Узы Дракона (ЛП)

Лицо Капитана Фантастика приобрело красновато-коричневый оттенок. Она уставилась — никогда не видела такого раньше. Кейт отвел кулак, как если бы готовился ударить ее.

— Только попробуй, и не получишь того, что хочешь. Плюс, потеряешь руку. — Холод в ее голосе превратился в ледяную глыбу. Он замер. Безжалостная незнакомка, поселившаяся в теле Пии, стояла с ним нос к носу. — Давай! — сказала она мягким и ровным тоном. — Ампутация твоей конечности поможет спустить немного пара.

Она наблюдала, как парень опустил руку и отступил на полшага назад. Движение было небольшим, но для ее потрепанной гордости значило многое. В шахматной партии можно было бы объявить мат.

— Давай покончим с этим, — предложил он.

— Через секунду, — Пиа достала из кармана сложенный клочок бумаги, — ты получишь то, что я украла, если прочитаешь это вслух.

— Что? — Он посмотрел на нее пустым взглядом. Понятно, что вещи уже выходили из его понимания. Не одаренный магией, он не мог видеть, как светится бумага от Силы связывающего заклятия.

Кейт развернул листок и просмотрел текст, отчего его лицо снова скривилось от ярости. Он отбросил бумагу, как будто та была охвачена огнем.

— Ну, нет, сука! Этого, мать твою, не будет. Ты отдашь мне то, что украла СЕЙЧАС!

Он рванулся к ее рюкзаку. Пиа отошла на пару шагов, позволяя изучить содержимое. Бумажник, кеды, наполовину пустая бутылка из-под воды и iPod выпали на пол.

Кейт издал странный звук и повернулся к ней. Она на цыпочках отскочила еще на пару шагов, взмахнула пустыми руками и послала ему насмешливую улыбку.

— Где это? — Брызгая слюной, заорал он. — Что ты украла? Где ты это спрятала? ТВОЮ МАТЬ!

— Ты сказал, что это неважно, — произнесла Пиа. Она пятилась назад от надвигавшегося на нее Кейта, постоянно сохраняя дистанцию в несколько шагов. — Ты сказал, твоим хозяевам...

— Партнерам! — Проревел он, сжимая кулаки.

— …неважно, что я украду, главное — чтобы это было взято у Куэлебре и у них есть возможность это проверить. Подозреваю, что это какие-то чары, которые смогут доказать принадлежность вещи.

Задняя часть ее голени уперлась в кофейный столик. Она собралась и отпрыгнула назад, пока Кейт делал выпад в ее сторону. Пиа вложила почти все силы в свой прыжок и приземлилась на диван, тогда как Кейт врезался в столик.

— И знаешь, что еще? — спросила она. — Мне, блин, все равно, кроме одного. — Сделав паузу, Пиа выпрямилась. Она немного шевельнулась, когда Кейт поднялся на ноги. Расслабленный обычно образ серфера исказила ненависть.

Интересно, дойдет ли до него, насколько ее прыжок был нехарактерен для нормальной женщины? Впрочем, теперь это было неважно.

— Дело в шантаже, который не прекратится, единственной выплатой. Так говорят во всех телешоу, — пояснила она. Она не думала, что способна испытать большее разочарование, но сердце екнуло от коварства, промелькнувшего в глазах Кейта.

— Ты действительно думал, что сможешь использовать меня и дальше? На самом деле, с чего бы тебе остановиться на одной краже? Это будет продолжаться примерно так: «Пиа, я буду помалкивать о тебе, но ты должна кое-что сделать для меня», да?

Его верхняя губа задрожала: — Мы могли бы быть настоящими партнерами. — И он еще имел наглость выглядеть обиженным! Невероятно!

Пиа перешла на серьезный тон.

— Ты либо будешь и дальше шантажировать меня, либо, рано или поздно, ты расскажешь своим хозяевам обо мне, — если уже не рассказал. Или же, — она подняла палец, — как насчет такого сценария? Ты отдаешь им то, что я украла, как доказательство, что ты не простой хвастун. Это заставит их воспринимать тебя серьезно.

Его рот сжался: — Они и так серьезны со мной, сука.

— Прааааавильно, — продолжила она, — Вероятно, тебе пообещали простить игорные долги, если ты совершишь кражу. Возможно, они дадут тебе хорошую сумму наличными. И ты надеешься, что это спасет твою жалкую шкуру. Затем, наконец, они уделят тебе должное внимание и примут тебя как настоящего игрока, а не дурака, по уши в долгах. Но разве ты не понимаешь? Если это произойдет, то они серьезно заинтересуются тем, как ты совершил грабеж, и будут задавать вопросы.

Кровь схлынула лица Кейта, как только до него дошел смысл сказанных ею слов.

— Не будет ничего подобного, — выдавил он,— я не говорил им абсолютно ничего про тебя.

Аллилуйя, кажется, он задумался! По крайней мере, на своем уровне. Пиа расслабилась достаточно, чтобы шагнуть с дивана и сесть.

— Знаешь, я верю тебе, — сказала она, — по крайней мере, ты сам в это веришь. Но даже твоего «не говорил абсолютно ничего» уже достаточно.

Видно было, как задвигались шестеренки в его голове. Кейт мечтал сохранить преимущество. Он будет держать ее на поводке, якобы на позиции равной, а на самом деле хочет дергать за веревочки и заставлять делать разные вещи. «Партнеры» будут восхищаться им, уважать его. Парень, вероятно, думает, что в конечном итоге сможет стать их посредником и доставать все, чего бы они не пожелали в обмен на огромные вознаграждения. Вот тогда-то Кейт заживет припеваючи.

— Хорошо, — сказала она, собрав остатки сил, чтобы принять более или менее оживленный вид. Пиа уперлась руками в бока. — Давай выйдем на минуту из страны грез. Вот как мы поступим. Ты поклянешься, что будешь держать в секрете все, что я рассказала тебе. Это хоть немного обелит твою лживую личность. Ты шантажировал меня, теперь моя очередь, потому что, какой бы из моих красочных сценариев ты не выбрал бы, мне крышка.

Парень тряхнул головой: — Все будет в порядке, Пи! Все, что тебе нужно — это работать на меня. Как, черт побери, ты не понимаешь этого?

— Я не такая как ты, Кейт, — покачала головой девушка, — и предупредить возможную опасность — единственный способ, чтобы выжить и выбраться из этого кошмара.

— Не верю, что ты вот так уйдешь. — Он надул губки, как раздраженный маленький мальчик.

— Я ушла несколько месяцев назад, — напомнила ему Пиа, — ты просто не хочешь осознать это. Сейчас же подними эту бумагу и поклянись связывающей клятвой или я уйду и ты никогда не получишь то, что я украла. А это значит, что тебе придется придумывать, как оплатить долг перед своими «партнерами». Не так ли?

Ей даже не пришлось намекать, какими могут стать эти «варианты». Похоже, Кейт осознавал, что его жизнь висит на волоске.

Он помрачнел:

— Знаешь, из этого мог бы выйти толк.

Пиа тряхнула головой:

— Только в твоих мечтах, ковбой.

Едва волоча ноги, он подошел к заклинанию и поднял его. Девушка промолчала, когда он помедлил. Было понятно, что Кейт отчаянно придумывал способ, чтобы не читать заклятие. Но делать было нечего и оба это понимали.

Парень быстро зачитал по бумажке охрипшим голосом: «Я, Кейт Холлинс, настоящим клянусь никогда не рассказывать о Пии и ее тайнах ни под каким предлогом: ни прямо, ни путем умозаключений, ни молчаливым согласием, или же я потеряю способность говорить и буду страдать от невыносимой боли всю свою оставшуюся жизнь». Он вскрикнул, когда магия начала действовать. Бумага превратилась в пепел.

Пиа вздохнула, как будто часть груза свалилась с ее плеч. Она принялась собирать вещи в рюкзак.

— Окей, я сделал, что ты хотела. Теперь ты отдашь мне то, что украла. Что это? Драгоценный камень или украшение? Что-то, что ты легко могла бы стащить, — предположил он. В глазах разгорелась алчность. — Где ты это спрятала?

— Я не прятала, — пожала плечами девушка.

— Что? — Понимание озарило его. Он оскалился, словно бешеный пес. — Оно все время было на тебе!

Пиа вытащила сложенный льняной носовой платок и передала ему. Кейт спешно развернул его, когда она закидывала рюкзак на плечо. Она уже шла к двери, когда парень начал орать.

— Ооо, твою же ж мать! Ты украла долбанный ПЕННИ?

— Пока, детка, — сказала девушка и пошла прочь. Коридор впереди нее помутнел. Она до боли стиснула зубы. Больше ни одной слезинки из-за этого неудачника.

Кейт закричал ей вслед.

— Зачем Дракону пенни? Как, блядь, я теперь проверю, что он его?

Что ж, вот в чем вопрос.

Она подумала было напомнить, что «партнеры» могут проверить подлинность трофея. Можно было бы сказать, что она знала, что подделка убьет его, но бедный тупой недоносок все равно обречен.

Если Кейта не найдет и не убьет сам Куэлебре, то рано или поздно его устранит один из «партнеров». Они захотят узнать, как он украл у Куэлебре. А теперь парень не сможет рассказать об этом никому... Как же неловко вышло.

Еще она хотела сказать, какой была дурой, что сама не догадалась принести подделку. Несмотря на необычные способности, в Пии не было воровской жилки и она никогда не помышляла о криминальном поприще.

Впрочем, они и не подумала бы обмануть заказчика, стоявшего за спиной Кейта. Это был кто-то, обладавший реальной Силой. Тучи сгущались, и скоро грянет гром, хуже которого парень даже не мог себе вообразить. Попахивало чем-то темным, — убийством или войной. Она хотела бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше.

Пиа и подумать не могла, что найдет среди ослепляющих богатств логова Куэлебре баночку с монетками. Потому ей и пришла идея «взять пенни и оставить другой взамен». Все так делают на бензоколонках. Какого черта ей нельзя? (В США есть интересный обычай: возле кассового аппарата в магазинчиках или АЗС размещают небольшую емкость для мелочи, куда одни покупатели могут бросать после покупки ненужные им монеты низшего номинала, а другие — брать, по мере необходимости. Например, если не хватает нескольких центов до нужной суммы, а разменивать крупную купюру не хочется — прим. пер.)

Девушка прокрутила в голове все эти мысли, но тряхнула головой. Пора оставить все позади.

— Ты пожалеешь! — Кричал ей Кейт, — Ты никогда не найдешь того, кто готов терпеть твое дерьмо!

Показав парню средний палец, она пошла прочь.

Небольшая паника побуждала Пию бежать. Пожевав губу, Пиа решила не возвращаться домой. Трудность принятия решения удивила ее. Не так-то было много вещей, которые имели бы для нее какую-либо ценность. Мебель была просто мебелью, но у нее было несколько маминых сувениров и еще кое-какие наряды были ей дороги. Не считая этих предметов, она ощутила настоящую тоску по тому, что так долго было для нее домом.

«Не позволяй себе привязываться ни к людям, ни к вещам, ни к местам», — говорила мама. — «Ты должна быть готова однажды все оставить. Будь готова бежать в любой момент».

Их жизни зависели от этого. Мать Пии держала наличность и поддельные документы в полдюжине тайников по всему городу. К шести годам девочка запоминала транспортные маршруты, комбинации замков и номера депозитарных ячеек. Она постоянно тренировалась в отступлениях из Нью-Йорка, при этом захватив документы и наличность, а мама следовала за ней и наблюдала. Фото на удостоверениях обновлялись по мере взросления девушки.

И хотя Пиа кивала и говорила, что все запомнила, события прошлой недели показали, насколько ничтожно она усвоила уроки жизни. Мама умерла, когда девушке было девятнадцать. Сейчас ей двадцать пять и она начала понимать, каким же безрассудным стало ее поведение.

Было не только огромной глупостью довериться Кейту. Она продолжала посещать тренировки по самообороне и боевым искусствам, но перестала воспринимать их серьезно. Пиа относилась к ним как развлечениям и обычным упражнениям. И вот, предостережения матери становятся явью. Пиа только надеялась, что останется в живых достаточно долго, чтобы успеть оценить, какого это: быть печальнее, но мудрее.

Чуть раньше Пиа вскрыла один тайник, чтобы расплатиться с ведьмой. Теперь она окольными путями добиралась до бара «Эльфис» в южном Челси. Решив опустошить свой сейф в одном из банков до того, как тот закрылся, она также наведалась в меньший тайник, спрятанный на игровой площадке ее начальной школы. Так что теперь у нее в рюкзаке три удостоверения личности и сто тысяч не отмеченных долларов в банкнотах различного номинала. А еще возобновившаяся паранойя.

Входя через переднюю дверь «Эльфис», она чувствовала себя так, будто вся грязь города собралась на ней. Пиа ощущала себя неряшливой, опустошенной эмоционально и чертовски голодной. Все эти дни из-за стресса она не могла проглотить и кусочка.

В течение дня в баре можно было неплохо перекусить. Ланч подавался с одиннадцати до трех и был дополнительной частью бизнеса, тогда как основная деятельность здесь разворачивалась ночью. Квентин, хозяин бара, мог превратить это место в один из лучших клубов Нью-Йорка, если бы захотел. У него были для этого и харизма, и стиль.

Вместо этого Квентин наложил запрет на расширение бизнеса. «Эльфис» считался хорошим местным пабом с постоянной клиентурой, которая состояла из полукровок всех трех рас. Это был их собственный «Остров потерянных игрушек» (отсылка к популярному в США мультфильму «Олененок Рудольф 2: Остров потерянных игрушек» — прим. пер.), куда приходили неприкаянные полуверы, полуэльфы, полуфейри и те, кто не мог толком отнести себя ни к кому из вышеперечисленных. Некоторые не скрывали своей смешанной природы и спорили о преимуществах жизни вне общины. Другие, как Пиа, скрывали свои корни и прикидывались кем-то еще.

Девушка работала в баре с тех пор, как ей исполнился двадцать один год. Тогда она впервые прошла сквозь эти же двери и попросилась к Квентину. После смерти мамы, только это место хоть немного, но напоминало ей дом.

Пиа прошла к концу барной стойки и рухнула на стул. Дежурный бармен, Руперт, на минуту перестал смешивать напитки и удивленно посмотрел на нее. Он дернул подбородком, беззвучно спрашивая, — налить ли ей выпить.

Девушка помотала головой и губами спросила: «Где Квентин?». Бармен пожал плечами. Кивнув, Пиа махнула ему, и парень вернулся к работе.

Кондиционер лизал перегретую кожу. Слезы опять навернулись на глаза, когда она огляделась вокруг. Ей нравилось работать барменом в «Эльфис». Нравилось работать на Квентина. Она надеялась, что «Капитан Фантастика» и его гиены сгниют в аду.

Освободившись после работы, вечерняя толпа заполонила модное место и уже выстроилась в очередь за напитками. Умеренно магические предметы и небольшие всплески Силы мерцали в гуле разговоров. Огромные плазмы, подвешенные над стойкой, транслировали спортивные каналы. Но сейчас большинство людей уставились на широкий экран в углу бара. Она тоже прислушалась к новостям на CNN.

«... местные новости продолжают изобиловать информацией о степени ущерба, нанесенного сегодняшним мистическим происшествием. Тем временем, продолжаются многочисленные спекуляции по этому вопросу» — в камеру профессионально улыбнулась одна из постоянных репортеров на CNN, блондинка с залакированной прической. Женщина стояла на тротуаре, на заднем плане бригады рабочих подметали осколки разбитых стекол.

Завсегдатай бара, сидевший рядом с Пией, спросил у нее громовым голосом:

— Привет, красотка! Разве ты не в отпуске на неделю? Что ты тут делаешь в свой выходной?

Она посмотрела на неуклюжего, кряжистого полутролля, сидящего на обычном стальном стуле. Стоя, его рост составлял восемь футов (2,4 м — прим. пер.), кожа была бледно-серой, а соломенные черные волосы не хотели укладываться в прическу.

— Привет, Престон! — поздоровалась девушка. — Да, я еще в отпуске. Мне просто нужно переговорить с Квентином одну минутку.

Престон был одним из постоянных посетителей «Эльфис». Он любил говорить, что живет так, как ему хочется. Программист-фрилансер, он работал дома весь день, а вечером грел стул в баре. Престон пил как рыба и иногда, когда начинало пахнуть жареным, помогал в качестве добровольного вышибалы.

— Ты же знаешь, что это плохой знак, когда ты не можешь оставить работу в покое, дорогая, — крякнул он, отхлебывая скотч из фирменного кока-кольного стакана.

— Это проклятье, — согласилась девушка. Словно невидимая нить тянула ее к экрану. Она смотрела, одинаково восхищенная и напуганная.

— Квентин вышел куда-то несколько минут назад, — проговорил полутролль, — сказал, что скоро вернется.

Она кивнула, а репортерша CNN, тем временем, продолжала.

«Городские власти подтверждают, что источник событий находился на небольшом расстоянии от Башни Куэлебре на Пятой авеню, в местном парке недалеко от Пенн-стейшн. «Куэлебре Энтерпрайзис» выпустила пресс-релиз, в котором принимает на себя ответственность за происшествие, объясняя его «несчастным случаем в исследованиях и производстве». Кадр на Систл Периуинкл, PR-директора «Куэлебре Энтерпрайзис» и одну из самых публичных персон среди Древних рас». Камера переместилась на окруженную репортерами маленькую фигуру перед отделанным хромом и мрамором входом в башню Куэлебре.

Толпа в баре взорвалась свистом, аплодисментами, и выкриками типа: « Уау!», «Фея Барби — о да!», «Моя девочка!»

Крошечная фигурка была одета в бледно-розовый костюм, подчеркивающий телосложение в форме песочных часов. Пиа всегда чувствовала себя неуклюжей кобылой со своими пятью футами десятью дюймами роста (около 178 см — прим. пер.) когда видела эту Фейри по телевизору. У рупора Куэлебре были пушистые волосы цвета лаванды, подстриженные в шикарное боб каре. Она сморщила курносый носик и мило улыбнулась, когда дюжина микрофонов была направлена к ее лицу.

— Боже, что за горячая штучка! — Тяжело вздохнул Престон. — Что бы я только ни отдал за возможность быть с ней.

Пиа бросила взгляд на громилу и почесала затылок. Ей всегда казалась манипуляцией фигурка Фейри на позиции PR-директора «Куэлебре Энтерпрайзис». Типа, «Посмотрите какие мы хорошие, дружелюбные и совершенно не страшные!», — ну-ну.

Фейри подняла нежную руку. Как только крики утихли, она заговорила.

— Сегодня будет лишь краткое заявление. Позже мы предоставим подробности, когда разберемся в сложившейся ситуации. «Куэлебре Энтерпрайзис» сожалеет о причиненных неудобствах, что повлек за собой инцидент, и сообщает добропорядочным гражданам Нью-Йорка, что все вопросы по возмещению ущерба будут незамедлительно решены.

Тут озорная улыбка Фейри исчезла. Она посмотрела смертельным взглядом прямо в объективы.

— В остальном же, мы гарантируем, что Куэлебре использует все имеющиеся у нас ресурсы, чтобы провести полное расследование. Он дает личные гарантии, что о причинах, повлекших сегодняшнее происшествие, позаботятся быстро и обстоятельно. Такого больше никогда не повторится.

Слишком круто для заигрываний. Толпа репортеров вокруг Фейри замерла. В баре стихли разговоры. Даже Руперт перестал сервировать напитки.

— Проклятье. Не многовато ли страху нагнала эта цыпочка? — сказал кто-то неподалеку.

Перед башней разразился хаос, и прежде, чем кадр вернулся в студию новостей CNN, блондинистая репортерша проговорила напряженным тоном:

— Вы только что просмотрели публичное заявление Куэлебре, и прозвучало оно довольно весомо, друзья.

Новости дали краткую справку по биографии Куэлебре. Известно об этом мультимиллиардере-затворнике было не так много. Он был признанным старейшим обладателем Силы среди Древних рас, железной рукой управляющий территорией Нью-Йоркской общины Веров. Кроме того, он является важным, хотя и теневым игроком на Вашингтонской политической арене.

Фотографии и видеосъемки были расплывчатыми. Даже самые чуткие камеры могли захватить его только с дальнего расстояния. Канал представил пару снимков группы крепких, сильных мужчин. В середине возвышалась массивная, доминирующая фигура, запечатленная в агрессивном движении, — темная голова повернута в сторону.

Куэлебре никогда публично не говорил о том, кем является, но новостные шоу любили спекулировать на эту тему. Они избегали прямо утверждать о том, что, судя по значению имени «Драгос», Куэлебре мог быть мифическим гигантским крылатым змеем.

Хотя даже самые незначительные полукровки, обретающиеся где-то на границах политики общества Древних рас, знали, чем и кем был Куэлебре. Каждый из них до костей прочувствовал Драконий рев, сотрясший город до основания.