Трибуналу не подлежит

– Ну, здравствуй, Сережа. Так и думал, что это ты, – прошептал он.

Мужчины обнялись, похлопали друг друга по плечам, осмотрели друг друга с ног до головы и рассмеялись.

У полковника ком подкатил к горлу, и в первую минуту он не мог произнести ни слова, только смотрел на Сергея.

Тот тоже был рад встрече, улыбался, но потом улыбка сошла с его губ. Он осмотрелся и предложил:

– Петр Петрович, давайте уедем отсюда куда-нибудь.

– Давай.

Они покинули территорию госпиталя тем же способом – через забор, сели в автомашину Сергея и поехали в центр. По дороге молчали.

– Вам необходимо переодеться, – вдруг предложил Михайлов. – У меня есть подозрения, что вы под колпаком.

– Да, – удивился Петрович, – ты так думаешь?

– Я знаю, – усмехнулся тот и достал с заднего сиденья пакет с вещами. – Вот одежда.

Полковник недоуменно посмотрел на него, поразмыслил немного, но подчинился.

Семенов снял джинсовую куртку, рубаху, расстегнул ремень и отстегнул кобуру с пистолетом Макарова. А потом принялся за ботинки. Скинул их, а за ними и носки.

– Трусы снимать? – наивно спросил он.

– Да. В пакете есть другие.

Семенов надел на себя обновки и остался очень доволен. Вещи были добротные, не то что его старые джинсы для работы на дачном огороде. А главное – все размеры идеально совпадали.

– Ты откуда мои размеры знаешь? – спросил полковник.

– Обижаете, Петр Петрович, – пробасил Сергей.

– А вещи куда?

– Их надо выбросить – в них «жучок».

– Ты уверен?

– Я подозреваю, искать его времени нет.

И снова полковник поверил Михайлову на слово. Сергей подкатил на купленной им «Тойоте Максима» к припаркованному у бордюра грузовику, и полковник метнул сверток ему под днище.

– Вот возьмите фольгу и оберните ею свои ключи, часы и очки, если они у вас есть. Сотовый тоже оберните, – Сергей передал Семенову моток алюминиевой фольги, тот отмотал нужного размера лист и обернул все вышеназванные предметы. Сложил все в целлофановый пакет и положил его на сиденье.

– Ну вот, теперь можно поговорить спокойно, не опасаясь прослушки и слежки. – Михайлов улыбнулся и посмотрел на друга.

– Ну, привет, Сергей. Или как тебя сейчас называть?

– Сергей Михайлов. А если по документам, то Константин Иванович Иванов.

– Лучше Сергей, к этому имени я привык. Не шутка, столько лет бок о бок служили.

– Да, между нами лучше так.

Полковник немного помедлил, подумал, а потом сказал:

– По большому счету – хреново, а так – ничего. Доживаю свой век, дорабатываю до пенсии. Через несколько лет на покой. Если доживу… – добавил он.

– Знаю, Петр Петрович, знаю, – Сергей внимательно посмотрел на друга. – Поэтому и прилетел.

– Откуда знаешь? – невольно вырвалось у Петровича. – Как ты узнал?

– А так. Сейчас век Интернета, вся информация хранится в компьютерах.

– Ах да, я и забыл – ты у нас компьютерный гений, бывший суперагент ГРУ, человек, в одиночку уничтоживший генерала Корнилова и его свору, прикарманивший его полтора миллиарда долларов, – произнося эти слова, Семенов окрасил их некоторой иронией. Но Сергей не обиделся, а, наоборот, обрадовался. Он видел перед собой того самого бравого полковника Семенова, который никогда ни перед кем не пресмыкался, не унижался, а честно нес службу, был верен долгу и гордился своей офицерской честью.

– Я знаю про «Двину», про Рокера и про то, что в ФСБ есть видеозапись с его изображением, а также запись допроса полковника Протасова. Вы его допрашиваете, а кто-то снимает допрос. Причем, как я понял, делает это скрытой камерой. Уж не знаю, были вы осведомлены об этой съемке?

У полковника нижняя челюсть отвисла и никак не могла встать на место. Он вдруг понял, что его товарищ по службе, его заместитель, его друг Макс Говоров работает на чекистов.

– Я не знал, что Макс снимает, – с дрожью в голосе произнес Петрович. – Он мой зам, его прислали в МУР три года назад – на твое место, и он отличился несколько раз… Я его приблизил к себе, доверял, а он…

– А он (кстати, его кличка Спектр) выполнял задание хозяев-чекистов, пас вас, чтобы вы в один прекрасный момент связались со мной и они узнали бы, где я. Ведь миллиарды Корнилова никому покоя не дают. Никому. Даже мне.

– Спектр? – переспросил полковник. – Его погоняло Спектр?

– Да.

– И ты думаешь, все из-за денег?

– А из-за чего? Из-за справедливости? Это я ради справедливости, ради возмездия уничтожил Корнилова и разоблачил его махинации с оружием, а они… Их интересуют только власть и деньги. Может, они и всю эту возню с ракетой затеяли для того, чтобы вас заставить действовать и выйти на меня. Они думают, что у нас с вами связь имеется.

– Ты, Сереж, предполагаешь, что они сфабриковали дело с ракетой, но никакой украденной ракеты и в помине нет, все липа?

– Я про ракету не знаю, надо выяснять, но они могли организовать такую операцию, чтобы нас свести, а потом меня схватить и заполучить обратно деньги Корнилова.

– Не слишком ли круто у них получается: украсть ракету «Двина», убить троих офицеров…

– Они на все способны, поверьте мне. Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Наша встреча – итог случайного стечения обстоятельств.

– А ракета украдена Рокером…

– Да, но чей он агент, я не знаю. Может, их. Может, он сам не знает, на кого работает.

– А мы его ищем и не можем найти, он как сквозь землю провалился.

– И не найдете, потому что не так ищете. Он ждал, что его именно так будут искать, и отлично приготовился, обезопасил себя. Вот только в толк взять не могу: как это он опростоволосился – дал заснять себя на видео. Может, не ожидал от дубового солдафона-сапога такой прыти. Или сделал это специально, чтобы пустить вас по ложному следу, потому что главный – не Рокер.

– Я уже и не знаю что сказать, – Петр Петрович смахнул со лба пот.

Он сидел на переднем сиденье иномарки, а перед ним за рулем находился его друг Сергей Михайлов – человек, когда-то спасший ему жизнь. Полковник смотрел на него, и ему не верилось, что это он, что он здесь. Уж больно вся эта история была похожа на сон.

– Кстати, в вашей квартире имеется система видеонаблюдения, и она засняла момент нападения на вас. Я смотрел эту запись и видел, как киллер стрелял в подушку, как лазил в шкаф, как палил в штору, за которой стояли вы.

Это заявление еще больше обескуражило Петровича.

– Ты-то как? – наконец спросил полковник.

– Тоже вроде ничего. Отдыхаю в свое удовольствие, купил дом, машины, яхту, катер, акул ловлю, в свободное от работы время тренируюсь.

– А чем занимаешься?

– Ничем. Организовал фонд и помогаю бедным. За два года перевел в Россию полмиллиарда долларов. Это те самые деньги Корнилова. Слышали про фонд «Милосердие»?

– Да, им такой пройдоха руководит, печать ставить некуда. Откуда у него такие деньги, до сего момента было неизвестно. Он из казино не вылезает, за вечер может сто тысяч долларов проиграть.

– Он кутит на мои деньги. Владелец фонда я, Петр Петрович.

– Ты?

– Я. Я перевожу ему деньги и слежу за тем, чтобы они дошли до инвалидов, детей-сирот, стариков и старух, до домов для престарелых и детей, интернатов. И много сделано.

– Но и много разворовано.

– Да. Это еще одна причина, почему я здесь.

– Будешь разбираться с этим, как его… Тампом?

– Штаммом.

– Да. Не повезло ему. Я представляю, что ты с ним сделаешь.

– Ничего особенного, просто заставлю вернуть украденные деньги. Все – до цента. Ведь он у меня очень большую зарплату получает, но ему, видимо, мало оказалось…

– Хрен с ним, давай вернемся к ракете, – Семенов переменил тему разговора. – Она была украдена или нет?

– Вам видней. Давайте еще раз восстановим цепь событий и попробуем решить эту непростую задачку. Но чуть позже.

Сергей нажал на газ и направился в Измайловский лесопарк, заехал на одну из многочисленных глухих дорожек в ночном лесу и выключил мотор.

– Ну вот, тут нам никто не помешает, – сказал он. – Давайте по порядку. Вы были на месте преступления?

– Да. Полторы недели назад в лесу в Люберцах был взорван джип. Погибли трое офицеров из одной секретной подмосковной части ПВО. Они были ответственны за утилизацию и уничтожение снятых с боевого дежурства ракет. Теоретически они могли украсть одну ракету «11-Д» и, наверно, сделали это.

– Украсть-то можно, но кому ее потом продать. Это не автомат Калашникова, не пистолет.

– Я думаю, покупатель сам вышел на одного из офицеров – скорее всего, на заместителя начальника части полковника Фокина. Сказал ему, что работал с покойным генералом Корниловым, и предложил ему деньги за ракету. А тот согласился Родину продать.

– Да, скорее всего, так и было. Но Рокер был уверен, что Фокин не обратится в ФСБ, а продаст ему ракету. Значит, он либо знал его, имел с ним дело и раньше, либо предложил ему огромные деньги.

– Миллион долларов США. А может, и больше, – подтвердил Семенов. – Были обнаружены полмиллиона. Фокин подготовил ракету и при встрече получил деньги, но потом его убили. Опасаясь заказчика, он сделал видеозапись их встречи и отдал кассету жене. Та после его смерти отдала ее начальнику части. Но начальник части передал ее мне, а не следователям из ФСБ, не муровцам, не прокурору, не членам комиссии из Министерства обороны. Будто ждал меня, ждал, что я обязательно приеду его допрашивать. Ведь с момента взрыва прошла неделя.

– Вот это странно, тут надо подумать. – Сергей остановил полковника. – Если бы он вам ее не передал, вы бы узнали о существовании Рокера?

– Нет. Я предполагал, что покупатель существует, но его лица я бы никогда не увидел.

– Тогда бы вы уехали со встречи с полковником и история продолжения не получила.

– Да.

– А так вы, получив изображение главного подозреваемого, начинаете его разработку и становитесь мишенью для его атаки. На вас совершают покушение его люди, забирают компьютеры, а вас чуть не убивают… – Михайлов пристально посмотрел на Семенова.

– Да. Мне повезло.

– Вы так думаете?

– Да, а что?

– Во всей этой истории есть натяжки.

– Да, есть, но они объяснимы.

– Нет, я так не считаю. – Сергей нахмурился. – Как Рокер узнал, что у вас есть видеокассета Фокина? Как он узнал, что она вообще существует? Ему Протасов сказал?

– Нет, он не говорил, я проверял.

– Это он вам сказал, что не говорил, а как было на самом деле, никто не узнает. Как он узнал ваш адрес? Как открыл замки? Они ведь не взломаны, а открыты. Почему киллеры обследовали квартиру, но не нашли вас, не убили? Надо было только штору отодвинуть. Но нет, им это было не нужно. Они следили за домом и знали, что вы в квартире. Поверьте мне, такие операции проводятся именно так, я не раз в них участвовал. Наблюдатель следит за точкой нападения несколько часов, а когда подъезжает группа захвата, он докладывает обо всем, что происходило на наблюдаемом объекте. Это мистика какая-то. И вот еще что. – Сергей придвинулся к полковнику. – Ту информацию, которую я получил, взломав секретные файлы ФСБ и МУРа, в компьютерах не хранят.

– Как не хранят? – удивился полковник.

– В компьютерах, подключенных к международной сети Интернет. Их хранят в компьютерах, изолированных от любых сетей. Как эта информация туда попала? Как туда попали видеозаписи из вашей квартиры в момент нападения на вас киллеров? Как туда попала запись допроса Протасова? Это секретная информация…

– Может, Рокер узнал обо мне из Интернета, взломав, как и ты, защиту МУРа и ФСБ?

– Взломать защиту и узнать файлы можно, но в них не должно быть вашего адреса, добытой вами информации о Рокере и о ракете. Создается такое впечатление, что кто-то ее туда запихнул намеренно, чтобы я, регулярно просматривающий файлы о России и обо всем, что тут происходит, узнал о том, что украдена ракета и что на вас покушались.

– Зачем? – спросил Семенов.

– Чтобы я прилетел в Россию вас спасать. И вот я здесь.

– Ну ты даешь. – Полковник вытер платком пот с лица. – Твоя гипотеза ни в какие ворота не лезет.

– В ФСБ, ГРУ и СВР трудятся умные, очень умные люди, и они просчитали все возможные варианты моего принудительного возвращения на Родину. Просто расколов вас, вернуть меня не получилось, и тогда они придумали сложную комбинацию. Очень, на мой взгляд, сложную. Но она сработала.

– Рокер по заказу кого-то из ФСБ крадет ракету, а его хозяева ждут, пока ты прилетишь мне помогать?

– Да.