Трибуналу не подлежит

Но не только хорошее делал Альберт Штамм. Он бесконечно кутил на деньги фонда, объездил весь мир и обогатился за его счет несказанно. Настроил домов себе и своим детям, покупал квартиры любовницам, дарил автомашины нужным ему людям и сам собрал коллекцию прекрасных фешенебельных эксклюзивных авто.

Кстати, Сергей общался со Штаммом только на английском, через переводчика, так как не хотел, чтобы тот узнал об истинном его происхождении. Для Альберта же Джон Хортон был сумасшедшим американским миллиардером, сдуру решившим помогать обездоленным россиянам. Штамм относился к нему снисходительно, со скрытой иронией. Штамм решил, что если Хортон нагрянет в Россию с проверкой, то он с ним либо договорится, либо уничтожит его.

Разведчик взял в руки лазерный пеленг и навел на окна здания. Настроил аппаратуру и включил луч. Начал сканировать вибрации оконных стекол, образующиеся во время разговора. Они поступали в декодер, тот их расшифровывал, а магнитофон записывал. В наушниках Сергей слышал отчетливую речь, но кому она принадлежала, он не знал. Хотя образец голоса Альберта у Михайлова был.

В томительном ожидании прошло два часа, но вот к крыльцу подкатил эскорт из трех автомашин. Сергей схватил видеокамеру, припал к окуляру и начал снимать приезд на работу Альберта Штамма.

Первыми открылись дверцы джипов, следовавших впереди и сзади длиннющего черного лимузина фирмы «Мерседес».

– Шесть телков, – прошептал Ник, – все с пистолетами, и тачки, наверное, бронированные. И все куплено на мои деньги. Вернее, на деньги российских граждан, украденных у них Корниловым.

Охранники обступили машину хозяина и стали картинно смотреть по сторонам, ища на крышах близстоящих домов и в подворотнях снайперов.

– Клоуны, – усмехнулся Сергей, – из снайперской винтовки его любой шлепнет… С такой-то охраной. Место выхода надо выбирать укромное, скрытое от посторонних глаз. За глухим забором или живой изгородью, что ли. А тут они все как на ладони…

И вот из лимузина вышел невысокий худощавый мужчина и, не дожидаясь, пока его прикроют телохранители, поспешил к дверям здания. Они бросились за ним. Один распахнул дверь, и Штамм юркнул в нее, как бильярдный шар в лузу.

– Быстро, – констатировал Сергей. Отложил видеокамеру и взял лазерный сканер. Навел на окна и стал слушать.

Некоторое время слышались чьи-то голоса, шаги, удары дверей, скрип мебели, а потом воцарилась тишина. Сергей поводил по окнам лучом и нашел то, где четко различался властный высокий голос Альберта Штамма.

Михайлов включил программу идентификации в своем компьютере. На мониторе возникла зубчатая голосовая синусоида, записанная еще в США при их личной встрече. Без сомнения, это был Штамм.

– Отлично, – Сергей закрепил сканер на штативе и этим освободил себе руки. Достав сотовый телефон, набрал номер офиса Альберта Штамма. Решил поиграть с ним в интересную игру.

На том конце послышались длинные гудки, а потом – щелчок и миленький голос секретарши:

– Российский благотворительный фонд «Милосердие» слушает.

– Хай! Попросите, пожалуйста, к телефону господина Штамма, – с сильным американским акцентом проговорил Ник. – С ним будет иметь разговор господин Джон Хортон.

Услышав имя американского хозяина, девушка вздрогнула и трепетно пролепетала:

– Здравствуйте, прошу прощения за задержку, я вас сейчас соединю. – Она положила трубку на стол, вскочила и метнулась к красивой дубовой двери кабинета босса. Без стука отворила ее, просунула в проем голову и прошептала:

– Альберт Михалыч, Хортон звонит.

Сидящий за большим красивым офисным столом Штамм поднял от бумаг удивленный взгляд и переспросил:

– Кто?

– Джон Хортон, – повторила девушка.

Наконец до босса дошло. Он вскинул брови, взял с аппарата телефонную трубку, поднес к уху и кивнул секретарше:

– Соединяй.

Та подбежала к столу, схватила трубку и торжественно проговорила:

– Господин Хортон… господин Штамм готов вас выслушать. Соединяю, – нажала кнопку и, убедившись, что селектор сработал и у босса появилась связь, положила трубку.

Джон часто звонил Штамму в Москву, чтобы справиться, как идут дела в его фонде, и каждый раз получал подробный отчет. Еще он получал документы о его деятельности по электронной почте. На этот раз Джон решил немного потрепать нервы Штамму – сообщить ему о своей скорой инспекционной поездке в Россию.

– Хелло, – с напускной радостью произнес Альберт.

– Хай, – повторил по-английски Сергей. – Все о`кей?

– Да, о`кей, – ответил Альберт, – работаем. Готовлю отчет о проделанной работе.

Сергей сказал по-английски:

– Господин Альберт, я хочу вас предупредить, что скоро прибуду в Россию. Пожалуйста, подготовьте все отчетные документы – все, что сделано, и главное – куда потрачены деньги. Я хочу посетить те места, куда я вложил свои деньги. Также организуйте мне прием в аэропорту. О дате прилета я сообщу отдельно.

Штамм понял смысл каждого сказанного слова и не на шутку испугался. Он немного помедлил, а потом ответил:

– Да, господин Хортон, я вас понял. Я жду вас и предоставлю вам все интересующие документы. Сообщите дату прилета, рейс, и я вас встречу. Организую лучший прием в духе российского гостеприимства и покажу вам объекты, на которые были потрачены ваши деньги. Также организую культурную программу. – Штамм замолчал.

– О`кей, Альберт, рад вас слышать. Жду встречи, о визите сообщу позже. – Сергей отключил связь.

Михайлов отложил телефон в сторону и надел наушники. В них он услышал отборный русский мат вперемешку с оскорблениями в адрес Джона Хортона:

– Падла, сволочь, в Россию захотел. Гад, проверять меня вздумал. Я тебе такую встречу устрою, ты у меня, бля, пасть навсегда заткнешь, падла. Если что-то раскопаешь, то я тебя здесь урою, собственными руками в гроб вгоню. Сучок навозный, америкашка тухлый. Решил со мной тягаться, гнида тифозная.

Ругани не было конца, а Сергей писал и писал ее на магнитофон. Он впоследствии собирался предъявить ее Альберту Штамму в качестве вещественного доказательства вместе с другими фактами его незаконной деятельности.

Но вот предприниматель успокоился и вызвал к себе помощника. Тот пришел через минуту и без приглашения уселся в кресло. Кто это был, Ник не знал. Очевидно, заместитель Штамма.

У них состоялся серьезный разговор.

– Значит, так, Миша, – начал Штамм. – Хозяин фонда приезжает в Россию, и мне нужна полная документация о нашей деятельности. Все с начала и до конца, но чтобы ни одного цента, ни одной копейки не было потрачено зря. Все должно быть учтено и на все должны быть подтверждающие бухгалтерские отчеты.

– Эту липу я сделал, а как быть со строительными подрядами… Если он начнет копать, наймет инспекторов-строителей, и они проверят стоимость ремонтов в двадцати детских домах… Тогда что?

– Где мы деньги отмывали?

– Через твою фирму. Там много было.

– Да, много, более ста лимонов. Но, я думаю, до этого не дойдет. Он по России не поедет, поленится. А здесь, в Москве, у нас все четко. Этот офис отгрохали, в Питере похожий, в Сочи пять домов отдыха отремонтировали. Там дети-инвалиды отдыхают.

– А в Подмосковье?

– В глубинку он не сунется. А если сунется, так там есть наш пансионат для ветеранов афганской войны. Там одни инвалиды, пусть на калек любуется.

– Если начнет скрупулезно считать, то нам – крышка. Он накопает такого…

– Не накопает. А если накопает, то мы устроим выезд на охоту в подмосковные угодья, а на ней случится несчастный случай. Ты его пристрелишь и потом отсидишь за это год-другой, и баста. Суд будет с лучшими адвокатами, и сидеть будешь в лучшей тюрьме. Не тюрьма, а рай. Мы сами ее отгрохали на деньги фонда, помнишь?

– Может, кто-то другой, мне не хочется, – воспротивился собеседник.

– Нет, ты. Только на тебя я могу положиться, понял? И не все ж тебе по кабакам и бабам шастать, надо и отплатить за добро.

Воцарилась тишина, а потом послышалась невнятная речь:

– Ну, если неосторожное обращение с оружием и был дефект в ружье, то много не дадут…

– Я тебя уверяю: за америкашку надолго не сядешь. Процесс будет символическим, но зато какие перспективы… Мы свободны, и никто нас не отымеет за наши дела. Мы хозяева жизни, мы миллионеры.

– Хорошо, брат, согласен, но, может, до этого и не дойдет.

– Лучше бы не дошло, но на всякий случай подготовься.

В кабинете послышался скрип мебели, шаги, стук двери, и наконец все стихло.

Сергей еще некоторое время слушал сканер, но в кабинете ничего не происходило. Затем раздался голос Альберта.

– Миша, – произнес Штамм в трубку, – заходи за мной, поедем обедать. Потом вернемся в офис, надо будет поработать.

Послышался щелчок, и все стихло.

Сергей понял, что ждать бесполезно, так как бизнесмен отправился в ресторан. Он выключил лазерный сканер, спрятал в сумку, приготовил видеокамеру и стал наблюдать, когда Штамм выйдет из офиса.

Двери открылись, на улицу начали выходить охранники, а между ними мелькнул хозяин. Он устремился к «Мерседесу» и через мгновение исчез в его чреве. Охранники расселись по джипам, эскорт тронулся, выехал на улицу и сразу попал в пробку.

– Вот так, – засмеялся Сергей. – Без синей мигалки будешь париться здесь час, а может, и два. И ни один гаишник тебе дорогу не перекроет.

Тем не менее через пять минут вонючий железный поток сдвинулся, и эскорт благополучно выехал на оперативный простор.

Михайлов завел двигатель и последовал за ним. Проводил Штамма до ресторана «Метрополь», подождал, пока тот отобедает, проследил до офиса, послушал его разговоры там, уже на ночь глядя потопал за ним в казино «Метелица». В нем Альберт задержался надолго. Вышел только к двум часам ночи, в сопровождении двух девиц – по виду, дорогих валютных проституток.

Они уселись с ним в лимузин, и эскорт понесся в Рублево, на виллу босса. Сергей не отставал от них и снимал на видеокамеру все события. Жаль, ему не удалось запечатлеть мецената в ресторане и казино – Штамм знал его в лицо, и Ник решил не рисковать.

Сергей проследовал до поселка «новых русских» и остановился на безопасном расстоянии от ворот на виллу Штамма. Дальше было нельзя. Михайлов решил, что пора ехать отдыхать. Он развернулся на широкой асфальтированной дороге и поспешил в Москву.

Сергей оставил «БМВ» на стоянке и пешком пошел к дому. Поднялся по лестнице, подошел к двери и открыл ключами замки. Вошел в темную тихую прихожую, поставил сумку с аппаратурой на пол и включил свет в туалетной комнате. Вынул пистолет с глушителем и пошел по темным пустым комнатам. Сначала ему показалось, что дома никого нет, но вскоре понял, что ошибся.

Кто-то бесшумно подкрался к нему сзади и приставил к затылку холодный предмет. Очевидно, ствол пистолета.

– Оружие на пол, – прошептал тихий голос, – а то еще выстрелишь в кого-нибудь, Серега.

– Это ты, Морс, – засмеялся Михайлов и опустил оружие.

Фэд щелкнул выключателем. Сергей обернулся и увидел друзей с оружием в руках. Они стояли в одних трусах и жмурились от света.

– Простите, если разбудил. – Ник развел руками. – Целый день этого Штамма пас, а он рано не ложится и, уж точно, рано не встает. Только из казино.

– Не беда, мы уже выспались, – усмехнулся Морс и сел на стул. Поставил пистолет на предохранитель и положил перед собой на стол. Фэд улегся на диван и сладко зевнул. Запихнул ствол под подушку и положил на нее голову:

– Ну, как дела, что выяснил? – спросил он.

– Нормально. Снял фильм. Хотите посмотреть?

– Сейчас? – хором спросили друзья.

– Да.

– Давай завтра, а то мы намотались, тоже наснимали гору кассет. Еще не смотрели.

– Ну и как? – спросил Ник.

– Компромат есть. Твой Штамм денег намыл немерено, и все через липовые строительные подряды. Наверное, у него строительная фирма имеется.

– Или у кого-то из его родственников, – добавил Фэд.

– Что там, ремонта нет? – спросил Сергей.

– Вообще никакого. Как был полуразвалившийся детский дом, так и остался. Я думал, может, хоть внутри что-то есть – компьютеры, мебель… Так нет – голые стены. Я такого убожества никогда не видел. Дети грязные, в каких-то обмотках с чужого плеча. Видимо, собирали всем миром. Государство вообще не помогает.

– У государства денег нет. О них только наркодельцы заботятся – потенциальная клиентура.

– Я привез им пару ящиков шоколада, конфеты, печенье, кое-какие настольные игры, книжки с картинками – сколько в джип влезло, – Фэд сделал паузу и серьезно посмотрел на друзей. Те сидели молча и слушали. – Вы бы видели их глаза, как они на конфеты смотрели, на игрушки… Нянечки заплакали, когда увидели мои подарки… Детский дом в глуши находится, в ста километрах от Москвы и еще пятьдесят в сторону от магистралей. Настоящая российская глубинка. Я удивляюсь, как они там выжили.

– Много там детей? – поинтересовался Михайлов.

– Больше ста. Есть взрослые, но есть и крохи. Меньше года. Им люди из окрестных деревень помогают чем могут.

– И Штамм знал, какое там положение, и не помог? – удивился Морс. – Хоть немного.

– Выходит, знал и не помог. По документам, он там отгрохал хоромы из хрусталя и мрамора с бассейнами и цветниками, а на деле – отмыл десять миллионов долларов.

– Надо с ним разбираться. И чем скорее, тем лучше. – Сергей разделся и пошел на кухню. Открыл холодильник и достал колбасу, сыр и масло с хлебом. – Я хотел это завтра сделать, но, может, вы еще куда-нибудь поедете?

– Я бы съездил еще в два места, – отозвался из гостиной Фэд.

– А у тебя как? – поинтересовался Сергей у Морса.

– У меня так же, как и у него. Штамм выбирает детские дома в глуши и отмывает через них деньги. Указывает в документах, что фонд сделал там капитальный ремонт. И так по всей стране, я думаю. В Москве он на такое не решился бы, ведь его ревизионные органы контролируют.

– Ну, как поступим? – спросил Сергей.

– Дай нам еще денечек, а завтра мы приедем пораньше, обследуем особняк твоего воришки и решим, как с ним поступить. Может, надо его на машинах блокировать.

– Нет. У него «мерин» бронированный и два джипа охраны. Все с пушками. Будут жертвы, а брать надо чисто.

– Хорошо, утро вечера мудренее, давай спать, а завтра решим, как с ним быть. Только ты нас дома жди, мы рано вернемся. – Морс выключил свет и лег в постель. Сергей остался на кухне один. Поел, выпил чаю и тоже улегся спать.

Наутро он проснулся поздновато – в девять часов – и опять не обнаружил никого дома.

Первым делом Сережа умылся, позавтракал, подключил камеру к телевизору и просмотрел свои вчерашние записи. Посидел, подумал и подготовил план операции по захвату Альберта Штамма. Потом он просмотрел записи Морса и Фэда и пришел в ужас. Такого цинизма со стороны Штамма он не ожидал.