Немцы на Южном Урале

Александр Моисеев

Немцы на Южном Урале

Урал – наш общий дом

Издательство Игоря Розина

Alexander Moissejew

DIE DEUTSCHEN IM SUDURAL

НЕМЦЫ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

Книга выпущена при поддержке группы «КНАУФ СНГ»

В оформлении использованы почтовые открытки из коллекции А.Л. Каплана и Г.А. Каплана, офорты Д.Ф. Фехнера из собрания В.В. Романико, а также фото– и иллюстративные материалы из открытых источников.

На стр. 2–3: Вид на Златоустовскую оружейную фабрику. С картины неизвестного художника. 1854 год

S. 2–3: Blick auf die Slatoustowsker Waffenfabrik. Bild eines unbekannten Malers. 1854

ПРЕДИСЛОВИЕ

Среди исторических параллелей, которые связывают современный день Южного Урала с его прошлым, быть может, особенно интересна мысль о том, что мы нынешние гораздо ближе стоим к своим предшественникам времен устроительства Уральского края, чем это было бы три-четыре десятилетия назад. Многое изменилось в российской жизни: от экономического уклада до идеологии взаимоотношений. Не всегда современность нам нравится, не всегда мы «без ума» от тех нововведений, которые сыплются одно за другим. В таких случаях история и приходит на помощь, позволяя лучше понять наш сегодняшний характер.

В современном российском укладе отношения между разными народами, культурами, экономическими моделями играют совершенно особую роль. Нет-нет, да и подумается, что сегодня у нас формируется словно бы новый уклад жизни. Подобное происходило в России три века назад, и начинался этот процесс культурно-экономического «брожения», культурно-экономического взаимодействия именно с немцев, с их вхождения в российскую ойкумену.

На Урале вообще и в Южноуралье в частности было несколько волн, когда немецкое влияние становилось особенно ощутимо, когда приезд немцев в уральские пределы менял характер быта, производства, связей. Первая эпоха, безусловно, была связана с петровскими реформами и желанием России встроиться в европейский миропорядок. Это была управленческая эпоха, когда формировались ключевые институты власти: от обустройства Оренбургской губернии и Управления горными заводами до формирования войсковых частей, хозяйственных служб, «служивого госаппарата».

Вторая волна, которая буквально преобразила Южный Урал, связана со Златоустом – удивительным русским и одновременно, как это ни странно может прозвучать для кого-то, немецким городом. По крайней мере, именно так ощущал его с самого детства автор этой книги. Благодаря основанию Оружейной фабрики и приглашению мастеров из Золингена, здесь сформировалась новая производственная культура, которая затем лишь шлифовалась и совершенствовалась. Немцы-контрактеры обживались на Урале, принимали российское гражданство и уже более не чувствовали себя «посторонними» в здешних краях, воспринимая себя частью единого уральского целого.

Но при этом они не теряли и своего особенного, своего уникально-национального. Они вносили в русскую жизнь и ментальность немецкую добросовестность и усердие, неукоснительное исполнение обязанностей, строгий порядок и организованность, доскональное владение своим делом. Эта немецкая «прививка профессионализма» оказалась для Урала столь значимой, что и сегодня регион, во многих своих культурных традициях и промышленных особенностях, в самом характере своего целостного развития придерживается тех немецких начинаний.

Еще одна волна немецкого влияния на Южный Урал выпала на начало XX века, когда центральная Россия и немецкое Поволжье пришли в движение, воспользовавшись предоставленной столыпинскими реформами возможностью переселиться на новые земли. Южный Урал, тогда уже вполне состоявшийся, имевший необходимую инфраструктуру и надежно связанный с другими российскими регионами, был достаточно привлекательным для новой жизни. И люди сюда потянулись.

Революционные потрясения, крутые повороты истории, которые совершала страна в XX веке, тяжелые испытания, которые выпали на ее долю, естественно, не могли обойти человеческие судьбы – они и перемалывались трагически в новых исторических обстоятельствах. Вот почему нам в нашей книге так важно было рассказать о тех «русских немцах», которые оказались на Южном Урале в его «роковые минуты».

Безусловно, объять три века немецкой истории Урала, исчерпывающе рассказать о людях и событиях в одной книге невозможно. Собственно, такая энциклопедическая задача нами и не ставилась. Важнее было «завязать узлы» – всмотреться в эпохи и судьбы, прикоснуться к жизням тех людей, которые сыграли в этой истории наиболее значительную роль. Человеческая мозаика на фоне времени – так, пожалуй, можно было бы охарактеризовать жанр этой книги. Книги, которая призвана соединить прошлое немцев Урала – с их настоящим, стать своего рода мостиком, связующим времена.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ

Во второй половине XIX века в газете «Московские ведомости», издаваемой монархистом, противником «прозападнических назначений» на государственные должности Михаилом Катковым, появилась примечательная статистика: «Кто правит Россией? Сами русские или немцы? Среди министров 15 % немцев, среди Государственного совета 25 %, среди сенаторов 40 %, генералов 50 %, губернаторов 60 %. А поскольку губернаторы управляют Россией, то это и будет ответом на поставленный вопрос».

Естественно, что подобные цифры – результат политики, проводившейся не одно десятилетие и даже не один век. Иностранцы стали систематически назначаться на государственные посты еще в петровскую эпоху, когда Россия начала осознавать себя империей и встраиваться в мировой, прежде всего европейский порядок. Сыграла свою роль и немецкая кровь в жилах русских монархов. Но в основе доверия к немецким фамилиям на государственных должностях лежали деловые и организационные способности.

Еще в середине XVIII века за выходцами из немецких княжеств утвердились слава хороших руководителей, обладающих необходимыми деловыми качествами: усердием и добросовестностью, строгостью к подчиненным и подобающим отношением к начальству. Добавьте сюда неукоснительное исполнение обязанностей, верность престолу и многое другое, что должно отличать надежного служаку, и вы получите портрет почти идеального работника. Врожденные организаторы, подверженные неизменному стремлению к «орднунгу» – порядку во всем: большом и малом, – немцы становились своего рода противовесом «беспорядочному простору русской души». Такому сказал – все выполнит, будь уверен. Для «администрирования» российских территорий, тем более таких, как образованная в 1744 году Оренбургская губерния, состоящая из вновь присоединенных земель, наличие людей подобного склада было жизненно необходимо.

Первые в южноуральских губерниях

<Зр$2жному Уралу в границах будущей Челябинской области на немецкие губернаторские имена, можно сказать, повезло троекратно. Наш регион в разные времена находился в административном подчинении сразу у трех губерний: Оренбургской (южная и центральная часть), Уфимской (горнозаводская зона) и Пермской (северные территории).

Оренбургская губерния была самой обширной и значительной в Южноуралье; именно она более столетия держала «на замке» российскую границу со степной, «полуденной» Азией. Потому главами губернии назначались люди, проверенные на государственной службе в иных местах и боях, чаще всего генералы.

Немецких имен среди них было немало. В разные годы Оренбургской губернией руководили И. А. Рейнсдорп (1768–1781), О. А. Игельстром (1797–1798), И. О. Курис (1800–1802), И. Г. Фризель (1806–1809), П. К. Эссен (1817–1830), О. Л. Дебу (1827–1835), П. П. Сухтелен (1830–1833), А. П. Безак (1860–1865), Е.И. фон Зембуш (1875–1878), М.С. фон Таубе (1906), Д. О. Тизенгаузен (1912–1913).

Оренбург. Немецкая церковь

Orenburg.Deutsche Kirche

В Уфимской губернии, которая первоначально была выделена из Оренбургской губернии в 1781 году в наместничество, а свой губернский статус получила в 1784 году, руководящую должность занимали И. В. Якоби (1781–1782), О. А. Игельстром (1784–1792), А. А. Пеутлинг (1792–1794), Л. Е. Иорд (1889–1894).

Наконец, Пермскую губернию, образованную в 1796 году и включавшую в себя Кыштымский и Сергинско-Уфалейский горные округа, возглавляли И. В. Ламб (1781–1782, правитель пермского наместничества), К. А. Модерах (1796–1811), Б. А. Гермес (1805–1818), А. К. Кризенер (1818–1823), А.Ф. Кабрит (1835–1837), Б. В. Струве (1865–1870).

Из всех уральских губернаторов, пожалуй, тяжелее всего пришлось Ивану Андреевичу Рейнсдорпу, первому немцу в оренбургском губернаторском списке. На время его правления падает самая смутная и кровавая глава истории Южного Урала – восстание под началом Емельяна Пугачева.

И.А. Рейнсдорп (1730–1781), генерал-губернатор Оренбургской губернии

I.A. Reinsdorp (1730–1781), Generalgouverneur des Orenburger Gouvernements

Рейнсдорп заступил на высокий пост в 1768 году, а уже через пару лет на Яике занялись огоньки бунта, к 1773 году запылавшие пожарищем, охватившем весь огромный Оренбургский край и горнозаводское пограничье. Губернатор находился в самом пекле мятежа, руководил многомесячной обороной губернского центра – осажденной пугачевцами Оренбургской крепости. В том, что крепость выстояла, немалая заслуга губернатора, за плечами которого был богатый боевой опыт. Он начал воинскую службу рядовым и пошел в гору во время Семилетней войны. Еще до пугачевского восстания и до губернаторского поста его служба также была связана с войной: Рейнсдорп готовил и отправлял полки на очередную русско-турецкую войну. После подавления восстания ему пришлось, по сути, заново отстраивать укрепления пограничной линии, так как лишь немногие из них устояли и не были сожжены пугачевцами.

Рейнсдорп завершил службу генерал-губернатором в 1781 году в чине генерал-поручика.

Иначе сложилась губернаторская служба у Осипа Андреевича (Отто-Генриха) Игельстрома. Она окажется не столь ровной, как у его предшественника. Если Рейнсдорп все 13 лет руководил губернией, не покидая Оренбурга, то в губернаторской службе Игельстрома были передвижения и перерыв. В 1780-е годы после административно-территориальной реорганизации из Оренбургской губернии была выделена ее западная часть, и в 1784 году Осип Андреевич был назначен Симбирским и Уфимским генерал-губернатором.

О.А. Игельстром (1737–1823), оренбургский военный губернатор

O.A. Igelstrom (1737–1823), Orenburger Militärgouverneur

К тому времени он был в воинском звании генерала от инфантерии (пехота), отличился в последнюю русско-турецкую войну в Крыму, где пленил последнего турецкого хана. Военный опыт пригодился – в Уфе Игельстром провел реорганизацию местных войск, сведя их в пять бригад. Однако в 1788 году он вновь был отозван на театр военных действий, на этот раз – со шведами. После заключения победного мира с ними шесть лет служил наместником во Пскове и Смоленске, генерал-губернатором в Малороссии.

В конце 1797 года Игельстром был снова направлен в Уфу, где занял должность оренбургского военного губернатора. Объясняется это тем, что к этому времени военная администрация была переведена из Оренбурга в самое сердце башкирских земель. После участия в пугачевском восстании и после «усмирения» их Екатериной II башкиры больше не бунтовали, более того, постепенно заслужили такое доверие, что стали привлекаться для охраны границы вместе с казаками. Были планы даже включить их в состав Оренбургского казачьего войска. В конце концов, не без содействия Игельстрома, было организовано башкиро-мещеряцкое войско, которое просуществовало около полувека и отличилось в Отечественной войне 1812 года.

В отличие от Рейнсдорпа, Игельстром происходил из дворянского рода и отошел в мир иной не как его предшественник – с губернаторского поста, а после отставки в 1798 году, на которой он провел покойно почти четверть века.

Почти одновременно с Игельстромом в истории Южного Урала встречается имя Ивана Варфоломеевича Якоби. Генерал от инфантерии, он стал оренбургским губернатором в 1781 году, а через год на него были возложены обязанности Уфимского и Симбирского генерал-губернатора. Пребывание Якоби на Урале было непродолжительным – из Уфы его срочно отзывают в Сибирь, где он возглавляет Иркутское генерал-губернаторство.

Зато Петр Кириллович Эссен останется в Оренбурге всерьез и надолго – на 13 лет. Выходец из старинного лифляндского дворянского рода, граф, он до назначения на пост военного губернатора в Оренбурге в 1817 году повидал немало: прошел две турецкие и Отечественную войну 1812 года, заслужил несколько орденов и воинское звание «генерал от инфантерии».

П.К. Эссен (1772–1844), оренбургский военный губернатор

P.K. Essen (1772–1844), Orenburger Militärgouverneur

Все 13 лет генерал-губернаторства Эссен занимался укреплением границы и обустройством края. При нем, говоря современным языком, были заложены основы продовольственной безопасности Южного Урала. Суть в том, что почти весь хлеб для снабжения войск был тогда завозным, и при определенном стечении обстоятельств это могло «выйти боком».

Казаки, составлявшие основу войска, зерновым хозяйством занимались тогда мало и неохотно. Эссен же решил изменить эту ситуацию и издал свое «Предписания о хлебопашестве», коим предлагал казакам взяться за выращивание зерновых в «добровольно-принудительном» порядке.

В целом, о казаках Эссен заботился особо, к тому же был командиром Отдельного Оренбургского казачьего корпуса. Уже в 1818 году он отправил в столицу письмо о необходимости расширения земельными наделами казаков, в котором сокрушенно писал, что «при неимении земель войско приходит в беднейшее состояние». По сути дела, этим письмом Эссен дал толчок к прирезке к Оренбургскому казачьему войску земель Новолинейного района за счет переноса пограничной линии на восток.

Сам процесс расширения на восток связан уже с другим именем – с графом Павлом Петровичем Сухтеленом, сменившим Эссена на посту генерал-губернатора в 1830 году. Генерал кавалерии, герой наполеоновских и русско-турецких войн, награжденный за доблесть двумя орденами Святого Георгия и редкой наградой – золотой саблей «За храбрость», Сухтелен оставил яркий след в памяти оренбургских казаков. Именно он начал непосредственное новолинейное переустройство с переносом границы, прирезав к прежней территории 15-верстовую полосу заграничной земли. И именно он вплотную приступил к наделению казаков землей.

П.П. Сухтелен (1788–1833), оренбургский военный губернатор

P.P. Suchtelen (1788–1833), Orenburger Militärgouverneur

Впрочем, прирезать земли – одно, обжить и обустроить – другое. Сухтелен вплотную занялся казачьими поселками. Так, он задумал строительство новых казачьих поселков с «регулярной застройкой», то есть с линейным планированием, для чего нескольких молодых людей отдал на обучение «практической архитектуре». Одновременно он готовил пополнение казачьего войска для заселение новых поселков, для чего было принято решение о переводе в казачье сословие четырех линейных батальонов и крестьян из деревень на землях казачьих. По прикидкам Сухтелена, границу следовало провести по меридиану Орск-Троицк – эта идея и будет воплощена.

Кстати, один из поселков в Челябинской области, расположившийся между Карагайским и Санарским борами, до сих пор носит его имя: Сухтелинский.

Реорганизацией казачьего войска в середине XIX века занимался и Александр Павлович Безак, генерал от артиллерии, командир Отдельного Оренбургского корпуса. Заняв в 1860 году пост оренбургского генерал-губернатора, беспокоясь об устройстве Башкирии, он многое сделал и для Оренбурга, за что ему было присвоено звание Почетного гражданина города. Вообще пятилетнее управление Безака оренбургским краем, как упомянуто в Высочайшем на его имя рескрипте от 28 октября 1866 года (этот рескрипт сопровождался орденом Святого Андрея Первозванного), «ознаменовано распространением в этом крае гражданственности, устройством местной администрации, водворением порядка в степи и подготовлением успеха принятых впоследствии мер к соединению степных линий оренбургского и сибирского ведомств». После Оренбуржья Безак служил генерал-губернатором Юго-Западного края, командующим Киевского военного округа.

Егор Иванович (Георг) фон Зенбуш в Оренбурге был триедин в должностях-званиях. Генерал-майор, он в 1875 году был назначен сюда губернатором, командиром Отдельного Оренбургского корпуса и стал наказным атаманом казачьего войска. Много внимания Зенбуш уделял казачеству, просвещению, был президентом совета лютеран в Оренбурге. Из губернаторов-немцев он является одним из самых орденоносных: награжден орденами Святой Анны трех степеней, Станислава двух степеней и Владимира первой степени.

Федор Федорович фон Таубе будет одним из последних оренбургских губернаторов и атаманов Оренбургского казачьего войска – в разгар первой русской революции. Вся его жизнь связана с воинской службой: военная гимназия, Павловское училище, войсковая служба, участие в боевых кампаниях. Генерал-лейтенант, фон Таубе заслужил 15 российских и иностранных орденов. После Оренбурга занимал пост шефа Отдельного корпуса жандармов.

Ф.Ф. фон Таубе (1857–1911), оренбургский губернатор, атаман Оренбургского казачьего войска

F.F. von Taube (1857–1911), Orenburger Gouverneur, Ataman der Orenburger Kosakenarmee

И.В. Ламб (1761(?)-1801), пермский губернатор

I.W. Lamb (1761(?)-1801), Permer Gouverneur