Помоги проекту - поделись книгой:
Пальцы соскальзывали по камням, меня тащило и тащило вперёд. Погибнуть в какой-то странной полуреальной реке? Нет уж!
Я отчаянно пытался зацепиться всеми конечностями хоть за что-то, уже начиная задумываться, что, похоже, это конец. Но у судьбы оказались другие планы на сей счёт — я почувствовал, как нога застряла между камнями. Вцепившись пальцами в камни дна и уткнувшись в них лбом, я пару мгновений собирался с мыслями, борясь с потоком. А потом оттолкнулся, пытаясь выпрямиться. Зажатая стопа вывернулась под неестественным углом, там что-то ощутимо хрустнуло, от боли потемнело в глазах, но я неожиданно почувствовал воздух…
— Эй, Блэйк! — какая-то сволочь от души хлестнула меня по лицу.
— Твою Силу, Рико, что ты делаешь? — раздался возмущённый вскрик. Но за мгновение до этого сработал рефлекс, и мой кулак врезался во что-то относительно твёрдое, откуда послышалась ругань.
— Но сработало же? Ну, у тебя и удар…
— Твою Силу, Блэйк!
— Да хватит орать! Он вроде жив…
— Ещё как! У меня же фингал будет…
— Какой фингал?! У тебя крови нет, откуда фингал?!
— Лея, посмотри, что с моей щекой? Эти засранцы вообще на сочувствие не способны…
— Вы лучше ему сесть помогите!
— Раз дерётся, сам сядет…
— Я вообще удивляюсь, что он очнулся! А вы тут собачитесь!
— Может, это вообще уже не он?
— Да заткнитесь вы… — не выдержал я и, открыв глаза, приподнялся на локтях. Присутствующие тут же пристыжено послушались. Аморалес даже перестал обнимать Лею, что с его стороны вообще подвиг…
Судя по всему, с места драки мы так до сих пор и не ушли. Защитный купол укрывал площадь в пару десятков футов в диаметре. И… что тут взорвалось, демоны поберите? Брусчатка вокруг взрыта, глубокая воронка в нескольких футах сбоку, уже частично наполнившаяся дождевой водой. Так, а вот та борозда в фут шириной уже моих рук дело… ледяная стрела, правда, уже растаяла. Обгорелый угол крыши — это, похоже, Энрике промазал. А остальное… тройка Гончих, надо полагать, постаралась.
Салем, Гор и Аро… Надо же, лучшая тройка, собственными персонами. И Энрике, естественно, куда без него? И исследовательская группа из пяти человек, включая лекаря Лею. Салем, вот же добрая душа, догадался поддержать меня за плечи и помог сесть. Странно, а почему мне голос начальства примерещился? Оно уже изволило сбежать?
— Спасибо, Салем, — кивнул я. — Я так понимаю, эту тварь вы всё-таки завалили?
— А то, — хмыкнул Гор, опускаясь на корточки. — Сам-то ты как?
— Как тебе сказать… гвоздь из моей головы вы вынули, так что большое спасибо, — хмыкнул я. — Если мне кто-нибудь поможет, я даже на ноги встану…
— Гвоздь! — Салем с Гором переглянулись и радостно расхохотались. — Нет, ты слышала, Лея? Гвоздь!
— Напугал ты нас, мальчик, — Аро укоризненно щёлкнул клювом. — Зачем ты полез туда? Да ещё Энрике отослал… Конечно, от него было бы не намного больше пользы, но…
— Это от меня пользы было бы мало? — возмутился даймон. — Лея, ты это слышала?
— Аро, ты Гончая, уж ты-то должен меня понять… — я слабо улыбнулся. — Ты можешь легко и просто остановиться, когда твоя рука в половине фута от горла дичи? Вот и я не могу, когда чую, что след свежий, и добыча где-то неподалёку… К тому же, если бы я пошёл с Энрике, была возможность его упустить. А если бы взял его с собой… Не факт, что у нас бы получилось его остановить: как я понял, от классической магии толку мало.
— Да уж, это точно, — вновь расхохотался Салем. — Видел вон ту обгоревшую крышу? Это наш даймон чересчур меткий…
— Нет, Лея, ты это слышишь? Издеваются, как могут!
— Я вас всех прекрасно слышу! Даже слишком хорошо, — прошипела наша мохнатая лекарша. Лея принадлежит к расе миу — очаровательные пушистые существа, похожие на кошек, но только прямоходящие и ростом с нормальных людей. Хвосты у них роскошные… — Блэйк, лежи, не вставай. Сейчас я твою ногу обработаю…
— А что с его ногой, всё же нормально… — удивлённо начал Гор. Мы все дружно уставились на мою ногу. Хм… Интересно, и как я ЭТО умудрился не заметить? Лодыжка сломана посередине, причём сломана в полном смысле слова, кость вспорола ткани и вышла наружу. Да ещё и стопа вывернута… — было… — растеряно закончил фразу Гончая. — Ты где её сломать умудрился?
— Во сне, — честно ответил я, наблюдая за аккуратными точными движениями лекарши. Сейчас-то понятно, вокруг лодыжки я чувствовал кокон обезболивающего заклинания. Но вот несколько минут назад…
— А, то есть ты уверен, что это был сон? — Салем хмыкнул. — И гвоздь в голову забитый, да… Открою тебе страшную тайну — это был не сон. У той твари, которую мы отловили, огромная ментальная мощь, так что это была в какой-то степени реальность… В том смысле, что если бы ты умер там, ты бы умер окончательно и бесповоротно. Так что, можно сказать, ты отлично справился с чарами, если мы сейчас с тобой разговариваем.
— Ага, ещё и ментальная мощь… Да что это вообще за тварь была?
— Да мы толком ещё не рассмотрели; там вон исследователи копаются, а мы тебя откачивали, — отозвался старший тройки.
— О! Очень удачно, что Лея закончила… Давай, хватит лентяйничать, поднимайся, — Гор протянул мне руку, помогая подняться. Впрочем, если бы Энрике не поддержал меня вовремя за плечи, был шанс встретиться лицом с брусчаткой.
— Спасибо…
— Что-то сильно тебя шатает… — с сомнением оглядел меня даймон, осторожно отпуская мои плечи. Я пошатнулся, но устоял. Правда, сомнительно, что ходить у меня получится. Во всём теле страшная слабость, да ещё и все суставы и кости ломит. Чувствую себя очень-очень старым…
— М-да, жалкое зрелище, — оглядев пошатывающегося меня, сделал вывод Гор и подставил плечо. Я благодарно кивнул.
— Нет, мальчик, ты себя так точно загоняешь, — сокрушённо покачал головой Аро.
— Как тут второй труп? — к нам подошёл один из исследовательской группы. Как же его… Гирон? Геран? Помню, что на "г"…
— Какой второй труп? — я заинтересованно огляделся.
— Ты! — расхохотался Рико. — Ты себя просто со стороны не видел… Мы, когда прибежали, сначала подумали, что он тебя уже уработал. Сцена, достойная пера лучших баталистов: ты весь в крови по уши на дне воронки, в футе от тебя эдак кровожадно склонилась та дрянь… И этот ваш мерзкий дождь ещё…
— Скорее уж, романистов, — я брезгливо поморщился. Где он кровь только увидел… — Что-нибудь прояснилось по поводу этой твари?
— Точная информация только после вскрытия. А так, предварительно… Процентов девяносто восемь, что это существо — вообще не из нашего плана. И убивало оно исключительно для того, чтобы выжить.
— Вообще, я не специалист, но, насколько помню, путешествие из плана в план — не то же самое, что на соседнюю улицу за свежей выпечкой… — я потёр лоб.
— Какой ещё план? — недовольно проворчал даймон. Я уже, было, хотел высказать этому балбесу всё, что думаю об умственных способностях одного небезызвестного представителя древней расы, но его неожиданно спас Гор.
— Я, честно говоря, тоже о таком что-то не слышал, — младший из Гончих озадаченно покосился на меня.
— Подожди, сейчас где-нибудь присядем, я расскажу… — отмахнулся я: исследователь точно хотел что-то сказать, но не мог и слова вставить. А обратиться к нему я не мог, потому что никак не мог вспомнить имя… А называть коллегу "извини, пожалуйста" не хотелось. К счастью, не один я это заметил.
— Что-нибудь ещё важное, Ретан? — уточнил Салем. Ага, точно… на "г" имя, как я и предполагал…
— Ну… полагаю, да. Пойдёмте, покажу, — он махнул нам рукой.
— Нет уж! Раз тут моя помощь больше не нужна, то пойду я на своё рабочее место, — недовольно фыркнула Лея. — До встречи, мальчики. Надеюсь, нескорой… — Миу окуталась облачком серебристого тумана и исчезла.
— Эх, — печально вздохнул огненный наш. — Так и не удалось пообщаться…
— Тьфу! Энрике, ты можешь думать о чём-нибудь другом? — возмутился Салем. — Ретан, так что там такое?
— Да вот, посмотри, — мы подошли к парящему на носилках телу, накрытому полотном. Отдёрнув краешек, исследователь продемонстрировал сложную татуировку на плече. Татуировка состояла из множества штрихов и чёрточек, напоминая собой несколько наложенных рун, которые вот так, сполтыка, не разберёшь. — Есть какие-нибудь соображения на сей счёт? — полюбопытствовал Ретан, окинув нас пятерых вопросительным взглядом.
Аро неопределённо пожал плечом и пощёлкал клювом; потом сделал красивый плавный жест лапой, поиграв когтями — всё это выражало крайнюю степень задумчивости.
— Что-то такое есть, но… Надо подумать в спокойной обстановке. Блэйк, что такое?
А я стоял и молча смотрел на это клеймо.
Я мог бы нарисовать его с закрытыми глазами. Я помнил каждую чёрточку, каждый изгиб, каждую точку.
Этот рисунок отпечатался у меня в сознании чётче, чем затверженные до автоматизма магические формулы, схемы, плетения и руны.
Я почти год тщетно бился над этим узором. Я ночевал в библиотеках, забросил учёбу, все дела — благосостояние семьи позволяло, — этот узор стал моей навязчивой идеей. И ничего… кроме общих фраз, что некоторые сочетания линий помогают построить определённые элементы узора. Но ни одна книга не могла объяснить
Семья…
Наверное, в двадцать пять лет мужчина вполне может уже озаботиться и собственным домом, а то и женой, и детьми. Во всяком случае, считается, что если он живёт с родителями, значит, он ещё не повзрослел, цепляется за материнскую юбку и так далее.
Мне всегда было плевать на подобные измышления. Я просто любил родителей и двух младших сестёр, с которыми мне было интересно возиться. Очень часто, ещё с детства, когда они были маленькие, я развлекал их простенькими магическими фокусами. Я чувствовал себя с ними… как дома.
Старый особняк, построенный ещё во времена основания Аико, хранил память о тех, кто жил под его крышей. Наверное, он всё это время защищал нашу семью от невзгод и мелких житейских дрязг — странно сказать, но, сколько я себя помню, под этой крышей никогда не было ссор. Вот только против пришедшего извне зла память оказалась бессильна, а я… просто опоздал.
Что-то гнало меня домой весь день, но обстоятельства то и дело ставили подножки: то преподаватель задержал, то понадобилось забежать в какую-то лавку, то друг попросил срочно помочь…
Уже на подходе к двери я почувствовал запах смерти. Было открыто, а внутри… Сначала я подумал, что что-то с освещением в гостиной — всё отдавало красным. Но в следующий момент понял, что это кровь. На стенах, на полу, даже на потолке… И вот этот символ, нарисованный на стене.
Помню, как я сидел на коленях, держа за руку Хеллу — ей тогда было двенадцать. Ладонь была совсем уже холодная, покрытая запёкшейся кровью. А я сидел и звал её по имени. Просто для того, чтобы слышать хоть что-то, пусть даже свой собственный голос. Чтобы не сойти с ума за то время, пока на мой зов пришли стражники из группы быстрого реагирования — ГБР, или "гробы" как их иногда называли в народе.
Я сидел и монотонно твердил это короткое имя — звонкое, задорное, похожее на боевой клич, очень подходящее этой непоседливой девчонке, — понимая, что сестра не откликнется уже никогда. И перед глазами стоял этот самый символ, нарисованный на стене кровью.
За считанные секунды дом наполнился посторонними людьми, деловитой, будничной суетой, но я всего этого не видел. Мой мир, сжавшийся до холодной ладошки в руках и красного рисунка на стене, просто не мог вместить что-то ещё: он бы попросту взорвался, прихватив за собой сознание и разум. Потом этот мир расширился на чей-то возглас…
Так во мне проснулась Ищейка. Это, кстати, Рико меня тогда привёл в чувство; не знаю уж, как меня до сих пор не тошнит от этой его вечной ухмылки… привык, наверное. Меня тогда попытались остановить, но кто-то умный предложил посмотреть, что будет дальше.
А дальше… Это был оборотень. Простой свихнувшийся полукровка. Он вошёл в первый попавшийся дом и убил моих родных — просто потому, что они не могли ничего ему противопоставить. Да, отец был хорошим фехтовальщиком, но… Что он мог — вот так, внезапно, да ещё против оборотня?
Меня тогда не смогли остановить вовремя: никто как-то не подумал, что я наброшусь на совершенно ничем не примечательного для окружающих мужчину, сидящего за стойкой кабака. А я и не бросался, строго говоря… Я просто подошёл и взял его за запястье; и на мгновение почувствовал в руке тот мёртвый холод.
Я даже не колдовал ничего, а он просто превратился в лёд. Постепенно, минут за двадцать, успев распугать всех посетителей, покаявшись во всех прегрешениях и попытавшись посмертно проклясть меня. И ни один из трёх Гончих, отправившихся со мной, ни даймон Энрике не смогли ничего сделать — они тоже не поняли, что случилось.
— Блэйк! — меня тряхнули за плечо, возвращая в реальный мир. — Добро пожаловать… обратно, — как-то не слишком весело хмыкнул Аморалес. Да уж, когда даймоны жаловались на память? — Хвала Ядру, ты очнулся… Я уж подумал, ты опять собрался… того.
— А что случилось-то? — опешил Гор, на плече которого я по-прежнему висел — опорой это назвать было довольно сложно.
— Да, понимаешь… Видели мы этот символ уже. Только его автор утверждал, что он вообще ничего такого не рисовал, и это не он.
— И ты полагаешь, он говорил правду? — уточнил Салем.
— Несколько затруднительно врать, постепенно превращаясь в кусок льда, — беспечно пожал плечами непосредственный и не умеющий переживать дольше пяти секунд (или, во всяком случае, быстро справляющийся со своими переживании) огненный маг. — Подозреваю, ему было очень больно, и совсем не до вранья…
Гончие обменялись быстрыми взглядами. Наверное, они должны были быть незаметными, но только профессиональная привычка фиксировать любую мелочь, особенно в мимике собеседника, уже успела сформироваться за годы работы.
Насколько я знаю, этот случай был известен всему Управлению, и не только. Как оказалось, в современной магии подобного ещё не случалось; феномен попытались исследовать, но сначала отказался я, а через год, когда понял, что бороться с новым "даром" бессмысленно, и устроился на работу в отдел убийств, моё свежеприобретённое начальство кого-то там пнуло в верхах, и меня окончательно оставили в покое. Сам-то я подозревал, что ничего интересного тут нет: просто впечатление оказалось настолько ярким, что материализовалось — при помощи моей магии, надо полагать.
Первое время от меня попытались шарахаться, но как-то неуверенно, без огонька и особого желания. А где-то через четверть даже застенчивая Алисия, секретарь главы нашего отдела, вполне дружелюбно со мной болтала за чашкой цага, когда выдавалось свободное время.
— Бесполезно, — я вздохнул. — Выяснить, что это такое, поможет только случайность. Или чудо… Я около года своей жизни потратил исключительно на это.
— Но ведь мне эта картинка что-то напоминает, — клекотнул грифон, отрицательно качнув головой. — А я при тех событиях не присутствовал, материалы не смотрел, и там же, где видели этот символ вы, наблюдать его не мог… Нет, бесполезно, нужно сосредоточиться.
— Ретан, я забегу завтра за результатами вскрытия? — обратился я к исследователю, уже успевшему махнуть нам на прощанье рукой и забраться на высокий борт самоходки, куда уже было погружено всё оборудование и тело потусторонней твари. Тот пожал плечами, а потом усмехнулся.
— Ну, забеги, Ищейка. Если ты до завтра проснёшься…
Я усмехнулся в ответ. Да уж, здравое замечание…
— Господа, — вспомнил я. — А что мне тут в бреду показалось, что на нас с Энрике начальство ругалось? Это, случайно, не последствия гвоздя?
— Нет, друг мой, это суровая реальность, — вздохнул Салем. — Шон действительно забегал, мельком похвалил нас в своей обычной манере — махнул рукой и буркнул "сойдёт", посокрушавшись, что не взяли живым, — поругался на вас, потребовал с нас отчёт после того, как выгоним тебя домой на пару выходных. Так что, пожалуй…
Поделиться книгой: