Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот опять ты… — но по интонации было ясно, что ей мои слова понравились и были приятны. — Только придумай, куда идем, и что будешь врать в свое оправдание.
— В качестве запасного варианта, если ничего иного не придумаю, то кафе. Сейчас скину эс-эм-эской… Ответь потом.
Я отбил адрес того самого кафе, из окна которого Леонид демонстрировал призрачный дом. Ничего лучшего тогда не пришло в голову.
— Получила? Если измыслю что-то еще, то перезвоню и скажу. Договорились?
— Ладно, сойдет. Если передумаю, сообщу.
И она прервала связь. Такое поведение было вполне в духе Стеллы. Я проверил телефон еще раз, но сообщений не было. Повторные мои звонки тоже остались без ответа. Не зная, что тут еще можно сделать, решил просто ждать развития событий.
23. Таверна
Хотелось собраться с мыслями и спокойно подумать. Чтобы никто не дергал, пришлось выключить телефон и отправиться в новую картинную галерею современного искусства, что сотворили из старого завода. Выставка неведомых мне живописцев не понравилась. Собрание напомнило похабные иллюстрации, делаемые школьниками в учебнике литературы на портретах классиков. Разглядываемые полотна не воспринимались и тем более не запоминались, но я пришел туда не за этим. Надо было морально подготовиться к встрече со Стеллой.
Полчаса дороги по московским пробкам можно считать почти фантастической удачей. Она уже ждала — пришла раньше. В кафе ничего не изменилось на первый взгляд: тот же зал, примерно такие же посетители, разве что столик другой. Теперь передо мной стояла розовая табличка:
«Интересно, какой еще за колорит древнейших европейских кухонь? — подумал я. — Что они имеют в виду? Обжаренный на огне окорок мамонта? Запеченную в угольях голову пещерного медведя? Или что?»
— Почему опять долго не звонил? — спросила она после обоюдных приветствий. — Утром же обещал.
— Извини, магнитные бури, да и погода чего-то испортилась, — отстраненно произнес я. — Говорят, что это похолодание и дожди надолго.
Великий британский принцип: не о чем говорить — говори о погоде. Но тут не сработало.
— Ты мне зубы только не заговаривай, — возбужденно произнесла моя энергичная подруга. — Мы же еще тогда хотели договориться, куда пойдем. А это место только так, в качестве запасного варианта.
— Вот на запасной вариант и пошли, — спокойно подтвердил я. — Что-то не так?
— Не нравится мне здесь! — с вызовом произнесла Стелла. — Скучное место, унылое. Не кафе, а пельменная какая-то.
— Ну, почему же… — начал было возражать я, а потом вдруг резко передумал: — а вообще-то ты права. Место безрадостное, несмотря на эти разноцветные записки и экзотическое меню. Разве что тупо пожрать…
— Экзотическое? Не смеши меня. При таких ценах могли бы и пооригинальнее что-нибудь изобрести. Да, ты помнишь то заведение, где мы собирались встретиться, а я не пришла?
— Таких заведений не одно, — с утрированно кислым выражением уточнил я. — Ты что-то конкретное имеешь в виду или изволила выразиться так, для красоты слога?
— Только вот не надо, хорошо? Отлично понял, о чем речь. Я же этого терпеть не могу.
— Ладно, извини, — зачем-то сказал я.
— И перестань извиняться по каждому поводу, бесит. Так уж исторически сложилось, что друзья у меня в основном мужчины. С ними интересно и пить, и общаться, и помочь по хозяйству могут. Но иногда случается, что чудесные мои други начинают признаваться мне в любви, а затем происходят прочее сопутствующие этому события. Тут даже вариантов быть не может — друзья они просто друзья. Я не знаю, что можно сделать в таких ситуациях, чтобы все стало, как было, и не терять друга.
— А ведь их можно понять! — не утерпел я.
— Да?
— Да! Я тоже часто попадаю в подобную фигню, но с другой стороны. Вот одна моя «подруга» активно крутила передо мной задницей, а потом неожиданно заявила, что я ей просто друг. Перед этим она пригласила домой на кофе после того, как я сводил ее в ресторан. Так надеялся на что-то серьезное, думал, что под кофе подразумевается секс, ведь был-то вечер пятницы! А оказалось, что под кофе подразумевался именно кофе. Но я не помню, чтоб хоть одна такая «подруга» мне помогла в трудный момент. Компьютер починить, домашний вай-фай наладить, тяжести потаскать, до дома проводить — это всегда пожалуйста! «Ты же друг!» А как трахаться, так с каким-нибудь гопником, охранником или с начальником.
— Ну, знаешь! Уж мне мог бы такие вещи и не рассказывать!
— В том-то и дело, что к тебе сказанное не относится. Ни коим образом.
«Похоже, перегнул палку, — с запозданием подумал я, — надо срочно выправлять положение, если еще не поздно».
— Ладно, давай просто уйдем отсюда, а? — несмотря на ершистость моей подруги, сейчас совсем не хотелось с нею ссориться. — И пойдем
— Давай, — неожиданно согласилась она. — Не боишься?
— Чего бояться-то? — неверно истолковывал я вопрос. — Мы же пока ничего тут не заказывали.
— Идти
— С чего бы? Миленький такой ресторанчик под старину. Это сейчас называется — рустикальный стиль, самая брутальная и грубая разновидность кантри. Довольно модное направление. У моего теперешнего шефа внутри дачи…
— Я знаю, что такое рустикальный стиль, сама же тебе объясняла, если не ошибаюсь. Погоди, ты что, так ничего и не понял?
— В смысле? Ты про тот стиль?
— Нет, про то заведение. Щас, погоди…
Стелла достала свой смартфон, быстро набрала какое-то короткое сообщение, подождала несколько секунд, получила ответ и довольно кивнула.
— Все готово, столик для нас будет. Вот теперь пошли отсюда. Сам все поймешь.
Мы быстро покинули кафе, доехали до Пушкинской, чудом отыскали свободное место для парковки, а дальше решили отправиться пешком. Пришлось раскрыть зонты: моросил мелкий, но очень частый дождик. Я рассеянно смотрел по сторонам и думал, что московские бульвары в ненастную погоду не самые приятные места для прогулок: сыро, мокро, с деревьев падают крупные капли. Хотя и своеобразное очарование немного присутствует. Говорят, похолодание продлится как минимум неделю. А уж потом — кто его знает. Возможно дольше. Гарантировано предсказывать погоду научились лишь на ближайшее будущее, да и то пока не всегда. От недавней жары не осталось даже воспоминания. Градусник не поднимался выше пятнадцати днем, а ночами падал до пяти. Чуть ли не заморозки в Подмосковье. На севере Ленинградской области даже снег выпадал, и это во второй половине июня! Гидрометцентр только и обещал, что облачность с прояснениями да небольшой дождь, местами грозу. Это — ночью. Днем тоже небольшой дождь и тоже местами. Ну, и далее в том же духе. Еще дней семь мокро, холодно, с изморозью, редкими грозами и частичными недолгими прояснениями.
Тут я вдруг поймал себя на мысли, что подруга моя что-то давно и увлеченно рассказывает, а я даже поддакиваю временами, не сильно, правда, вникая в смысл разговора.
— …Самое сложное, на мой взгляд, не врать самой себе, — рассуждала Стелла. Видимо, диплом философа накладывал неизгладимый отпечаток на личность. — Нет, конечно же, много-много сейчас бывает возражений, что это очень просто, а врать себе — удел слабых. Бывает, врешь себе, чтобы показаться сильнее в своих или чужих глазах. Но дело-то тут в другом. Изображает из себя личность, как он считает, более сильную, более умную, прожженную, что всем по тупой роже бьет кулаком правды, да и самой себе тоже никогда не врет. Но такая личность все равно лжет, причем себе, понимаешь? Самооправдание, что ли. Что-то я запуталась во всех этих мысленных хитросплетениях…
Мы неторопливо шли по бульвару. Несмотря на дождь и зонты, быстро идти не хотелось, что-то меня тормозило и удерживало от посещения цели нашего движения. Мы обошли клумбу, миновали новый памятник Есенину и снова очутились под старыми деревьями.
— …Из-за такой внутренней лжи люди загружают себя ворохом придуманных программ и систем, — продолжала философствовать моя подруга, — где все как будто по плану и вроде бы регулярно. Схемы, пункты, пронумерованные этапы, шаги. Но я давно уже поняла неприемлемость такого существования для себя лично. Если делаешь то, что ты хочешь, значит, получаешь удовольствие от процесса, от самой работы, поэтому возрастает производительность. Надо перестать себя корить за невозможность достичь чего-то. Надо принять, что дамокловым мечом то, что «сделать надо» над тобой не висит. Если не можешь, то и не хочешь, а значит и не надо. Ведь нормально делать будешь, пока интерес по-настоящему сохранился. А потом… или бросишь, или схалтуришь. Надо наслаждаться самим процессом, а не призрачным результатом. Перестать заниматься самообманом. Не ври себе. Это помогает эффективнее достичь цели и испытать больше удовлетворения. Не везде это работает, но лично мне помогло. Жить стало проще и легче.
— Вообще-то очень удобная схема, хоть и вполне естественная, но исключительно для одиночек.
— Не согласна, — внезапно возразила Стелла, — Когда люди друг другу уступают, и принимают такими, какие есть, то можно всегда договориться. Если человека не тормошить, предоставить ему свободу действий, то он прекрасно может проделать то, что раньше получалось плохо и лишь из-под палки.
— Думаешь? Если кого-то не дергать, то он, скорее всего, вообще ничего делать не будет.
— Это только до поры до времени, пока жизнь не прижмет. Вот именно поэтому сейчас и стали столь популярны заведения типа того, куда мы направляемся.
— А какая связь? — удивился я. — Чего вдруг тебе так полюбился брутальный стиль в предприятиях общественного питания?
— Ты так ничего и не понял?
— А что понимать? Сейчас модно. То какой-нибудь псевдосредневековый хутор в стиле десятого века построят и одинокого жителя туда поселят, дабы отшельника изображал как аттракцион для туристов, то дачу оформят типа в деревенском стиле, то ресторан.
— Перестань ворчать. У тебя сегодня сварливое настроение.
— Просто не нравится мне все это. Неудобно. Знаешь, что больше всего ценю? Оптимальный минимализм. Ничего лишнего, зато есть только то, что нужно и как нужно. Удобно — значит красиво. В соответствии с потребностями современного человека.
— Не спорю, — вдруг согласилась она, — Правда, потребности у всех разные, не забыл? Но в том месте, куда я надеюсь с тобой попасть, дело немного иначе обстоит.
— Я чего-то не понимаю? Может, объяснишь?
— Не понимаешь ты самого главного, сейчас обо всем догадаешься. Я же скажу пока только одно: у этого заведения очень простое название — «Таверна».
Тем временем мы почти пришли. С Никитской свернули в переулок, и уже стояли перед малоприметной темной дверью с бронзовой табличкой рядом.
— Тут как бы переходная станция, — сразу же приступила к пояснениям моя спутница, когда мы вошли внутрь «Таверны» и заняли двухместный столик. — Отсюда можешь уйти в другую реальность, а можешь вернуться назад, никто не помешает. С собой можно привести или увести кого-нибудь одного. Здесь предоставляется возможность выбрать для себя тот мир, что больше всего тебе лично подходит.
— Как выбрать? Ты куда меня привела? — Заинтересовался я. Идея понравилась, и захотелось подыграть. Забавная шутка. — Здесь дают туристические проспекты или какие-нибудь иные предложения?
Похоже столик, который мы заняли, оставался единственным свободным. Почти сразу подошла девушка-официантка в длинном холщевом платье. Стелла ей что-то тихонько сказала, что — я так и не расслышал. Та улыбнулась, кивнула и очень быстро принесла уже знакомые мне глиняные кружки и тарелку с какими-то круглыми печеньицами.
— Все гораздо проще, — сказала Стелла, взяв одну кружку себе. — Через меню. Заказывая различные блюда, ты выберешь то, что характерно для того или иного пространства… Или — мира, если тебе так угодно. А после уже выйдешь именно туда, откуда происходит избранная тобою еда.
— А если я оставлю выбор за официантом? Или вообще ничего не стану выбирать?
— В обоих случаях вернешься назад, откуда пришел. Кстати — пиво, и вообще напитки, в выборе не участвуют, недаром в меню их нет. Пей, что душа пожелает.
— Хорошо, предположим, — кивнул я. — А если вдруг не понравится там? В той другой реальности? Что, кстати, весьма возможно.
— Войдешь из того мира в эту же Таверну, главное дорогу к ней не забудь. Там дверь, естественно, совсем не так будет выглядеть, как в Москве, но внутри — все то же самое.
«Забавная легенда, — подумал я, — такой концепт — удачное решение устроителей. Что-то знакомое, где-то я уже об этом слышал. Причем, именно слышал, словно рассказывал кто-то. Для определенной категории людей это же самое оно! Только и ждут, как бы поиграть в сказку».
— Не веришь мне, — с пониманием изрекла Стелла. — Правильно делаешь. Верить можно только себе, да и то с оговорками. Ты не дергайся, спокойно вокруг посмотри, по залу пройдись, к гостям приглядись. Только незаметно, здесь не любят пристального внимания к собственным персонам. Возможны незапланированные конфликты. Хочешь ржаную лепешку?
Я машинально взял темное печенье, и, не чувствуя вкуса, принялся его жевать. Потом осмотрелся и побрел внутрь зала. Стараясь не впадать в незапланированные конфликты, я как можно аккуратнее осмотрел помещение и сидевших там посетителей. Это что, сборище ролевиков-реконструктовов, причем из различных клубов? Актеры Театра юного зрителя прямо со сцены решили, не смывая грим и не меняя костюмов, пойти перекусить? Причем в полном составе? Никак не получалось сообразить: что это — очень хороший сон, бредовая явь или просто кто-то очень круто прикалывается? В конце концов, возникло странное чувство — какая-то дикая смесь раздражения, обиды и растерянности. Самым верным показалось уйти. Я направился к выходу, открыл дверь и вышел наружу.
Дверь за мной закрылась с легким скрипом, и я оказался на улице. Собственно, никакой улицы тут не было. Вокруг простиралась лишенная деревьев зеленая слегка бугристая равнина. По ярко-голубому небу медленно плыли редкие плоские облака. Кое-где, прямо из земли торчали двускатные кровли, крытые вместо шифера зеленым газоном. Вдалеке, у самого горизонта, виднелись пологие горы. Людей видно не было.
Я обернулся.
В первый момент показалось, что действительно сплю. За мной находилась такая же поросшая травой крыша, вместе с землей образующая стену в форме равнобедренного треугольника. В середине треугольника располагалась широкая плотно закрытая дверь, скроенная из неровных, но тщательно подогнанных почерневших от времени досок. С краю двери болталось массивное железное кольцо. Сама стена состояла из темных тесаных камней, сложенных плотно и добротно. Сверху, прямо на крыше, паслась серая коза, разглядывавшая меня хитрым недобрым взглядом с горизонтальными зрачками.
— Мээ-э-э-э? — спросила коза.
Я ничего не ответил, но решил, что на сегодня уже достаточно. Тем более, что с этой стороны горизонт резко отличался. Горы казались выше, явно темнее и сильно ближе, а где-то за ними неровным дымовым массивом извергался самый настоящий вулкан. Самого вулкана за горами видно не было, но упирающееся в землю сероватое облако не оставляло сомнений в его происхождении. Я подошел к темной двери, потянул за кольцо, дверь даже не шелохнулась, пришлось удвоить усилия, дверь подалась и с явным сопротивлением открылась, издав все тот же противный скрип.
В Таверне на первый взгляд ничего не изменилось. Все так же сидели похожие на ролевиков-реконструкторов люди, та же девушка в холщевом платье разносила пиво и собирала плату, и так же горел огонь в камине. По-моему, сейчас там жарили целого кабана. Почти все посетители ели прямо руками, по которым до локтей стекал жир. Да и блюда ими потребляемые в особо сложных столовых приборах не нуждались: обычно это были кости со значительными кусками жареного мяса. Привлек внимание один солидного вида господин, облаченный в кожаную одежду. Длинные волосы до плеч, окладистая борода клинышком, темные прищуренные глаза, высокий хищный нос. Это лицо показалось мне знакомым, а его обладатель, ни на что не обращая внимания, аккуратно потреблял нечто нарезанное правильными квадратиками. Причем ел не руками, а пользовался узким, похожим на кинжал инструментом с красивой инкрустированной рукояткой. По правую руку от господина, прямо на столе, лежал частично извлеченный из ножен солидных размеров меч.
Я вернулся за свой столик. Стелла, тщательно управляя ножом и вилкой, уже заканчивала какое-то блюдо. Она вопросительно посмотрела на меня, но я ничего не сказал, взял ожидающую меня кружку и занялся пивом.
— Ну? — не выдержала Стелла. — Что скажешь?
— А что я могу сказать? Круто, конечно. Но что-то у меня сегодня голова кружится, пиво что ли так действует, или магнитные бури… дай-ка вилочку…
Не дожидаясь разрешения, я взял у Стеллы вилку и рассмотрел. Это была самая обычная вилка, со словом «нерж.» маленькими выпуклыми буковками на ручке.
— Ты чего? — удивилась Стелла.
— Так, кое-что проверить хотел, — туманно пояснил я. — Показалось мне. Знаешь, я, конечно, дико извиняюсь, готов искупить, и все такое, но давай уйдем отсюда?! А? Я на самом деле очень плохо себя сейчас чувствую…
— Хорошо, — слегка обиженно согласилась подруга, — только сначала закажем расстегаи московские с мясом и яйцом, а потом пойдем. Я все-таки есть хочу.
24. Самый обычный день
Сколько раз я пытался собраться и сделать свою жизнь лучше. Сколько раз в голове мелькало: составлю план и буду ему неукоснительно следовать, без отговорок, оттяжек и промахов. Вот с понедельника и начну. А напоследок… И сколько таких понедельников никогда не наступили, поскольку мешали всякие мелкие неприятности. Вот вчера. Пока ехал домой, без всяких усилий с моей стороны поругался с соседкой в лифте; курьер принес заказ на два часа позже, когда меня уже давно ждали в другом месте; грядет неизбежный визит в банк — заканчивается срок кредитной карты. В такие моменты чувствую себя настоящим жителем мегаполиса, от которого уже ничего не зависит, а некие сторонние силы сами решают, куда и когда закинуть мою тушку. Живу, и временами стараюсь кому-то доказать что я не такой, как выгляжу. Лучше чем есть. А так ли это? Да и способен ли я что-либо изменить?
Наверное, уже нет.
И вот, например, сегодня, в очередной раз думаю, что пора бы начать планировать следующую неделю. Пусть не неделю, а хотя бы ближайший день. Посмотрел на свой рабочий стол. А там… разные детальки, офисные мелочи, бумажечки-записочки, огрызочки от карандашей, флешки и прочая нечисть. Думаю в итоге, через пару месяцев, на моем столе зародится новая небелковая форма жизни и уберет все сама.
А моя жизнь продолжается.
Довольно-таки быстро я превратился в заурядного представителя офисного планктона. Больше никаких экзотических заданий шеф не давал, на объекты с собой не брал и ни в каких сюрреалистических событиях участвовать не предлагал. Даже разговоров на такие темы не заводил. Кстати, платил хорошо, и первое, что я сделал — это вместо букридера купил себе яблочный планшетник последней модели.
* * *
У меня самый обычный рабочий день. Не лучше, да и не хуже прочих.
Утро. Завтрак — стакан крепкого чая с рыбными бутербродами. Чистка зубов, приведение себя в порядок, и дорога на работу.
Еду в метро. Вокруг в давке множество людей, у каждого своя жизнь, свои горести и радости, каждый погружен в собственные думы. Все куда-то спешат, но у всех (у всех!) такие лица, будто всю ночь просидели в окопах, причем не в далеком сорок первом, а только сейчас. Из всей этой обильной людской массы наткнулся лишь на одного сапиенса, что улыбался чистой сердечной, искренней улыбкой от всей души. По-моему, то был впавший в нирвану утренний наркоман.
На своем рабочем месте первым делом проверяю новую почту. Как всегда куча писем и только одно-два, от силы — три действительно деловых послания.
Смотрю темы сообщений. Такая, например. «Вы знаете Ольгу Блаблу, Анастасию Ларину и Диану Талалаеву?..» Вот и я не знаю. Достали уже со своими приставаниями эти социальные сети. Сколько раз уже пытался отключить рассылку — фиг вам, называется. Но есть у меня такая специальная рабочая почта, а поскольку она исключительно для работы, то в качестве логина там родная моя фамилия с инициалами, и приходят туда письма соответствующего содержания. Адресованные мне лично, как гражданину страны. Служебные уведомления, техническая информация, сообщения от провайдеров, поставщиков оборудования и разных прочих фирм. Каких — заранее не могу знать. Может, от новых и полезных в будущем? А раз от фирм, то какой-нибудь дюже умный спамфильтр может их отсеять, будучи включен. Посему общих фильтров там нет. Лишь забанены отдельные очень приставучие, ненужные и чрезвычайно надоедливые отправители. В результате, сыпется туда, кроме полезной инфы, всяко-разная дрянь. Так эти социалки именно сюда свои письма и присылают. Не люблю я социальные сети. А фильтры включить не могу: вдруг что-то полезное пришлют? Редко, но бывает, известны случаи.
Тут обращается за помощью одна из сотрудниц, женщина семьдесят пятого года рождения. Толстая и некрасивая. Числится у нас кадастровым инженером, работает под Windows XP, всю жизнь за компьютером. Зовут — Надежда. Без мужа, один ребенок, сложности с характером и личной жизнью.
— Здравствуйте. Я пересела на соседний компьютер, пароль мой перенесите, а то он тут не подходит.
Поделиться книгой: