Золотые законы. История воплощения глазами вечного Будды

3. Кшанти-парамита – третье совершенство – терпение. Если другие люди говорят вам враждебные вещи или изливают на вас свой гнев, и вы гневно на это реагируете, то вы не сможете стать искателем Истины. Хотя это, возможно, и не ваша вина, но, будучи однажды втянутым в скандал, вы отравляете себя и настраиваетесь на одну волну с колебаниями ада. Если же вы остаетесь спокойным и даете возможность провокаторам идти своей дорогой, их брань, зависть или злоба просто возвращаются к ним обратно. Это всем известно как закон действия и противодействия.

4. Вирья-парамита – четвертое совершенство – усердие, приложение усилий. Конечно, здесь имеются в виду усилия, направленные на постижение Истины, которые человек должен прилагать ежедневно.

5. Дхьяна-парамита – пятое совершенство – медитация, и ее цель заключается в достижении общения с Реальным Миром.

6. Праджня-парамита – шестое совершенство – мудрость, которая находится в самом центре учения Шакъямуни. Свет Будды (Бога) – это свет мудрости, сияющий золотистым цветом.

Другими словами, Будда Шакъямуни является Ведущим Духом Света, чья задача состоит в объяснении всеобщей картины и системы Закона мироздания при помощи разума. Он – тот, у кого находятся ключи от сокровищницы мудрости Реального Мира.

Шесть парамит, перечисленных здесь, представляют собой учение, целью которого является возвышение человеческой личности путем улучшения взаимоотношений с другими людьми. В то же время это учение утверждает, что, стремясь к достижению этих шести совершенств, человек может достичь просветления. По своему содержанию шесть парамит сходны с Благородным восьмеричным путем, и в некоторых моментах эти два учения пересекаются. Благородный восьмеричный путь представляет собой особый метод тренировки, который позволяет стать Архатом (Ангелом из Царства Света шестого измерения), то есть достичь порога состояния Бодхисатвы (Ангела Света из седьмого измерения), в то время как шесть парамит показывают путь от состояния Бодхисатвы до состояния Татхагаты (Архангела из восьмого измерения).

Некоторые полагают, что Благородный восьмеричный путь относится главным образом к буддизму тхеравады, или «Малой колеснице», в то время как шесть парамит принадлежат к буддизму махаяны, или «Большой колеснице».

На самом деле эти два учения отличаются друг от друга лишь тем, что ведут к достижению разных уровней просветления. Вы не сможете стать бодхисатвой, пока не поймете, что такое «дающая Любовь», и не сможете стать Татхагатой, не пробудившись к мудрости. Чтобы стать Татхагатой, необходимы и любовь, и мудрость.

Пятая основа учения Шакъямуни – это концепция пустоты (на санскрите – шунъята; на японском – ку). Смысл понятия пустоты в буддистском учении является темой постоянных дискуссий уже более двух тысяч лет. Определение пустоты дается в знаменитой буддистской фразе «материя есть пустота, пустота есть материя». Это тезис, на который я ссылаюсь во втором томе книги «Физика Света Будды (Бога)» (см. главу 1, часть 3). Он состоит в том, что процесс созидания и разрушения происходит посредством сгущения или рассеивания Света Будды (Бога).

В Реальном Мире четвертого измерения и в более высоких измерениях, если Свет Будды (Бога) уплотняется для реализации определенной цели, это приводит к появлению духовной сущности. От этой духовной сущности исходят физические волны определенной частоты, и если Свет продолжает сгущаться еще сильнее, то эта сущность появляется в третьем измерении как материальный объект. Это означает, что все материальные объекты, которые мы видим в этом мире, на самом деле представляют собой сгустки частиц Света Будды (Бога), удерживаемые на своем месте силой духовной энергии, сфокусированной с определенной целью, или волей. Отсюда также следует, что когда эта воля исчерпывается, материальные объекты этого мира возвращаются в свое первоначальное состояние, снова становятся частицами света. Действительно ли эти частицы света существуют? Нет. Эти частицы, известные под названием «фотоны», создаются энергией воли Будды (Бога), сконцентрированной в определенном месте. Если бы воля Будды (Бога) перестала существовать, то перестали бы существовать и фотоны.

В трехмерном мире фотоны концентрируются с определенной целью: создать атомы, образующие молекулы, которые собраны вместе для создания частиц – основных элементов, из которых состоит все сущее на Земле. Поэтому если бы Света Будды (Бога) не было, то это означало бы конец всякого существования, и материального трехмерного мира, и Реального Мира четвертого измерения, и миров более высоких измерений.

Таково истинное значение выражения «Материя есть пустота, пустота есть материя». Поэтому то, о чем мы думаем как о существующем вокруг нас мире, можно разложить на фотоны, а фотоны есть проявления воли Будды (Бога). Таким образом, на самом деле ничего не существует. Однако эти не имеющие собственного существования фотоны подвергаются сжатию, чтобы создать спиритоны, затем протоны, атомы, молекулы и частицы, которые сочетаются друг с другом в определенной последовательности и образуют материю. Таково истинное содержание понятия пустоты Будды Шакъямуни.

5. Поток мудрости Будды

Кроме тех учений Будды Шакъямуни, о которых я здесь уже рассказал, их существует бесчисленное множество. Более подробное их описание представлено в некоторых моих других книгах. Шакъямуни оставил этот мир незадолго до своего 81 дня рождения. По григорианскому календарю был апрель, и погода была необычно хорошей. Когда он умер, все живые существа – и люди, и животные, и растения – скорбели. Вскоре после его смерти около 500 его учеников, которые достигли состояния Архата, собрались вместе в Раджагре, столице Магадхи, чтобы записать учения своего учителя для потомков. Это было Первое Собрание, и в течение последующих 400 лет такие встречи проходили несколько раз.

Однако спустя несколько сотен лет истинный смысл учения Будды Шакъямуни был выхолощен. Для того чтобы исправить ситуацию приблизительно во II веке н. э. из Реального Мира в Индию был ниспослан Нагарджуна. Нагарджуна являлся духом из Царства Татхагат, и его миссия на Земле была сходна с миссией Мартина Лютера, лидера Христианской Церкви. Считается, что Нагарджуна стал основателем школы мадхьямика буддизма махаяны, и, как видно из двух его сочинений «Трактат о великой мудрости» и «Доктрина срединного пути», его философия зиждется на двух основных положениях. Во-первых, это идея о том, что учения Будды должны быть систематизированы в упорядоченном виде, чтобы облегчить их передачу будущим поколениям. Во-вторых, еще во время его пребывания в Реальном Мире на него сильное влияние оказала христианская заповедь любви, и он включил ее в буддистскую философию, основав направление махаяны в буддизме для спасения всех живущих людей.

Одним из последователей Нагарджуны был Деба, дух из высших сфер Царства Бодхисатв. Выполнив свою миссию в Индии в III веке н. э., он вновь был воплощен в Японии как священник Хонэн (1133–1212), ставший основателем особой формы поклонения под названием Нэмбуцу. Она заключалась в многократном повторении имени Будды Амиды или Амитабхи.

Затем в Индии родились два брата, Асанга (310–390) и Васубандху (320–400), при них буддизм махаяны достиг своего наивысшего расцвета. Асанга позднее был реинкарнирован в Европе как философ-экзистенциалист Сёрен Кьеркегор, о котором говорилось во второй главе. Васубандху, происходивший также из Царства Бодхисатв, был перевоплощен в Китае в образе Лу Джиюуана (1139–1192), жившего во времена династии Сонг. Лу Чжиюуан был знаменитым ученым, поддерживавшим спиритуализм, в отличие от Ю Кси, и этот спиритуализм впоследствии стал одной из основных тем в конфуцианской школе Уанг Янгминг, процветавшей во времена династии Минг. Однако после смерти двух братьев на их родине в Индии буддизм постепенно начал терять свою популярность.

6. Проникновение буддизма в Китай

Поскольку в Индии наблюдался закат буддизма, его центр переместился в Китай. Учение Нагарджуны было передано свыше Уен Хуи и Хуи-су (515–577), жившим в эпоху Северного Чи, через Чи-и, одного из учеников Хуи-су. Оба, Уен Хуи и Хуи-су происходили из Царства Бодхисатв. Однако своего расцвета в Китае буддизм достиг благодаря Тиен Тай Чи (538–597). Тиен Тай Чи занимал настолько высокое положение, что удостоился чести быть на личном приеме у императора Суи Уанг-ти и был награжден почетным титулом Мастера Чи-че (Великий учитель мудрости). В основу его учений была положена Сутра Лотоса, и благодаря своему аналитическому и систематическому содержанию эти учения были очень оригинальными.

Однажды утром Тиен Тай Чи, которому в то время было 39 лет, незадолго до рассвета приснился сон, в котором перед ним явился Будда Шакъямуни в сопровождении Бодхисатвы Манджушри и Бодхисатвы Самантабхадра. Будда кивнул ему и сказал: «Чи-и, сегодня я открою тебе тайну внутреннего мира. Я хочу, чтобы ты передал это знание будущим поколениям людей на Земле». Это событие стало источником учения, известного как «Одна мысль ведет в три тысячи миров». После этого Тиен Тай продолжал получать наставления от Шакъямуни в самых различных ситуациях, до тех пор, пока не достиг истинного просветления и не смог свободно общаться с миром духов. К 594 году, когда он проповедовал свои «Рассуждения о медитации и созерцании махаяны», он уже достиг полного просветления как Татхагата.

Учение Тиен Тай Чи (Чи-и) было впервые представлено в Японии Чиен Ченом (688–763) в 753 году, однако широкого распространения оно не получило. Но это был еще не конец. В 804 году это учение начал распространять японский священник по имени Сайтё. За год до этого он отправился в Китай, чтобы изучить сокровенные тайны этого вероучения, и теперь распространял приобретенные знания. Дальнейшей популяризацией учение секты было обязано стараниям священников Энчина и Эннина.

Новым учением, появившимся в Китае, стал дзен-буддизм (кит. чань), привезенный из Индии Бодхидхармой (446–528). Бодхидхарма по происхождению был принцем из королевской семьи, проживающей на юге Индии, но его стремление распространять священное слово было столь велико, что в возрасте 56 лет он отправился на корабле в Китай и стал проповедовать его в районе Луо-янга. Он известен тем, что когда-то, обратившись лицом к стене в храме Шаолиня, провел в состоянии медитации девять лет. Не так давно Бодхидхарма был реинкарнирован в Японии как Дайсэцу Судзуки (1870–1966), чья деятельность по распространению учения дзен на Западе имела много общего с предыдущей деятельностью Бодхидхармы в Китае. Бодхидхарма происходил из Царства Бодхисатв, но покинул его после того, как был Дайсэцу Судзуки. Это случилось из-за того, что он слишком сильно увлекался академическими рассуждениями, и в настоящее время он проходит обучение в верхних сферах Царства Света.

Вторым родоначальником секты дзен в Китае был Дадзу Хуйке (487–593), который начал с изучения конфуцианской и даосской философии, а затем, позже, стал одним из учеников Бодхидхармы. Существует знаменитая легенда о том, что, несмотря на мольбы Дадзу Хуйке, Бодхидхарма не хотел обучать его. Тогда однажды, в зимнюю снежную ночь, расстроенный этим отказом, Дадзу Хуйке отрезал себе руку по локоть и принес ее Бодхидхарме. Это было доказательством того, насколько сильно он желает стать учеником Бодхидхармы. Но в действительности все было не так. После того как он получил от Бодхидхармы отказ, Дадзу Хуйке порезал себе руку мечом и кровью, текущей из раны, написал письмо Бодхидхарме, умоляя его стать своим учителем.

Другим знаменитым учителем дзен был Умен Хуи-кай (1183–1260), написавший труд «Застава без ворот». Он родился семнадцатью годами раньше Догена (1200–1253), и, как говорилось выше, был реинкарнацией Аристотеля, позднее родившегося вновь как Китаро Нишида. Эзотерический буддизм впервые появился в Китае в 716 году, когда Субхакарасимха (637–735) привез с собой это учение из восточной Индии, и был благосклонно принят императором Минг. Он жил в храме Кси-минг, где посвятил себя переводу эзотерических текстов. Особую известность он приобрел благодаря сделанному им китайскому переводу сутры Махавайрокана. Позднее он прошел реинкарнацию в Японии как Ничиро (1243–1320), один из шести последних учеников Ничирэна.

Еще одним наставником эзотерического буддизма, жившим приблизительно в то же время, что и Субхакарасимха, был Вайрабодхи (669–741). Он был родом из южной Индии и после изучения эзотерического буддизма под руководством Нагабодхи в 720 году отправился в Чхан-ан, где начал проповедовать. Субхакарасимха и Вайрабодхи были учителями еще одного знаменитого буддийского наставника И-Хсинга (683–727).

Амогхавайра (705–774) учился под руководством Вайрабодхи в Лу-уанге, позднее, в 741 году, он отправился на Цейлон (сейчас Шри-Ланка), чтобы учиться непосредственно под руководством Нагабодхи, и затем, в 746 году, вернулся в Китай, где перевел сутру «Алмазная Вершина» и другую буддистскую литературу. Один из его учеников, Хуи-куо (746–805), был учителем знаменитого японского монаха Кукая. Субхакарасимха и Амогхавайра происходили из Царства Брахмы, в то время как Вайрабодхи, И-Хсинг и Хуи-куо были Бодхисатвами.

7. Возвращаясь к Конфуцию

До сих пор мы рассматривали распространение буддизма в Китае, но эта страна создала также и свои собственные уникальные философские системы – конфуцианство и даосизм. Я начну с рассмотрения жизни и учения Конфуция (552–479 гг. до н. э.). Он родился в царстве Лу (на территории современной провинции Шаньдун) в знатной, но разорившейся семье. Упорно учился, пока не получил должность министра юстиции в своей родной провинции. Однако он занимал этот пост недолго. Спустя несколько лет отправился путешествовать по соседним провинциям Вей, Ч’эн, Сонг, Чонг, Цай и Чжу, проповедуя учение о Пути. На склоне лет он возвратился на родину и посвятил себя редактированию священных текстов и обучению учеников. В основе учения Конфуция лежали его представления о способах совершенствования человека и об идеальном государстве. Конфуций прибыл из Космического Царства девятого измерения, что ставит его на один уровень с Буддой Шакъямуни, Иисусом Христом и Моисеем. Однако, в отличие от родственных ему духов, он очень мало говорил о небесах, хотя это отнюдь не свидетельствует о его недостаточном просветлении. Он знал обо всем происходящем в Реальном Мире.

Чем объясняется, что собрание изречений Конфуция «Лунь юй» (Беседы и суждения) люди читают уже на протяжении 2500 лет? Почему это произведение все еще будоражит человеческий разум и затрагивает человеческое сердце? Вероятно, потому что его слова – это слова Света, слова Истины. Читая его сочинения, мы можем найти там много отрывков, содержащих высказывания Путеводных Духов Света. Примером может служить случай, когда один из учеников Конфуция по имени Цзу Кунг спросил своего учителя: «Можно ли выразить одним словом основной принцип, который был бы актуален для человека в течение всей его жизни?». Конфуций ответил: «Заботливость. Чего не желаешь себе, того не делай людям» (Лунь юй 12,2). Не трудно заметить, что данный принцип очень близок к тому, который провозгласил и Иисус Христос.

Другой случай рассказывает о том, как однажды один из самых талантливых учеников Конфуция Иен Хуи спросил его о значении слова «жень» (совершенная добродетель), и учитель ответил ему: «То, что составляет жень, заключается в самообладании и следовании „ли“ (нравственности, благопристойности)». Когда Иен Хуи спросил Конфуция, как можно достичь такого состояния, Конфуций ответил: «Не воспринимай то, что несовершенно, не слушай то, что несовершенно, не говори того, что несовершенно, и не совершай несовершенные поступки».

Это специфическое учение имеет много общего с тем, что утверждали шинтоистские боги, включая Аматэрасу-О-Миками (Богиню Солнца) и Амэ-но-Минака-нуси-но-Ками (Бога-Правителя Священного Центра Небес). Конфуций верил, что музыка способна облегчать людские сердца и воспитывать благородные мысли. Учение о силе музыки берет свое начало на небесах от древних греческих богов Гермеса и Зевса.

Отдавая дань уважения политическим идеям своего времени, в своих «Беседах и суждениях» Конфуций записал следующее высказывание: «Если вы управляете государственными делами, опираясь на добродетель, вы будете подобны Полярной звезде – вы будете оставаться на одном месте, а все звезды будут вращаться вокруг вас». Насколько можно понять из этого высказывания, Конфуций поддерживал идею праведного правления добродетельным правителем, и в этом его учение также сходно с учением японских шинтоистских богов.

Мэнг-цзы (ок. 372–289 гг. до н. э.) взял принцип праведного правления и объединил его с идеей о том, что человеческая природа изначально добродетельна. Он являлся последователем учения внука Конфуция Цу Ссу (ок. 483–402 гг. до н. э.), и ему было предопределено продолжить дело своего учителя. Цу Ссу объяснял суть конфуцианского понятия «жень» как «чунгюнг» (умеренность). По его представлениям, первым шагом к ее достижению является соблюдение сыновней почтительности «ксиао», которой можно достичь при помощи «чунг» (верности, преданности). Цу Ссу написал работу под названием «Умеренность». Он происходил из высшей сферы Царства Бодхисатв, сыграл важную роль в сохранении наследия учения Конфуция и передал его Менг-цзы.

Мэнг-цзы жил в эпоху Воюющих Царств. Он знаменит своей верой во врожденную добродетельность человеческой натуры, дарованную людям с небес. Он также верил, что каждый человек обладает четырьмя врожденными чувствами: сочувствием (выражающимся в сострадании и проявлении совести), стыдом (чувство, заставляющее стыдиться и ненавидеть зло), скромностью (чувство, позволяющее сдерживаться, находясь рядом с другими людьми) и справедливостью (способностью отличать хорошее от плохого). Именно эти чувства, как он утверждал, обеспечивают человечеству врожденную добродетельность. Кроме того, он утверждал, что эти врожденные чувства могут быть развиты в четыре нравственные добродетели: сочувствие в «жень» (благожелательность), стыд в «и» (праведность), скромность в «ли» (благопристойность) и справедливость в «чи» (мудрость). Так Мэнг-цзы объяснял учение Конфуция о «жень» в аналитической и конкретной форме.

Позже, в эпоху Хань, к этим четырем добродетелям было добавлено еще одно чувство – ксин (преданность), что привело к образованию системы, получившей с этого времени название пяти основных добродетелей. В отличие от Благородного восьмеричного пути и шести парамит буддизма учения Мэнг-цзы не касались иного мира. Их уникальность состоит в том, что они изучали приличия, то есть нечто такое, о чем не учил Будда Шакъямуни. Мэнг-цзы был Брахмой, то есть происходил из высших сфер Царства Бодхисатв.

Приблизительно в то время, когда Мэнг-цзы ушел из жизни, родился философ по имени Ксюн Цзу (298–235 гг. до н. э.). Однако он придерживался противоположной точки зрения, говоря, что люди по своей природе злы, и совершение злых поступков заложено в их натуре. Он утверждал, что по своей сути люди эгоистичны, и это выражается в непрестанной борьбе между ними, в которой выживает сильнейший, и «ли» (благопристойность) необходима для исправления такого положения дел. Ксюн Цзу позднее был реинкарнирован в Европе как Томас Гоббс (1588–1679), известный своей работой «Левиафан». Он происходил из Царства Света.

8. Философия бездействия

Учения Конфуция и Мэнг-цзы можно назвать доктриной усилия. Это была позитивная и конструктивная философия, рассчитанная на достижение человеком совершенства и направленная на создание идеального государства. Оба, и Конфуций, и Мэнг-цзы, были высокими духами, ниспосланными на Землю, чьей очевидной задачей было развитие человека и построение мира Вечного Будды (Бога Создателя) или идеального мира здесь, на Земле.

Однако был еще один Великий Путеводный Дух Света, учения которого содержали совершенно другую философию. Его звали Лао-цзы, и он прославился как основатель даосизма. Существуют некоторые сомнения по поводу того, когда он жил: некоторые утверждают, что он жил в эпоху Чоу, в то время как другие относят годы его жизни к эпохе Воюющих Царств, то есть после Конфуция. Чтобы разрешить этот спор, я справился о нем в Хрониках Акаши в Реальном Мире и узнал, что он родился в 587 году, а умер в 502 году до н. э. Это значит, что он был старше Конфуция на 35 лет. Они оба жили в один и тот же период, и Лао-цзы прожил до 85 лет. В своем произведении «Исторические Записки» Сума Чиен детально описывает эпизод, в котором молодой Конфуций расспрашивает Лао-цзы о Пути, и это правдивая история. В то время Конфуций еще был молодым человеком, полным сил, приблизительно 30 лет от роду, а Лао-цзы было уже 65 лет, и он обладал репутацией и обликом великого мудреца. Они сильно отличались друг от друга и по внешности: Конфуций – симпатичный, стройный молодой человек, ростом почти в два метра, и Лао-цзы – маленький коренастый человек, ростом чуть выше 1,5 метра. Когда Конфуций задал вопрос о Пути, Лао-цзы сразу заметил хвастовство молодого человека и ответил: «Ты выглядишь как очень умный человек, и по твоему лицу видно, что ты много учишься. Однако до тех пор, пока твои амбиции будут оставаться столь очевидными, ты не достигнешь успеха. Честолюбивых людей правители остерегаются, поэтому тебе следует жить более просто и естественно и стараться выглядеть не столь претенциозно. Если ты последуешь моему совету, то станешь подобным огромной сосне, живущей сотни лет, или Желтой реке, величественно впадающей в море».

Эти слова сильно повлияли на молодого Конфуция, но он избрал иной путь. Он чувствовал, что хотя жить естественной жизнью и достойно уважения, но человек отличается от всей остальной природы. Раз уж он родился на Земле, он обязан совершенствовать свою душу. Это была основополагающая идея всей философии Конфуция, которая имела много общего с учениями Шакъямуни, жившего чуть раньше его.

Действительно, философия бездействия Лао-цзы едва ли могла направить человека на путь самосовершенствования. Однако, оглядываясь назад на прошедшие тысячелетия китайской истории – и я полагаю, что я не одинок в своем представлении, – его «Великий Путь» единения с природой можно рассматривать как философию недеяния, которая позволяет людям наслаждаться спокойствием ума. Лао-цзы использовал слово «природа» применительно к двум объектам. Одним из них была Земля, которую он воспринимал как «мать всех вещей». Другим являлось бездействие (или неэгоистичность, невинность, незаинтересованность, отсутствие претенциозности) – другими словами, исключение из своей жизни любых неестественных поступков и пребывание в гармонии с природой. Он придерживался такой точки зрения, что каждый человек должен возвратиться к естественной (свободной) жизни и жить в единении с природой. В основе представлений Лао-цзы об идеальном государстве лежало мнение о «маленькой стране, маленьком народе». Другими словами, он выступал за небольшое общество, населенное чистосердечными людьми, говорил о государстве, где исключались бы сила и принуждение, и только кротость, излечивающая ненависть при помощи добродетели, царила бы в людских сердцах.

Очевидно, что Лао-цзы строил свою философию идеального общества по образцу тех селений, которые существуют в Реальном Мире. Известно, что в Царстве Татхагат восьмого измерения, откуда он прибыл, общество объединяет кротких людей, живущих небольшими группками. Их селения окружены цветущими растениями, которые представляют все разнообразие чудес природы. Принципиальная разница между Конфуцием и Лао-цзы заключалась в том, что один был учителем из небесного царства, а другой – его обитателем.

Философию Лао-цзы продолжил Чжуан-цзы (367–279 гг. до н. э.), который выразил ее фразой «наслаждайся путем». Согласно Чжуан-цзы, «путь» – это нечто такое, где все существующее подвергается созданию, разрушению и изменениям в соответствии с законами Земли и природы, в то время как сам «путь» не подвержен созданию, изменению и разрушению. «Путь» также превосходит все ограничения пространства и времени, но при этом сам проходит через время и пространство. Поэтому люди, ступившие на «путь» и следующие ему, могут оставить все свои мудрствования, отбросить предрассудки и наслаждаться жизнью в мире и свободе. Это состояние Чжуан-цзы назвал «ю» (праздность). Чжуан-цзы был медиумом, часто посещавшим Небесное Царство в своих астральных путешествиях, которые совершал ради удовольствия, не думая о земных ценностях, соперничестве или превосходстве.

В прошлой жизни Чжуан-цзы рождался в Греции как Эрос, сын Гермеса и Афродиты. Позже он приходил на Землю как великий мыслитель Рене Декарт (1596–1650), которого иногда называют отцом современной философии и который прославился своим произведением «Рассуждение о методе». Затем его душа прошла реинкарнацию в Австрии в образе Франца Кафки (1883–1924), ставшего известным благодаря таким своим уникальным книгам, как «Метаморфозы» и «Процесс». Кафка, очевидно, также был медиумом. Чжуан-цзы прибыл из высших сфер Царства Татхагат восьмого измерения (Царства Солнца), и часть его души позднее была перевоплощена в японском буддистском священнике Сайгё Хоси, жившем в XII веке.

Философские системы Лао-цзы и Чжуан-цзы получили второе рождение в III веке н. э. в эпоху Вэй и Чин благодаря деятельности Семи Мудрецов Бамбуковой Рощи – группы мудрецов, спасавшихся в лесу от преследований. Один из этих мудрецов, Уан Чи (210–263 гг.), был противником официального этикета и снискал известность благодаря тому, что приветствовал отшельников, но хмурился при виде мирских людей. В наши дни он прошел реинкарнацию как японский экономист и критик Кэнъити Такэмура.

9. Учение о любви и знании

Я полагаю, вы поняли из вышесказанного мною, что конфуцианство и даосизм представляют собой два основных течения в истории китайской философии. Но в эпоху Чунь Чию и в эпоху Воюющих Царств жили и творили многие другие философы, хотя они никогда и не имели влияния, которым обладали эти два великих мудреца.

Первым и наиболее ярким из них был Мо-цзы (ок. 483–390 гг. до н. э.), философ эпохи Чунь Чию. Как и Конфуций, он родился в царстве Лу. Его фамилия была Мо, а имя – Ти. Он был чиновником в правительстве Сун, но прославился своими возражениями против философии Конфуция. В основе его философии лежат два основных принципа: взаимная любовь и пацифизм. Его учение, касающееся взаимной любви, очень легко понять – по сути, он говорил о безусловной любви.

Признавая, что понятие Конфуция «жень» тоже представляет философию любви, Мо-цзы полагал, что «жень» подразумевает различные степени любви в зависимости от отношения того, на кого она направлена. Он критиковал «жень», называя ее «любовью, которая делает различия между людьми», и высказывался в пользу любви, не делающей никаких различий. Он говорил, что мы должны любить других так же, как мы любим самих себя, и если мы будем так поступать, то больше не будет ни войн между народами, ни стычек между отдельными людьми. Ведь они происходят потому, что мы любим только себя, потому что мы не любим другие народы и другие страны, потому что сильные подавляют слабых, большинство эксплуатирует меньшинство, богачи попирают бедняков, а дворяне притесняют общинников. Он говорил, что мы должны изменить свое отношение к взаимной любви и трудиться во имя всеобщего блага.

Таково было основное учение Мо-цзы о любви, и я уверен, что многие из вас будут удивлены ее сходством с призывом Иисуса Христа «возлюбить ближнего своего». Однако это едва ли покажется удивительным, если вы узнаете, что Mo-цзы был частью души Иисуса Христа, ниспосланной из Царства Татхагат восьмого измерения, чтобы проповедовать эту заповедь как предшественницу заповеди о любви Иисуса Христа. Конечно, по своему характеру Мо-цзы отличался от Христа, но они оба были частью одной и той же жизненной формы. Мо-цзы проповедовал пацифизм как часть своего учения о любви. В то же время он восхвалял добросовестный труд и осуждал нажитые нечестным трудом богатства, роскошь и внешний блеск. Он даже избегал представлений Конфуция о приличиях, говоря, что они являют собой разновидность формализма. Его идеи всецело основывались на представлении о людях как детях Бога и на том, что истинной сутью Бога является любовь. В характере Mo-цзы присутствовала и неожиданно практическая жилка: он также известен как военный стратег и специалист по производству оружия. Однако основные идеи Мо-цзы о равенстве всех людей и о добродетельной природе человека и всех народов были несколько излишне оптимистичны для того времени и не находили должного одобрения со стороны власть имущих. Позднее император Ши Хуанг-ти династии Чин издал указ о запрещении и сожжении всех книг, в результате чего многие сочинения Mo-цзы были утрачены, а император Хань Ву-ти из династии Хань провозгласил конфуцианство официальной религией. Соответственно, учения Mo-цзы, критиковавшие Конфуция, исчезли. Однако, несмотря на это, уже тот факт, что подобная философия любви существовала в Китае – стране, столь гордящейся своими вечными реками и горами, – заслуживает нашего величайшего восхищения.

Совершенную противоположность учению Mo-цзы о взаимной любви представляет идея Ксюн-цзы об изначально злой природе человека, о чем я уже писал в седьмом параграфе. Эта философия должна была оказать сильное влияние на Ксан-фея (281–233 гг. до н. э.) – создателя законов и мыслителя поздней эпохи Воюющих Царств. На него также оказала влияние работа Шанг Янга (397–338 гг. до н. э.), и он предлагал политическую систему, основанную на вознаграждении и наказании. Он пытался давать свои рекомендации правителю государства Хань, одного из семи основных государств конца эпохи Воюющих Царств, но они были отвергнуты. Отказ побудил его написать труд под названием «Хань Фэй», в котором философ описывает царскую власть, основанную на поддержке бюрократии. Проще говоря, он утверждал, что для укрепления власти правителя нужно поработить все население и для этого необходимо издать соответствующие законы. Он осознавал опасность, которая таилась в таком типе государственного устройства, и говорил, что хотя такие законы установят неограниченную власть над людьми, необходимо принять меры для контроля над теми, кто будет эти законы исполнять.

Хань Фэй позднее прошел реинкарнацию в Италии в эпоху Ренессанса как Никколо Макиавелли (1469–1527), который также занимался изучением политической мысли, написав произведение «Государь» и развивая собственную философскую школу, позднее получившую известность как макиавеллизм. Его критиковали за тезис о том, что цель оправдывает средства, но в те времена Италия была окружена внутренними и внешними врагами, и его представления являлись плодом спокойных, трезвых рассуждений. Его называют предшественником современной политологии. У Макиавелли на подсознательном уровне сохранились воспоминания о своей прошлой жизни в образе Хан Фея, когда он был посланником при дворе Чин, что вызвало зависть у Ли Ссу (282–208 гг. до н. э.), и тот отравил его. Опять он занимал важный пост в республиканском правительстве Флоренции (правительстве флорентийской республики), но лишился его после возвращении к власти Медичи. В результате подобного жизненного опыта он отличался ярко выраженной подозрительностью по отношению к окружающим. Сейчас он изучает политику в Царстве Света шестого измерения.

10. Свет конфуцианства продолжает ярко сиять

Более 2000 лет отделяют нас от эпохи «Сотни школ». На протяжении большей части этого времени конфуцианство изучалось скорее как научный предмет, необходимый для познания мира, нежели с точки зрения его религиозной значимости. Конфуций прибыл из девятого измерения, так же как Будда Шакъямуни и Иисус, так почему же в конфуцианстве так ничтожно мала религиозная составляющая? Это кажется странным. Но уже сам этот факт свидетельствует о глубине ума Конфуция. В то время как христианство и буддизм во многих аспектах были отделены от светской власти, конфуцианство всегда оставалось в самом центре политики. В действительности, это был очень искусный способ распространения учения. Вместо проповеди рая и ада, слепо ведущих людей к фанатизму, конфуцианство говорило о пути к человеческому совершенствованию, и это был важный метод, который направлял людей на путь улучшения их внутренней (духовной) природы. Известно, что Конфуций являлся одним из величайших учителей, которых когда-либо знала история, а значит, он отличался глубоким пониманием сущности человеческой натуры. Я полагаю, что в будущем для религии будет очень важно объединить веру, разум и рассудок, и в этом смысле, мне кажется, я буду прав, если скажу о необходимости создания новой философии, подобной конфуцианству.

Во времена династии Северного Сунга, спустя около 1500 лет после того, когда жил Конфуций, появился конфуцианский ученый по имени Чоу Тун И (1017–1073). Он должен был продолжить укреплять неоконфуцианство и был жителем высших сфер Царства Света.

Затем его учение изучил и продолжил Чу Кси (1130–1200). Он придал ему законченную форму. Чу Кси был конфуцианским философом и ученым периода династии Южного Сунга и прославился своими трудами «Размышления о близком», «Комментарии к четверокнижию» и «Вопросы, требующие полного освещения: в помощь правительству». Чу Кси был настолько влиятельным ученым, что позднее новое направление в конфуцианстве было названо его именем. Как отмечалось в третьем параграфе второй главы, он происходил из Царства Брахмы и однажды прошел реинкарнацию в Риме, где прожил жизнь как философ Цицерон.

Чтобы вкратце подытожить философию Чу Кси, скажем, что она основывалась на понятии «ли», представляющем «путь» с метафизической точки зрения, который является источником существования материальных предметов, и на «чи» – материальном начале, являющемся основой всех материальных предметов. «Ли» дает начало этому миру, но не существует изолированно от мира, внутри или вне его: «ли» являет собой всеединство и присутствует в неотъемлемом виде во всем. Оно подобно Луне, многообразие образов которой мы можем наблюдать в виде отражения в озерах и прудах, хотя, в действительности, существует только одна Луна. Теория Чу Кси очень сильно напоминает философию, которую предлагал на обсуждение Платон, – возможно, потому что у Чу Кси сохранились воспоминания о том, что он слышал о философии Платона, будучи Цицероном.

Во времена династии Южной Сунг жил еще один великий ученый по имени Лу Джиюуан, чьи взгляды были прямо противоположны воззрениям Чу Кси. В то время как Чу Кси проповедовал дуалистическую доктрину метафизического «ли» и физического «чи», Лу Джиюуан придерживался монистических взглядов, утверждая, что все события, происходящие во Вселенной, существуют в человеческом разуме, и в то же время разум сам по себе существует во Вселенной. Тогда как Чу Кси считал, что именно разум поддерживает баланс между инь и ян (активным и пассивным началами во Вселенной), тем самым делая разум материальным объектом, Лу Джиюуан рассматривал его как объект метафизический. По этой причине можно сказать, что он занимал спиритуалистическую позицию. Проще говоря, он полагал, что любая возможная деятельность во Вселенной – эта деятельность, отраженная в нашем разуме, и что Вселенная существует постольку, поскольку существуем мы, в то время как мы существуем постольку, поскольку существует Вселенная. Эта философия очень сходна с монистическими воззрениями Плотина, древнеримского философа, утверждавшего, что все сущее произошло от единого первоначала. Причина такого сходства заключается в том, что Лу Джиюуан получал указания от Плотина из Реального Мира. Как я отмечал в пятом параграфе этой главы, Лу Джиюуан являлся перевоплощением Васубандху, при котором развитие буддизма махаяны в Индии достигло своего наивысшего расцвета. Он был духом из высших сфер Царства Бодхисатв.

В эпоху династии Мин теорию Лу Джиюуан продолжил развивать Ванг Янг Минг (1472–1529). Он утверждал, что разум – это «ли» и что вне нашего сознания не существует ни предметов, ни самого «ли». Например, он говорил, что такие вещи как «ли» сыновней почтительности или преданности за пределами нашего разума не существуют; вместо этого необходимо в полной мере проявлять чистый, небесный разум, который, собственно, и является «ли». Тогда, если вы будете постоянно пребывать в этом чистом состоянии, то, помогая своим родителям, вы будете проявлять «ли» сыновней почтительности, а выполняя поручения своего старшего наставника, будете проявлять «ли» преданности. Согласно теории Ванг Янг Минга, цветок, цветущий среди скал высоко в горах, пребывает в состоянии спокойствия, но даже это существует в пределах человеческого разума.

Такая спиритуалистическая философия может показаться несколько сложной для восприятия, но если посмотреть на нее с точки зрения буддистского просветления, то есть, что называется с точки зрения «опыта космического сознания», то многое станет понятно. Если границы разума расширяются, он устремляется в бесконечность, но если он сжимается, то превращается в одну единственную точку. Ванг Янг Минг также проповедовал, что «знание и действие – это одно и то же». Например, если вы знаете, что забота о своих родителях – это правильно, то вы, не задумываясь, будете заботиться о них. Другими словами, нет разницы между тем, что вы думаете, и тем, что вы делаете. Ванг Янг Минг очень хотел донести до людей свое учение о взаимосвязи мыслей и поступков. Он происходил из Царства Татхагат восьмого измерения, и его деятельность сравнима с деятельностью Лютера и Кальвина в христианстве.

Глава четвертая

Страна Восходящего Солнца

1. Собрание Богов

В этой главе мне бы хотелось рассмотреть высоких духов, спустившихся для осуществления намерений Будды (Бога) в Японию. В результате этого исследования вы поймете, что Японию по праву можно называть «страной богов». Существующий сейчас Японский архипелаг имеет очень древнюю историю, в своем нынешнем очертании Японские острова сформировались приблизительно 30 000 лет тому назад. Культура жившего здесь народа подверглась неожиданному изменению около 15 000 лет тому назад в связи с прибытием сюда нескольких сотен беженцев с континента под названием Му, которым удалось спастись после гибели своей родины. Они приплыли по морю и поселились на одном из четырех главных островов Японии, который теперь называется Кюсю (один из четырех основных островов Японии, находится к юго-западу от главного острова Хонсю). Они привезли с собой последние знания своей тогдашней науки, и благодаря этому в глазах местных племен они выглядели богами. Именно устная традиция, повествующая о тех событиях, впоследствии и легла в основу японской мифологии.

Культура современной Японии была заложена высокими духами, снизошедшими на Землю приблизительно 2800 лет тому назад. Приблизительно в 830 году до н. э. на горе Такачихо-но-Минэ на Кюсю родился Амэ-но-Минакануши-но-Микото (Бог-Правитель Священного Центра Небес). Он был Татхагатой из самых высших сфер восьмого измерения, который был инкарнирован в человеческом облике с одной конкретной целью – создать японскую нацию. Это случилось за 200 лет до рождения Шакъямуни, за 300 лет до рождения Конфуция и более чем за 300 лет до появления Сократа.

Амэ-но-Минакануши-но-Микото часто называют «Амэ-но-Минакануши-но-Ками» и описывают как Бога. Многие даже считают его Вселенским Богом или Богом-Творцом. Однако человеческая история уходит в прошлое на 400 миллионов лет, значительно выходя за пределы знаний историков, поэтому этого человека едва ли можно описывать как бога-творца уже хотя бы потому, что он жил 3000 лет тому назад. Амэ-но-Минакануши-но-Микото был высоким духом, много потрудившимся над созданием основ современной Японии.

Те, на кого обычно ссылаются как на «ками» (яп. боги), на самом деле были выдающимися личностями с сильным личным обаянием и ярко выраженной индивидуальной харизмой. Амэ-но-Минакануси-но-Микото был одновременно и могущественным политиком, и религиозным деятелем, заложившим оплот власти на южном Кюсю, в районе современной префектуры Миядзаки. Конечно, на этой земле до него было много правителей, но он был первым, кто утверждал, что только человек, способный передавать слова бога, должен быть тем, кто управляет страной. В этом смысле его можно назвать предшественником современной императорской семьи, уже долгое время практикующей разновидность политической власти, основанной на религии. Амэ-но-Минакануши-но-Микото был могущественным медиумом и прославился тем, что умел предсказывать будущее – все, что он говорил, всегда обязательно сбывалось. Его несомненная непогрешимость внушала людям трепет. Например, если он объявлял, что одна из соседних стран обратится с просьбой о мире, и произойдет это в такой-то день, он всегда оказывался прав. Или если он говорил, что построит огромный замок в течение трех месяцев, то откуда-то в его владениях вдруг появлялись материалы и рабочая сила, и все происходило точно так, как он обещал. Он был непогрешим во всем, что бы ни делал. Кроме всего прочего, он обладал способностью читать человеческие мысли, и злому человеку невозможно было получить должность при его дворе, что позволяло ему строить политику на основе добродетели. Его философию можно описать как «монизм света». Сам он обобщил ее словами: «Истина кроется единственно в доброте, истина лежит только в свете». Он был настолько решительно убежден в способности создать страну света при помощи созидательной силы своих слов, и его народ так гордился им, что ему поклонялись как богу-творцу на протяжении столетий.

Страна, созданная Амэ-но-Микануши-но-Микото на южном Кюсю, была известна как Такатихо. После него трон унаследовал человек по имени Така-Ми-Мусухи-но-Микото (Ками). Престол не был передан по наследственному принципу, Амэ-но-Минакануси-но-Микото предпочел отречься от него в пользу своего преемника. Така-Ми-Мусухи-но-Микото имел дворянское происхождение, он также был могущественным медиумом и добродетельным человеком. Больше всех других качеств он был одарен ясновидением и знал обо всех планах и намерениях стран, враждебных его стране, что делало его непобедимым в сражении. Третьим правителем этого государства был человек по имени Каму-Мусухи-но-Ками, наделенный особой способностью общаться с духами. Его учил управлять страной Амэ-но-Минакануши-но-Микото, который к тому времени уже возвратился в небесное царство. Все трое правителей Такатихо происходили из Царства Татхагат восьмого измерения, и их деятельность укрепила положение синтоистской религии.

2. Появление прекрасной Богини

Там, где сейчас на Кюсю находится префектура Ойта, приблизительно в 765 году до н. э. родился человек по имени Идзанаги-но-Микото. Когда ему исполнилось 24 года, он встретил Идзанами-но-Микото, и они поженились. Вскоре у них родилась дочь, впоследствии известная как Аматэрасу-О-Миками (Богиня Солнца). Два года спустя родился сын, которого они назвали Сусаноо-но-Микото. Мягкая по характеру Аматэрасу-О-Миками была похожа на свою мать, в то время как ее брат был очень жестоким человеком. На Аматэрасу-О-Миками часто ссылаются как на верховное или главное божество в синтоистской религии Японии – это потому, что она была первой императрицей, так сказать, первой правительницей Такачихо. Она стала пятой по линии, начавшейся с Амэ-но-Минакануси-но-Микото. Причиной, по которой было решено, что она должна стать правительницей, явилось послание, переданное Амэ-но-Минакануси-но-Микото из Царства Татхагат восьмого измерения, в котором говорилось: «Для превращения нашей страны в прекрасную и восхитительную настало время правления женщины. Ищите добродетельного человека по имени Идзанаги-но-Микото, живущего в нашей стране, и предложите трон его дочери. Ей надлежит стать следующей правительницей».

Так, в эпоху богов правителей выбирали при помощи божественных посланий с небес. Это не означает, что им позволялось править безвременно; если кто-то имел злые или алчные помыслы, то могло прийти послание, требующее смещения его с трона и замены более добродетельным кандидатом. В то время на Земле жило много людей, умеющих общаться с небом, и они пользовались большим уважением со стороны остального народа. Поэтому ситуация, когда наиболее талантливые из них становились лидерами и управляли народом в соответствии с посланиями, полученными с небес, была вполне естественной. Эта форма правления получила название теократия. Послания с небес были достаточно точными и не терпели возражений, что вело к упорядоченной форме правления. В отличие от тех времен, нынешних политиков выбирают на основе их личной известности, то есть на основании мнения большинства, и в результате правительство, похоже, пребывает в беспорядке. Представляется, что нами правят люди, которые слепы к Истине, которые ослеплены страстной жаждой власти. Современные политики подобны толпе, нежели чему-либо еще. Остается только надеяться, что нам не придется слишком долго ждать того времени, когда мы увидим возвращение к чистой политике, проводимой добродетельными людьми. Аматэрасу-О-Миками не принадлежала к роду правителей, она была всего лишь дочерью вождя одного из многочисленных кланов. Но ее приняли как правительницу, потому что так было угодно небесам. Она была утонченной женщиной с мягкими манерами, но обладала божественным достоинством, приводившим в трепет всех, встречавших ее. Она правила около 20 лет, и за это время национальный престиж ее страны значительно вырос, бесчисленное количество людей посетило ее дворец, чтобы отдать ей дань уважения.

Как я упоминал выше, в отличие от нее, ее брат был жестоким воином. Он не был согласен с политическими убеждениями своей сестры и все время доставлял ей много беспокойств. Аматэрасу-О-Миками стремилась управлять своим народом честно и справедливо, тем самым завоевывая лояльное отношение окружающих ее страну соседей. Но Сусаноо-но-Микото очень мало заботила такая политика. Под его командованием находилось несколько сот воинов, и он лично командовал ими в сражениях против других народов, живущих на Кюсю и западном Хонсю. Аматэрасу-О-Миками правила в Японии приблизительно за 100 лет до того, когда в Индии появился Шакъямуни. Хотя истинная история ее жизни окутана преданием, с точки зрения истории Реального Мира прошло не так уж и много времени, и о ее правлении имеется достаточно большое количество фактов.

Например, в третий год ее правления Сусаноо-но-Микото повел тысячную армию в поход для покорения государства Идзумо. В то время Идзумо правили могущественные кланы, но вместо того, чтобы сражаться с армией, пришедшей воевать с ними, они предложили мир: единственным их условием было, чтобы Сусаноо-но-Микото освободил их от восьмиголового змея, жившего в верхнем течении реки Хино. Если бы он преуспел в этом, они были готовы отдать ему принцессу Кусинада в знак установления нового мира.

Мне бы хотелось немного рассказать об этом чудовище, известном в японской мифологии как Ямата-но-Орочи. Хотя сейчас оно очень редко встречается, в то историческое время огромное количество гигантских рептилий все еще обитало в Японии. Согласно легенде, Ямата-но-Орочи было огромно как гора, с восемью головами и восемью хвостами, а в складках его тела росли деревья. Теперь, однако, я направлю мое спиритическое зрение на события, происходившие 2600 лет тому назад, чтобы увидеть, что тогда действительно произошло. Я вижу, что это правда: действительно, гигантская змея живет в верхнем течении реки Хино. Она наводила на всех страх, поедая местных жителей, и было решено каждый год приносить ей в жертву девушку, которую сажали в корзину и оставляли перед входом в берлогу чудовища. Я вижу деревенских жителей, которые ставят корзину на землю, и затем разбегаются как испуганные зайцы. Вглядываясь внутрь пещеры, я вижу гигантского змея, свернувшегося кольцом на земле. Он выглядит как гибрид питона и обыкновенного удава, 13 метров в длину (42 фута) и приблизительно метр (3 фута) в обхвате. У него не восемь голов и хвостов, как пытается убедить нас легенда, а всего три головы и три хвоста. Я полагаю, что, возможно, три змеи родились вместе одновременно, как сиамские близнецы. Жутко видеть шесть глаз, светящихся во мраке. Глядя на духовное содержание этого монстра, я понимаю, что его душа – это не душа змея. Похоже на то, что он мог появиться, когда некий отшельник, обладавший огромной духовной властью, сделал узниками своего тела сразу нескольких злых духов. Я вижу тела его недавних жертв, лежащих у него в желудке, включая воина, приходившего убить его, и его меч, ярко сверкающий внутри тела монстра. Очевидно, что Сусаноо-но-Микото обладал некими духовными возможностями; я вижу, как он сооружает алтарь напротив берлоги Ямата-но-Орочи, который использует, чтобы молить о помощи Хатидай-Рю-O (короля восьмиголовых драконов). Хатидай-Рю-O связал злых духов, давая тем самым возможность Сусаноо-но-Микото убить гигантского змея. Меч, который он нашел в желудке гигантского змея, он назвал Амэ-но-Муракумо и взял его с собой, чтобы подарить своей сестре. Приблизительно в то же время Аматэрасу-О-Миками ушла в заточение в пещеру, и оставалась там в течение 80 дней, молясь об усмирении агрессивной натуры брата. Когда она вышла из пещеры, они помирились, но позже он снова предпринял военный поход, теперь в Корею, не оставив ей другого выбора, кроме как изгнать его из Такатихо.

3. Период Химико

Тот факт, что первой правительницей Японии суждено было стать такой духовно развитой женщине, как Аматэрасу-О-Миками, оказывал существенное влияние на народ страны в течение длительного времени. Особенно производили впечатление такие ее женские качества, как щедрость, утонченность, спокойствие, изящество и красота, которые стали называть Ямато Гогоро, что может быть переведено как «дух Японии». Если говорить о жительницах Царства Богинь, которые считаются равными мужчинам Царства Татхагат, то необходимо сказать о греческих богинях Афродите и Афине, об Аматэрасу-О-Миками и Тойотама-Химе в Японии, упомянуть Манджушри, Майтрейя и Королеву Майя в пантеоне буддистских божеств, деву Марию (Богородицу), Флоренс Найтингейл и Хелен Келлер из христианского мира. Среди богинь, относящихся к группе чуть более низкого уровня, мы найдем Химико. Она родилась на Кюсю приблизительно в 200 году н. э., во времена, когда Иисуса и его учеников уже давно не было в живых, и совсем недавно сформировавшаяся Церковь вступила в стадию своего расцвета. К этому времени руководимое когда-то Аматэрасу-О-Миками государство Такатихо потеряло былую мощь и превратилось в небольшую страну, а основная власть на Кюсю теперь сосредоточилась на побережье моря Ариаке, прекрасный вид на которое открывается с горы Асо. Китайцы, посещающие эти места, назвали эту страну Яматайкоку, в самой Японии она известна как Ямато. Под ее контролем находились более 30 «стран», существовавших в то время на Кюсю. Позднее получил развитие императорский двор Ямато, он оказал огромное влияние на всю Японию. Имя «Химико» – это китайский перевод японского слова «Химука», что означает «смотрящая на солнце». Химико также была хорошим медиумом, и с небес ее действиями как в религиозных, так и в государственных делах руководила Аматэрасу-О-Миками. Это значит, что верховным божеством народа Ямато была Аматэрасу-О-Миками, сама правившая на Кюсю приблизительно за 700–800 лет до этого.

Политика, которую проводила Химико, характеризуется тремя основными чертами. Во-первых, раз в неделю она общалась с духовным миром для принятия необходимых политических решений. Во-вторых, она вовлекла в сферу политики много женщин. И, в-третьих, заложила традицию праздников, отмечаемых каждую весну и осень. В те времена родословная имела очень большое значение, это вело к многочисленным единокровным бракам среди представителей могущественных родов. В этом смысле Химико не была исключением, ее муж в действительности приходился ей младшим братом. По этой линии кровного родства впоследствии появился император Кэйко, чьим сыном был Ямато-Такэру-но-Микото, а женой – Ото-Татибана-Химе. Названные события происходили приблизительно в конце III – начале IV веков. Тогда же императорский двор расширил свое влияние в восточном направлении, от Кюсю вплоть до Нары, где была возведена новая столица.

В последнее время ученые высказывают некоторые сомнения относительно того, существовал ли в действительности император Дзимму – первый в роду сегодняшней императорской семьи – человек, которого называют героем, возглавившим движение на восток. Широко распространено убеждение, что рассказы о его жизни были основаны на подвигах Сусаноо-но-Микото и Ямато-Такэру-но-Микото. Ямато-Такэру-но-Микото происходил из Царства Татхагат и был одним из главных основателей нации из высоких духов. В предыдущей инкарнации он был Хан Ксином (III–II вв. до н. э.), и с него началась династия Хань в Китае. Затем он вновь родился в Японии в XIX веке как Аритомо Ямагата (1838–1922), генерал армии, в облике которого сыграл существенную роль в превращении Японии в великую военную державу.

4. Политика Сётоку Тайши

Примерно через 350 лет после правления Химико двор Ямато обосновался в районе Нары, и постепенно он начал становиться все более могущественным. Начиная с 513 года, множество ученых, изучающих китайскую классику, были отправлены в Японию из корейского государства Пэкче, что способствовало распространению в Японии конфуцианства. В 538 году правитель Пэкче Сонг Мьонг Ванг официально преподнес Японии (японскому императорскому двору) в качестве подарка различные буддистские тексты и сутры. К тому времени буддийские учения уже существовали в Японии приблизительно в течение около 100 лет, их «привозили» частные торговцы. Таким образом, наступило подходящее время для того, чтобы познакомить всю Японию с буддийскими текстами. Заимствование чужеземной цивилизации достигло своего пика к VI веку и продолжалось около века. В этом отношении ситуация напоминала ту, которая сложилась в конце XIX века, когда западные идеи захлестнули Японию. Именно в это время на свет появился второй сын императора Йомейя, позднее прославившийся как Сётоку Тайши или принц Сётоку (574–622). Он был регентом при своей тете, императрице Суйко, и пока он занимал этот пост, Сётоку пересмотрел всю внутреннюю и внешнюю политику японского императорского двора, заложив основы формирования централизованного государства. В 603 году он учредил «систему 12 рангов» для придворных. Для каждого ранга предусматривалось ношение головного убора определенного цвета. Эта система разрушила традиционную систему наследования рангов и сделала возможным для способных людей продвижение по социальной лестнице. До этого система наследования рангов всецело основывалась на принадлежности к родам с благородными фамилиями, новая же действовала на основе личных заслуг. Подобная система продолжает существовать и в современной гражданской службе, показывая свою актуальность спустя более тысячи лет. На «систему 12 рангов» большое влияние оказало конфуцианство. Ранги именовались по названиям шести конфуцианских добродетелей: целомудрие, доброта, благопристойность, вера, справедливость и мудрость, каждая из которых была разделена на «большую» и «меньшую» степени, так чтобы их общее число составляло 12. Идея принца Сётоку о создании системы рангов отражала его стремление отменить систему наследования должностей и связать получение ранга с особенностями характера.

Другими словами, принц Сётоку намеревался воссоздать иерархию Реального Мира на Земле. Вторым его шагом в политике стало составление Конституции, состоящей из 17 статей («Наставления из 17 статей»), где были сформулированы некоторые самые общие принципы, на которых должна была строиться жизнь государства. В тексте документа отчетливо прослеживается влияние идей конфуцианства, буддизма и китайского легализма. Целью Конституции было утверждение конфуцианского порядка, декларирование Буддистской Истины и установление политических принципов. Принц Сётоку Тайши был человеком блестящих дарований и за относительно короткое время смог воспринять философию буддистов, конфуцианцев, легалистов и даосов, объединив их в собственную философию. Первая статья особенно важна, она гласит: «Нужно воспринимать гармонию как сокровище и почитать отсутствие разногласий». Этот дух столь сильно наполнил японский характер, что остается частью национальной политики вплоть до сегодняшних дней, и его также можно обнаружить в современных деловых кругах.

Цель принца Сётоку заключалась в создании идеальных представлений (утопии) в разуме каждого отдельного человека с последующим направлением всего народа на создание идеальной страны Будды (Бога).

Статья 10 гласит: «Избегай гнева и отбрось гневные мысли. Не сердись, когда другие отличаются от тебя, ведь каждый обладает разумом, и каждому разуму свойственны собственные наклонности. То, что для других правда, для нас заблуждение, а то, что правда для нас, заблуждение для других. Мы не непогрешимые мудрецы и не беспросветные глупцы. Все мы лишь обыкновенные люди. Хотя другие могут дать выход своему гневу, мы должны принимать в расчет наши собственные ошибки. Даже если только ты один прав, старайся услышать других и следовать за большинством, действовать так же, как и они». Эта статья отражает идею о том, что все мы – дети Будды и, следовательно, все едины.

В статье 14 говорится: «Министры и подчиненные, не завидуйте. Если мы завидуем другим, они, в свою очередь, завидуют нам. Зло, которое несет зависть, не знает пределов. Если мы не найдем знающих людей и мудрецов, как можно будет управлять страной?» Здесь снова говорится о том, что учение о разуме и путь построения идеального государства должны находиться в гармонии друг с другом. Другими словами, принц Сётоку полностью осознавал ту истину, что «состояние разума тех, кто входит в контакт с нами, является отражением нашего собственного разума».

В статье 17 он говорит: «Решения по важным вопросам не должны приниматься человеком единолично. Они должны обсуждаться большинством». Это основной принцип демократии и, принимая в расчет тот факт, что Конституция была составлена в 604 году, легко увидеть, что принц Сётоку более чем на тысячу лет опередил свое время, и что Истина остается неизменной. Однако если вспомнить, что он, в действительности, был реинкарнацией видного греческого государственного деятеля Солона, – я упоминал об этом во второй главе, – становится понятно, что политическая истина практически не подвержена переменам. Вся Конституция, состоящая из 17 статей, отражает его намерение управлять через просветление, и по тому образу правления, которого он придерживался, можно судить о его высокой моральной установке. Манера правления принца Сётоку представляет собой гармонию демократии с управлением, основанным на добродетели. Лично я вижу в его представлении слияние полисной демократии, или городов-государств Древней Греции, с философией Платона, когда тот говорил о правлении правителя-философа.

В 607 году принц Сётоку направил Оно-но-Имоко посланником ко двору Суй в Китай для установления дипломатических отношений и изучения более развитой в то время (по сравнению с его собственной страной) континентальной культуры. Здесь мы снова видим уникальную японскую черту заимствования иностранной культуры и адаптации ее до такой степени, что она приобретает уникальные японские черты. Одно из величайших достижений принца Сётоку заключается в том, что он сыграл значительную роль в распространении в Японии буддизма. В частности, он написал книгу под названием «Трактат о трех сутрах», заложил несколько храмов, наиболее важными из которых стали храм Хорюдзи в городе Нара и храм Ситэн-но-дзи в Осака. Находясь на смертном одре, он сказал следующие слова: (своей жене, Тачибана-но-Ирацумэ) «Мир – это ложь, есть только Будда»; (своему сыну, Тамуро-но-Мико) «Мирские сокровища легко разрушить, и они не могут храниться бесконечно, но Дхарма трех сокровищ вечна – это Будда (Бог), Дхарма (Учение) и Сангха (Ученики) – и их нужно передавать последующим поколениям». Из сказанного понятно, что Сётоку Тайши (принц Сётоку) был великим Татхагатой, заложившим основы японского государства.

5. Сайчё и школа Тэндай

Вскоре после смерти принца Сётоку началась эпоха, которая в истории получила название периода Нара (710–784). В это время буддизм стал в Японии официальной государственной религией. Он приобрел научную основу, разделившись на шесть школ: санрон, хоссо, дзоджицу, куша, кэгон и рицу, каждая из которых посвящала себя изучению сутр. Этот период также примечателен тем, что в столичном городе Нара в храме Тодай-джи была отлита гигантская статуя Будды, и подъем буддизма как ведущей философии способствовал установлению мира в стране и ее защите. Позже, в 794 году, император Камму перенес столицу из Нара в Хэйан (сейчас Киото), ознаменовав начало эпохи Хэйан (794–1192). В эпоху Хэйан на Земле прошли реинкарнацию два духа, которые представляли религиозные течения того времени.

Первым явился Сайчё (767–822), вскоре за ним последовал Кукай (774–835). Сайчё известен как основатель секты тэндай в Японии, на него часто ссылаются под почетным именем Дэнгё Дайши, что означает «учитель, передавший учение». Он родился в провинции Оми (сейчас префектура Шига). В возрасте 14 лет попал на учебу к местному священнику по имени Гёхё. В 785 году он оставил официальное обучение и отправился жить в маленькую, покрытую травой хижину на горе Хиэй, где в уединении изучал писание. В конце концов, он пришел к пониманию философии «Одной Колесницы», утверждающей, что каждый может стать Буддой. Приняв решение основать новое направление буддизма в Японии, в 804 году он, чтобы продолжить свое обучение, отправился в Китай. Это было в тот период, когда в Китае учился Кукай, но спустя один год, в 805 году, Сайчё вернулся обратно в Японию. В 806 году он основал школу тэндай-хокке и проводил жаркие споры с признанными могущественными школами в городе Нара. Самые известные дебаты о целесообразности и истине в философиях «Одной Колесницы» и «Трех Колесниц» он вел с приверженцем школы хоссо Токуицу. В школе хоссо полагали, что существуют три различные ступени духовности, которые могут быть достигнуты человеком, ищущим Истину, отсюда происходит и название «Три Колесницы», в то время как Сайчё разделял философию «Одной Колесницы», утверждавшей, что Буддой (просветленным) может стать каждый. Сайчё стал мишенью жесткой критики со стороны признанных школ Нары, удерживавших монополию на посвящение в духовный сан, и посвятил свою жизнь созданию независимого посвящения для секты Тэндай, относящейся к буддизму махаяны. Он написал несколько работ, наиболее известными из которых стали «Провозглашая принципы» и «Источник провозглашения принципов».

Если посмотреть на жизнь этого знаменитого священника с точки зрения Реального Мира, то можно понять, что он был высоким духом из Царства Бодхисатв. Его миссия на Земле заключалась в том, чтобы совершить путешествие в Китай и вернуть вероисповедание тэндай обратно в Японию. В конце своего путешествия он получил духовные наставления от самого основателя секты тэндай, великого учителя Тиен Тайя. К сожалению, после того как он вступил в спор с Токуицу, представителем школы хоссо, Сайчё наполнился чувством агрессии, страстной жаждой славы и гордостью. И хотя философия тэндай об «Одной колеснице» верна, в том смысле, что каждый может стать Буддой, так как все мы являемся детьми Будды (Бога) и имеем равные возможности и надежду, Сайчё не смог понять, что существуют различные уровни просветления, которые могут быть достигнуты ищущими Истину.

Истина состоит в том, что Реальный Мир разделен на шесть основных уровней, с четвертого по девятое измерение, согласно уровню просветления его обитателей. Следовательно, хотя мы все – дети Будды (Бога), мы все принадлежим к различным уровням в соответствии с тем, насколько мы смогли проявить нашу божественную природу, или природу Будды (Бога). С этой точки зрения вера Токуицу в существование трех уровней просветления была гораздо ближе к Истине. Проще говоря, пытаясь создать свою собственную разновидность буддизма, Сайчё был переполнен нетерпимостью и прибегал к различным политическим трюкам. Его нетерпимость только усилилась из зависти к молодому гению Кукаю, к тому времени вернувшемуся из Китая. Истину можно разделить на две части: мудрость равенства и мудрость различения, но Сайчё познал только мудрость равенства и, уверовав, что существует только она одна, начал «атаковать» школы города Нара. Доказано, что эта идея является серьезным недостатком в его учении.[15] Кроме того, он был полон высокомерия, гордости и ревности, и на протяжении 1200 лет, прошедших со дня его смерти в 822 году, раскаивается за свои поступки, совершенные на Земле. По своей сути, он был чистосердечным, строгим человеком и не может простить себя за те темные тучи, которые навлек на гору Хиэй в результате втягивания своей школы в политическую борьбу, или за многочисленных священников, потерявших свой путь из-за ошибочных представлений его учения, получившего такое широкое распространение.

6. Кукай и эзотерический буддизм

Кукай (также известный как Кобо Дайши, 774–835) был современником Сайчё, но родился на семь лет позже. Он принадлежал к роду Саэки из провинции Сануки (сейчас префектура Кагава, Япония). В возрасте 15 лет был отправлен на учебу в государственную школу в Киото, где вскоре был признан гениальным. Он быстро разочаровался в идее сделать государственную карьеру и в 20 лет отправился путешествовать по стране. Он принял буддизм не ради мирской славы – скорее, он хотел испытать те же ощущения, которые когда-то пережил Шакъямуни при достижении просветления. Пытаясь во всем следовать Шакъямуни, Кукай отказался от светской жизни и начал странствовать по горам и полям Шикоку. В южной части острова Токусима он научился практике медитации под водопадом, а затем направился через горы в Тоса (сейчас префектура Коти, Япония). Позднее на горе Отаки в Ава (сейчас префектура Токусима, Япония) он познакомился с отшельником, который дал ему один ценный совет:

Ты не найдешь свой путь, медитируя под водопадом; тебе нужно отправиться туда, где ты сможешь увидеть небо и море. Тебе следует идти на побережье, тянущееся к югу до деревни Хиваса, затем, взяв топор, тебе следует прорубить тропу через леса. Если по дороге тебя не укусит ядовитая змея, через два дня ты придешь в Муротодзаки, где, как говорят, живут демоны.

Этот отшельник был медиумом, который обладал способностью читать мысли. В тот период Кукай пытался овладеть сверхъестественной силой, называемой Кокудзо-Гумонджи-Хо (метод развития способностей понимать и запоминать все буддийские тексты), но, как сказал отшельник, этой цели он не сможет достичь, просто медитируя под водопадом. Кукай отправился к Муротодзаки (Мыс Мурото), как сказал ему отшельник. Когда он добрался до самого кончика мыса, который теперь называется Хоцумисаки, он нашел там пещеру, она идеально подходила ему. Шакъямуни достиг просветления, медитируя в состоянии Срединного Пути под деревом Бодхи в течение семи дней, и Кукай надеялся, что с ним произойдет то же самое.

С помощью своего духовного зрения я вижу пещеру: вход 2,5 метра в диаметре, а сама пещера около 20 метров в длину. Скорее всего, она была выбита в скалах волнами Тихого океана. Кукай сидел и медитировал там приблизительно около 20 дней, питаясь жареным рисом, принесенным с собой, и кореньями, найденными на ближайших горах. Чудо произошло на рассвете пятнадцатого дня. Кукай медитировал, когда его тело начало вибрировать взад и вперед, и затем увеличилось в размерах. Он вышел из пещеры и посмотрел на колышущиеся внизу у подножия горы бурные волны. Затем, прежде чем он успел осознать, что с ним происходит, на небе появилась утренняя звезда и через рот вошла в его огромное тело. В этот момент он пережил чудесное ощущение и слился всем своим существом со Вселенной. Ему было 20 лет и семь месяцев от роду.

Он знал, что никогда не забудет подаренного ему свыше пейзажа неба и моря, когда он стал огромного размера, и именно тогда он впервые назвал себя «Кукай», что означает «небо и море». В результате этого опыта он обрел дар ясновидения и предсказания и начал общаться с духами из Реального Мира. Его путеводными духами в то время были Будда Шакъямуни, являвшийся ему в образе Махавайрокана (Татхагаты Дайничи) и Амогхаваджра (Фуку Сандзо).

Позднее, следуя наставлениям Амогхаваджра, в 804 году Кукай совершил путешествие в Китай и учился у священника Хуи Куо (746–805) в Чанг-ане. Незадолго до своей смерти Хуи Куо назвал Кукая своим преемником. В 806 году Кукай вернулся в Японию и занялся созданием школы эзотерического буддизма под названием сингон (Истинное Слово), при этом довольно прохладно относясь к Сайчё, который в то время развил в столице очень бурную деятельность. Десять лет спустя, в 816 году, Кукай открыл храм Конгобу-дзи на горе Коя. И это событие ознаменовало официальное появление в Японии школы сингон. Позднее, в 823 году, в распоряжение школы сингон был передан храм To-дзи в Киото. Это привело к росту популярности этой формы эзотерического буддизма. Экзотерический буддизм, вроде того, который практиковали приверженцы школы тэндай, основанной Сайчё, Кукай воспринимал лишь как один из методов обучения людей правилам жизни.

С точки зрения Кукая, истинная цель религиозной самодисциплины заключается в том, чтобы достичь просветления, которое дает духовное спасение. И единственным учением, которое предлагает метод достижения этой цели, является эзотерический буддизм. Сегодня эзотерический буддизм часто считают разновидностью шаманизма. Но его истинная цель заключалась в возрождении подлинной формы буддизма и присущего ему духа, который существовал в те времена, когда Шакъямуни впервые достиг просветления. Величие Кукая состоит в том, что, невзирая на его проповеди о возможности достижения состояния Будды при этой жизни, он никогда не утрачивал желание помогать людям, то есть делал то, что никогда не интересовало буддистов направления тхеравады. Это становится очевидным из его поступков. Его усилиями было создано водохранилище Манно-ике в Сануки, а также создана школа Сюгэй-Сючи-ин, которую он открыл в Киото в 828 году, чтобы учить буддизму и конфуцианству детей из обычных семей. Кукай и сейчас изучает Закон в Царстве Татхагат восьмого измерения. Основная тема его исследований – «характеристики силы воли». Его теория состоит в том, что счастье или несчастье человека зависит от свойств его воли, и сейчас он занимается изучением способов ее контроля. Он также пишет книгу об Истине, которая значительно превосходит его «Трактат о десяти ступенях развития сознания» (или «Десять ступеней развития сознания сокровенной мандалы», или «Трактат о десяти состояниях сердца», или «Десять обиталищ сердца-разума»), написанный им при жизни на Земле. Можно предположить, что именно стремление изучить Закон определило нынешнее положение Кукая и Сайче в Реальном Мире.

Однако если мы захотим найти слабое место в учении Кукая, то можно сказать, что оно заключается в его представлении о достижимости полного просветления при этой жизни. В единственной книге, которую оставил нам Токуицу – «Вопросы к учению школы сингон» – он пишет, что эзотерическому буддизму секты сингон не хватает «самодисциплины» и «сострадания». Критикуя секту сингон с позиции своей принадлежности к секте хоссо, Токуицу спрашивает, возможно ли достичь просветления при жизни. Действительно, мысль о достижении просветления при жизни имеет много общего с философией Хонгаку, и существует некоторая опасность, что это может привести к желанию немедленного просветления.