Деньги и механизм обмена

Главнейшие возражения против неразменных бумажных денег сводятся к следующему:

1) слишком велико искушение выпускать их в чрезмерном количестве, а это ведет к их обесценению;

2) нет никакой возможности поставить размер выпуска в соответствие с потребностями торгового оборота.

Почти всегда, с прекращением размена, бумажные деньги начинают выпускаться в неимоверных количествах. За исключением некоторых британских колоний, нет почти ни одного цивилизованного народа, который бы не испытал на себе прелестей бумажных денег. В России больше ста лет обращаются обесцененные бумажные деньги; несмотря на разные попытки ограничить выпуск кредитных билетов, почти каждая война неминуемо вела к их увеличению. Италия, Австрия, Соединенные Штаты — все изведали прелести бумажных денег. История Новой Англии и некоторых штатов Северной Америки богата примерами чрезмерных выпусков бумажных денег и того вреда, который вытекает из этого для общества. Один из выдающихся государственных людей, Вебстер, выразился об этом так: «Мы пострадали от бумажных денег больше, чем можно пострадать от любого общественного бедствия. Они погубили больше людей, оказали более печальное действие на важнейшие интересы нашей страны и сделали больше несправедливостей, чем оружие неприятелей».

Бумажные деньги нередко рекомендуются, как удобное средство произвести принудительный внутренний заем, когда правительство находится в таком безвыходном положении, что оно никак не может достать денег. Конечно, таким путем очень легко взять у народа средства и с их помощью значительно уменьшить обязательства правительства; но не следует забывать, что вместе с тем всякий частный должник взимает известный принудительный налог со своего кредитора. Положение правительства должно быть поистине печальным, если оно решается таким путем обратить в ничто все договоры и общественные отношения, которые оно призвано охранять.

Бумажные деньги имеют еще тот недостаток, что они не могут в достаточной степени приноравливаться к потребностям торгового оборота. Их нельзя, подобно металлическим деньгам, ввозить и вывозить, и, за исключением правительства или уполномоченных правительством банков, никто не имеет права ни выпускать их в обращение, ни извлекать из него. Если в торговле внезапно произойдет крупное оживление, то только правительство может увеличить количество необходимых средств обращения, а если оно это сделало и оживление прошло, то циркулирующие деньги, будучи в избытке, падают в цене. Но и наилучшим образом осведомленное правительство не может определить, когда именно будет ощущаться нужда в орудиях обращения; вследствие этого, деньги, как и всякий товар, должны быть предоставлены свободному действию законов спроса и предложения.

Говорят также, что польза бумажных денег заключается в том, что они не могут быть вывезены из страны и на них не оказывает влияния внешняя торговля.

Но при этом забывают, что если внутреннюю торговлю совершенно отделить от внешней, то последняя неминуемо погибнет. Когда два народа торгуют между собой, то благородные металлы всегда являются единственным платежным средством, при помощи которого выравниваются их взаимные долги. Купца, заказывающего, покупающего или продающего товары, интересует поэтому не цена бумажных денег, а цена золота или серебра; словом, настоящим мерилом ценностей товаров остаются золото и серебро, а бумажные деньги со своей колеблющейся ценностью составляют только добавочное мерило, вносящее неимоверную путаницу в торговые отношения.

ГЛАВА XIII

Кредитные знаки

Правильное понимание природы денег часто затемняется тем, что на кредит смотрят как на заместителя денег, и стоит только отпечатать достаточное количество векселей и обязательств, чтобы иметь столько денег, сколько нужно. Кредит, говорят, увеличивает собственность и вообще творит чудеса. В действительности же кредит — это не что иное, как отсрочка платежа. Я получаю кредит, если мой кредитор согласен, чтобы я заплатил ему, положим, через месяц тот долг, уплату которого он может требовать у меня тотчас; я даю кредит, если я таким же путем позволяю моему должнику отсрочить уплату долга до определенного дня. Кредит, следовательно, «предполагает ожидание денег в течение определенного времени» (Локк). Долг может состоять из любого товара; в договоре может быть оговорено, что долг уплачивается рожью, железом, маслом, хлопчатой бумагой или каким-либо другим товаром; но если такой оговорки нет, то подразумевается, что долг уплачивается узаконенным платежным средством. Для точного вычисления кредита и для определения ценности долга необходимо обратить внимание на следующие моменты:

1) сумму полученных денег,

2) время, которое, вероятно, пройдет до уплаты,

3) вероятность, что долг тогда будет уплачен,

4) высоту учетного процента в данный период и

5) законные обязательства, с которыми связана кредитная сделка.

Вот некоторые важнейшие формы кредита.

Банковский билет (банкнота) — это такая бумага, которая обязывает эмитента (банк) уплатить предъявителю обозначенную в ней сумму. Билет может передаваться из рук в руки, так что собственником его считается тот, кто законным образом им владеет, и, как таковой, он может требовать исполнения обязательства, а банк не имеет права доискиваться, каким путем билет попал в руки предъявителя. Если банк не в состоянии уплатить деньги за билет, то из этого не возникает никаких обязательственных отношений между лицами, в руках которых билет находился раньше, так что банкнота погашает долги и уничтожает обязательства точно так же, как металлические деньги. Необходимо заметить, что оплачиваемая по предъявлению банкнота не приносит процентов и никогда не продается ниже своей номинальной ценности, за исключением только тех случаев, когда размен не вполне обеспечен. Владелец банковских билетов, как и владелец металлических денег, держит их у себя лишь до тех пор, пока ему не предстоят закупки товаров. Поэтому, кто имеет больше билетов, чем ему нужно на ближайшие две-три недели, тот отдает их в банк, где они не только более обеспечены, чем у него, но и приносят проценты. Этим объясняется, что банкноты циркулируют вполне как монеты, и никто не держит их у себя в большем количестве, чем это необходимо для обычных покупок.

Чек — это обращенное к банку письменное требование уплатить предъявителю определенную сумму денег. Как и банкнота, чек не приносит процентов, может передаваться другим без всяких формальностей, так что владелец его есть и его собственник. Если не возникло никаких сомнений относительно кредитоспособности лица, выдавшего чек, и банка, на который он выдан, то на первый взгляд нет причины, почему бы чек менее годился для роли условных денег, чем банкнота, если не считать того, что он редко выдается на круглые суммы. В некоторых местах чеки действительно употреблялись в качестве денег; например, в земле Виктории (Австралия), за неимением достаточного количества монет и банкнот, колонисты платили рабочим чеками, которые принимались во всех лавках и, таким образом, сделались обычным меновым средством в колонии. Такое употребление чеков ведет, однако, ко многим неудобствам. Невозможно во всякое время знать форму чеков всех банков, почерки лиц, их подписывающих, и кредитоспособность того, кто их выдает. Если бы вошло в обычай принимать чеки в качестве постоянного платежного средства, не осведомляясь об их подлинности, то это открыло бы широкое поле для всевозможных обманов. Было бы очень легко их подделывать, хотя к подделке не стоило бы прибегать, так как достаточно было бы купить книгу чеков и выполнить их на сумму, превышающую капитал, положенный в банк. Тот, кто принимает чек, несколько рискует, так как владелец его может оказаться обманщиком. Затем нужно принять во внимание и то, что банк, на который выдан чек, может приостановить платежи. Вследствие этого, чеки не обращаются на денежном рынке, а обыкновенно представляются в банк к уплате не позже, чем через 1–2 дня. Они служат поэтому лишь средством для перемещения денег и ни в каком случае не являются формой долгосрочного кредита. Хранить у себя обыкновенный чек невыгодно, так как он не приносит процентов, и, кроме того, рискуешь еще на нем потерять. Если не считать труда по представлению чека в банк, то владелец его не имеет никакого основания отказаться от немедленного обмена его на монеты или банкноты, которые, правда, также не приносят процентов, но зато они гораздо надежнее. Он может также положить свои чеки в банк, получать пока хотя бы небольшие проценты, а затем, когда ему понадобится произвести платеж, выдать новый чек на свои деньги. Опыт показал, что последний способ выгоднее, так как в руках хорошего банка деньги лучше, чем где-либо, обеспечены, легче и скорее могут быть пущены в дело и, кроме того, приносят проценты, пока лежат в банке. На этом основана очень распространенная система расчетов при помощи чеков.

Чеки бывают разного рода. Банковскими чеками называются такие, которые выдаются одним банком на другой и обыкновенно употребляются для платежей на далекие расстояния. Если оба банка заслуживают полного доверия, а внешний вид и подпись неподдельные, то, как условные деньги, такие чеки, по-моему, нисколько не уступают банкнотам.

Засвидетельствованные чеки, употребляемые в нью-йоркском коммерческом мире, еще ближе стоят к банкнотам, чем банковские, так как банки, на которые они выданы, своей печатью на них заявляют, что они во всякое время готовы уплатить по ним. В этом случае банк или имеет у себя на текущем счету данного лица столько денег, сколько необходимо для уплаты по его чеку, или своим собственным кредитом ручается за то, что лицо это во всяком случае выполнит обязательство, выраженное в чеке. Такие чеки ничем, в сущности, не отличаются от банковских билетов, но они не циркулируют в качестве денег, потому что обыкновенно выдаются на некруглые суммы и представляют недостаточную гарантию против обмана и подделки.

В последнее время, вместо чеков на предъявителя, стали распространяться именные чеки, причем они перечеркиваются, так что владелец такого чека вынужден его инкассировать при посредстве какого-либо банка. Они могут передаваться другим лицам посредством передаточных надписей, так что в конце концов они обращаются в чеки первого рода. Так как надписи могут подделываться, то такой способ передачи нередко ведет к большим затруднениям. Если бы даже сделалось обычным явлением их подчеркивать, то это все-таки не сделало бы невозможным их обращение на денежном рынке, хотя, собственно говоря, перечеркнутый чек есть не что иное, как обращенное к банку предложение оказать кредит известному лицу, имеющему у него текущий счет.

Вексель — это поручение уплатить законному владельцу документа в определенный, обозначенный на нем день определенную, обозначенную же сумму. Бессрочный вексель ничем не отличается от чека или ассигновки на предъявителя; разница только та, что вексель выдается обыкновенно на имя частного лица, которое не обладает таким кредитом, как известный банк. При срочных векселях промежуток между днем выдачи векселя и днем, назначенным для платежа, колеблется между 1–2 днями и 5–6 месяцами; до срока владелец не имеет права требовать денег. Вследствие продолжительности срока вексель обыкновенно приносит проценты — точнее говоря, его покупают с таким учетом, чтобы покрыть потери, происходящие от отсрочки платежа. При определении этих потерь берут за основание высоту процента, который может стоять на денежном рынке до истечения срока; таким образом, ценность векселя зависит от весьма разнообразных элементов. Хотя можно сделать так, чтобы вексель был выплачен всякому лицу, в руках которого он находится, однако, обыкновенно, на нем обозначается определенное лицо, которому должна быть выплачена вексельная сумма; посредством передаточной надписи (жиро) или индоссамента, право получения этой суммы в день срока может быть передано другому, но опять-таки определенному лицу. При этой передаче индоссант (передатчик) берет на себя известное обязательство, от которого он освобождается тогда только, когда по векселю уплачено. Следовательно, вексель тем отличается от металлических денег, что последние не приносят процентов и, как платежное средство, погашают обязательства, а не создают их.

Многие ученые, писавшие о денежном вопросе, не обратили внимания на глубокое различие между торговыми документами, приносящими проценты, и теми, кои их не приносят. Но на этом именно основана их пригодность служить в качестве условных денег. Металлические деньги имеют ту особенность, что простое хранение их не дает никакого барыша; если человек откладывает деньги, чтобы уплатить известные долги, коих срок истекает через некоторое время, то он теряет проценты, которые деньги приносили бы, если бы они на это время были положены в банк или на них были бы куплены акции, векселя или государственные фонды. А если хранение денег не доставляет никакой выгоды, то их можно рассматривать как обыкновенный товар, подлежащий действию законов спроса и предложения. Кто их имеет, старается от них освободиться посредством выгодной покупки и как можно меньше держать в руках. Это еще в большей степени применимо к банкнотам, чекам, бессрочным векселям и другим бумагам этого рода, которые не приносят процентов, так как они во всякое время могут быть представлены к уплате. Если не считать того, что исполнение этих обязательств может оказаться сомнительным, или владелец их может встретиться с затруднениями при доказывании своего права, такие бумаги обладают всеми существенными свойствами металлических денег, и никто не держит их в большем количестве, чем это безусловно необходимо. Напротив, процентные бумаги всякий старается держать как можно дольше, потому что чем больше времени владеют бумагами, тем больше получают процентных денег. Все банки ставят себе задачей — иметь в своем портфеле как можно больше хороших векселей, свидетельствующих о помещении капитала в коммерческие предприятия. Государственные бумаги или долговые обязательства обществ и корпораций отличаются от купеческих векселей лишь тем, что они выпускаются на большой или даже неопределенный срок, а проценты уплачиваются периодически. Такие бумаги свидетельствуют о помещении капитала в известные предприятия и рассматриваются их владельцами, как настоящий капитал. Они могут быть куплены и проданы за деньги, но сами они — не деньги; не будучи деньгами, они, наоборот, вызывают потребность в деньгах, так как проценты выдаются деньгами.

Некоторые прожектеры предлагали, чтобы, кроме обыкновенных денег, в обращении находились еще процентные деньги. Действительно, французские ассигнации первоначально приносили проценты; Соединенные Штаты сделали некогда такую же попытку, но скоро от нее отказались. Было предложено также обратить весь национальный долг в бумажные деньги, так что в Англии, вместо 4 миллиардов денег металлических и бумажных, обращалось бы около 25 миллиардов. Некий Гилль опубликовал образец банкноты, которая давала бы ее владельцу право не только потребовать во всякое время деньги за нее, но и получать до 31/₂ процента вплоть до момента предъявления; сумма наросших процентов вычислялась по приложенной к банкноте таблице. Понятно, что правительство не может выпускать таких билетов, потому что, лишь только рыночный процент превысит 31/₂, и билеты упадут ниже al pari, всякий представит свои билеты к размену. Правительству пришлось бы, следовательно, держать большой резерв, чтобы быть в состоянии во всякое время выполнить свои обязательства, и так как оно в то же время платило бы проценты за всю сумму циркулирующих билетов, то оно понесло бы большие потери, равные сумме процентов на весь резерв.

Было сделано много попыток точно определить понятие «деньги», но все они остались безуспешными. Нормальные, признанные законом как платежное средство, полновесные монеты суть, конечно, деньги, а так как разменные, признанные законом банкноты вполне равноценны металлическим деньгам, то они часто также причисляются к деньгам. Но и неразменные билеты могут быть объявлены государством узаконенным платежным средством, и внутри страны они действительно могут исполнять все функции денег. Можно ли их поэтому считать деньгами? Наконец, нельзя ли причислить к деньгам и чеки? При всех подобных попытках определения понятий впадают в ту логическую ошибку, что, определяя значение одного слова, желают уклониться от труда дать особые дефиниции целому ряду вещей. Металлические слитки, нормальные монеты, денежные знаки, разменные и неразменные билеты, узаконенное и неузаконенное средство, чеки разного рода, купеческие векселя, билеты казначейства, государственная рента — все это пригодно для уплаты долга, если должник желает ими платить, а кредитор — их принимать; однако это совершенно различные вещи. Если мы некоторые из них называем деньгами, то этим еще не избавляемся от рассмотрения того, чем они отличаются друг от друга с юридической и экономической точки зрения. Слитки, конечно, не деньги, но они могут быть легко обращены в деньги без особых затрат или с весьма малыми затратами, а для заграничных платежей они ничем не хуже монет. Денежные знаки — не нормальные деньги и не могут употребляться для расплат с иностранными купцами; но они служат узаконенным платежным средством для малых сумм и могут быть без всяких потерь обменены на нормальные деньги. Билеты Банка Англии — не деньги, но кто живет недалеко от Банка, может обменять их на деньги; они так же принимаются, как полноценные монеты. Чеки — также не деньги, но за них по предъявлению можно получить деньги, а ценность их определяется в зависимости от большей или меньшей вероятности их размена. Акцептированный вексель — это обязательство уплатить к определенному дню деньги, и если не считать возможности банкротства со стороны акцептанта, то векселя можно считать отсроченными деньгами. Сертификат дает право на аннуитет, т. е. на трехмесячные проценты.

Мы подошли, таким образом, к нашему исходному пункту. Признанная узаконенным платежным средством, звонкая монета является той единицей, в которой выражаются все договоры и бумаги, но большая или меньшая вероятность расплаты по этим документам, срок расплаты, размер ее, разные юридические затруднения — всё это зависит от бесконечно разнообразных обстоятельств и в том числе от того, предназначены ли для платежа процентные бумаги или беспроцентные. Всякого рода коммерческие документы, как, например, ипотечные бумаги, гарантированные и негарантированные акции и облигации, также дают большую или меньшую вероятность, что рано или поздно получены будут за них металлические деньги, так что, обозревая все то, что можно рассматривать как деньги, мы незаметно переходим от золотого соверена к самой сомнительной возможности когда-либо получить золото.

ГЛАВА XIV

Банковская система

Употребление бумажных денег вместо металлических производит, как мы видели, большое сбережение благородных металлов. Но еще большее сбережение достигается посредством банковской системы, при которой долги не уплачиваются, а только уравниваются, балансируются. В зародыше система эта скрывается уже в купеческом кредите по торговым книгам. Если две фирмы имеют друг с другом постоянные дела, причем одна у другой покупает и одна другой продает, то было бы бесполезной тратой денег, если бы всякий долг тотчас же и уплачивался, хотя, быть может, всего через два-три дня прежний кредитор окажется в долгу у прежнего должника. Поэтому фирмы, находящиеся между собой в постоянных живых деловых сношениях, обыкновенно всякий возникающий на коммерческой почве долг записывают в своих книгах в дебет одной и кредит другой, а наличные платежи производят тогда, когда разница (сальдо) в ту или другую сторону стала слишком велика. Такой способ расчетов употребляют, например, страховые агенты, служащие посредниками между собственниками кораблей и страховыми обществами. Агент уплачивает страховому обществу в несколько приемов страховую премию, а общество выдает вознаграждение в случае кораблекрушения. Расчеты производятся таким образом: агент записывает в кредит общества следуемые ему платежи (премию) и в дебет — вознаграждение за несчастные случаи; наличными деньгами выплачивается только разница в ту или другую сторону, достигшая значительной цифры.

Для уяснения системы расчетов по книгам между банками крупного государства необходимо обратиться к схематическому изображению. Простейший случай представлен на рис. 1, где буквы означают фирмы, а черта — торговые отношения между ними.

Рис. 1

При расчетах этого рода можно только в исключительном случае избегнуть употребления наличных денег или более сложной системы. Обыкновенно же, при сношениях между двумя фирмами избыток товаров течет в одном направлении, так что в другом должно произойти уравнение деньгами. Например, фабрикант продает товар оптовому торговцу, этот — розничному, а последний — потребителю. Но через посредство банков сосредоточиваются в одном фокусе торговые отношения самых разнообразных лиц, так что многочисленные требования, для удовлетворения которых потребовались бы громадные суммы денег, покрываются одно другим.

Чтобы составить себе некоторое понятие о том, как, благодаря банкам, делается излишним употребление денег в качестве менового средства, необходимо рассмотреть банковскую систему, начиная с ее простейшей формы, и до самой высшей, английской. Представим себе прежде всего уединенный город, мало входящий в сношения с внешним миром и имеющий только один банк, в котором все обыватели держат свои деньги. Если А должен уплатить некоторую сумму денег В, то ему нет надобности идти в банк, взять там деньги и отнести их В; достаточно будет, если он даст В чек, в котором банку предлагается выдать В известную сумму, когда последний того пожелает. Если затем В должен со своей стороны что-либо уплатить С, то первому незачем брать из банка предложенную ему сумму. Нелепо было бы взять из банка деньги, которые ему должен А, и тотчас же их возвратить обратно, чтобы записать в свой кредит. Уплата долга А происходит проще всего таким образом: банк записывает данную сумму в дебет А и в кредит В. Если затем В хочет уплатить долг С, то это также происходит посредством простой записи в книгах банка; таким путем могут быть выравнены счеты любого числа коммерсантов, не употребляя при этом ни одной монеты. Эта элементарная банковская организация может быть изображена на рис. 2, где Р означает банк, а a, b, c, d, e — его клиентов. Так организованы депозитные банки в Амстердаме и Гамбурге и берлинский Кассовый Союз. Пока торговые дела не выходят из пределов одного города, банк может вполне довольствоваться неподвижным металлическим фондом; более того, если купцам этого города никогда не приходится производить платежи в отдаленные места, то банк может обойтись без всякого металлического фонда. Но если клиентам банка a, b, c и т. д. могут понадобиться деньги для уплаты своим контрагентам в других городах, то он должен держать у себя металлический запас, достаточный для этой цели.

Рис. 2

Теперь представим себе город, в котором имеются два банка. Одни жители вкладывают свои деньги в один банк, другие — в другой, но каждый из вкладчиков имеет дело только с одним банком. На рис. 3 Р и Q означают два банка, a, b, c, d — клиентов банка Р, а q, r, s, t — клиентов банка Q. Обязательства a, b, c, d уравниваются по книгам банка Р вышеупомянутым способом; равным образом обязательства q, r, s, t — по книгам банка Q. Но если а имеет дело с q, то расчет производится немного сложнее: а выдает q чек на банк Р, так что q может требовать денег у Р. Если же он не нуждается в наличных деньгах, то он отдает этот чек в свой банк Q, который записывает обозначенную в чеке сумму в его кредит, как будто бы банк получил от него наличные деньги. Банк Q может предъявить полученный им чек в банк Р, так что употребление наличных денег как будто бы неизбежно. Но так как в городе имеется еще много других торговцев, которые производят свои платежи точно таким же образом, то можно ожидать, что в конце концов в руках Р окажутся чеки на Q, а в руках Q — чеки на Р. Банки же находятся между собой в непосредственной связи и производят свои взаимные платежи путем списывания со счетов; в крайнем случае пришлось бы покрыть наличными деньгами разницу между обязательствами обоих банков. Но так как разница эта выпадает то в пользу одного, то в пользу другого, то расплата наличными деньгами происходит только изредка, когда разница в одну сторону достигает значительной суммы.

Рис. 3

В большом торговом городе существует обыкновенно несколько банков, из которых каждый имеет своих особых клиентов. Взаимные расчеты всех тех, которые имеют дело с одним и тем же банком, балансируются при его посредстве; но большая часть требований теперь, вероятно, будет перекрещиваться, так что в конце концов они выразятся в обязательствах одного банка по отношению к другому. Весьма вероятно, что каждый банк ежедневно и сам платит, и от других получает, но платит, конечно, не тем лицам, которые ему должны, и получает платежи не от тех, коим он должен. В этом случае имеют место в высшей степени сложные операции: между 14 банками можно насчитать (14 X 13) / 2=91 различную пару, имеющих требования друг к другу, а 50 банков могут дать уже 1225 различных комбинаций. Может случиться, что банк Р должен уплатить разницу банку Q, а сам имеет получить такую же сумму от R или S. И в этом случае нетрудно устранить наличные деньги посредством простого кредита по книгам: банкам стоит только устроить один общий банк, банк банков, и положить в него часть своего наличного резерва; тогда счеты банков между собой могли бы быть сведены таким же путем, как счеты частных лиц, имеющих дела с одним и тем же банком. Рис. 4 изображает четыре банка с их клиентами, и эти банки входят между собой в сношения через посредство банка Х. Банку Р теперь нет надобности посылать в банки Q, R, S своих рассыльных с пачками чеков; он только препровождает их в центральный банк Х, который записывает их в кредит Р, затем складывает их вместе с полученными от Q, R, S в новые пачки, из которых каждая заключает в себе чеки на один из этих банков, и потом представляет их всем банкам по принадлежности. Таким-то образом производятся посредством чеков всевозможные платежи без помощи денег, как будто бы в городе был один только банк. То, что какой-либо банк должен уплатить, обыкновенно покрывается суммами, которые он в этот же день должен получить, а разница в ту или другую сторону прямо заносится в книги Х в соответствующем месте. В действительности ни один английский город не имеет такого «банка банков», через посредство которого разные банки производили бы свои платежи; но работу, которую выполнял бы такой банк, берет на себя известная расчетная палата (Clearing-House). Депозиты различных банков принимает Банк Англии, который ежедневно заносит в свои книги общие результаты, представляемые ему расчетной палатой.

Рис. 4

Английские банки переживают в настоящее время переходный период, все более и более приближаясь к шотландской системе. Вместо большого числа небольших, слабых, разрозненных банков образуется, посредством слияния или поглощения одних другими, несколько крупных, из коих каждый имеет многочисленные разветвления. В Шотландии крупные банки имеют в среднем по 78 отделений; наименьшее число отделений — 19, наибольшее — 125. Некоторые английские банки также имеют большие разветвления, например, London and County Bank имеет 148 филиальных отделений, National Provincial Bank — 137. Равным образом и ирландские банки сильно растут. Национальный банк Ирландии насчитывает 114 отделений. Такое же развитие получили банки в Австралии: некоторые крупные банки, как, например, банк Нового Южного Уэльса или банк Новой Зеландии, имеют свои отделения во всех сколько-нибудь выдающихся пунктах. Понятно, что при той тесной связи, которая существует между главным банком и его отделениями, огромное количество требований покрывается одно другим. Эта организация изображена на рис. 4, где Х — главный банк, Р, Q, R, S — его отделения иa, b, c и пр. — их клиенты. Если а уплачивает свой долгm посредством чека на Р, то чек этот препровождается в R, где обозначенная в нем сумма заносится в кредитm; потом чек отсылается в Р, где он вносится в дебет а. Главный банк, получающий ежедневные ведомости от всех своих отделений, переносит соответственную сумму с Р на R. Может показаться, что эта процедура требует большой переписки и сложных счетов; на практике, однако, работа эта сильно упрощена и не требует особенных расходов. Наличные деньги употребляются редко, потому что отделения ведут счеты лишь с главным банком, так что к концу недели большие суммы кредита и дебета взаимно погашаются, а разница в ту или другую сторону бывает обыкновенно очень мала. Главный банк исполняет здесь роль расчетной палаты или «банка банков».

Вопрос о том, как отделения одного банка входят в сношения с отделениями другого, разрешается весьма просто: если отделения эти находятся не в одном и том же городе и не связаны между собой иным образом, то они ведут свои сношения через посредство своих главных банков. Чек на какое-либо отделение London and County Bank, поступивший в отделение National Provincial Bank, передается главной конторой последнего расчетной палате и вносится в дебет главной конторы первого.

Большое значение для английской банковской системы имеет организация агентств. Всякий крупный банк имеет дела со всеми большими городами Соединенного Королевства, и если у него там нет филиальных отделений, то он завязывает сношения с каким-либо другим банком, который берет на себя роль его агента. Последний получает платежи по чекам, векселям, билетам и пр. своего округа, платит по обязательствам главной конторы, представляет к протесту векселя и пр., словом, делает всё, что относится к области ведения отделения, с той лишь разницей, что он получает за свои труды комиссионные деньги. Всякое агентство находится в непрерывных сношениях с главным банком, так что между последним и его агентом существуют такие же отношения, как между главным банком и его отделениями.

Между провинциальными и лондонскими банками незаметным образом развились в высшей степени интересные отношения. Провинциальные банки пользуются лондонскими в качестве своих агентов. В Расчетной палате имеют своих представителей 26 лондонских банков, берущих на себя роль агентов, и каждый из них в среднем находится в связи с 12 провинциальными банками. Само собой разумеется, что расчеты двух банков, имеющих одного и того же агента в Лондоне, производятся путем простых записей в книгах агента. И в этом случае применима схема, изображенная на рис. 4: Х — лондонский агент, находящийся в сношениях с провинциальными банками Р, Q, R, S. Все клиенты всех банков ставятся, таким образом, в тесную связь с одним и тем же лондонским агентом, хотя они живут в разных концах Соединенного Королевства. Каждый лондонский банк можно рассматривать как «банк банков» или расчетную палату в миниатюре.

Остается сделать еще один шаг, чтобы дополнить эту систему соединения всех великобританских банков между собой. Каждый провинциальный банк находится в связи с каким-либо лондонским, а лондонские сводят свои счеты через посредство расчетной палаты. Ясно, что всякие платеж, который должен быть сделан обывателем одной местности жителю другой, может пройти через Лондон. На рис. 5 представлены провинциальные банки Р, Q, R с лондонским агентом Х и U, V, W с агентом Y. Если а, клиент банка Р, должен произвести платеж r клиенту банка U, то он посылает ему по почте чек на свой банк Р. Получатель r вносит его в банк U, где чек записывается в его кредит, и так как U не находится в прямой связи с Р, то он передает чек дальше — банку Y, который через посредство расчетной палаты предъявляет его банку Х; этот последний вносит его в дебет банка Р и отсылает ему с первой почтой. Бoльшую простоту сведения счетов трудно себе и представить. Легко понять, что денежные суммы, переходящие из одного лондонского банка в другой или, лучше сказать, ликвидированные в расчетной палате, могут представлять собой баланс крупных счетов между провинциальными банками и их агентами и корреспондентами. Пока разница эта невелика, наличные деньги оказываются необходимыми только в исключительных случаях. Если банк Р должен уплатить банку Q разницу, то ему остается только поручить своему агенту перенести соответствующую сумму на кредит Q; если же банки имеют в Лондоне разных агентов, например, Р должен уплатить U, то дело происходит следующим образом: Х получает приказ записать соответственную сумму в кредит Y, агента U. Кредитный знак, олицетворяющий собой платеж, проходит через расчетную палату в числе многих других бумаг, изображающих собой платежи в ту или другую сторону, и в цепи общего уравнения платежей он является лишь ничтожным звеном. Как бы ни был велик размер ликвидируемых в расчетной палате платежей, они сводятся в конце концов к тем, которые не были раньше ликвидированы более прямым путем, и зачастую они представляют собой баланс целого ряда сделок, не имеющих никакого отношения к Лондону.

Рис. 5

ГЛАВА XV

Лондонская расчетная палата

Мы видели, что посредством системы лондонских агентов в Лондоне сосредоточиваются, как в фокусе, банковские дела всей страны. Ликвидирование счетов 26 главных лондонских банков представляет поэтому весьма сложное и важное дело, так как тут завершаются операции не только всей Англии, но и значительной части мира. В небольшой комнате совершается ликвидация обязательств на 20 миллионов фунтов стерлингов в день — и при этом обходятся без всяких монет и банкнот; тут система коммерческих расчетов доведена до совершенства.

Расчетная палата основана не более 100 лет тому назад. Несколько лондонских банкиров сообща наняли в 1775 году комнату, в которой сходились их бухгалтеры с целью обменять билеты и векселя и учесть свои взаимные обязательства. Общество это имело характер тайного клуба, о котором до публики не доходило никаких сведений, так как собрания происходили в строгой тайне. Новинка вначале была встречена с недоверием, а крупные банкиры и знать ее не хотели. С течением времени, однако, по мере того как преимущества нового учреждения выступали все явственнее, к нему примкнули и другие банкиры; затем избран был особый комитет для заведования его делами и выработан устав. Расчетная палата и по сию пору представляет собой частное предприятие, основанное на свободном соглашении участников; она обошлась без всякого покровительства со стороны государства и тем не менее достигла крупного значения, а по мере увеличения ее роли увеличивалась и гласность ее операций.

До 1858 года операции расчетной палаты ограничивались обменом чеков и ассигновок, выданных непосредственно на 26 объединенных лондонских банков. Провинциальный банк, получая чек на какой-либо отдаленный нестоличный банк, обыкновенно пересылал его прямо по почве; а последний для исполнения своего обязательства по этому чеку поручал своему банку в Лондоне уплатить соответствующую сумму лондонскому агенту того банка. Реформа 1858 года значительно упростила эту процедуру. Вместо того, чтобы ежедневно рассылать кучу чеков по разным концам королевства, провинциальный банк теперь препровождает их в одном пакете к своему лондонскому агенту, который представляет их в расчетной палате агентам соответствующих банков. Подобного рода обмены чеков совершаются несколько раз в день, а вечером, к закрытию палаты, подводится общий итог.

Расчеты производятся в палате три раза в день. В первый раз расчет начинается в 101/₂ часов; после 11 часов прием ассигновок прекращается, а к 12 часам работы должны быть закончены. После этого начинается провинциальная ликвидация, по которой ассигновки принимаются до 121/₂ часов, а работы должны закончиться к 21/2 часам; шум и суета достигают своего апогея в 4 часа, когда рассыльные спешат со своими последними ассигновками. Вся работа производится в обыкновенной комнате с 3 рядами конторок по сторонам и одним рядом посередине. У одного конца стоит небольшое бюро для обоих директоров. Каждый банк посылает в палату столько клерков, сколько это необходимо для быстрого окончания работ: некоторые банки имеют не меньше 6 таких клерков. Чеки и ассигновки, которые один ликвидирующий банк (скажем, Alliance Bank) должен представить другому, вносятся сначала в исходящую книгу, а затем вкладываются в 25 пакетов по числу лондонских банков, между которыми они должны быть распределены. В расчетной палате пакеты раздаются по конторкам соответствующих банков, и их тотчас записывают во входящие книги по столбцам, из которых каждый предназначен для одного банка. После этого чеки отсылаются как можно скорее в соответствующие банки для проверки и окончательного занесения в книги. Те чеки, по которым отказано в платеже, могут быть в тот же день возвращены в расчетную палату, где они вносятся в книги, как требования, предъявленные банком, отказавшимся платить, к банку, предъявившему чеки. К концу дня клерки Alliance Bank могут подсчитать сумму требований, предъявленных к нему со стороны остальных 25 банков, а по исходящим книгам они могут определить, какую сумму ему предстоит получить от них. Разность между обоими итогами показывает, сколько Alliance Bank^ приходится в конечном счете получить или уплатить. Эта цифра должна быть сообщена директорам палаты, которые немедленно вносят ее в особый лист. В итоге столбцы кредита и дебета по этому листу должны представлять равные числа, потому что всякий пенс, получаемый одним банком, уплачивается другим банком. Конечная сумма, приходящаяся каждому банку, первоначально выплачивалась банкнотами, и в 1839 году, например, требования на сумму 3 миллиона фунтов стерлингов были ликвидированы при помощи банкнот на 200 тысяч фунтов и звонкой монеты на 20 фунтов, т. е. наличные деньги составляли И5 суммы погашенных обязательств. В настоящее время расплата производится посредством ассигновок на Банк Англии, в котором все 26 лондонских банков хранят большую часть своих наличных денег.

Принцип, лежащий в основе расчетной палаты, может быть применен, кроме банков, и к другим сферам торговой и промышленной деятельности, например к железным дорогам, хлопчатобумажной промышленности и пр.

Организация расчетной палаты развилась самопроизвольно; законодательные органы не играли тут никакой роли, а признание ее судебными учреждениями освящено обычаем. Парламент не издал ни одного акта для облегчения ее операций, и если посредничество расчетной палаты при предъявлении чеков и уравнении платежей имеет действительное значение, то это основано исключительно на взаимном соглашении банков.

Преимущества это системы громадны. Все более крупные платежи производятся без всякого риска, не теряя времени и труда и не употребляя благородных металлов. Тем временем, как чек, которым произведена уплата, отправляется по почте в далекие края, деньги, которые он собой представляет, лежат в подвалах банка или — так как они собственно не нужны для операций — отдаются взаймы или вывозятся за границу, где они приносят проценты. В настоящее время от хранения металлических денег или их обращения на денежном рынке Великобритания теряет ежегодно до 5 миллионов фунтов стерлингов, которые она могла бы получить в виде процентов; но она теряла бы еще больше, если бы все платежи производились металлическими деньгами. Риск, с которым сопряжены крупные платежи наличностью, доведен здесь до минимума. Пересылка больших сумм представляет всегда сильное искушение для воров и требует поэтому сильной охраны; благодаря же банкам, платежи производятся почти без всякого риска, посредством кредитных знаков или перечеркивания чеков. Чеки, ассигновки и всякого рода бумаги, обмененные в расчетной палате, перечеркиваются или снабжаются передаточными надписями (индоссируются) в такой форме, что для всякого другого, кроме законного владельца, они не имеют никакой цены, а для воров лишены всякого значения.

До каких поразительных размеров доходит замена звонкой монеты бумагами разного рода, можно отчасти видеть из некоторых цифр, сообщенных в 1865 году Джоном Леббоком и относящихся к деятельности его банка за последние дни 1864 года. При посредстве расчетной палаты была ликвидирована сумма в 23 миллиона фунтов стерлингов, а употребленные для этого векселя, банкноты и звонкая монета распределялись в следующей пропорции:

Чеков и векселей, прошедших через расчетную палату 70,8 %

Чеков и векселей, не ликвидированных в расчетной палате 23,3 %

Звонкой монеты 0,6 %

Билетов Банка Англии 5,0 %

Билетов провинциальных банков 0,3 %

Лондонские клиенты уплатили 19 миллионов фунтов стерлингов, которые распределялись следующим образом:

Чеков и векселей 96,8 %

Билетов Банка Англии 2,2 %

Билетов провинциальных банков 0,4 %

Монет 0,6 %

Эти данные не следует, однако, принимать за среднюю цифру употребления звонкой монеты в банковском деле. Пропорция, в которой употребляются различные сорта денег и торговых документов, варьируется, смотря по местности, характеру банка и величине его оборотов. Билеты Банка Англии, например, в Манчестере больше в ходу, чем в Лондоне. В «Банке для Манчестера и Сальфорда» платежи, произведенные при помощи звонкой монеты и банкнот, составляли в 1859 году 53 процента всей суммы оборотов, в 1864 — 42 и в 1872 году — 32 процента, т. е. употребление денег с каждым годом уменьшается. В общем, обороты банка представляются в следующем виде (1872 год):

Чеков, векселей и пр. 68%

Банкнот 27%

Монет 5%

Я сделал попытку приблизительно определить относительную сумму чеков и векселей, ликвидированных на разных ступенях развития банковской системы. Но для ясного понимания предмета необходимо знать, в каком отношении размер платежей, погашенных при помощи расчетной палаты, находится ко всей сумме оборотов английских банков. Это не трудно было бы определить, если бы один или несколько банков в крупнейших городах согласились опубликовать сумму ликвидированных, оплаченных или предъявленных ими чеков. По одному сообщению, относящемуся к одному из первых манчестерских банков, срочные векселя, предъявленные банком или оплаченные им от июля до октября 1874 года, представлялись в следующем виде:

Чеки, выплаченные кассой банка, звонкой монетой и билетами, составляли 34,2%

Чеки, выданные на этот банк и записанные в кредит плательщика 25,4%

Чеки, предъявленные через посредство Манчестерской расчетной палаты 22,5%

Чеки и срочные векселя, предъявленные через Лондонскую расчетную палату 10,8%

Чеки на провинциальные банки, предъявленные через Лондонскую расчетную палату 3,5 %

Чеки на провинциальные банки, предъявленные непосредственно 3,6 %

Приведенные цифры не могут претендовать на полноту и точность, но этого достаточно, чтобы иметь некоторое представление об интересующем нас здесь предмете.

Посредством расчетной палаты сводятся счета по разным торговым операциям без употребления наличных денег, если только при этом имеет место взаимный обмен товаров. Ценность товаров, конечно, выражается в золоте, этом всеобщем показателе ценности, но, как действительное орудие обращения, металлические деньги не употребляются. Банковская система приводит к восстановлению непосредственного обмена. Но во многих случаях товарный обмен не имеет характера взаимности, и потому здесь не может состояться взаимное погашение долгов товарами. В некоторых сделках товары движутся только в одном направлении. Манчестерские фабриканты, например, платят ливерпульским купцам за хлопчатую бумагу либо наличными деньгами, либо краткосрочными векселями. Но когда готовые фабрикаты возвращаются в Ливерпуль, то они не покупаются тамошними купцами, а отправляются морем в далекие края, где они сдаются на комиссию на большой срок. Поэтому манчестерский фабрикант должен уплатить ливерпульскому купцу всю стоимость сырья, расходы по погрузке товара и фрахт, ему же нечего получить у ливерпульского купца. Иностранные комиссионеры, берущие товар на комиссию, платят за него векселями на Лондон. Если манчестерские фабриканты держали свои капиталы в Манчестере, а ливерпульские купцы — в Ливерпуле, то образовался бы постоянный поток денег из Лондона в Манчестер и из Манчестера в Ливерпуль, откуда они снова отправлялись бы за границу в уплату за сырье. Эта сложная процедура устраняется тем обстоятельством, что Лондон до некоторой степени представляет собой центральный пункт и расчетную палату для всех внутренних и международных торговых сделок.

Если обязательство выражено в деньгах, то может случиться, что владелец его действительно потребует расплаты деньгами. При известных коммерческих условиях и при особом стечении обстоятельств владельцам чеков понадобятся наличные деньги, и тогда банки, привыкшие считать большие запасы наличных денег бесполезными, внезапно попадают в критическое положение, либо вовсе не будучи в состоянии исполнить свои обязательства, либо исполняя их с большими трудностями и жертвами.

ГЛАВА XVI

Иностранный вексель

В древние времена международная торговля ограничивалась непосредственной меной. Караван с разными товарами отправлялся через пустыни Аравии или Африки и возвращался с массой полученных в обмен пряностей, слоновой кости и других ценных сырых продуктов. Позднее, купцы стали снаряжать корабли и отправлять их в далекие края, в надежде, что капитан выгодно продаст корабль и привезет другой груз, который затем дома будет продан с хорошим барышом. Тут торговля имеет взаимный характер; то, что отправлялось, служило платой за то, что приходило обратно, так что в этот промежуток времени деньги или совсем не лежали непроизводительно, или лежали короткое время. Но где такая прямая мена не имела места, необходимо было либо посылать металлические деньги в далекие края, либо изобрести какой-нибудь способ для перемещения долгов. Пересылка денег не только сопровождается потерей процентов за все время пути, но и вызывает расходы на охрану, причем все еще не исключена возможность пропажи денег. Ввиду этого, уже 400 лет тому назад сделали попытку вовсе или частью устранить металлические деньги, заменив их бумажными документами.

Употребление иностранных векселей было уже известно, кажется, римлянам; но развитием этой системы мы обязаны древним итальянским, а особенно иудейским купцам. Их история скрывается во мраке времен; достоверно только то, что в XIV веке векселя были уже в большом ходу. Форма векселя, относящиеся к нему законы и обычаи мало отличались от нынешних.

Вексель — это не что иное, как приказ уплатить деньги, исходящий от векселедателя к его должнику; в нем обозначаются: сумма платежа, срок его и лицо, которому деньги должны быть уплачены. Когда выдается вексель, то в общем предполагается, что лицо, на которое выписывается вексель, состоит в долгу у векселедателя. Если вексель принимается лицом, которому он предъявлен, то эта акцептация равносильна признанию долга. Хотя вексель обычно выдается на имя определенного, поименованного в нем лица, однако он может быть передаваем другим посредством индоссамента, или жиро (передаточная надпись), и в таком виде он является требованием об уплате определенной суммы денег в определенный день и в определенном месте. В этом кроется его способность служить для уплаты долгов в отдаленных пунктах — Англия скупает ежегодно в Америке большие количества хлопчатой бумаги, хлеба, солонины и других продуктов. Америка, в свою очередь, покупает в Англии железо, холст, шелк и другие фабрикаты. Было бы, разумеется, нелепо, если бы по Атлантическому океану постоянно двигались в противоположных направлениях две волны наличных денег, раз посредством нескольких письменных обязательств можно сделать так, чтобы волна товаров, идущих в одном направлении, покрывала волну противоположную. Американский купец, отправляющий в Англию хлопчатую бумагу, может взять вексель от своего комиссионера, которому он сдает хлопчатую бумагу для продажи, — вексель, не превышающий, конечно, ценности хлопчатой бумаги; в Нью-Йорке он, затем, может продать его другому купцу, который выписал из Англии железо. Последний отсылает вексель по почте своему английскому кредитору-продавцу, который предъявляет его английскому должнику. Если последний выплачивает в срок следуемые от него деньги — и железо, и хлопчатая бумага имели одинаковую ценность; и на этом расчеты кончаются. Тут имеют место два наличных платежа: один при продаже векселя в Нью-Йорке, другой — при погашении выданного на Англию векселя; упрощение же состоит в том, что вместо двух волн наличных денег, идущих через весь Атлантический океан, производятся только два платежа, каждый между двумя лицами в одном и том же городе. Далее, платежи могут быть произведены посредством чеков, или векселя в день срока могут быть предъявлены через посредство расчетной Палаты и обменены на другие чеки и векселя. Таким образом, металлические деньги могут здесь совсем не употребляться, так что при равенстве ввоза и вывоза международная торговля возвращается к меновой системе, но в усовершенствованной форме.

Трудно предположить, чтобы на каждого купца, ввозящего товар, нашелся другой купец, вывозящий товар на такую же сумму, чтобы, следовательно, одна сделка всегда в точности покрывалась другой. Но зато многие ливерпульские купцы имеют обязательства по отношению к американским, а в Нью-Йорке есть купцы, которые в долгу у ливерпульцев. Отсюда является постоянный спрос и предложение векселей, так что они сами становятся предметом выгодного торга; целые торговые дома занимаются покупкой векселей у тех, которые имеют требования на иностранных купцов, и продают их лицам, которым предстоят платежи за границей.

Крупные фирмы имеют нередко в других странах свои отделения или же агентов и корреспондентов, имеющих у них текущие счета. Случается часто, что одна и та же фирма сама занимается и ввозом и вывозом, так что возможно непосредственное погашение обязательств и требований. Уплата разницы в ту или другую сторону может быть отсрочена до благоприятного момента. В этом случае кредит по книгам заменяет собой наличные деньги, которые употребляются только тогда, если нарушается равновесие в торговле или по каким-либо причинам одна страна должна другой большую сумму денег.

В основе теории векселей лежит тот общий принцип, что векселя, выданные на иностранных купцов, представляют собой товар, подлежащий действию всех законов спроса и предложения. Всякое обстоятельство, уменьшающее предложение векселей известного рода или увеличивающее спрос на них, повышает их цену, и наоборот. А такое вздорожание векселей обещает добавочный барыш во всех делах, дозволяющих выпуск нового количества векселей. Вывоз какого-либо товара в большом количестве действует в смысле восстановления равновесия; если же этого недостаточно, то в конце концов, несмотря на расходы, должен быть выслан за границу металл в деньгах или слитках, за который можно получить векселя. Расход на перевозку металла составляет тот предел, выше которого не может идти разница между вексельной суммой и повышенной ценой, которую можно за нее получить. Так как золото и серебро везде обладает высокой ценностью и их сравнительно легко перевозить, то оба эти металла служат естественным меновым средством между разными народами. Если бы какая-либо страна вовсе не имела звонкой монеты, то для уплаты своих обязательств за границей она вынуждена была бы, рискуя даже потерями, вывозить товары, наиболее приближающиеся к благородным металлам по своей ценности и перевозимости; в таком случае прибавка к цене векселей могла бы, смотря по обстоятельствам, достигнуть любой высоты. Отсюда вытекает, что с экономической точки зрения золото и серебро отличаются от других товаров не качественно, а количественно.

Казалось бы, что употребление чеков для внутренних сделок и векселей — для международных сводит роль металлических денег к минимуму. Но можно пойти еще дальше. Мы видели, что если все купцы хранят свои деньги в одном и том же банке, то им нет надобности производить свои платежи наличностью; все счеты их могут быть сведены посредством простых переносов в книгах банка. Представим себе теперь, что купцы всего мира согласились войти в сношения с банками одного и того же крупного торгового города. Тогда все их взаимные обязательства могли бы погашаться через посредство этих банков. Действительно, Лондон, например, все более становится главным финансовым центром мира и всеобщей расчетной палатой для международных торговых операций. Чтобы сделать излишним употребление денег, необходимо только сосредоточить все дела в одном пункте; тогда можно будет распространить погашение обязательств на наиболее широкие круги. Прежде чем развилась система английских провинциальных банков, употребление металлических денег сокращалось посредством выдачи векселей (трассировки) на Лондон. Во всяком провинциальном городе было немало таких людей, которым нужно было отправлять деньги в Лондон и, наоборот, таких, которые должны были получать их из Лондона. И вот нашлись сметливые люди, понявшие, что довольно выгодно будет продавать векселя тем купцам, коим нужно послать деньги в Лондон, а на полученные деньги покупать векселя у тех, которые имеют требования на лондонские банки или лондонских купцов. Так как столица Англии все более и более становилась денежным центром всей страны, то часто находили целесообразным производить платежи другим городам посредством векселей на Лондон. Если кому-либо приходилось отправлять куда-нибудь деньги, то легче было найти вексель на Лондон, чем на тот город, куда ему нужно было платить; он мог также допустить, что кредитор его предпочтет получить вексель на Лондон, чем на такой город, с которым он не имеет никаких дел. Ясно, что если бы все английские купцы держали свои деньги в одном лондонском банке, то всеобщее употребление векселей на Лондон повело бы к централизации всех торговых операций, и было бы возможно уравнение платежей через посредство расчетной палаты с минимальной тратой денег и труда.

Не менее выгодно было бы сосредоточение в Лондоне всех международных операций. При отсутствии такого центра торговым городам приходится завязывать друг с другом непосредственные сношения. Если купцы одного города получают векселя на банки и фирмы других городов, то оказываются следующие неудобства:

1) спрос и предложение векселей на небольшие центры сравнительно ничтожны и изменчивы;

2) трудно удостовериться в доброкачественности векселей на незначительные фирмы.

Даже для таких фирм, которые имеют в разных частях света собственные конторы, является целесообразным сосредоточить свои дела в одном месте, подобно тому как дела филиальных отделений стекаются в главную контору, где они и завершаются. В силу этого обыкновенно предпочитаются векселя на известные лондонские банки и крупные торговые дома, кредитоспособность которых известна всему миру; при прочих равных условиях, эти векселя принимаются охотнее всего. Тому, кто может уплатить векселем на Лондон, продадут товар дешевле, чем всякому другому, и это преимущество достигается тем, что купец, живущий в провинции или за границей, входит с каким-нибудь лондонским торговым домом в соглашение, по коему последний принимает все платежи, следуемые купцу, и записывает в его кредит. Американский, австрийский или ост-индский купец скорее предпочтет тогда получать платежи в Лондоне, чем в месте своего жительства. Если кто должен произвести платеж, то он сделает это в форме векселя на свой капитал, лежащий в Лондоне, а такими же векселями на Лондон, которые он в свою очередь получит от других, он может время от времени пополнять свой капитал.

Этому стремлению сосредоточить все денежные дела в Лондоне способствует еще и то, что здесь скапливается наибольшее количество дешевых капиталов. Обыкновенный учетный процент в Нью-Йорке, например, по меньшей мере на 2 процента выше, чем в Лондоне; поэтому купец, имеющий кредит в Лондоне, скорее сделает заем там, чем в Нью-Йорке. По этой причине коммерсанту незачем помещать свои деньги в лондонский банк с целью выдавать на него векселя: ему достаточно обеспечить себя кредитом в Лондоне, т. е. разрешением со стороны какого-либо лондонского банка выдавать на него векселя. Хотя Париж, Берлин, Вена, Гамбург и Амстердам также представляют крупные торговые центры, но в последнее время и оттуда стали переходить значительные суммы денег в Лондон. Кроме того, Лондон занимает в этом отношении наиболее выгодное положение, так как торговля Англии заходит в самые отдаленные края, не говоря уже о ее обширных колониях.

Так как Лондон является центром банковского дела, то для колониальных или иностранных банков выгодно иметь здесь агентов или открывать собственные конторы. В 1875 году до 60 колониальных и заграничных банков имели здесь свои конторы; в том числе были наиболее крупные австралийские, новозеландские и ост-индские банки и несколько мелких, учрежденных английскими капиталистами для облегчения торговых сношений с второстепенными государствами Европы, с Южной Америкой, Китаем и Востоком. Кроме этих 60 банков, имеющих в Лондоне собственных представителей, не менее 1000 иностранных и колониальных банков имеют постоянные связи с лондонскими банками, так что любой город мира, если только он вообще в состоянии иметь банк, имеет также возможность завязать сношения с каким-либо лондонским банком. Связь такого множества банков с Лондоном необходимо ведет к тому, что денежные операции, проходящие через столицу Великобритании, с каждым днем принимают все большие размеры.

Став посредником между всеми провинциальными банками, Лондон постепенно берет на себя эту роль и в сношениях самых отдаленных уголков мира между собой. Но чем более разрастается эта финансовая деятельность Лондона, тем необходимее для Англии позаботиться о том, чтобы ее денежные дела покоились на прочном фундаменте. Вместе с этим английские банки, финансисты и купцы должны проникнуться сознанием той ответственности, которую возлагает на них участие в этом колоссальном механизме, и постоянно иметь в виду те торговые кризисы и банкротства, которыми угрожает им усиливающаяся иностранная конкуренция. Нельзя отрицать, что в последние годы обнаружились на лондонском денежном рынке весьма подозрительные симптомы. Все короче становятся периоды, в которые наступает внезапный недостаток ссудных капиталов и обусловленное этим возвышение учетного процента. Причина этого явления лежит в чрезмерном сбережении благородных металлов — сбережении, которое хотя и выполнимо при том совершенстве, коего достигла английская банковская система, но доводится уже до крайних пределов.

Бросим в заключение беглый взгляд на путь, пройденный человечеством со времени возникновения обмена. Начав с непосредственной, натуральной мены, люди перешли затем к употреблению обыкновенного товара в качестве менового средства. С течением времени отношения все усложнялись. Роль орудия обращения стали играть металлы, причем вскоре выступило различие между нормальными монетами и денежными знаками. От металлического денежного знака один шаг к бумажному денежному знаку — бумажным деньгам; наконец, во внутренней торговле металл почти совершенно вытесняется системой чеков и расчетных палат. Колоссальные денежные операции завершаются в одной комнате, наполненной счетчиками. При этом цифры в их книгах все еще изображают собой золото, и всякий кредитор, если пожелает, может требовать в уплату долга звонкую монету. При нормальных обстоятельствах никому и в голову не приходит обременять себя большими кучами металла, так как в подвалах банка он не только обеспеченнее, но и легче может идти в дело. Но в международной торговле золото и серебро все еще служат единственным средством для погашения обязательств, и несоответствие между суммой торговых операций и количеством употребляемого для окончательных расчетов золота нередко ведет к самым гибельным последствиям.

ГЛАВА XVII

Какое количество денег потребно для страны?

Было бы весьма желательно определить, сколько денег необходимо для каждого человека в отдельности; тогда правительство знало бы, какое количество монеты оно должно выпустить. Во всех странах время от времени раздаются жалобы на недостаток орудий обращения и требования увеличить их количество. Все злосчастия: застой в торговле, падение цен, уменьшение государственных доходов, нищета населения, безработица, политическое недовольство, банкротства и денежные кризисы — все это приписывают недостатку денег, а для исцеления этих недугов рекомендуют обыкновенно усиление деятельности монетных дворов или новые выпуски бумажных денег. На все эти жалобы можно только сказать, что никто не в состоянии определить в точности, сколько денег потребно для страны, и вопрос о количестве циркулирующих денег должен стоять на заднем плане у государственных людей. Кажущийся недостаток меновых средств нередко происходит от неудачного употребления металлических денег, неупорядоченного состояния условных денег, противозаконной спекуляции или ненормального положения торговли, и все эти причины могут быть только усилены новыми выпусками бумажных денег. Мы увидим, что вопрос о количестве необходимых для страны денег заключает в себе столько неизвестных величин, что точное решение его невозможно.

В самом деле, прежде всего необходимо установить, какую работу должны произвести деньги. При прочих равных условиях работа эта, во-первых, прямо пропорциональна количеству народонаселения: двойное число людей, при той же деятельности и том же обращении, нуждается, конечно, в двойном количестве денег. Во-вторых, она зависит от степени развития промышленности и сложности ее организации: чем больше товаров покупается и продается, чем чаще они переходят из рук в руки, тем больше требуется денег для того, чтобы пустить эти товары в движение. В-третьих, она растет вместе с ценой товаров; когда деньги падают в цене и товары становятся дороже, то требуется больше денег для уплаты долгов, номинальный размер которых увеличился. Из всех этих величин известны только некоторые. Мы, правда, приблизительно знаем количество народонаселения и размер внешней торговли; но на какую сумму покупается и продается товаров внутри страны — это почти невозможно определить, а так как в других отношениях сведения наши еще менее достаточны, то с этой точки зрения вопрос наш неразрешим.

Подойдем к интересующему нас предмету с другой стороны. Общая сумма работы, производимой деньгами, определяется произведением из их количества на среднее число оборотов, делаемых монетой или кредитным билетом в течение года. Но в большей части государств известно только приблизительно, сколько денег действительно обращается на их рынках, а о скорости обращения монеты вовсе ничего не известно. Одни монеты, например, мелкие серебряные и медные, переходят из руки в руки много раз в течение дня, а другие могут оставаться в шкатулке по целым неделям, месяцам и годам. Если бы мы знали число товарных сделок и количество употребленных денег, то можно было бы посредством деления узнать среднее число оборотов; но для этого у нас нет данных. Скорость обращения в разных странах, конечно, различна. Трудолюбивые и бережливые народы с малоразвитой банковской системой, как, например, французы, швейцарцы, бельгийцы, голландцы, более склонны к собиранию денег, чем другие народы, которые менее заботятся о будущем, как англичане, или имеют хорошую банковскую систему, как шотландцы. На скорость обращения денег влияют еще и другие обстоятельства. Железные дороги и пароходы ускоряют денежный оборот; телеграф часто устраняет бесполезную пересылку денег; в том же направлении действует и усовершенствование почтового дела.

Гораздо важнее то обстоятельство, что при хорошей банковской системе только часть товарного обращения совершается при помощи монет или банкнот. Я не придаю большого значения денежной роли векселей, так как они могут употребляться только в ограниченном количестве и представляют собой скорее товары, покупаемые и продаваемые за деньги, чем суррогат денег. Но мы проследили шаг за шагом, как посредством системы чеков и расчетных палат совершается взаимное погашение обязательств и требований, с полным устранением из обихода денег, остающихся только единицей для измерения ценности. Все денежное обращение имеет теперь форму сложной, усовершенствованной системы прямой мены. В Лондонской расчетной палате таким путем подводятся итоги на 6000 миллионов фунтов стерлингов в год, без всякого употребления монеты, и эта цифра не дает еще правильного представления о действительной сумме оборотов, совершаемых посредством чеков, так как немало операций ликвидируется провинциальными банками, филиальными отделениями, агентами и корреспондентами одного и того же банка или разными банками, имеющими в Лондоне одного агента.

Если наши сведения о торговых операциях Англии страдают неполнотой, то еще меньше знаем мы о том, как производятся платежи в других странах. Расчетная палата в Нью-Йорке производит огромные операции; в Соединенных Штатах также сильно развита банковская система; но без детального исследования невозможно определить, в какой степени сокращается этим способом употребление наличных денег в Соединенных Штатах. Во Франции и других континентальных государствах система расплаты чеками малоразвита, за исключением некоторых крупных городов. В Париже существует нечто вроде расчетной палаты, а Банк Франции погашает, посредством записи в книгах, до 2–3 миллионов в день. Все банки в известной степени способствуют сокращению наличных платежей.

Торговая практика различных народов имеет свои особенности, вследствие чего не везде одинакова пропорция между количеством обращающихся в стране денег и числом сделок, совершаемых с их помощью. Если бы даже у нас существовала точная денежная статистика, то на основании ее данных мы могли бы судить не о недостатке или избытке денег, а, пожалуй, о степени цивилизации, предусмотрительности народа и развития банковской системы в данной стране.