Трибуналу не подлежит

– Заболел, сердечко прихватило, пару дней дома посидит.

– Хватил, что ли, лишнего? – хмыкнул летеха.

– Да, были именины у дочери, вот он и не рассчитал силы. Годы-то не те…

– Да…

– Но с ним все нормально – отдышится, снова будет к вам продукты возить.

– Проезжай, – кивнул лейтенант и открыл ворота.

Грузовик проехал на базу, добрался до магазина и встал на разгрузку. Пока солдаты таскали на склад ящики с сигаретами, водой и сладостями, водитель вышел и отправился в туалет. Зашел в кабинку, закрыл за собой дверь и вынул из кармана сотовый телефон. Набрал номер командира части полковника Протасова и стал ждать. Через минуту тот снял трубку и ответил:

– Да.

Но водитель выключил связь и спрятал сотовый. Потом вышел из туалета, подошел к разгружавшему «Газель» солдату и отозвал его в сторону.

– Слышь, как тебя звать? – спросил он.

– Рядовой Тарасенко, – отдал честь тот.

– А имя?

– Иван.

– Так вот, Ваня, – водитель посмотрел по сторонам и, не увидев посторонних, полез в карман. – У меня к тебе просьба. – Вытащил небольшой противогаз и баллончик. Маску приложил к своему лицу, а баллон направил на удивленного Ивана и нажал на кнопку. Сильная струя газа брызнула парню в лицо, он вдохнул один раз, потом еще и еще и, наконец, закатил глаза и оперся спиной о стену. Осел по ней на пол и остался сидеть с открытыми глазами. А водитель отошел от жертвы и снова посмотрел по сторонам. Маску не снимал – ждал, пока газ в комнатке рассеется.

Через минуту он спрятал маску и баллон, подошел к Тарасенко, взял его за грудки и приподнял. Поставил ровненько у стены и вкрадчиво произнес:

– Иван, слушай меня внимательно. Ты возьмешь пистолет, спрячешь его в карман и пойдешь к командиру части Протасову. Знаешь, кто это?

– Да, – как во сне промямлил рядовой.

– Когда войдешь к нему в кабинет, вынешь пистолет, направишь на Протасова и выстрелишь пять раз в грудь и голову. Потом выйдешь из кабинета, пройдешь в туалет, направишь пистолет себе в висок и выстрелишь. Приказ понял?

– Пооонняялл, – протянул Иван.

– Вот тебе пистолет. – Водитель достал из-за пазухи «макарова» в целлофановом пакете и передал солдату. Тот вынул его из пакета и запихнул в карман. Повернулся и побрел в направлении здания, где находился кабинет Протасова. Коварный водитель проводил его суровым взглядом.

Через минуту Иван скрылся в дверях корпуса, а еще через минуту на территории военной базы прогремели пять выстрелов.

Через минуту раздался еще один выстрел, возвестивший о том, что призванный на службу полгода назад рядовой Иван Тарасенко покончил жизнь самоубийством, перед этим застрелив командира части полковника Протасова.

Водитель поспешил к корпусу и, пользуясь неразберихой, заглянул в кабинет командира части. Убедился, что рядовой выполнил задание в точности. Потом юркнул в туалет и нашел там распластавшегося на полу Тарасенко с дыркой в виске.

Разгрузившись, водитель уселся в свою «Газель», выехал с территории базы и помчался в город. По дороге позвонил по сотовому и произнес условную фразу:

«Трюмо доставлено по назначению». Это означало, что задание выполнено. Потом выбросил сотовый в кусты и прибавил газу.

Днем того же дня руководителю ФСБ генералу Клюеву пришла шифровка. В Коломне, в лесном массиве недалеко от железнодорожной станции, грибниками был найден взорванный джип «Мерседес», а в нем два сильно обгоревших трупа. В бардачке машины была обнаружена уцелевшая после пожара рация, используемая сотрудниками специальных подразделений «Альфа» и «Витязь». Очень мощная, миниатюрная и долговечная.

У милиционеров, обследующих место преступления, возникли подозрения, что убитые были сотрудниками какой-то спецслужбы. Они доложили по инстанции, и им приказали доставить тела в Москву вместе с машиной. Там, в центральной криминалистической лаборатории ФСБ провели идентификацию тел.

После многочасовых исследований обнаружили, что зубные слепки, снятые с убитых, полностью соответствуют слепкам зубов пропавших без вести сотрудников контрразведки Ильи Машкина и Роберта Лозовского. Это были секретные агенты Регент и Форест.

– Черт, – выругался Клюев, когда узнал, что его агенты уничтожены. По специальной секретной связи он сообщил об этом Петрову и Хромову. Потом приказал начальнику контрразведки Парамонову провести тщательное расследование и выяснить детали их гибели.

Петру Петровичу Семенову доложили о странном убийстве полковника Протасова и этим его очень расстроили. Некоторое время он ходил по кабинету сам не свой, а потом достал начатую бутылку коньяку и в одиночестве допил ее. Сразу осоловел, захмелел и лег на диван отдыхать. До террористов, убийц, Рокера и ракеты ему не было никакого дела. Он чувствовал, что остался один. Максиму Говорову он теперь не доверял, хотя внешне их отношения не изменились.

Хотя Макс заметил перемену в настроении шефа, но допустил, что она связана с перенесенным полковником шоком. Говоров ведь не был посвящен в игры председателя ФСБ Клюева. Кстати, как и начальник контрразведки Парамонов и его зам Левин. Они даже не догадывались о существовании операции «Кукан» и честно искали подозреваемого террориста Рокера и ракету «11-Д».

А тем временем Сергей Михайлов вышел из снимаемой им в центре города трехкомнатной квартиры, сел в купленную с рук «Тойоту Максима» и поехал в сторону МКАД. На тридцатом километре кольцевой автомобильной дороги у него была назначена встреча с друзьями. Он вызвал Майкла и Роджера из Америки, чтобы они помогли ему провести одну деликатную операцию. Те прилетели в Милан, оттуда рейсом в Санкт-Петербург, а в Москву направились на купленном в северной столице джипе «Линкольн Навигатор».

Друзья договорились встретиться в условленном месте в восемнадцать ноль-ноль. Сергей прибыл туда за пять минут до встречи. Сидел в машине и ждал, но Майкла и Роджера еще не было.

«Может, рейс опоздал, или по дороге колесо спустило», – думал Михайлов.

Но вот в потоке машин появился черный, слегка запыленный внедорожник. Он подкатил к автомобилю Сергея и остановился. Дверцы распахнулись, и из него вышли Майкл и Роджер. Настоящим именем Майкла было Николай Шипитько, а прозвище – Морс. Роджера звали Дмитрий Бессонов, по прозвищу Фэд.

Клички Морс и Фэд у них были с тех времен, когда они вместе с Виктором Матвеевым (он же Сергей Михайлов, и он же Ник) служили в Главном разведывательном управлении при Генеральном штабе СССР.

С тех пор много воды утекло, но Морс с Фэдом остались верными помощниками и друзьями Ника. В Россию они прилетели для того, чтобы помочь ему поставить на путь истинный погрязшего в роскоши и разврате предпринимателя – президента российского отделения американского фонда «Милосердие» Альберта Штамма.

После рукопожатий, похлопываний по плечам и улыбок друзья расселись по машинам и поехали на квартиру к Сергею.

В подъезд вошли по одному, чтобы не привлекать излишнего внимания. Шпионские навыки у друзей закрепились на всю жизнь, и пользовались они ими постоянно, даже на гражданке.

Первым делом Морс и Фэд осмотрели квартиру. Сергей показал им комнаты, в которых им предстояло прожить несколько дней. Потом вновь прибывшие помылись в душе и, освеженные и взбодренные, расселись в гостиной на красивых дубовых стульях.

– Как вам Питер? – спросил Михайлов.

– Плохо. Думал, лучше, – ответил Морс. – Грязь, дороги ужасные, пробки.

– Да, за эти годы лучше не стало, – покачал головой Ник. – Вот у меня список детских домов, где фонд делал ремонт зданий, где была закуплена мебель, компьютеры и так далее. Надо посетить их, сделать там видеосъемку. Постарайтесь уложиться за сутки. – Сергей протянул друзьям листки бумаги с адресами интернатов.

– Московские детские дома? – спросил Фэд.

– Да, ты обследуй их, – сказал Ник, – а ты, Морс, съезди в Подмосковье.

– Я за сутки не успею, тут такие концы, – поморщился Морс.

– Сколько вам нужно времени?

– Пару дней дашь? Мы посетим и интернаты, и дома для инвалидов и престарелых.

– Тогда нужна еще одна машина, – констатировал Фэд. – Ты их сколько купил?

– Купил на всех. – Сергей с улыбкой взглянул на друзей. – Я, как только приехал, снял две квартиры – эту и еще одну в центре, приобрел четыре машины. Три для дела, а одну на экстренный случай. Все – иномарки-трехлетки. Вот. – Ник достал из кармана конверт, вынул из него два листа бумаги с адресами явок, номерами машин, стоянок и передал друзьям. Разведчики прочитали текст и отдали листы Нику. Тот бросил их на тарелку и с ухмылкой стал наблюдать, как они стали чернеть и превращаться в прах. Через несколько секунд на блюдечке покоилась горка пепла.

– Ой, а я не успел запомнить, – тоненьким голосом проговорил Морс и с усмешкой посмотрел на друзей. Все засмеялись, а Ник добавил:

– Каждый из нас имеет генеральную доверенность на вождение каждой машины, поэтому выбирайте. А можете ехать хоть сразу на трех. Если, конечно, сможете рулить. – Михайлов вынул права и доверенности и положил на стол. Парни разобрали документы и просмотрели их.

– Эти не растворятся? – пошутил Морс.

– Только у гаишника в пальцах, – ухмыльнулся Сергей.

– Ты тут времени даром не терял, – засмеялись парни. – Мы поедем обследовать интернаты, а ты что будешь делать?

– Займусь объектом. Присмотрюсь к нему, послушаю, о чем там говорят. Вы технику привезли?

– Да, – ответил Морс и указал на большую спортивную сумку. В ней была аккуратно сложена аппаратура для подслушивания и подглядывания.

– А это привезли? – Ник имел в виду оружие.

– Да, – кивнул Фэд, – но мы все в Москву ввозить не стали – закопали в лесочке, не доезжая МКАД. Взяли только это. Он расстегнул «молнию» сумки и показал укороченные автоматы «беретта» с глушителями на стволах, пистолеты с глушителями, ножи и боеприпасы. – Тяжелое оставили в лесу, – добавил Фэд.

– Место запомнили? – улыбнулся Сергей.

– А как же, но на всякий случай маячок в ближайшее дерево впихнули.

– Как все через границу перевезли?

– Как обычно – в чудо-»дипломате». Вон он, в углу стоит. – Морс указал на большой, черный, с виду обычный чемодан. Но это снаружи он был обыкновенный, а внутри…

Для провоза запрещенного багажа через границу друзья использовали очень дорогой, но незаменимый в таких случаях голографический чемодан. Последнюю разработку ЦРУ в области шпионской техники. Изнутри его стенки были покрыты специальной голографической пленкой, которая при просвечивании чемодана рентгеновскими лучами выдает на прибор таможенника четкую объемную картинку. На ней изображены используемые в обиходе любого путешественника вещи – тапочки, полотенца, рубахи, бритвенный прибор, термос с кофе и так далее. Но на самом деле пленка скрывает истинное содержимое «дипломата». А им может быть что угодно: от оружия и шпионской техники до наркотиков и взрывчатки. Стоимость такого детища науки – полмиллиона долларов.

Сергей вынул из сумки датчик обнаружения «жучков» и объективов мини-камер и стал обследовать квартиру. Он был уверен, что она «чиста», но решил подстраховаться.

Пока он проверял каждый метр стен, пола и потолка, Морс с Фэдом отдыхали и поедали вкуснейшие маринованные грибочки, купленные Ником на рынке.

Наконец Сергей проверил все.

– Вот теперь действительно чисто. – Он плюхнулся на диван и расслабился.

– Ты думаешь, тебя тут ждали? – хмыкнул Морс.

– Я вам больше скажу: к моему приезду готовились. – Михайлов сурово посмотрел на парней. – Кто-то из высшего эшелона власти решил любой ценой вернуть деньги Корнилова. Им и невдомек, как мы их решили использовать. Вот только Штамм подвел. Но мы с ним разберемся. – Михайлов поиграл желваками на скулах, но мигом успокоился. – Они, козлы, посадили Петровича под колпак и пасут как овцу. Поместили в совместимые с Интернет компьютеры информацию о том, что украдена ракета «11-Д», и организовали покушение на Петровича в надежде, что я обнаружу эту дезу и примчусь сюда его спасать. Какого-то Рокера в дело ввели, который троих офицеров замочил.

– А если бы ты не нашел эту информацию, что тогда? – усомнился Фэд.

– Вот то-то и оно. Почему они были так уверены, что я обязательно буду время от времени вскрывать секретные файлы ФСБ и МУРа? Хотя сообщение о покушении на полковника Семенова я прочел в легальной прессе – в Интернете.

– Это была затравка – крючок, который ты должен был заглотить.

– И заглотил. Потом взломал файлы и обнаружил информацию про Рокера, «Двину» и про то, что Семенов под колпаком у ФСБ. Хотя странно, как она туда попала. Такое впечатление, что ее сознательно туда поместили, для меня.

– Ты предполагаешь, что это липа? – спросил Морс.

– Черт его знает, эту информацию надо серьезно проверять, а времени на это пока нет. Надо со Штаммом разбираться. Я Семенова предупредил, что он под колпаком, что его квартира просматривается и один из его сослуживцев – стукач ФСБ. Об этом, кстати, тоже было в подключенных к электронной сети компьютерах.

– Да, очень странно. Это топ-секреты, и их машинам не доверяют, – кивнул Морс.

– Да. Я тоже усомнился и рассказал об этом Петровичу. Он узнал о слежке и очень расстроился. Хотя он мне говорил, что за ним могут следить, но не предполагал, что так усиленно.

– Во всяком случае, будем держать эту информацию на контроле. Может, и вправду хотят таким способом тебя изловить и денежки Корнилова вернуть.

– Но это у них вряд ли получится, – усмехнулся Фэд.

– Не знаю, не знаю, а вот Петрович точно может пострадать. Его ведь чуть-чуть не убили. Чудом спасся. Но я уверен, ему повезет. Всегда везло, он заговоренный. Хотя… Если попадет в переделку – поможем ему. – Михайлов утвердительно кивнул. – Я ведь встречался с Петровичем. Он молодец, держится, хотя как тут можно жить, без денег, на его мизерную зарплату… – Сергей тяжело вздохнул.

– Ты же ему предлагал процент, но он отказался.

– Да, предлагал, но он не такой, как мы, он – честный мент. Если для дела надо ограбить банк – мы грабим, если надо убить кого-то – мы убиваем. – Сергей помрачнел. – А Петрович – настоящий мужик, но мы поможем ему выбраться из этого ада нищеты и чиновничьего произвола.

– Как?

– А так. – В глазах у Ника блеснул веселый огонек. – Штамм, считайте, уже умер, вышел в отставку, но кто-то же должен занять его место, стать президентом фонда «Милосердие». При этом не воровать, а добросовестно исполнять свой долг.

– А он согласится?

– Не знаю, не спрашивал, но думаю, что да. Ему до пенсии немного осталось, в такой обстановке он долго не протянет.

Глава 12

Друзья обменялись мнениями по некоторым злободневным вопросам, поели и легли спать. Когда утром Сергей поднялся, то не обнаружил Морса и Фэда дома. Они поехали на задание – обследовать интернаты и детские дома.

Сергей умылся, позавтракал, оделся, взял с собой шпионскую технику и вышел из дома. Перед этим установил в квартире специальный передатчик, оповещающий о возможном проникновении в жилище. У Михайлова был при себе приемник.

Ник поймал такси и поехал на автостоянку, где отдыхала одна из купленных им машин. Джип и «Тойоту» забрали Морс и Фэд, поэтому он пересел на «семерку» «БМВ».

Сергей отправился к знакомому ему зданию в центре города – главному офису фонда «Милосердие», где каждый день коротал трудовые будни в лености и безмятежности его президент Альберт Штамм.

Он приезжал на работу в сопровождении охраны, подписывал представленные ему юристами и бухгалтерами бумаги и уезжал в ресторан обедать. Оттуда направлялся в казино, потом в ночной клуб. На следующий день рабочий стол в просторном кабинете ощущал тепло его рук только к полудню, а то и позднее.

Михайлов решил проучить зажравшегося бизнесмена, но для начала надо было выяснить расписание его дня. Он подъехал на Садово-Самотечную улицу и остановил машину недалеко от входа в особняк. Достал бинокль и стал внимательно изучать расположение видеокамер на его фасаде.

Штамм выбрал под фонд здание, входящее в реестр архитектурных памятников Москвы. Взял его в аренду на пятьдесят лет и сделал капитальный ремонт. Денег не пожалел. Отремонтировал так, что любо-дорого было посмотреть.

На реконструкцию особняка Штамм потратил семь миллионов долларов. Но это – по документам, а фактически ушло только два. На остальные пять он выстроил себе загородную виллу. Выбрал самый престижный район в Рублеве, купил там гектар земли и отгрохал такой дом, что диву даешься. Наверное, через много лет его тоже внесут в реестр памятников архитектуры времен перестройки.

Штамм дела вел с размахом и прослыл в столице самым крутым воротилой. Причем никто не знал, откуда у него миллионы. Но все понимали, что имеют дело с очень влиятельным господином.

Многие приходили к нему на аудиенцию и просили деньги на восстановление храма, сельской школы или дома престарелых. И всем помогал добрый меценат. Он финансировал театры и конкурсы молодых исполнителей, выставки художников и спортивные команды, субсидировал съемки нескольких кинофильмов. О нем писали в газетах и журналах, о нем снимали телепередачи – стал звездой экрана.