Кровавая Земля (ЛП)

Стоящий под конем человек, похоже, задал сидящему на нем вопрос. Заключенный покачал головой, и тот дернул его за связанные ноги, так что пленный издал вопль.

— Вот дерьмо, — выругался Старбак.

— Разве это не часть процесса? — спросила Салли.

— Нет.

Салли заметила на лице Старбака отвращение.

— Становишься мягкотелым, Нат?

— Я не возражаю против наказания солдат, но не пытками же. И я думаю о них, — он кивнул в сторону рот на плацу, молчаливо наблюдающих за конем. — Воинское подразделение — штука деликатная, — повторил он обращенные к Мейтленду слова Свинерда, — лучше всего с ним можно управиться, когда солдаты дерутся с врагом, а не друг с другом, — он зажмурился, когда охранник снова дернул заключенного за ноги. — Вот чёрт, — выругался он, не желая вмешиваться, но в той же степени не желая больше наблюдать за жестокостью. Он зашагал к коню.

Дергающий заключенного за ноги сержант повернулся и поглядел на приближающегося Старбака. Нат не носил знаков отличия, и на его левом плече висела винтовка, что намекало на то, что он рядовой, но вел он себя уверенно, а рядом с ним находились дама и слуга, так что он мог оказаться и офицером, и сержант обеспокоился.

— В чем он провинился? — спросил Старбак.

— Его наказали, — ответил коренастый и бородатый сержант. Он жевал табак и сделал паузу, чтобы сплюнуть струю желтоватой слюны на траву. — Приказ сержанта Кейза, — добавил он, словно этого объяснения было вполне достаточно.

— Я вижу, что его наказали, — сказал Старбак, — но спросил, в чем он провинился.

— Его наказали, — упрямо твердил сержант.

Старбак встал так, чтобы видеть вытянутое лицо заключенного.

— Что ты сделал? — спросил он его.

До того, как тот смог ответить, занимающийся муштрой сержант покинул роты на плацу и направился в сторону коня.

— Никто не должен разговаривать с наказанными заключенными! — пугающим голосом заорал он. — Вам это известно, сержант Уэббер! Наказание есть наказание. Наказание превращает этот трусливый дерьмовый сброд в солдат, — он резко остановился в двух шагах от Старбака. — Если у вас есть вопросы, — разъяренно бросил он Старбаку, — задавайте их мне.

— А вы кто такой? — спросил тот.

На лице высокого сержанта отразилось изумление, словно каждый должен был его знать. Он не дал немедленного ответа, а вместо этого пристально оглядел Старбака в надежде понять его статус. Присутствие Салли и Люцифера убедило его, что Старбак — офицер, хотя его возраст предполагал, что не тот офицер, которого стоило умиротворить.

— Сержант Кейз, — рявкнул он.

Длинная шея и маленькая голова сержанта Кейза вызвали бы смех у любого, дурацкую внешность не скрашивала и жидкая бороденка вкупе с тонким сломанным носом, но в темных глазах сержанта было столько злобы, что они превращали смех в страх. Его взгляд был пустым, твердым и безжалостным. Старбак отметил, что долговязая внешность сержанта была обманчива — он не был слаб, несмотря на хрупкость телосложения он был худым, но мускулистым. Его форма была безукоризненна, каждая пуговица блестела, каждая складка отглажена, а каждая лычка сияла. Сержант Кейз выглядел именно так, как, в представлении Старбака, должны выглядеть солдаты, до того, как понял, что по крайней мере в Конфедерации они обычно просто чёртовы оборванцы.

— Сержант Кейз, — снова повторил тот, надвигаясь на Старбака, — и я здесь командую, — подчеркнул он.

— Так что же натворил заключенный? — спросил Старбак.

— Натворил? — возмутился Кейз. — Натворил? Это не ваше собачье дело. Ни на йоту.

— Из какого он батальона? — напирал Старбак, кивнув на заключенного.

— Да хоть бы из чертовых Колдстримских гвардейцев [1],  — заревел Кейз, — это всё равно не ваше дело.

Старбак поднял глаза на заключенного. Его лицо побелело от боли и застыло в попытке не показывать эту боль.

— Батальон, солдат? — рявкнул Старбак.

Тот скривился, но смог выдавить одно слово:

— Штрафной.

— Тогда это мое дело, — сказал Старбак. Он достал из кармана складной нож, открыл его и разрезал связывающую лодыжки заключенного веревку. Это движение заставило того завыть, а сержант Кейз угрожающе прыгнул вперед.

Старбак помедлил и заглянул Кейзу в глаза.

— Я офицер, сержант, — заявил он, — и если вы только прикоснетесь ко мне своей чертовой лапой, я позабочусь о том, чтобы вы провели остаток дня верхом на этом коне. Неделю ходить не сможете. Может, и месяц, черт возьми.

Сержант Кейз сделал шаг назад, а Старбак разрезал последние веревки и положил руку на башмак заключенного.

— Готов? — обратился к нему он, а потом с силой дернул, стащив заключенного с доски. Тот плюхнулся на мокрую землю, где замер, пока Старбак присел и разрезал веревку на запястьях.

— Так что он натворил? — спросил Старбак сержанта Кейза.

— Сукин сын, — сказал сержант, хотя непонятно кому — то ли Старбаку, то ли заключенному, а потом резко повернулся и зашагал вместе со своим приятелем.

Заключенный застонал и попытался встать, но боль в паху была слишком сильной. Он подполз к одному из козел коня и подтянулся, чтобы сесть, а потом привалился к деревяшке. Его глаза увлажнились, а дыхание было неглубоким и сдавленным. Даже Салли вздрогнула, увидев столь явную боль.

— Оружие, — наконец произнес он.

— Оружие? — спросил Старбак. — А что с ним?

— Сукин сын ворует оружие, — заявил освобожденный заключенный, а потом вынужден был замолчать из-за боли. Он схватился за пах, сделал глубокий вдох и затряс головой в попытке избавиться от кошмарных страданий. — Вы спрашиваете, почему я на коне? Из-за оружия. Я должен был разгружать винтовки. Мы получили двадцать ящиков. Хороших. Но Холборроу велел нам переложить их в ящики с надписью «брак» и вместо них выдал простые ружья. Ричмондские. Дьявол, — он сплюнул и на мгновение закрыл глаза от приступа боли, заставившего его скорчить гримасу. — А я не хочу стрелять по янки дробью, вот уж нет, когда у нас есть пули минье. Вот почему я поспорил с этим сукиным сыном сержантом Кейзом.

— И где теперь винтовки? — спросил Старбак.

— Чёрт их знает. Наверное, проданы. Холборроу плевать, раз уж мы всё равно никогда не попадем на войну. Мы ведь не будем драться, понимаете? Просто служим для того, чтобы получать припасы, которые этот сукин сын будет продавать, — солдат нахмурился. — А вы кто?

— Поттер! — донесся из штаба новый и сердитый голос. — Поттер, сукин ты сын! Скотина! Безмозглый вонючий кусок дерьма! Осел черножопый! — говорящий был высоким и худым офицером в расшитом галуном сером мундире, ковылявшим в сторону Старбака, помогая себе тростью с серебряным набалдашником. Впереди офицера с аккуратной эспаньолкой и тонкими усами, тщательно напомаженными до тонких кончиков, вышагивал сержант Кейз. Офицер тяжело опирался тростью в дерн, помогая себе при каждом шаге, а между ними взмахивал ей в сторону изумленного Старбака.

— Где тебя черти носили, Поттер? — заревел офицер. — Где тебя носило, парень?

— Он с тобой говорит? — озадаченно спросила Старбака Салли.

— Дьявол, парень, ты что, надрался? — надрывался хромой офицер. — Поттер, черножопый безмозглый кусок дерьма, ты нализался что ли?

Старбак собрался уж было отрицать, что он Поттер и что пьян, но потом у него возник озорной порыв.

— Ничего не говорите, — шепнул он Салли и Люциферу, а потом покачал головой. — Я не пьян, — сказал он офицеру, когда тот подошел поближе.

— Вот чем ты платишь за доброту? — набросился на него офицер. На плечах он носил погоны полковника. — Мои извинения, мэм, — свободной рукой он прикоснулся к краю шляпы, — но я не выношу опозданий. Не выношу. Напился, Поттер? — полковник подошел ближе к Старбаку и ткнул свой бородкой в сторону гладко выбритой щеки Ната. — Дыхни-ка, Поттер, а ну дыхни! — он принюхался и сделал шаг назад. — Вроде перегаром не пахнет, — с сомнением произнес полковник, — так почему же, мать твою так, простите мэм, ты снял рядового Ротвела с коня? Отвечай!

— Леди это расстроило, — ответил Старбак.

Полковник снова посмотрел на Салли и на сей раз заметил, что она удивительно красива..

— Холборроу, мэм, — представился он, сняв широкополую шляпу и обнажив тщательно завитые золотистые волосы. — Полковник Чарльз Холборроу к вашим услугам, — какое-то мгновение он просто ее разглядывал, а потом его голос неожиданно смягчился: — Мне следовало бы знать, что вы прибудете из Джорджии. Нигде в мире нет таких прекрасных девушек, как в Джорджии, и это есть непреложный факт. — Могу душу за это заложить, мэм, это факт. Преподобный Поттер ведь рассказывал, что его сын женат и привезет сюда свою дорогую женушку, но никогда не говорил, как вы прекрасны, — Холборроу бесстыдно скользнул взглядом вниз, чтобы рассмотреть фигуру Салли, а потом схватил ее руку для поцелуя. — Безусловно рад с вами познакомиться, миссис Поттер, — сказал он, не выпуская ее руку из своей.

— А уж как я рада, полковник, — Салли прикинулась польщенной восхищением Холборроу и не отдернула руку.

Холборроу прислонил трость к бедру, чтобы накрыть другой рукой ладонь Салли.

— И вас расстроило наказание, мэм, вот оно как? — заботливо поинтересовался он, поглаживая руку Салли.

— Полагаю, что так, сэр, — робко произнесла Салли и шмыгнула носом.

— И впрямь неприятное зрелище для дамы, — согласился Холборроу. — Но вы должны понять, мэм, что этот болван ударил сержанта Кейза. Ударил его! Это серьезное военное преступление, мэм, и ваш муж не имел права вмешиваться. Совершенно никакого. Так ведь, сержант Кейз?

— Сэр! — рявкнул Кейз, это явно был его способ высказать согласие с офицером.

Холборроу отпустил руку Салли и шагнул ближе ко Старбаку.

— Сержант Кейз, парень, из Северной Каролины, но последние четырнадцать лет провел в британской армии. — Так ведь, Кейз?

— Сэр! — рявкнул Кейз.

— В каком полку, Кейз? — спросил Холборроу, по-прежнему глядя в глаза Старбаку.

— В Седьмом полку королевских стрелков, сэр!

— А пока ты, Поттер, мамкину титьку сосал, уж простите меня, мэм, сержант Кейз сражался! Сражался, парень! Так ведь, Кейз?

— В сражении на Альме, сэр! В осаде Севастополя! — рявкнул Кейз, и у Старбака создалось впечатление, что он слушает хорошо отрепетированный диалог.

— Но сержант Кейз — патриот, Поттер! — продолжал Холборроу, — и когда янки разрушили Союз и напали на нас, сержант Кейз покинул службу ее величества, чтобы сражаться за Джефа Дэвиса и свободу. Его послали сюда, Поттер, чтобы превратить Желтоногих из кучки школьниц в настоящий полк. Так ведь, Кейз?

— Сэр!

— А ты, — Холборроу плюнул в сторону Поттера, — смел отменить приказ человека вроде сержанта Кейза! Стыдись, парень. Стыдись! Сержант Кейз успел забыть о военном деле больше, чем ты когда-либо знал и когда-либо узнаешь. И если сержант Кейз говорит, что человек заслуживает наказания, то его следует наказать! — Холборроу сделал шаг назад и снова взял Салли за руку. — Но из-за того, что вы словно луч сияющего солнца Джорджии, мэм, сегодня я избавлю вас от лицезрения чего-либо малоприятного. Думаю, ваш муж выучил урок, так что благодарю вас, сержант Кейз, — Холборроу кивнул сержанту, который бросил на Старбака злобный взгляд и твердой походкой направился обратно на плац. Полковник приказал освобожденному заключенному убраться с глаз долой, а потом, всё еще держа за руку Салли, повернулся обратно к Старбаку. — Так где же ты был, парень? Твой отец написал мне, что ты покинул Атланту десять дней назад. Письмо сюда дошло, а ты нет! Десять дней! Чтобы добраться от Атланты до Ричмонда десяти дней многовато, парень. Снова прикладываешься к бутылке?

— Это всё моя вина, — заговорила тоненьким испуганным голоском Салли. — У меня была лихорадка. Очень скверная, сэр.

Услышав выдумку Салли, Люцифер прыснул от смеха, и голова Холборроу резко повернулась.

— Еще один смешок, парень, и я тебя до самых черных костей исхлестаю. Это твой ниггер? — спросил он Старбака.

— Да, — ответил тот, гадая, как ему теперь выкрутиться из всего этого вранья.

— Да, сэр, — поправил его Холборроу. — Забыл, что я полковник, Поттер?

— Да, сэр. То есть нет, сэр.

Холборроу, не выпуская руки Салли, покачал головой, заметив явное смущение Старбака.

— Так как поживает твой отец?

Старбак пожал плечами.

— Полагаю, — начал он и снова пожал плечами, потому что воображение внезапно ему изменило.

— Идет на поправку, — вмешалась Салли. Она наслаждалась этим спектаклем гораздо больше Старбака, который, хотя и начал его, но уже сожалел об обмане. — Хвала Господу, — прибавила Салли, наконец высвободив пальцы из хватки Холборроу, — совершенно определенно поправляется.

— Хвала Господу, — сказал Холборроу. — Но ты для него был такой непосильной ношей, парень, — рявкнул он Старбаку, — вы уж простите, что я грубоват, миссис Поттер, но если чей-то сын становится тяжкой ношей, то ему нужно сказать об этом четко и ясно.

— Безусловно, — твердо согласилась Салли.

— Мы ожидали твоего прибытия неделю назад! — прикрикнул Холборроу на Старбака, а потом одарил Салли желтозубой улыбкой. — Приготовили для вас комнату, мэм. Постель, столик для умывания и шкаф. Преподобный хотел устроить вас с комфортом. Не сопли подтирать, как он выразился, но устроить с комфортом.

— Вы слишком добры, сэр, — сказала Салли, — но я буду ночевать у моей сестры Элис в городе.

Холборроу выглядел разочарованным, но Салли говорила твердо и он не стал оспаривать это заявление.

— Приобретение вашей кузины — большая потеря для нас, мэм, — сказал он, — но вы же останетесь выпить лимонада и отведаете персиков? Я неравнодушен к хорошим персикам, как и все выходцы из Джорджии.

— С удовольствием, сэр.

Холборроу взглянул на Люцифера, который нес потрепанный багаж Старбака.

— Отправляйся на кухню, парень. Двигай черной задницей! Ступай!

Холборроу снова повернулся к Старбаку.

— Надеюсь, у тебя в этом саквояже найдется приличный мундир, парень, потому что тот, который ты носишь, это просто позор. Позор. И где, черт возьми, лейтенантские лычки? — он показал на плечи Старбака. — Продал их за выпивку, парень?

— Потерял, — безнадежно заявил Старбак.

— Печально на тебя смотреть, Поттер, печально. Когда твой отец написал и попросил моей помощи, он многое мне объяснил, сказал, что ты — чистое разочарование, настоящий укор доброму имени Поттеров, так что не могу сказать, что не предупрежден относительно тебя, но попробуй только напиться при мне, парень, и я тебе задницу надеру так, что посинеет, вы уж простите меня, мэм.

— Вы прощены, полковник, — ответила Салли.

— Вот твой отец, — продолжал отчитывать Старбака Холборроу, — никогда не пьет. Каждый раз, когда мы приводили приговор в исполнение, преподобный приходил в тюрьму помолиться с говнюками, вы уж простите меня, мэм, но ни капли спиртного не выпил. Ни капли! Даже после того, как мы вешали и оттаскивали этих говнюков, вы уж простите меня, мэм, все ощущали нужду в успокоительных возлияниях, но твой отец пил один лишь лимонад. Однако он частенько говаривал, что ты, парень, тоже кончишь на виселице, он будет возносить молитву рядом с тобой, а по другую руку буду стоять я, готовый выбить из-под твоих ног табурет. Вот он и послал тебя сюда, Поттер, чтобы ты научился дисциплине! — последнее слово он выкрикнул Старбаку в лицо. — А теперь, мэм, — он снова вернул всё свое внимание Салли, — дайте мне вашу прелестную ручку, и мы вместе испробуем персики, после чего, мэм, если позволите, я отвезу вас обратно в город в своем экипаже. Сегодня не лучший день для прогулок. Маленько жарковато, и прекрасной леди вроде вас следует передвигаться в экипаже, вам не кажется?

— Вы слишком добры, — ответила Салли. Она сунула левую руку, на которой подозрительно отсутствовало обручальное кольцо, в складки шали. — Никогда не ездила в экипаже, — жалостливо промолвила она.

— Мы приучим вас к роскоши, — произнес Холборроу похотливым тоном, — как и должно прелестной девушке из Джорджии, — он повел ее к дому, у подножия лестницы положив свою свободную руку вокруг ее талии. — Я передвигаюсь в экипаже с тех пор, как пуля янки сделала мою правую ногу бесполезной. Непременно расскажу вам эту историю. Но пока, мэм, позвольте помочь вам подняться по лестнице. Здесь есть пара гнилых досок, — Холборроу практически приподнял Салли над ступенями веранды, — присаживайтесь, мэм, рядом с капитаном Деннисоном.

Четверо офицеров, все капитаны, встали, чтобы поприветствовать Салли. Капитан Деннисон оказался худым гладко выбритым человеком с исполосованным оставшимися после какой-то болезни шрамами лицом, в результате чего его щеки и лоб превратились в сплошные язвы. Он выдвинул вперед плетеное кресло и смахнул пыль с подушек. Холборроу махнул в сторону Старбака.

— Это лейтенант Мэтью Поттер, так что слухи подтвердились.

Четверо офицеров засмеялись над шуткой Холборроу, а полковник провел Салли вперед, его правая рука по-прежнему твердо держалась за ее тонкую талию.

— А это его жена. Простите, дорогая, не имею чести знать ваше имя.