Помоги проекту - поделись книгой:
Дело серьезное, нужно спасти огнеприпасы для целой дивизии, предотвратить кошмарную расправу с тыла. Чутье, сообразительность указывают путь. Товарищ П. знакомит нас с товарищем Лихачевым. Долго рассуждать некогда, моментально решаем: я и Лихачев обязываемся быть помощниками в момент, когда приезжает гость — руководитель восстания...
Предлагаем свой план комитету действия. Нас прячут, мы с товарищем П. сидим в засаде. Сидим, поджидаем. Думаем, а что, если нас выдадут здесь, тем более место ненадежное? Знает об этом лишь прислуга, которая оказывает через нас Красной Армии содействие. Тесно, душно, шевелиться нельзя, услышат, дело будет проиграно.
Слышим, идут, собираются, наступают решающие минуты. План восстания готов. Необходимы действия.
Жутко и нам становится от того, что мы слышим, как ведут переговоры: уничтожить руководителей красноармейских частей, захватить склады, обрезать связь и тому подобное.
Тихо... Тов. П. передает: приготовиться. Необходимо действовать. Решающая минута. Мы выскакиваем из убежища. Никак не ожидавшие нашего появления заговорщики почти не сопротивляются, и скоро мы являемся победителями. Побежденные отправляются для дознания и расследования к товарищу П.».
После отступления из города многие пермские чекисты оказались в рядах Красной Армии, участвовали в тяжелых оборонительных боях. Часть сотрудников Пермской чрезвычайной комиссии эвакуировалась в Вятку, откуда была направлена в действующую армию, в тыл колчаковских войск. Некоторые были зачислены в состав Уральской и Вятской ЧК.
А что же Павел Иванович Малков? В его автобиографии читаем: «...Я был срочно вызван в город Вятку для доклада специальной комиссии ЦК РКП(б), товарищам И. В. Сталину и Ф. Э. Дзержинскому, о причинах падения Перми...»
Комиссия возглавила работу по восстановлению боеспособности отступивших частей. Под ее руководством партийные организации Урала и Вятки провели массовую мобилизацию коммунистов. По предложению комиссии партийные и советские органы районов, занятых врагом, распускались, а коммунисты направлялись в войска и для организации подпольной работы в колчаковском тылу. Был обновлен состав военных комиссаров и политработников, улучшена партийно-политическая работа.
Комиссия дала оценку и работе чекистских органов Урала, «которые на общем фоне развала партийно-советской работы стали единственными представителями Советской власти в провинции, но без дополнения положительной агитационно-строительной работой партийно-советских учреждений сами оказались в совершенно изолированном, исключительном положении». Именно это подчеркнул Феликс Эдмундович Дзержинский, заслушивая представителей чекистских органов Урала, в том числе и Малкова.
Одним из итогов работы комиссии ЦК РКП(б) было образование в Вятке Военно-революционного комитета. 1919 год... Девятнадцатое января... Объединенное собрание партийных и советских органов... Протокольная запись...
По рекомендации Ф. Э. Дзержинского Вятский губком партии и губисполком назначили Малкова председателем Вятской ЧК. Кроме того, Павел Иванович был введен в состав тройки по обороне Вятки и назначен членом особого отдела 3-й армии.
Снова он на переднем крае борьбы!
Близость фронта чувствовалась во всем. В Вятке разместилось много различных учреждений, город и уезды губернии были переполнены эвакуированными. В этих условиях активизировали свою деятельность враги Советской власти, стремившиеся посеять панику, дезорганизовать тыл Красной Армии, распоясались различные преступные элементы.
Малков организует облавы, проверки. Чекисты под его руководством помогают формированию воинских подразделений, снабжению фронта обмундированием и боеприпасами, пресекают злоупотребления хозяйственников, участвуют в ликвидации лишних учреждений и изгнании из города паразитического элемента.
Оптимизм, энергия Малкова воодушевляли его соратников и подчиненных.
Вятский период деятельности Малкова был хорошо известен Галине Петровне Рычковой — участнице установления Советской власти в Пермской губернии. Впоследствии в своей книге «Мгновения и годы» она вспоминала: «Павлу Ивановичу Малкову было тогда около тридцати лет. Всегда подтянутый, аккуратный, в куртке и кожаных брюках, высоких сапогах, он держался спокойно, уверенно и просто. Про Малкова говорили, что у него есть какое-то особенное чутье — умение разбираться в людях, выявлять их способности и привлекать к работе наиболее энергичных и сведущих».
Людей привлекало в нем и то, что даже в трудных условиях он проявлял заботу о своих товарищах, помогал им. «Я познакомилась с ним случайно в уездном городке Слободском, где остановилась после возвращения из Юрлы, — читаем в книге Рычковой. — Малков приезжал в Слободское в командировку и принял большое участие в устройстве моей дальнейшей судьбы: ему было известно об юрлинском кулацком восстании и расстреле моего мужа, которого он хорошо знал».
Но, пожалуй, главной чертой Малкова была его необычайная храбрость. В наиболее опасных операциях он всегда принимал личное участие. Так было и в Слободском, куда он выезжал во главе отряда чекистов для захвата группы бывших белогвардейцев.
В уезды губернии направлялись многие чекисты. Они выясняли обстановку, принимали меры по наведению порядка на местах. По их данным составлялись ежедневные сводки для Реввоенсовета 3-й армии, которая готовилась к наступлению.
Вот одна из таких сводок:
«Малмыжский уезд: с приближением фронта положение уезда неопределенное. В деревне Кугунур кулачество, ввиду приближения белых банд, разогнало сельский Совет и избрало новый состав, в который преимущественно вошли кулаки и спекулянты. Был командирован председатель волостного совета для разбора дел. Кулаки заявили, что они не согласны допустить бедноту к власти. Принимаются меры для перевыборов сельского Совета и восстановления порядка...»
Несмотря на усилия чекистов, во многих местах Вятской и на границах с Костромской и Вологодской губерниями стали группироваться поддавшиеся белогвардейской агитации дезертиры и представители имущих слоев. Бывшие офицеры и агенты Колчака готовили восстание в тылу частей Красной Армии на Восточном фронте; намечалось поднять его как раз в тот момент, когда начнется наступление наших войск. Реввоенсовет 3-й армии принял решение послать экспедиционный отряд для уничтожения гнезд контрреволюции. Малкову поручается возглавить экспедиционный отряд и действовать согласно выработанному плану. Ему дано право принимать все меры, чтобы контрреволюционные очаги были уничтожены. Действовать предписывалось решительно и беспощадно, не причиняя вреда мирному населению.
В удостоверении, подписанном командующим 3-й армией, указывалось:
«Предъявитель сего товарищ Малков есть начальник специального экспедиционного отряда, что подписями и приложением печати удостоверяется.
Товарищу Малкову разрешается подача телеграмм «военная», разговор по прямому проводу со штабом Третьей Армии и проезд в штабных вагонах в районе расположения Третьей Армии.
Всем военным и гражданским властям надлежит оказывать полное содействие товарищу Малкову при исполнении им служебных обязанностей».
К тому времени вятские чекисты располагали сведениями о готовящихся выступлениях, известны были и некоторые главари. С учетом этих данных Малков распределил силы отряда, включив в каждую самостоятельную группу чекистов, знавших обстановку в уездах, где предстояло действовать. Командирам было предложено опираться на местный актив — коммунистов и сочувствующих.
В результате операций, проведенных под руководством Малкова, были ликвидированы контрреволюционные очаги на территории Вятской губернии. Удалось выявить около двадцати тысяч белогвардейцев. Все это способствовало победам Красной Армии на Восточном фронте, скорейшему освобождению Урала от колчаковцев.
К первому июля 1919 года вся Вятская губерния была очищена от врагов, белогвардейцев изгнали из ряда уездов Пермской губернии, вновь стала свободной Пермь. На родине Малкова, в Вятской губернии, сравнительно спокойно.
Мысленно Малков уже давно в Перми. Лучшая пора его жизни прошла в этом городе. Победы, конечно, радуют, но чем, какой мерою измерить горечь отступления, потерю многих товарищей? Одни сложили головы в открытом бою, другие не вернулись из колчаковского тыла, многие, оставшиеся на захваченной территории, погибли от рук карателей. Все это оставило глубокий след в душе Павла Ивановича. Изменился даже его облик. Он посуровел, лишь изредка можно было увидеть на его лице добрую улыбку.
Как только в Перми был создан Военно-революционный комитет, Малков оказался на новом посту. Вновь он назначается председателем Пермской чрезвычайной комиссии. И хотя колчаковцы были выброшены с Урала, работы чекистам хватало. В Пермской губернии оставалось еще немало скрытых и явных врагов Советской власти. Они всячески вредили. В Осинском, Пермском, Оханском и других уездах белогвардейские банды, скрывавшиеся в лесах, терроризировали местное население, грабили, убивали.
Сложнейшее положение складывалось на Печоре и севере Чердынского уезда. По поступившим в ЧК сведениям белогвардейцы, поддерживаемые английскими интервентами, организовывали воинские формирования для действий в тылу Восточного фронта и помощи Колчаку.
Это очень тревожило Пермский комитет обороны и губком партии. Тридцатого ноября 1919 года, на внеочередном совместном заседании, проходившем под председательством Емельяна Михайловича Ярославского, были заслушаны доклады Малкова и других товарищей о положении на севере края. После обсуждения решили направить туда значительные силы, объединив командование в одних руках. В Екатеринбург был послан нарочный за оружием, одновременно приступили к сбору теплых вещей для отправлявшихся на север отрядов. Наряду с этим предусматривалось «провести мобилизацию коммунистов Усольского уезда; снять отряд из 33-й бригады, находившийся в Ильинском, и двинуть на север, двинуть на север отряд товарища Назукина из Усольского уезда; выбрать наиболее обученных и пригодных к военным действиям добровольцев Союза молодежи, находящихся в данное время в территориальном полку».
Из воспоминаний участника северных боев Сергея Георгиевича Варова:
«...В сентябре 1919 года стало известно, что на севере появились какие-то вооруженные банды. Эти банды захватили Троицко-Печорский район и начали продвижение к Корепинской волости Чердынского уезда. Сразу же из Чердыни был выслан отряд в количестве 60 человек под командованием коммуниста Голубева. Трагическая участь постигла этот отряд. Он продвинулся до пристани Якша на Печоре, но здесь был окружен частями интервентов и полностью уничтожен.
Положение становилось серьезным. Нужно было предпринять спешные и решительные меры. Я в то время был комиссаром 22-го отдельного батальона войск ЧК. Помню, вызывает меня к себе председатель Пермской ЧК по борьбе с контрреволюцией Павел Иванович Малков.
— Надо, — говорит, — Сергей Георгиевич, кончать с белогвардейцами. Слышал, опять зашевелились?
— Слышал, Павел Иванович, — отвечаю, — надо кончать.
— А коли так, то придется туда ехать.
— Не возражаю.
Ничего больше не сказал я в тот момент председателю, но в душе был рад, что посылают меня на такое ответственное задание...»
С присущей ему энергией Малков организует отправку воинских подразделений на север для борьбы с белогвардейцами, находит время со многими побеседовать лично, проявляет заботу о людях, отправляющихся воевать в трудных и сложных условиях. Уже в декабре направленные на север воинские подразделения имели некоторые успехи.
Из донесения Ф. Э. Дзержинскому. 2 декабря 1919 года.
«На Чердынском участке противник вел наступление превосходящими силами под прикрытием бомбометов, минометов, артиллерии, при большом количестве пулеметов, (белогвардейцы) широким фронтом подходили на 30 верст к Чердыни. 30 ноября наши части под Искором одержали блестящую победу: противник потерял 200 убитыми, в том числе 15 офицеров, один пулемет, несколько винтовок. Наши потери 20 убитых, 25 раненых.
Использовав победу, части перешли в наступление, захватив Искор, наступают на Ныроб. Мы срочно формируем подкрепление — обмундировываем, вооружаем и направляем в Чердынь.
Просим вашего содействия через Реввоенсовет дать срочное распоряжение штарму 3 о беспрепятственном удовлетворении наших требований на вооружение и обмундирование.
Однако эта победа не была решающей. Противник готовил на севере большое наступление, целью которого была дезорганизация красного тыла, разгром нашей армии с левого фланга. Вернувшийся из расположения белогвардейцев чекист Шулаков сообщил, что главные силы белых находятся в Троицко-Печорске и состоят в основном из бывших офицеров и так называемых добровольцев, фактически же спровоцированных и мобилизованных белыми местных жителей. Операция в направлении Перми возложена на 10-й северный полк, в составе 700 штыков при восьми пулеметах, а 1-й и 14-й северные полки вели наступление в Юго-Западном направлении и к концу первой половины ноября заняли Яренск и Усть-Сысольск. Приведенные данные подтвердили и военнопленные, захваченные под Искором.
Об этом Пермский комитет обороны и губком партии сообщили в Реввоенсовет республики и во ВЦИК, высказав предложение передать командование всеми силами в Вычегодско-Кай-Чердынском крае в одни руки.
Последовал приказ, и командование войсками края было передано Малкову. В январе 1920 года он приступил к формированию штаба обороны. Действовать необходимо было срочно, белогвардейцы пытались нанести удар нашим войскам, захватить жизненно важные пункты на севере страны.
Из краткой информации о подвигах начальника обороны Вычегодско-Кай-Чердынского края Павла Ивановича Малкова, составленной на основе материалов штаба обороны края:
«...Несмотря на полное отсутствие в начале формирования сотрудников для штаба, последний был закончен формированием в конце второй недели февраля благодаря неутомимой работе товарища Малкова и обаянию его имени, привлекшего в кратчайший срок на посты его сотрудников, действительно энергичных и сведущих людей, вдохновляемых примером начальника и приступивших к делу с места в карьер. Результатом явился тот знаменательный факт, что в конце третьей недели, к 20 февраля, организации обороны была закончена и войскам обороны был отдан приказ о наступлении в трех районах: Вычегодском, Кай-Чердынском и Тобольском».
К этому остается добавить, что противник не выдержал и направил к Малкову своих парламентеров. Белые пошли на все предложенные условия. В плен сдалось 76 офицеров и около восьми тысяч солдат, захвачено много вооружения, 28 пароходов и несколько барж с продовольствием.
В течение двух месяцев наши войска под командованием Малкова ликвидировали банды белых в Вычегодском, Кайском и Чердынском крае. Генерал Миллер — организатор выступления на севере — признал поражение. В освобожденных районах была восстановлена Советская власть.
Из автобиографии Павла Ивановича Малкова:
«...По ликвидации Северного фронта я был вызван в Москву для доклада о проведенных мною операциях, после чего... был представлен к награде орденом Красного Знамени и тогда же получил назначение на Северный Кавказ на должность начальника Северо-Кавказского сектора войск внутренней охраны республики и председателя Донской чрезвычайной комиссии.
Назначая меня на Северный Кавказ, товарищ Дзержинский лично беседовал со мной и указал мне на необходимость принятия мер к быстрой ликвидации остатков белобандитских отрядов, оперировавших в то время в разных городах Северного Кавказа, подчеркнув, что это дело большой государственной важности».
Феликс Эдмундович поинтересовался, какие у Малкова имеются вопросы.
— Разрешите ехать туда с пермяками, товарищами по борьбе с колчаковцами, — попросил Павел Иванович.
Такое разрешение было дано; наметили двухнедельный срок для формирования специальной пермской бригады. В нее вошли многие пермские чекисты, и в установленный срок она во главе с Малковым отбыла в Ростов-на-Дону. В конце мая 1920 года Павел Иванович принял командование войсками внутренней охраны Республики Северо-Кавказского сектора.
Войска под командованием Малкова активно участвовали в разгроме контрреволюционных восстаний в различных районах Северного Кавказа, а также в ликвидации десантов генерала Врангеля под командованием генерала Улагая и казачьего полковника Назарова. Северный Кавказ стал полностью свободен от белогвардейцев. Была одержана еще одна победа.
Борьба на фронтах гражданской войны стоила здоровья и жизни многим защитникам завоеваний революции. Вот и Малков сильно подорвал здоровье. В августе 1921 года отборочная медицинская комиссия предложила ему двухмесячное лечение с последующей сменой работы.
Павел Иванович никогда не щадил себя, выполняя свой партийный и чекистский долг. Вновь предстояла борьба теперь уже с болезнью, которая не позволяла работать с полной отдачей, а иначе он не умел и не мог.
Победителем он вышел и на этом фронте: болезнь отступила. После лечения Малков был направлен на партийную работу в Народный комиссариат внешней торговли, а затем как представитель советских внешнеторговых организаций работал в Аргентине, Уругвае, Испании, Колумбии, Бразилии. И там, неоднократно бывая в сложных ситуациях, он всегда оставался стойким защитником интересов Родины.
Умер Павел Иванович Малков в 1956 году в Москве.
Пермяки помнят его имя. В канун 50-й годовщины органов ВЧК-КГБ Пермский горисполком на своем заседании вновь принимает решение в отношении П. И. Малкова:
«Учитывая заслуги перед Советской властью председателя Пермской губчека Малкова Павла Ивановича, исполнительный комитет городского Совета решил:
переименовать улицу Светлую в улицу П. И. Малкова».
Анатолий МАРЧЕНКО
Большая жизнь
В личном деле Николая Михайловича Быстрых бросается в глаза обилие анкет и мандатов. В этом, однако, нет ничего удивительного. То суровое время, в которое он жил, накладывало свой неповторимый отпечаток и на людей и на документы. Революция хотела точно и достоверно знать, кто становится в строй ее борцов и защитников.
В одной из анкет, заполненной 22 сентября 1920 года, на вопрос: «Ближайшие задачи по переживаемому моменту?» (как видим, анкетой проверялась и политическая зрелость бойца!) Быстрых ответил: «Укрепить тыл, разбить Врангеля и польскую шляхту и зажечь пожар мировой революции».
В этом ответе весь он, его революционный романтизм, неукротимый энтузиазм, несгибаемая воля.
Размышляя о незаурядной личности Быстрых, невозможно не вспомнить слово «самородок». Да, самородок, ибо как не подивиться тому, что простой паренек с Урала стал революционером, видным чекистом-организатором.
Николай Михайлович родился 26 января 1893 года в Пермской губернии. Отец его работал на Мотовилихинском пушечном заводе токарем по металлу, получил два увечья и вынужден был уйти на пенсию. Впрочем, слово «пенсия» в данном случае звучит слишком громко. Это были гроши — десять рублей в месяц. А в семье десять ртов, всех надо и накормить, и обуть, и одеть, и выучить. Отец пытался прирабатывать пением в церкви, и все же жилось тяжко и беспросветно.
Едва Коле Быстрых исполнилось четырнадцать лет, он бросил двухклассное училище и пошел на завод подручным. Работа была тяжелой, кровавые мозоли не сходили с детских рук, не он был рад, что мог хоть чем-то помогать семье.
Мотовилихинский завод стал для Николая Быстрых истинной школой революционной закалки. Вот что он писал в своей автобиографии:
Да, Николаю, можно сказать, повезло: вместе с ним работали большевики Василий Сивилев, Иван Башков, братья Гребневы — Николай и Алексей. Особую роль в закалке Быстрых сыграл Василий Максимович Сивилев, возвратившийся к тому времени из ссылки. Он одним из первых рассказал Николаю о большевистской правде, поведал ему сущность таких слов, как «революция», «классовая борьба», «партия». Николай усердно выполнял поручения Сивилева: распространял листовки, предупреждал рабочих, собравшихся на сходки, о появлении полиции.
Революционная работа для Николая Быстрых стала самой жизнью. Не было ни одной забастовки на Мотовилихинском заводе, в которой бы он не принимал участие. Его увольняли с завода, трижды арестовывали.
С началом первой мировой войны Быстрых вместе с его сверстниками взяли в солдаты. Он попал в 194-й Троицко-Сергиевский полк, затем был переведен в 107-й запасной и, наконец, в 3-й Саратовский пулеметный полк. Николай и здесь ведет среди солдат большевистскую агитацию. После Февральской революции его избрали членом полкового комитета.
В царской армии Быстрых дослужился до старшего унтер-офицера, его послали в школу прапорщиков, но путь в офицеры ему был закрыт напрочь: сыну ли рабочего, неблагонадежному, вручать золотые погоны?
В июне 1917 года Быстрых как специалист был откомандирован на завод.
Накануне Октября он стал большевиком. Рекомендовала его вся мотовилихинская партийная ячейка.
Мотовилиха жила предчувствием великих революционных событий, готовилась к новым боям. Быстрых участвует в подготовке вооруженного восстания, разоружает казачьи эшелоны, возвращающиеся с фронта.
В октябре 1917 года большевики создали в Мотовилихе красногвардейский отряд. Быстрых был назначен начальником пулеметной команды.
Как большевик Быстрых стал чекистом? Чем объяснить, что именно на этом поприще особенно полно раскрылись его незаурядные способности?
В. И. Ленину принадлежат слова, ставшие афоризмом: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться...»
Уметь защищаться... Чтобы эти слова воплотились в реальность, в строй защитников революции вставали все новые бойцы — преданные, верные, готовые до последнего дыхания выполнять свой долг. В одну шеренгу с этими бойцами встал и Быстрых.
Кандидатура Николая Быстрых отвечала всем требованиям партии, предъявляемым к чекистам. Потомственный рабочий, он подчеркивал в одной из своих анкет: «Рабочий-пролетарий, весь век живу своим трудом».
В мае 1918 года Николай Михайлович Быстрых становится чекистом.
На самые боевые посты пришли люди, беззаветно преданные делу коммунизма. Они никогда не сидели за партой, не кончали академий. Их учила жизнь, революция. Отсутствие опыта заменяли классовое чутье, самоотверженность, революционный энтузиазм. Да и опыт в огне боев приобретался во сто крат быстрее. Активных «штыков» недоставало, работы было невпроворот. И потому нет ничего удивительного в том, что Быстрых волею партии перебрасывался в этот период с одного участка на другой. Порой было и так: примет дела, доложит по инстанции, а ему уже вручают телеграмму — назначаетесь на новый пост, срочно, без промедления убыть к новому месту службы. Но неизменным оставалось одно: всегда назначали туда, где пуще всех других качеств требовалась, как отмечено в его характеристике, «железная пролетарская выдержка».
Первой ступенькой на сложном и многотрудном пути чекиста для Николая Михайловича Быстрых стала работа в Оханской уездной ЧК.
Вести о происках контрреволюционного охвостья — одна тревожнее другой — шли в Пермь из Оханска. Кулачье, подбиваемое белогвардейцами и эсерами, превратило крупные села, такие, как Шлыки, Острожку и другие, в свои опорные базы и все настырнее поднимало голову. В архисрочном порядке необходимо было принимать решительные меры для защиты революционных завоеваний народа от классового врага.
В Оханске Быстрых становится членом уездной ЧК, а вскоре и ее председателем. Именно здесь проявился у него талант чекиста, как сплав подлинной партийности, умения распознать и обезвредить глубоко затаившегося врага, опираясь на помощь и поддержку трудящихся.
Под руководством Быстрых чекисты раскрыли подпольную контрреволюционную организацию из числа бывших офицеров.
А было так. Рабочий Верхотурского склада сообщил в уездную ЧК о том, что в доме Колчанова по Елизаветинской улице вечерами частенько собираются подозрительные люди. Среди них этот рабочий опознал некоего Василия Палкина, который до революции окончил школу прапорщиков, а ныне работал в городской аптеке. Отец Палкина служил полицейским и безжалостно расправлялся с революционерами.
Чекисты взяли дом на Елизаветинской под особое наблюдение. Сообщение рабочего подтвердилось — там собираются заговорщики. Надо было срочно выяснить, какие цели они преследуют. Быстрых предложил внедрить в их группу своего человека. Это удалось.
Однажды осенней ночью чекисты оцепили дом Колчанова. Низкие тяжелые тучи ползли над притихшим городком. По железной крыше неумолчно барабанил дождь. В доме тускло желтело лишь одно окно, остальные были плотно затянуты занавесками. Еще до того, как чекисты вошли в дом, кто-то невидимый в темноте, вероятно выставленный для охраны, заподозрив неладное, подал условный сигнал — протяжно свистнул. Медлить было нельзя — чекисты взломали запертую дверь.
В просторной комнате за длинным столом сгрудилось более двух десятков человек. На столе — закуска, водка. Один из «гостей» нервно растягивает мехи гармошки. Лица, подсвеченные неярким светом лампы, — испуганные, растерянные, но в глазах — лютая злоба. В постели на высоко взбитых подушках лежал человек, натянув одеяло к самому подбородку.
— Ни с места! Руки вверх! — скомандовал Быстрых.
— По какому праву? — пытался выразить удивление немолодой широкоплечий мужчина с черной бородкой. — Мы отмечаем день рождения друга — Федора Андреевича Колчанова. Извольте убедиться — он лежит на кровати, в нижнем белье. Тяжко болен. И ваше вторжение...
— Не делайте большие глаза, господин Подлипский, — осадил ретивого «гостя» Быстрых. — Будьте уверены, мы разберемся, кто чем болен. Вот ордер на арест.
— Вы меня знаете? — оторопело, дрожащим голосом спросил Подлипский.
— Не только вас. И кроме того, нам известен род занятий друзей поручика Колчанова. Сдать оружие!
Заговорщики были арестованы. На допросах они пытались юлить, уйти от ответа за свои преступления.
При обыске в доме бывшего статского советника Подлипского, в котором принимал личное участие и Быстрых, был обнаружен едва ли не целый склад оружия с большим количеством патронов. Много оружия изъяли чекисты и на квартирах других участников контрреволюционной организации. Был также обнаружен детальный план восстания. Целью его было — разгромить Оханский Совет, захватить власть в городе и, опираясь на силы эсеров и кулаков, охватить восстанием весь уезд.
Учитывая важные данные, добытые чекистами в ходе этой операции, Оханский Совет объявил в городе осадное положение. Были приняты срочные меры по пресечению вражеских происков во всем уезде.
2 сентября 1918 года по постановлению уездной ЧК, под которым стоит и подпись Быстрых, главари контрреволюционной группы были приговорены к расстрелу. Так в самом зародыше был сорван опасный заговор врагов.
При этом нельзя не отметить такой исключительно важный факт. Даже в условиях осадного положения Быстрых и руководимые им чекисты действовали на основе социалистической законности и справедливости. Они сумели отделить от истинных врагов тех, кто заблуждался и был втянут в подпольную организацию по своей политической слепоте. Свидетельство тому — и поныне хранящийся в архиве документ: постановление уездной ЧК, в котором говорится, что «не установлено ничего компрометирующего в действиях» ряда участников группы и они подлежат немедленному освобождению из-под ареста.
В ходе этой операции Быстрых на деле доказал свою способность организовать чекистов на борьбу с опасным замаскировавшимся врагом, действовать стремительно и искусно.
Характерно, что о первых успехах Быстрых узнал Феликс Эдмундович Дзержинский, высоко ценивший таких преданных, талантливых людей. Председатель уездной ЧК получает назначение на новый, более высокий пост — заведующего оперативной частью и члена коллегии Вятской губернской ЧК.
К этому периоду относится еще одно знаменательное событие в жизни Николая Михайловича — его знакомство с замечательным полководцем гражданской войны Василием Константиновичем Блюхером. И тогда, когда отряд Блюхера совершал героический рейд по тылам Колчака и выбивал беляков из многих городов и сел Урала, и тогда, когда Василий Константинович возглавлял 4-ю, 30-ю и 51-ю дивизии, которые громили белочехов и белоказаков, неизменно начальником особых отделов, соратником прославленного начдива был Николай Михайлович Быстрых. Чекисты помогали укреплять боевой дух бойцов, принимали самое активное участие в партийно-политической работе среди местного населения и красноармейцев.
Поделиться книгой: