Колыбельная

– Весь остров. Дома, дороги, памятники – все, все они у нас отняли. Конечно, они нам кое-что заплатили. Но только мизерную часть того, что все это стоило на самом деле. Штат Джорджия практически украл наш остров. Потом Дженнифер уговорила Марту – твою бабку – выкупить этот дом назад. Представь себе, нам пришлось заплатить за право жить в доме, который построили родители Марты. У нашей семьи много домов. Но Дженнифер все-таки настояла на том, чтобы выкупить этот. Она просто обожает его.

– Знаю. Она даже выгнала меня отсюда, еще не зная, кто я такая.

– Как выгнала? – Уилбур удивленно поднял брови.

– Это было позавчера. Я рисовала этот дом. Мне было любопытно, почему он так называется. Ну, и выглядел он очень необычно. Тут появилась Дженнифер и обвинила меня в том, что я без разрешения вторглась в частное владение. Я даже ей представилась, но она ничего не хотела слушать и даже угрожала мне.

Шоу улыбнулась, подумав, насколько превратным оказалось ее первое впечатление о Дженнифер.

– То есть Дженнифер знала, кто ты… – старик задумчиво сжал губы.

– Да не в этом дело! Когда ты меня привел в ваш дом, то я сначала подумала, что она разозлилась. Я хотела извиниться перед ней. Но она каждый раз перебивала меня, когда я пыталась это сделать. Думаю, ей было неловко за свое поведение.

Шоу уже пожалела, что вообще рассказала Уилбуру о том маленьком инциденте.

– Все уже не так, как было раньше. Жаль, что Марта дала себя уговорить. Дом Рокфеллеров теперь музей. Из Сан-Суси они сделали отель. Прости меня, пожалуйста. Я слишком много болтаю и, наверное, наскучил тебе своими старыми историями.

– Нет, что ты! Мне очень интересно.

– Ну, тогда пошли со мной купаться. Я расскажу тебе много забавного.

* * *

– А потом нам нужно будет сходить в музей. Знаешь, в старый дом Рокфеллеров, – Уилбур рванул машину в сторону, потому что едва не задел живую изгородь, и свернул на песчаную дорогу. – У них еще сохранились книги и списки членов клуба. Ты ведь наверняка хочешь посмотреть на подпись своего отца.

– Да, – согласилась Шоу, едва поспевая за хаотическим ходом мыслей Уилбура.

– Так и думал, что тебе захочется взглянуть на это, – он так резко затормозил, что колеса забуксовали в песке. – «Террилл Роуд», – зачем-то прочитал он и ткнул пальцем в указатель с названием улицы.

– Почему они назвали улицу… – девушка помедлила, но затем все-таки спросила, – нашим именем?

– Террилл-Хаус построил твой прадед, – тут Уилбур замолк и вновь завел машину. – Он интенсивно занимался исследованием истории острова и наседал на членов клуба, пока те не согласились финансировать реставрацию особняков Дю-Биньонов и кладбища. Кроме того, он настоял на том, чтобы они раскошелились на озеленение территории клуба. Как-то вечером за покером он просто заявил, что каждый из них должен выложить по пять тысяч. Поэтому улицу и назвали именем твоего прадеда, – Уилбур нажал на педаль газа, и машина рванула вперед.

– Кто такие эти Дю-Биньоны? – это было единственным, что ей удалось запомнить из несвязных объяснений Уилбура.

– Более ста лет они владели этим островом. Мы купили его у них. Мы – это первые члены клуба – Террилл, Рокфеллер, Морган, Очинклосс и Морис.

Шоу опять запуталась. Она попыталась понять, в какой связи находились люди, только что перечисленные Уилбуром.

– Господи! Эта машина с каждым днем работает все хуже и хуже, – он улыбнулся Шоу, как бы извиняясь за то, что машина наехала на большой камень. – Дженнифер может тебе больше рассказать о Дю-Биньонах. Она безумно любит этот остров. Знает все о нем. Вот мы и приехали.

Девушка вышла из машины.

– Мы как раз подоспели к коктейлям. После купания нет ничего лучше.

Шоу улыбнулась. Их купание состояло в том, что они прошлись босиком по кромке прибоя, причем Уилбур кружил вокруг нее, не умолкая ни на минуту.

– Ах, только что вспомнил… – Уилбур остановился в холле. – Добрый день, Леонард, – поприветствовал он слугу, открывшего им дверь. – Мы тут не переодеваемся к ужину. Просто надень юбку, и хватит. Встретимся через полчаса в комнате для коктейлей, – он указал на дверь справа.

Шоу благодарно ему улыбнулась и направилась в свою комнату. Она открыла дверь и с удивлением остановилась на пороге. У окна стояла детская лошадка-качалка. Она так сильно раскачивалась, как будто ребенок только что спрыгнул с нее.

– Кто здесь? – Шоу быстро прошла к ванной и распахнула дверь. За спиной раздавался скрип от раскачивающейся лошадки. В парке, в кронах деревьев шумел ветер.

Пожав плечами, она отправилась в ванную и встала под душ. Когда спустя пару минут она вернулась в халате в комнату, лошадка больше не качалась. «Наверняка она принадлежала моему отцу, когда тот был ребенком», – подумала девушка и улыбнулась ярко раскрашенной игрушке.

Подойдя к коктейльной комнате, она услышала за дверью голос Уилбура.

– А вот и ты, дорогая, – приветствовал он ее, когда она вошла. – Что будешь пить?

– Я не знаю, – Шоу в нерешительности посмотрела на ряды бутылок, стоящих в баре.

– Почему бы тебе не выпить мартини, кузина? – спросил Роберт, и Шоу вновь почудились издевательские нотки в его голосе. Он, видимо, догадался, что Шоу не разбирается в коктейлях.

– Выпей лучше хереса, дорогая. Или имбирный эль, если хочешь, – приветливо сказала Дженнифер и жестом пригласила ее сесть рядом с собой.

– Да, я выпью хереса, – ответила Шоу и послушно села рядом с женщиной.

– У меня тут семейный альбом, и я подумала, что ты захочешь посмотреть на фотографии Чарльза, твоего отца.

– Десертный херес или сухой? – спросил Уилбур.

– Да, пожалуйста. То есть я хотела сказать, десертный, – быстро ответила девушка, не имея понятия, что имел в виду старик.

– Этот снимок был сделан, когда мы праздновали его четырехлетие. Мы всегда справляли его дни рождения на острове. Он родился в феврале. А сезон тут длился с января по март.

– Спасибо, – сказала Шоу, когда Уилбур протянул ей рюмку.

– Как правило, он скучал на этих праздниках. Тут у него недовольное лицо, потому что одна из приглашенных девочек настояла на том, чтобы сидеть во главе стола, потому что она была якобы самой старшей из детей…

– А лошадку ему подарили на четвертый день рождения? – спросила Шоу.

– Какую лошадку?

– Ту, что сейчас стоит в моей комнате. У нее коричневые грива и хвост и красные поводья.

– Я ее уже много лет не видела.

– Но по описанию похоже, что это действительно лошадка Чарльза, – заметил Уилбур, когда Дженнифер непонимающе уставилась на Шоу. – Странно, что она теперь в твоей комнате.

– Чушь какая! – возмутилась Дженнифер. – Ты это придумала, Шоу. Сейчас пойду и посмотрю.

Она встала и вышла из комнаты.

Шоу растерянно вертела рюмку в руках. Роберт и Уилбур смотрели на нее. Девушка поняла, что сделала что-то не так.

– Взгляни-ка на портрет девочки над камином, – сказал вдруг Роберт, когда молчание затянулось. – Волнистые белокурые волосы и темные карие глаза. Высокие скулы, идеально прямой нос, красивый рот.

Шоу разглядывала изображение чересчур элегантно одетой девочки, которая с прямой спиной сидела на богато украшенном стуле. И тут она узнала ее.

– Теперь тебе, вероятно, станет ясно, почему Уилбуру показалось, будто он тебя уже где-то видел. Это портрет твоей бабушки Марты Шоу Террилл, когда она была ребенком. Но с тем же успехом это мог бы быть и твой портрет.

– Да, – согласилась девушка. – Она действительно очень похожа на меня.

– Ты похожа на нее. И на ней твой медальон. Медальон, который Чарльз потом подарил твоей матери.

– Никакой лошадки в твоей комнате нет! – Дженнифер так стремительно вошла в комнату, что все вздрогнули и замолчали. – У тебя не в порядке нервы, детка. Или слишком бурная фантазия.

– Моя бабушка тоже так все время говорит, но я видела, что у окна в моей комнате стоит детская деревянная лошадка. Или, во всяком случае, она стояла там.

– Наверное, это тебе приснилось, – Дженнифер села и опять взяла альбом в руки.

– Но судя по описанию, это могла быть действительно лошадка Чарльза, – возразил Уилбур. – Господи, это такой старый дом. Наверняка он сыграл с тобой шутку.

Он утешительно похлопал девушку по плечу.

* * *

Когда на следующее утро Шоу пришла в столовую, то к своему неудовольствию она обнаружила, что там уже никого нет. Тем не менее она принялась за завтрак. В какой-то момент она услышала звуки пианино, доносящиеся из библиотеки. Это упражнялась Дженнифер.

Шоу сидела за огромным обеденным столом, и вдруг ей остро захотелось оказаться дома, в своей маленькой уютной квартирке, где она по-быстрому бы выпила кофе и уже побежала бы по своим делам. Тут же, прежде чем спуститься вниз, ей ежедневно приходилось тщательно приводить себя в порядок, укладывать волосы, долго выбирать одежду. Весь этот церемониал действовал ей на нервы и порядком надоел.

Смех и звуки разговора, доносящиеся с кухни, пробудили в ней желание пойти туда и просто поболтать со слугами. Если бы у нее хотя бы было радио! Подумав о радио, она вспомнила о колыбельной, которую она вновь слышала этой ночью. Эта уже хорошо знакомая мелодия пробудила ее от глубокого сна. Она попыталась внушить себе, что это всего лишь ветер, который приводил в движение музыкальные часы в комнате над ней.

Мрачная атмосфера в столовой стала действовать на Шоу угнетающе. Не окончив завтрака, она резко встала и быстро вышла из комнаты.

Холл был залит ярким солнечным светом, проникавшим внутрь через высокие окна. Мраморные плитки на полу буквально сияли. В саду легкий бриз шевелил ветки и листву на деревьях и кустарниках.

Тут пианино умолкло, и Шоу решила, что Дженнифер принялась за вышивание. Или в это время она работает в саду? Девушка повернулась, чтобы осмотреть дом. Его фасад был залит ярким солнечным светом.

В этот момент в окне башни промелькнула какая-то фигура. Шоу приложила ладонь ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца, и хотела махнуть рукой, думая, что наверху Дженнифер. Фигура в башне быстро подошла к окну и опустила жалюзи.

Ничего не рассмотрев, Шоу недовольно топнула ногой и отвернулась от дома. Тут она увидела Роберта, направлявшегося к ней.

– Вот получил только что свежую газету, – сказал он. – Иногда нужно заглядывать в прессу, чтобы знать, что происходит в мире. Но, увидев тебя, я решил, что лучше пойти искупаться.

Сказав это, он настолько близко подошел к Шоу, что она вынуждена была даже сделать шаг назад.

– Ну, что скажешь на это? – спросил молодой человек. – Пойдешь со мной на море?

Она хотела было отказаться, но вместо этого согласно кивнула головой.

– Тогда через десять минут встречаемся внизу, – бросил Роберт через плечо и пошел в дом.

«Все-таки я неблагодарная, – подумала она, ожидая Роберта. – У меня плохое настроение, потому что ночью меня мучили кошмары из-за часов, а затем я вынуждена была завтракать в одиночестве. А ведь при этом я самая счастливая девушка на свете. У меня был замечательный отец, и я бы об этом никогда не узнала, если бы не приехала сюда».

– О чем задумалась, кузина? – прервал ее мысли голос Роберта. – Беспокоишься о том, что не сможешь управлять своим состоянием?

Шоу поморщилась, сочтя это замечание оскорбительным. С трудом она заставила себя улыбнуться и села в машину Роберта.

– Ко мне, Сэнди! – крикнул Роберт терьеру, появившемуся рядом с домом. – Хочешь с нами на море?

Пес радостно гавкнул, бросился к машине и ловко запрыгнул на заднее сиденье.

– Мы будем плавать наперегонки, и я, конечно, одержу над тобой победу, проявив тем самым свое мужское превосходство. А потом мы поговорим о твоем богатстве, и я научу тебя, как распознавать охотников за приданым…

– Ты специально говоришь со мной в таком пренебрежительном тоне? Или это случайно так получается?

– Прости меня, дорогая кузина! Я просто старался развлечь тебя.

Шоу лежала на теплом песке и ощущала, как солнце быстро высушивает ее мокрый купальник. Роберт лежал рядом с ней.

– Пройдет определенное время, прежде чем ты привыкнешь к своему новому положению, – небрежно произнес он.

Шоу испытующе посмотрела на него, но он лежал, прикрыв лицо руками.

– Ты, конечно, не попытаешься управлять состоянием самостоятельно. Кроме того, есть еще и твоя бабушка. По закону все принадлежит тебе. Но уверен, что ты предоставишь ей маленькую каморку, пока она не…

– Послушай, – перебила его девушка, – что, собственно, сейчас в этой комнате в башне? Я имею в виду это маленькое круглое помещение, которое находится в башне?

– В этой комнате никого и ничего нет.

– Да, но сегодня утром я видела там кого-то.

– Раньше это была игровая комната Чарльза. Но вот уже много лет как она заперта. С тех пор как он… – Роберт опять лениво перекатился на живот, не закончив предложения.

Шоу невольно отодвинулась от парня, вдруг поняв, насколько близко они лежат.

– Мы говорили о твоем внезапно обретенном богатстве. И я хотел сказать, что ты должна опасаться авантюристов…

– Знаешь, это совсем неинтересно, – опять прервала его Шоу.

– Может, и так, – согласился Роберт, немного помолчав. – Но как бы то ни было, нам нужно лучше узнать друг друга. Если ты не хочешь слушать мои советы о том, как устроить свою дальнейшую жизнь, то расскажи хотя бы что-нибудь о твоей прошедшей жизни. В конце концов, я ведь практически ничего о тебе не знаю, кузина.

– Особо рассказывать не о чем. Меня вырастили бабушка с дедом, которые…

– Почему они не пытались разыскать дядю Чарльза? Твоего отца?

Сэнди выбежал из леса и плюхнулся рядом с ними на песок.

– Они пытались. Но денег у них не было, нанять частного детектива они не могли. А от полиции они узнали только то, что уже сообщила им моя мать. Кроме имени, им о нем не было ничего известно. Мне кажется, что им и не очень хотелось разыскать его. Они считали его плохим человеком и думали, что смерть матери была карой за то, что она вышла за недостойного мужчину.

Голос Шоу задрожал, она не смогла говорить дальше.

– И тогда они заперли тебя в башне и внушили тебе, что твой отец негодяй?

– Они дали мне дом, помогли получить образование. Они воспитали меня так, что я стала совершенно независимым и самостоятельным человеком.

– Независимым человеком! – Роберт со смехом приподнялся. – Ты так же независима, как и Сэнди, – он улыбнулся псу, который поднял голову, услышав свое имя. – Cэнди ужасно страдает, если ежечасно не получает от всех членов семьи убедительных доказательств любви к себе.