце концов, Константин всего лишь мелкий бандит из Нью-Йорка, а не какой-нибудь костолом, с ним я справлюсь без труда. Скоро Костик мне все расскажет… Но вот тот, с кем встречается Кузен… Этот человек для меня загадка. Он может оказаться серьезным противником – иначе с чего такая секретность, да и место для встречи он выбрал – я и сама не нашла бы лучшего.

Два выстрела ударили по моим натянутым нервам. Их едва можно было расслышать сквозь шум дождя, но уж звук выстрелов я точно ни с одним другим не перепутаю. Я бросилась бежать, снимая пистолет с предохранителя. Похоже, шокером сегодня не обойтись.

Неподвижная точка на экране свидетельствовала о том, что Кузен никуда не спешит.

– Всем стоять, руки за голову, лицом к стене! – заорала я, выскочила из-за угла, перекатилась по жидкой грязи и заняла удобную позицию за грудой кирпичей напротив. Но все мои предосторожности оказались излишними.

Кроме Константина, на площадке никого не было. Кузен действительно никуда не спешил – он сидел в луже под фонарем, расслабленно свесив голову и приоткрыв рот, откуда вытекала струйка крови. Дождь весело барабанил по его голове и плечам, откинутая бессильно рука лежала в луже, пальцы не двигались. Рядом с рукой Константина в луже плавали две стодолларовые бумажки. Гонзалес был мертв.

Первая мысль, мелькнувшая в моем мозгу, была такой: «Боже мой, как я скажу об этом Миле?!»

Глава 4

Я стояла над трупом Гонзалеса и поневоле испытывала жалость к этому парню. Это же надо – притащиться сюда из Нью-Йорка и так глупо погибнуть на окраине Тарасова! Что же ты натворил, Костя? Во что влип, мелкий бандит, сын русской аристократки и португальского гопника, внук баронессы, всего за несколько дней так очаровавший мою тетушку Милу?

Я ничем не могла помочь Константину. Зато стоило побеспокоиться о себе самой. Что мне теперь делать? Разумнее всего было бы просто уйти, тихо смыться с места преступления, а потом позвонить в полицию с какого-нибудь безопасного номера так, чтобы меня не могли отследить и мое имя никаким образом не было связано с расследованием…

Да, это было бы умнее всего. Но поступить так я не могла. В конце концов, Константин получил временную регистрацию, приехав в Тарасов, так что не пройдет и пары часов, как убийство приезжего приведет к дому, где он жил, к людям, с которыми был связан якобы родственными узами, – то есть к тете Миле и мне.

Конечно, я могла бы забрать у Кузена портфель с документами, с которым он не расставался. Это затруднит опознание, ведь Костя ни с кем в Тарасове не знаком, ну, не считая меня и своего убийцы… Но и так поступить я тоже не могла. Бедный самозванец, сколько времени он проведет в морге в виде неопознанного трупа? И хотя Константин мне не родня, мы все же каким-то образом с ним связаны.

Решено, звоню в полицию. Только не будем светить номер моего мобильного, ни к чему это. По дороге сюда я видела таксофон, и карточка у меня с собой – как раз для таких случаев и держу. Только это довольно далеко – придется поторопиться. Я окинула взглядом площадь, хорошенько запоминая место. Большое искушение заглянуть в портфель Кузена… но лучше этого не делать. Встреча не состоялась, вместо того, кого Кузен ждал, его поджидал убийца. Так что передать Константину никто ничего не успел. Что ж, придется бежать. Дождь понемногу начал стихать, но улицы по-прежнему были пусты, и светлее не стало. Кажется, день переходил прямо в ночь, минуя вечер.

Решено, движемся к таксофону!

Я побежала по пустынной улице, постепенно увеличивая скорость, поэтому вывернувшая из-за угла машина стала для меня полной неожиданностью. Как и я для нее, вернее для водителя. Завизжали тормоза, но скорость на мокром асфальте все равно была слишком велика. Я едва успела вспрыгнуть на капот, когда машина, оставляя на асфальте черный след, затормозила на том месте, где я только что стояла.

Балансируя на капоте и стараясь удержать равновесие, я взглянула через переднее стекло и увидела разинутый рот и распахнутые глаза молоденького полицейского. Паренек сидел за рулем, а рядом с ним был какой-то чин постарше, да и на заднем сиденье кто-то находился, и тоже в форме. Это надо же, как мне повезло! Прыгнуть на полицейскую машину – это не каждому удается. Я спрыгнула в лужу и остановилась, ожидая продолжения. И оно последовало. Ох как последовало!

С переднего сиденья рванулся приземистый сержант, находящийся в отличной физической форме. Я поняла это по тому, как ловко он повалил меня лицом на капот, одновременно выворачивая назад мои руки и ухитрившись при этом нанести удар в пах, причем со спины. Большого вреда данный подлый прием мне не причинил, но я решила не сопротивляться – еще чего не хватало, а просто подождать, пока все разъяснится само собой. На это нужно время, но теперь мне спешить некуда, да и Гонзалесу тоже…

– Мордой на капот и не рыпаться! – заорал мне в ухо сержант. Очевидно, на заднем сиденье находилось его начальство, и он таким образом демонстрировал служебное рвение.

Присоединившийся к напарнику парнишка-водитель уже оправился от неожиданности и ловко обшаривал мои карманы. Ах как скверно! Мало того, что у меня с собой оружие, так в карманах жилета еще и шокер, наручники, веревка с карабином…

– У него ствол! – дернулся сержант и еще сильнее заломил мне руки, хотя я и так уже не могла шевельнуться.

– Игорь Юрьевич, да у него тут целый арсенал! – в полном восторге завопил парнишка, очевидно адресуясь к начальству в машине. – Ну, удача просто! Только получили сигнал, что тут стреляли, как этот урод сам на нас выскочил!

Да, паренек, тебе еще учиться и учиться. Вообще-то радостно разглашать служебную информацию не полагается – теперь парню вместо премии светит выговор, но спасибо молодежи – теперь я знаю, как объяснить чудесное появление полиции. Видимо, этот район не такой безлюдный, каким кажется на первый взгляд. Где-то за стенами складов услышали выстрелы и вызвали правоохранительные органы.

Тут наконец распахнулась задняя дверца машины. Показалась мужская нога в начищенном до блеска ботинке, а за ней и все остальное. Я ожидала чего угодно, но только не этого. На асфальт ступил капитан Алехин, Игорь Юрьевич, знакомый мне по одному делу двухлетней давности.

Тогда мне пришлось охранять жену одного известного в городе человека. Она получала письма с угрозами, и муж уже все приготовил для того, чтобы вывезти супругу за границу, но требовалось дождаться даты вылета – всего-то пара дней. Вот эта пара дней и превратилась в кошмар. Только я приступила к своим обязанностям, как моего работодателя взорвали вместе с его офисом в центре города. Мне пришлось охранять вдову до самых похорон, после чего она заявила, что никуда не уедет до тех пор, пока не отомстит за своего Васеньку. Чтобы найти убийцу, вдова обратилась в детективное агентство «Альбатрос-91». Название содержало зашифрованное указание на год создания, а также на то, что его основатель когда-то служил на флоте. По моему скромному мнению, там, то есть на флоте, ему и следовало остаться. Моряк из него вышел гораздо более умелый, чем детектив. Частные сыщики оценили размер предполагаемого гонорара и с азартом взялись за работу. Дело двигалось медленно и печально, я мечтала об одном – больше никогда не видеть ни «альбатросов», ни несчастную вдову, которой они явно морочили голову, но не могла просто взять и все бросить – вдову было действительно жаль, к тому же я была связана контрактом. Наконец полиция выловила убийцу – им оказался брат вдовы, недовольный распределением денежных потоков в семье. Вот тогда я и познакомилась с капитаном Алехиным. И, кстати, узнала, что он думает о частных детективах, детективных агентствах, телохранителях и прочих уродах, которые мешают полиции выполнять свои прямые обязанности. Прощаясь, Алехин высказал недвусмысленное пожелание никогда более не встречаться со мной, особенно по работе. Я была с ним полностью согласна.

И вот теперь…

– Кто тут у нас? – лениво произнес Алехин, подходя ближе.

– Игорь Юрьевич, гляньте, что тут у него! – горячился мальчишка, а сержант скинул в грязь мою бейсболку, взял меня за волосы и запрокинул мое лицо под свет фонаря.

Капитан недоуменно нахмурился – мое лицо его натренированная память определила как знакомое, но вот вспомнить, кто я, он пока не мог.

– Точно, он стрелял! – с удовольствием констатировал мальчишка.

– Послушайте, это какая-то ошибка, – попыталась я подать голос. Пора было заканчивать этот цирк.

Сержант еще раз наподдал мне между ног – очевидно, чтобы не вступала в разговор, пока не спросят. И тут же недоуменно заморгал.

– Капитан, да это баба! – в его голосе звучало такое изумление, точно я была не бабой, а шестиногим бананом на прогулке.

– Игорь Юрьевич, скажите своим людям, чтобы отпустили меня. Я Охотникова, телохранитель. Мы пересекались по делу Зимородковых.

– Да ну? Правда? – все так же лениво произнес Алехин. – И что вы тут делаете, гражданка Охотникова? Это вы стреляли?

– Я не могу разговаривать в такой позе, – сказала я и тут же пожалела – надо было выразиться как-то по-другому. Сержант немедленно разразился жеребячьим ржанием.

– Отпусти ее, Горюнов! – негромко скомандовал капитан, и сержант послушался.

Я распрямилась, растирая запястья. Надо же, силища какая…

– Это вы стреляли? – повторил свой вопрос Алехин.

– Нет, конечно. Из моего пистолета не стреляли примерно полгода.

– Тогда кто?