— Что касается денег, то да. Хотя не знаю, насколько меня это радует.

— Достаточно, чтобы продолжить Игру.

— Думаю, ты прав.

— Что ж, продолжим. Вторая записка начинается с похвалы в твой адрес: «Ты сделала первый, пусть небольшой, шаг на пути к веселой и богатой жизни. Но самой интересное еще впереди».

— Следовательно, впереди еще больше денег.

— Да, но чтобы их получить, тебе, вероятно, придется сделать кое-что посерьезнее.

— Но я могу выйти из Игры в любое время, верно?

— На первый взгляд так.

Она засмеялась, но в ее тихом смехе не слышалось радости.

— Безумство. Почему он это делает? И почему выбрал меня?

— Об этом ни слова.

На этот раз смех был более радостным.

— А ты не догадываешься, профессор?

— Ну и почему, по-твоему, он это делает?

— Как знать, — произнесла она, — возможно, он просто безобидный чудак, которому больше нечем заняться.

— Может быть.

— Возможно, разумеется, все что угодно. Но если я сейчас откажусь от Игры, то так ничего никогда и не узнаю. И никогда не стану богатой. Да и ты тоже.

— Богатство предназначено для тебя, — заметил Брейс.

— Я поделюсь. — Улыбаясь, она пожала плечами. — Да ведь я уже сейчас бросила бы играть, если бы знала, что придется рисковать одной. Давай так: все, что найдем сегодня в полночь, поделим пополам.

— Деньги для меня не главное.

— Правда? Ты что, уже богат?

— Едва ли. Однако они меня мало интересуют.

— Тогда что же тебя интересует?

— Ты.

Джейн оторопела от удивления, и ее лицо вновь зарделось.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она голосом, ей самой показавшимся каким-то странным: сиплым и глухим.

Брейс усмехнулся:

— Я предпочел бы стать твоим другом, а не деловым партнером.

— Ты отказываешься от своей доли?

— Ваша вечная признательность будет достаточным вознаграждением, моя дорогая.

Она рассмеялась.

Брейс тоже улыбнулся и допил свой кофе. Когда радость Джейн улеглась, он сказал:

— Сейчас нужно расшифровать ключ «погарцевать в полночь».

— Не думаю, чтобы он имел в виду самое очевидное.

— Очевидное? — переспросил Брейс.

— Ну, понимаешь, «погарцевать» в значении «кадрить», «заниматься любовью», «трахаться».

— Давай попробуем и посмотрим, появится ли конверт.

Джейн почувствовала, что краснеет, но попыталась прикрыть свое смущение смехом:

— Фу, какой ты!

— Извини. Забудь о моих словах, ладно? Во всяком случае, думаю, ты права. То «гарцевание», о котором ты упомянула, относится к деятельности, а он, вероятно, хочет указать место.

— Там, где есть лошадь, — подхватила Джейн.

— Вряд ли он стал бы посылать тебя в конюшню или на загородную ферму. Наш конь, вероятнее всего, где-то здесь, в городе.

— И необязательно настоящая лошадь, — добавила она. — Может, это просто место, в названии которого есть слово «конь» или «лошадь», как, например, гостиница «Белая Лошадь» или… Надо бы полистать телефонный справочник и посмотреть, что там можно найти.

— Думаю, нам даже не придется рыться в справочнике. Кажется, я знаю, куда он тебя направил.

Глава 4

Из ресторана они направились к библиотечной автостоянке.

— Давай поедем на моей машине, — предложил Брейс. — Какой смысл ехать на двух?

— Хорошо, — согласилась Джейн и пошла за ним к старенькому «Форду», стоявшему в конце стоянки.

Она нервничала. Сесть в машину Брейса — это могло оказаться большой ошибкой. Тем не менее она решила рискнуть еще до того, как он сделал это предложение.

Потому что согласилась с его предположением, что статуя на территории университетского городка, вероятно, и является тем местом, где следует искать конверт. От ресторана «У Эзры» туда было мили две — пешком далековато, а на машине — всего несколько минут, — и она не смогла придумать достаточно веских аргументов против поездки в одной машине.

А существовал только один: сесть в автомобиль Брейса означало полностью вверить себя в его руки. И случись, что он окажется не тем, кем показался на первый взгляд, это могло обернуться для нее большими неприятностями.

Однако ей хотелось доверять ему, потому что он ей нравился, и она гнала прочь мысль о потенциальной опасности.

К тому же, решила она, существует по крайней мере одна логически обоснованная причина для доверия: свои злые намерения он мог бы реализовать гораздо раньше, когда они бродили вдвоем по книгохранилищу. Идеальное место для нападения, но его поведение было безукоризненным.

«Оснований для недоверия нет», — еще раз заверила она себя, ожидая, пока Брейс откроет дверцу машины.

За исключением того обстоятельства, что он мужчина.

Открыв дверь, он склонился над сиденьями и стал спешно убирать с них книги, журналы, папки и листы бумаги.

— Можно было бы поехать на моей машине, — предложила Джейн.

— Нет-нет, все в порядке. Еще одну минутку.

— Не привык к пассажирам, а?

— Да, возить вроде некого.

О, неплохо для начала.

—Чудесно. Я сажусь в машину к одинокому мужчине, — произнесла она, удивляясь самой себе.

— Не пугайся, крошка.

— Очень смешно.

— Извини. — Он шагнул назад, прижимая к груди свой скарб. — Не откроешь? — спросил он, кивком указывая на заднюю дверь.

Когда дверь была открыта, Брейс наклонился в машину и сбросил свой груз на заднее сиденье.

— Теперь всем места хватит, — объявил он и жестом пригласил ее занять освободившееся сиденье.

Джейн села, а он закрыл за ней дверь. Пока он обходил вокруг машины, Джейн наклонилась и отперла его дверцу. Брейс открыл ее и сел в машину.

— Взволнована? — поинтересовался он.

— Разве что чуть-чуть. Просто немного нервничаю.

Автомобиль завелся, загорелись фары, и он начал задним ходом сдавать с автостоянки. Джейн протянула ремень безопасности через грудь, и, защелкивая его у бедра, подумала о том, что безопаснее было бы без него. А вдруг понадобится как можно скорее удирать…

Э, перестань. Ты ведь ему доверяешь, вспомнила?

—Надеюсь, она никуда не исчезла, — нарушил молчание Брейс.

— Ты о чем?

— О статуе. Я ведь не видел ее с тех пор, как она была снята с постамента. Мне известно, куда ее первоначально перевезли, но кто его знает? — Фары на мгновение вырвали из мрака заднюю часть ее автомобиля, затем он снова погрузился в темноту. Джейн повернула в его сторону голову — маленький «Додж-Дарт» один-одинешенек грустно стоял на пустой стоянке.

— Как давно ее демонтировали? — осведомилась она.

— Ну… года три назад? Да, верно. Три. Мой контракт истекал через год, и администрация угрожала мне увольнением, если я не перестану высказываться в защиту памятника. — Он мельком взглянул на улицу, затем выехал на нее и повернул направо. — Я не замолчал, но на работе меня оставили. Сохранили и статую, хотя и убрали подальше от глаз, чтобы не оскорблять ничьих чувств.

— Если они находят ее неприличной, то почему до сих пор не отправили в переплавку?

— Уже собирались. Были предложения разрезать ее и переплавить на какой-то гигантский символ мира. К счастью, ее автором оказался выпускник университета. К тому же нашлось несколько человек, сумевших убедить администрацию в том, что история наказывает тех, кто уничтожает произведения искусства из конъюнктурных соображений. В конце концов был достигнут компромисс, и статую спрятали. Надеюсь, она все еще там. Но не исключено, что после того, как страсти вокруг нее утихли, ее перевезли в другое место, или распилили, или сделали с ней еще что-нибудь.

— Если это так, — заметила Джейн, — тогда это, очевидно, не тот конь, которого мы ищем.

— Но все же это самое подходящее место.

— Если его только еще не убрали.

Брейс посмотрел на нее и кивнул.

— Будем молиться, чтобы это оказалась статуя Безумного Коня. Единственная другая лошадь, о которой мне известно, стоит перед рынком Сэйфуэй. Она скачет вверх-вниз, когда дети бросают в нее 25 центов.

— Наверное, придется ехать к ней.

— Не будем пока отчаиваться. Быть может, нам повезет со статуей, — обнадежил ее Брейс.

Брейс припарковал машину на улице перед Джефферсон-Холлом, корпусом гуманитарных факультетов.

— Дальше придется идти пешком, — пояснил он, и они вышли из машины.

— Где это? — поинтересовалась она.

— В противоположной части студенческого городка, — ответил Брейс, когда они уже шли. — По эту сторону речки Милл-Крик. Там небольшая огражденная забором площадка, где хранится инвентарь ремонтной бригады. Там-то и должна она находиться. Вероятнее всего, никуда она оттуда не делась. Ведь такая махина — в свое время пришлось вызывать строительную бригаду с огромным краном, чтобы перенести ее туда.

Проходя по территории городка, они повстречали несколько студентов. Все они знали Брейса и приветствовали его. Некоторые даже останавливались, чтобы поболтать.

— Ты здесь очень популярен, — заметила Джейн, когда они пересекли весь университетский двор.

— Это ты вызвала их любопытство.

— Так я и думала.

— Надеюсь, ты будешь снисходительна к моим знакомым, несшим всякую чепуху.

Она засмеялась.

— Никто не нес околесицы. Но у пары девчонок был такой вид, словно они были готовы меня растерзать.

— Ничего с тобой не случится. Если не будешь поворачиваться к ним спиной.

Джейн поневоле обернулась. Те студенты, с которыми они беседовали, уже скрылись из виду. Поблизости, похоже, никого не было.

— Интересно, где же он? — задумчиво произнесла она.