Человечество: вчера, сегодня, завтра

Жертвы насильственного крещения язычников — черная страница в истории христианства. Только Карл Великий уничтожил десятки тысяч саксонцев, не пожелавших стать христианами. Особенно кровавой эпопеей в истории католицизма являются Крестовые походы, которые длились два века. В 1095 году в Клермоне (Южная Франция) на большом церковном соборе Папа Урбан II, призывая к Крестовому походу, сказал: «Земля, которую вы населяете, сделалась тесной при вашей многочисленности. Богатствами она не обильна и едва дает хлеб тем, кто ее обрабатывает. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и друг с другом сражаетесь. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда и задремлет междоусобие. Предпримите поход к Гробу святому, исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините ее себе. Кто здесь горестен и беден, там будет богат». Так появилась многочисленная рать крестоносцев!

При захвате Иерусалима только в Соломоновом храме было зарезано более 10 тыс. человек, среди которых много было женщин и детей. Один из современников так описал это событие: «Если бы вы там были, то ноги ваши до бедер обагрились бы кровью убитых». В этой связи уместны слова Бальзака: «Обедня — это комедия, которая стоила христианскому миру больше крови, чем все войны Наполеона и все пиявки Брусе. Какие потоки крови пришлось пролить, чтобы установить праздник Тела Господня, которым папский престол ознаменовал свою победу над еретиками».

Особенно кощунственным был Четвертый крестовый поход, организованный по призыву Иннокентия III. Он вынашивал планы подчинения своему господству русских княжеств. В 1204 году участники похода штурмом взяли Константинополь. Город был разрушен и разграблен. Многочисленными жертвами крестоносцев были их единоверцы — христиане. Таким образом, Иннокентий III хотел подчинить греко-православную церковь Риму. Все последующие (V— VII Крестовые походы) носили исключительно захватнический характер. Много веков спустя Ватикан призывал к крестовому походу против СССР, особенно активно — в 1929 году. Но в условиях надвигающегося мирового экономического кризиса на первый план выступила забота о спасении капиталистической Системы. История повторяется. США окружает Россию своими базами, но крах империи накрывает ее черными крылами, и на первый план выходит забота о собственном спасении.

Для усиления борьбы с инакомыслием в XIII веке создается инквизиция, с которой связаны, пожалуй, самые позорные страницы истории Ватикана. Несть числа инакомыслящим, обвиненным в ереси и брошенным в пылающие костры. Жертвами трехвековой охоты на ведьм стали три миллиона женщин, обвиняемых в колдовстве. В их числе и Жанна д’Арк. Особо кощунственный характер подобных зверств проявлялся в том, что они проводились на площадях как праздничные религиозные обряды, где в почетных ложах сидели «цивилизованные» аристократы и церковные сановники. Известный французский мыслитель Шарль Луи Монтескье писал, что «деятельность инквизиции покрывает позором всю Европу».

Весьма доходным делом для Ватикана была продажа индульгенций — грамот об отпущении грехов, включая за совершенные и будущие убийства. В 1412 году известный чешский проповедник Ян Гус выступил против продажи папой Иоанном XXIII индульгенций в Чехии. Инквизиция обвинила священника в ереси и отправила на костер. Когда пылал костер, одна старушка бросила туда связку своего хвороста, на что Ян Гус произнес: «Святая простота, думает, что делает богоугодное дело...»

А сколько было жертв в борьбе с протестантской «ересью». 24 августа 1572 года в День св. Варфоломея в Париже, куда съехались многие знатные дворяне-гугеноты на свадьбу своего предводителя Генриха Наваррского с сестрой короля Маргаритой, католики устроили резню, ее жертвами стали тысячи невинных людей. Это событие хорошо известно как Варфоломеевская ночь.

Даже краткий перечень христианских деяний свидетельствует о наличии серьезных оснований для вывода К. Каутского, который утверждает. «Христианство победило лишь тогда, когда превратилось в полную противоположность тому, чем оно являлось первоначально. Оно не только не устранило императорскую власть, рабство, нищету масс и концентрацию богатства в немногих руках, но укрепило все это. Организация христианства — церковь — победила благодаря тому, что изменила своим первоначальным целям и стала отстаивать нечто совершенно противоположное».

Если первоначально христиане проповедовали всеобщую братскую любовь и осуждали богатство, то, став официальной религией, христианство превратилось в опору государственного строя. Когда строй менялся, то и христианство менялось вместе с ним и было опорой государственного порядка. Ради этого бедность и повиновение были возведены в высшие человеческие достоинства, обещавшие бедным и угнетенным счастье в загробной жизни. Учение о всеобщем равенстве и братстве стало учением, освящавшим и рабство, и монархию, и современное буржуазное общество с его беспредельным обогащением с одной стороны и нищетой, бесправием — с другой. Благодарю за внимание!

— Спасибо за содержательное выступление, — поблагодарил Васильев Лазарева.

— Вопрос можно? — спросил молодой человек из зала.

— Мне или Евгению Анисимовичу? — уточнил Васильев.

— Евгению Анисимовичу. Скажите, пожалуйста, легенда о библейском конце света — это изобретение христианства?

— Миф отличается от сказки тем, что он отталкивается от действительности. Миф, о котором идет речь, тоже имеет глубокие, но реальные корни. Здесь уже упоминалась находка древних рукописей в 1947 году пастухом-бедуином в пещере Иудейской пустыни. В одном из сохранившихся текстов рассказывается о сообществе людей, которые из религиозных побуждений порвали с обычными для Древнего мира нормами социальных отношений, с привычным укладом жизни и предписаниями официального иудаизма и, удалившись в полупустынную местность неподалеку от Мертвого моря, образовали там общину «Сынов света». Осью их мироздания являлись эсхатология и мессионизм — ожидание близкого конца света и прихода мессии. Тогда произойдет генеральная схватка двух противоположных начал в мире — духа добра и духа зла, в ходе которой последний потерпит поражение, и наступит царство Божьей справедливости. На Божьем суде будет произведен отбор праведников для этой будущей блаженной жизни. Грешники же будут осуждены на гибель в огне. Эти и многие другие идеи и идеалы первоначального христианства, хорошо знакомые по каноническим Евангелиям, оказались изложенными в рукописях дохристианской общины, получившей в науке название Кумранской.

Сопоставляя кумранские сюжеты с евангельскими сказаниями об Иисусе Христе, нельзя не заметить большого их сходства. Но компиляция сопровождалась идеологическим приспособлением к Новому Завету, где главным героем является Иисус Христос.

— Еще вопрос можно? — спросила девушка из молодой компании, оккупировавшей дальний левый угол зала. —Евгений Анисимович! Вы говорили и даже сослались на Бердяева, что у коммунизма христианские корни. Почему же тогда коммунисты так ненавидят христианство?

— Точнее сказать: религиозные деятели христианства ненавидят коммунистов и осуждают их идеи.

— Допустим, ненависть взаимная, но почему?

— После социалистической революции в России, а затем и в других странах на практике реализовывались многие христианские идеи о справедливости, равенстве, запрещении обогащения за счет чужого труда и другие. Церковники увидели в этом грозную опасность: реализация преданных ими идей разоблачала их лицемерие, цинизм и корыстолюбие. Они стали заклятыми врагами социализма. Давно известно, что перевертыши и предатели прежних идей и партий являются наиболее злобными и бескомпромиссными их врагами. Яркое тому подтверждение — Горбачев и Ельцин. Предав идеи социализма, они стали бескомпромиссными его врагами и верными слугами империализма.

«Возрождение» или «Возвращение религиозного фанатизма »

Когда слово было предоставлено доктору исторических наук профессору Гуманитарного университета Царевой Светлане Святославовне, она сказала:

— Я историк не только по образованию, но и по душе. Отец многие годы уговаривал пойти по его стопам — экономическим. Но я настояла на своем и очень люблю свою профессию. Многое из того, что я здесь услышала, знала и раньше. К сожалению, о реальной исторической науке в наших программах, а тем более в государственных образовательных стандартах и намека нет. Рано или поздно мы вынуждены будем заняться коренной реконструкцией парадигмы возникновения и развития человечества. Это сложный и длительный процесс, о чем свидетельствует медленный и со всех сторон торпедируемый переход от тысячелетнего средневекового религиозного фанатизма к Новому времени. Возрождение или как его именуют на Западе — Ренессанс — началось в XIV веке в Италии. У его истоков были поэт Данте, художник Джотто и философ Роджер Бэкон. Последний утверждал: «Пока длится невежество, человек не находит против зла средств». Но разве отрицание реального мироздания и агрессивное навязывание ложных путей развития человечества не является «цивилизованным» невежеством?

Отличительная черта Возрождения — его светский антиклерикальный характер. Центральная идея — гуманизм, что в переводе с латинского означает — «человеческий» («человечный»). Обращение к человеку как высшему началу бытия, иначе говоря, светское вольномыслие эпохи Возрождения выступало против схоластики и духовного господства церкви. Толчком к этому послужило изучение вновь открытых произведений древности.

Более широкий размах Ренессанс принимает в XV веке. Огромная роль в этом принадлежит знаменитому нидерландскому гуманисту Эразму Роттердамскому. После появления его гениального труда «Похвала Глупости», по словам Маркса, «духовная диктатура церкви была сломлена». Критикуя религиозных наставников, Эразм писал, что касается богословов, то не лучше ли обойти молчанием, не трогать болота Камаринского, не прикасаться к этому ядовитому растению? Люди этой породы весьма спесивые и раздражительные, они привыкли стращать еретизмом и отправлять на костер всех неугодных. Особенно агрессивными являются благочестивые монахи.

Эразм пишет, что монахи навлекли на себя такую единодушную ненависть, что даже случайная встреча с монахом почитается за худую примету, а между тем сами они вполне собою довольны. Они уверены, что высшее благочестие состоит в строжайшем воздержании от всех наук, а лучше всего — вовсе не знать грамоты. И не случайно монахи были главными вдохновителями травли Эразма. Они добились занесения значительной части наследия Роттердамского в индекс запрещенных книг, а его французский переводчик Беркен, несмотря на покровительство короля, был брошен в костер. У испанцев в ту пору модной была поговорка: « Кто дурное говорит об Эразме — тот либо монах, либо осел».

Для гуманизма характерно неуклонное нарастание критики Римско-католической церкви и князей (графов), наполнявших свои страны смутой и разрухой. В этом велика заслуга итальянца Петрарки и немецкого ученого и писателя сатирика Бранта. В своем знаменитом памфлете «Корабль дураков» Себастьян Брант ярко обличает человеческие глупости, которые ведут мир по ложному пути и которые до тех пор будут процветать на Земле, пока яркий свет разума не рассеет глубокого мрака невежества и неразумия. Главным пороком людей он считал себялюбие:

Кто себялюбью лишь послушен, А к пользе общей равнодушен, Тот неразумная свинья: Есть в общей пользе и своя!

Небывалых высот Ренессанс достигает в XVII веке, который по праву называют веком гениев. Ведь тогда появились на свет работы таких общепризнанных мировых величин, как Фрэнсис Бэкон и Декарт, Кеплер и Галилей, Гоббс и Гассенди, Бейль, Лейбниц, Ньютон, Локк, Спиноза.

Характеризуя Спинозу, Пьер Бейль писал: «Спинозисты, может быть, единственные, кто свел божество к убожеству. И какому убожеству!» Гении XVII века проложили дорогу веку Просвещения, которым по праву называют XVIII век. Вольтера наряду с Монтескье справедливо величают патриархом французского Просвещения. Вот как Вольтер отзывался о рукописи Жана Мелье «Завещание»: «Завещание антихриста», «Прекрасный катехизис дьявола!», «Знайте, что это очень редкая книга, это сокровище!». Жан Мелье — французский священник из Шампани, всю жизнь читал проповеди в сельском приходе Этрепиньи. Сталкиваясь со светским и церковным начальством, он убедился в несправедливости социальных порядков, господствующих в обществе. Открыто критиковать их он не решился, но оставил прихожанам «Завещание», которое представляет собой трактат в 366 страниц большого формата. В нем автор советовал им объединиться и выступить против власть имущих и церковников, которые покрывают и оправдывают действия властей. Он рекомендовал «перевешать всех благородных и сильных мира сего, используя вместо веревок кишки попов». С годами «Завещание» удалось предать забвению. Была запущена идея, что Мелье — это художественный образ Вольтера, в жизни, мол, такого человека не было. Но священник перехитрил своих оппонентов. Он написал лишний экземпляр рукописи и отправил его за границу. Более ста лет спустя в Голландии, в букинистической лавке, Рудольф Шарль обнаружил экземпляр рукописи «Завещания», за распространение которой во Франции грозила смертная казнь. В 1864 году в Амстердаме «Завещание» было опубликовано. Вскоре этот труд попал в Россию. Смелый призыв Мелье расправиться с тиранами произвел сильное впечатление и на современников автора, и на будущие поколения. В далекой России почти через столетие после смерти Мелье А. С. Пушкин повторил эту мысль:

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа Кишкой последнего попа Последнего царя удавим.

Имя Мелье увековечено на обелиске в Александровском саду у Кремлевской стены.

В британской мысли Нового времени Давид Юм был последним из выдающихся творческих умов. И не случайно английские философы выделяют два периода: до Юма — подъем и развитие, а после него — ускоряющийся спад. Каково же отношение Юма к обсуждаемой проблеме? Его кредо: «Более всего счастье и процветание встречаются в те периоды, когда религиозный дух вовсе не принимается во внимание, когда о нем совсем ничего не слышно. Ужасы религии обычно превосходят доставляемые ею утешения...»

После Великой Французской революции церковники постепенно возвращали утраченные позиции и представляли собой угрозу для Республики. Католическая церковь во Франции, связанная тесными узами с Ватиканом, стремилась к реставрации монархии. Влияние церкви в стране было огромно. В конце XIX века во Франции насчитывалось 55 тысяч священников, около 30 тысяч монахов, множество религиозных орденов, среди которых наиболее могущественным и. влиятельным был орден иезуитов. Под контролем монашеских орденов находилось 2328 народных школ и 768 частных. К 1880 году из 5 миллионов школьников Франции около половины обучалось в таких школах. Здесь, по образному выражению просветителей, церковь вместо личности формировала невежд и рабов. В этих условиях и родилась знаменитая фраза главы умеренных республиканцев Леона Гамбетты: «Клерикализм — вот враг», ставшая доминирующим принципом политики ряда республиканских правительств.

В 1879—1881 -м и в последующие годы были изданы правительственные декреты, направленные на ослабление влияния церкви на общественную жизнь Франции. Иезуитские организации подлежали роспуску, прочие католические конгрегации ставились пол контроль правительства. Была проведена широкая реформа народного образования — вводилось обязательное светское обучение детей от 7 до 13 лет, светское женское образование и т. п. Претерпели изменения учебные программы. Преподавание религиозных дисциплин перестало быть обязательным и могло вестись лишь во внеучебное время. Духовенство исключалось из высших учебных советов. Большое содействие этим реформам оказали памфлеты, а затем и книга «Забавное Евангелие» Лео Таксиля. Живая остроумная критика постулатов Священного Писания, выявление его противоречий, рассмотрение с позиций здравого смысла его сказаний, мифов и т. п. подорвали ореол непогрешимости.

Но Иван Дмитриевич Петров в своем выступлении здесь справедливо сказал, что французские религиозные деятели нашли себе союзников среди политиков и официальных представителей науки и совместно ведут активную борьбу за возвращение религии в школу и другие воспитательные учреждения. Конечно, им далеко до российских церковников, которые на этом поприще добились огромных успехов и продолжают неуклонно расширять сферу своего влияния, используя государственные средства массовой информации.

Разве появление государственных и политических деятелей на церковных службах перед миллионами телезрителей не свидетельствует о возвращении религиозного фанатизма? Благодарю за внимание!

Оуэн: «Я опередил свое время!»

— Слово секретарю Союза компартий СНГ, доктору политических наук, профессору Миронову, — несколько торжественно объявил Васильев. — Прошу, Павел Андреевич!

— Уважаемые коллеги! Будучи сугубо оперативным работником, повседневно занятым текущими делами, имею совсем мало времени для чтения, хотя я выкраиваю его для общественно-политических новинок и мемуаров известных деятелей. Буду откровенен: то, что я услышал здесь о древних корнях человечества, для меня явилось откровением, и к тому же совершенно неожиданным.

Я с большим интересом выслушал и яркие выступления о нашей эре. Но, на мой взгляд, они поданы несколько односторонне. Ораторы справедливо критиковали религиозный фанатизм, жестокость и невежество церковников, господство их над светскими порядками. В таком подходе все беды людей происходят не по вине светских правителей. Поэтому я хочу кратко показать единство религиозных деятелей и светских правителей в эксплуатации народных масс.

До нашей эры на значительной части планеты несколько тысячелетий господствовало рабство. Особо хочу отметить, что даже великие умы той эпохи, включая Платона и Аристотеля, считали такое общественное устройство естественным. Они предлагали пути его совершенствования, но о ликвидации рабства даже мысли не допускали. Такое положение не устраивало рабов, и они непрестанно бунтовали. Самым мощным бунтом, как известно, было восстание Спартака в последнем веке до нашей эры. Это был апогей борьбы против рабства, за более справедливое общество. Более двух лет Спартак сотрясал основы Римской империи. Благодаря предательству, которое испокон веков и до наших дней является мощным орудием в руках власть имущих, восстание было жестко подавлено, но знамя освобождения, высоко поднятое Спартаком, гордо реяло над империей до полного избавления от рабства. В истории Древнего мира не найдется другого человека, которого бы потомки прославляли так широко. Представители всех видов искусства отдали дань этому мужественному человеку.

Христианство, как здесь справедливо отмечалось, ставшее идеологической опорой рабства, защищало его до последнего патрона. А затем, осиротев, предложило свои услуги новым хозяевам — королям и их правителям на местах (феодалам).

Разложение рабовладельческого общества и формирование монархических режимов эпохи феодализма в течение многих веков сопровождалось массовыми катаклизмами, в огне которых гибли миллионы невинных жертв, разрушались города и села. Если в эпоху рабства бунтовали рабы, то феодальное общество потрясали бесконечные крестьянские восстания, которые знаменуют собой уже второй раунд борьбы угнетенных против эксплуататоров. Антинародную Сущность монархических режимов образно выразили французские короли. Людовик XIV: «Государство — это я!» Людовик XV: «После нас хоть потоп!» Людовик XVI не успел сформулировать свой девиз. Помешала гильотина, в изобретении и внедрении которой он принял личное участие. Зная, что король серьезно увлекается механикой, доктора Луи и Гийотен вместе с палачом Сансоном обратились к нему с просьбой поддержать их изобретение для быстрого и безболезненного отсечения человеческой головы. Король доброжелательно отнесся к новшеству и даже предложил усовершенствовать форму ножа... Через девять месяцев он смог испытать на себе действие этого изобретения.

Монархов как представителей Бога на Земле и их наместников церковники тоже защищали до последнего патрона. Но когда в конце концов и монархии рухнули, церковники предложили свои услуги новым хозяевам — капиталистам.

Поэтому настоящие борцы за более справедливое общественное устройство вели борьбу на два фронта. Против монархий, а затем и против капитализма, с одной стороны, и их духовных наставников — церковников — с другой. В этой связи я хочу коротко сказать о социалистах-утопистах, которые являются предшественниками коммунистической идеи.

Основоположником этого направления является Томас Мор (1478—1535), автор труда «Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». С тех пор слово «утопия» стало нарицательным, означающим что-то вымышленное, несуществующее. Ответ на вопрос, как улучшить жизнь простого народа, Мор находит на таинственном острове Утопия. Мор противопоставляет образ мыслей утопийцев с их высоким чувством коллективизма образу мыслей живущих в мире частной собственности, вскрывает причины различий в психологии людей этих двух миров. На острове Утопия богатство общества — залог богатства каждого его гражданина. Никто не знает ни в чем нужды, людям не надо думать о завтрашнем дне — к их услугам изобилие общественных магазинов.

Другим видным социалистом-утопистом Средневековья был Томмазо Кампанелла (1568—1639). Он родился в бедной семье сапожника. Единственным местом, где он мог обучиться грамоте, к чему ребенок стремился, был монастырь. Он стал монахом. Юноша поглощает книгу за книгой. В восемнадцать лет он начинает оспаривать догмы святой церкви. Учителя и друзья его предупреждают: «Ты плохо кончишь, Кампанелла!» Но «плохо» мещанин и благородный понимают по-разному. Томмазо шел своим в высшей мере благородным путем. В поисках истины он стал последователем известного итальянского философа Бернардино Телезио, который утверждал: «Критерием истины является опыт!» Надо ли говорить, что это означало в XVI веке, когда господствовал махровый фанатизм? После издания книги «Философия, основанная на ощущении» автор оказался в застенках инквизиции. На вопрос: «Откуда ты знаешь то, чему тебя никогда не учили?» — узник гордо ответил: «Я больше сжег в светильниках масла, чем вы за свою жизнь выпили вина!» Допросы следовали один за другим днем и ночью. После годичного «воспитания» Кампанелле приказали срочно покинуть Неаполь, вернуться в свой монастырь, строго придерживаться учения Фомы Аквинского и осудить Телезио. Но юноша нарушил предписание и отправился путешествовать по Италии, он неутомимо пишет книги против церковных догматов. В Болонье с ним завязали «дружбу» монахи-доминиканцы. В научных беседах они лестно отзывались о книгах и идеях Кампанеллы. В результате «дружеских» встреч пропали рукописи новых книг. Он понял, что монахи эти — провокаторы из инквизиции и бежал в Падую, но инквизиция вездесуща. Здесь Кампанеллу заковывают в кандалы и отправляют в Рим, он становится узником карцера в замке Святого Ангела, где тогда содержался другой благороднейший человек — Джордано Бруно. Однажды в тюремном дворе Кампанелла, узнав Бруно, крикнул ему: «Здравствуй, ноланец!». Джордано приветственно поднял руки, скованные кандалами, которые его сопровождали до самого костра. Три года спустя Кампанеллу, одетого в позорное рубище, привели в церковь, поставили на колени, потребовали произнести покаяние и вернуться на родину в Калабрию, в свой монастырь. Но он и в этот раз не торопится в монастырь, а скитается но родине, изучает жизнь и страдания простого народа, к мукам которого не может оставаться равнодушным. Он решил организовать восстание. Накануне его руководители были арестованы испанцами. Кампанелле грозили виселица и четвертование. Он притворился сумасшедшим. Чтобы разоблачить его, инквизиторы решили испытать на нем новейшую и жесточайшую пытку — велья. Сорок часов продолжалось жуткое кровавое истязание. Узник все время терял сознание, но себя не выдал. Приговор отложили, пока к нему не вернется рассудок. 33 года в 50 тюрьмах отсидел этот благородный человек. Он написал много талантливых трудов, включая «Город Солнца», которые обессмертили его имя.

Известными французскими социал-утопистами являются Анри Сен-Симон и Шарль Фурье. Еще на заре развития капитализма Сен-Симон пророчески отмечал его пороки. Он выдвинул идею закономерности общественного развития, в основе которого лежит прогресс разума, науки, морали и религии. В конечном счете изменения в общественной жизни происходят в результате прогресса человеческого разума: «Изучение пути, пройденного человеческим разумом до настоящего дня, укажет нам, какие полезные шаги остается сделать разуму на вечном поприще и на пути, ведущем к счастью». В его «Новом христианстве» утверждалось, что каждый исторический период, каким бы прогрессивным по отношению к предыдущему он ни был, должен в определенное время уступить место более высокому социальному строю. Поэтому автор вовсе не считает современное ему общество «человеческим раем». Напротив, он развертывает острейшую критику капитализма, убедительно разоблачает французское общество, в котором бедность и страдания трудящихся масс стали необходимым условием его существования. «Наше общество, — иронизирует Сен-Симон, — представляет собой мир, перевернутый вверх ногами». В поисках выхода из противоречий капитализма он приходит к выводу: революция не достигла цели, она не построила нового общества. И провозглашает свой лозунг: люди должны иметь общество, наиболее выгодное для большинства. А задача его — быстрое и полное улучшение морального и физического положения самого беднейшего класса.

Другой французский социал-утопист Шарль Фурье в своих трудах доказывал, что без права на труд все остальные дары капиталистической цивилизации становится бесполезными или равными нулю. Капиталистический строй он характеризует как «мир навыворот». Причины многих зол Фурье видел в анархии производства, несогласованности труда. Кроме конкуренции между предпринимателями, когда каждый стремится «раздавить» своего соперника, он назвал еще 12 «бичей» капитализма. В их числе нищета, угнетение, мошенничество, общий эгоизм. Особенно он выделил такую черту буржуазного общества, как обман. К капиталистической цивилизации, считает Фурье, вполне применима поговорка: «Крупные воры гуляют на свободе, а мелких отправляют на виселицу». Автор показал, что с развитием капитализма пропасть между богатыми и бедными увеличивается. Приводится поразительный факт: в странах, где промышленность процветает, больше нищих, чем в странах, менее развитых. Критика Фурье была беспощадной, бескомпромиссной. «Цель моя, — утверждал он, — не улучшить строй цивилизации, а уничтожить его, доказывая, что порядок цивилизации нелеп в частях, как и в целом».

О беспредельной наивности социал-утопистов свидетельствует такой факт: Фурье, находясь в беспросветной нищете, на последние гроши печатал в газетах объявления о том, что с 12 до 13 часов в своей квартире он ждет тех, кто пожелает отдать свои средства на организацию его фаланг, в которых жить всем будет хорошо и уютно.

Объединяющей идеей социалистов-утопистов была надежда убедить власть и деньги имущих добровольно встать на защиту общественных интересов, понять беды народных масс и организовать более справедливое общество, с одной стороны, и направить религию на защиту простых смертных, с другой.

История повторяется. Ныне некоторые либералы пытаются убедить олигархов умерить свои потребности и проявить заботу о миллионах голодающих.

Наивность и веру в просвещенных правителей и добрых дядей Сэмов развеял эксперимент английского социалиста-утописта Роберта Оуэна. Достигнув хороших результатов на поприще предпринимательства, он решил провести эксперимент на практике: можно ли, заменив плохие условия на хорошие, освободить человека от зла и «преобразовать его в интеллигентное, рациональное и доброе существо». Население городка Нью-Ланарк (Шотландия), доходившее до 2,5 тысячи человек, состояло преимущественно из бродяг, пьяниц, нищих, преступников и детей бедняков. Эти люди как бы воплощали все пороки, порожденные нечеловеческими условиями жизни. Оуэн подыскал себе подчиненных — сметливых и добросовестных работников, которые смогли понять сущность задуманной реформы, и назначил их мастерами и начальниками цехов. Помимо знания технологии производства от них непременно требовалось справедливое обращение с рабочими — в этом Оуэн видел основу успеха. Фабрике нужны были новые рабочие, и он строит жилой дом для 500 человек, в который селит детей из рабочих домов и благотворительных приютов Эдинбурга. Затем появились коттеджи для рабочих с квартирами в две-три комнаты — их Оуэн сдавал внаем по благотворительной цене, едва только покрывающей расходы на постройку. Для поддержания чистоты были наняты специальные надсмотрщики. Оуэн открыл магазин, в котором продукты продавались дешевле, чем у лавочников и более высокого качества. Для холостых рабочих организовал столовую, где за дешевую плату можно было хорошо и вкусно поесть. Были открыты вечерние и воскресные школы, библиотека, читальня. Оуэн отстаивал широкую религиозную терпимость и, рискуя вызвать недовольство церковников, ввел систему равного отношения ко всем религиям. Особенно крупные перемены произошли в организации труда. Рабочий день сократился вначале с 14 до 11,5, а затем — до 10 часов. В то время это был чрезвычайно смелый и рискованный шаг.

Несколько лет реформаторской деятельности Оуэна сделали Нью-Ланарк неузнаваемым — он превратился в образцовую колонию. Изменились люди и отношения между ними. Рабочие овладели грамотой, достигли высокого уровня культуры. Почти исчезли пьянство, преступления, взаимная вражда на религиозной почве. В лучшую сторону изменилось отношение рабочих к делу, улучшилось и качество товаров, которые они производили. Спрос на них увеличивался, росла прибыль фабрики. Чем больше доходов получал Оуэн, тем больше он тратил денег на улучшение быта людей: повышал заработную плату, улучшал квартиры, пополнял книгами библиотеку.

Эксперимент в Нью-Ланарке принес Оуэну широкую известность. На фоне капиталистов-хищников он резко выделялся как фабрикант-филантроп, поставивший перед собой задачу «открыть способы, посредством которых можно было бы улучшить условия жизни бедных с пользой для предпринимателей». В Нью-Ланарк к Оуэну началось массовое паломничество. За короткое время у него побывало 20 тысяч посетителей, в том числе иностранцы. Н. А. Добролюбов в известной статье об Оуэне отмечал, что это были преимущественно либо фабриканты, которым казалось, что Оуэн «изобрел игру, в которой все играющие оставались бы в выигрыше», и нашел «средство эксплуатировать работников так, чтобы им было от этого хорошо, а ему не было дурно», либо аристократы, видевшие в Оуэне «какого-то укротителя зверей, смирителя анархических порывов», либо высокопоставленные особы, члены царствующих фамилий, считавшие, что он сочетал в одном лице «школьного учителя и бургомистра». К последней категории посетителей относился и русский великий князь, будущий царь Николай I. Он обещал Оуэну принять его в России с двумя миллионами эмигрантов для устройства промышленных общин наподобие Нью-Ланарка.

Резкое повышение материального и культурного уровня рабочих и служащих в Нью-Ланарке дало поразительные успехи, но все попытки распространить этот опыт на просторах Европы и США завершились крахом. Ученые и церковники, политики и предприниматели объединились в травле Оуэна и вели ее до победного конца. И когда в предсмертный час Оуэна посетил епископ англиканской церкви, он спросил его: «Сын мой, не раскаиваетесь ли вы в том, что безумно потратили свою жизнь на тщетные усилия и невыполнимые планы?» — «О нет, милостивый государь, — ответил Оуэн, — я недаром потратил жизнь, я возвестил миру важные истины. И если мир не принял их, то только потому, что он их еще не понял. Могу ли я за это порицать его? Я опередил свое время».

Ныне в западных учебниках по менеджменту эксперимент Оуэна оценивается очень высоко и отмечается, что он на целый век опередил свое время. Но авторы не сообщают, что же произошло век спустя. Получается, что время распространения опыта Оуэна пришло само собой. Увы! Это не так.

Век спустя в результате Великой Октябрьской социалистической революции было образовано государство, в котором идеи Оуэна не только в полной мере реализовывались по всей стране, но и получили дальнейшее развитие. После введения в СССР 8-часового рабочего дня и регулярных отпусков эта социальная акция, подобно цепной реакции, прокатилась по миру. Уже в 1919 году Франция, первая за Западе, учредила восьмичасовой рабочий день. Сделано было это, как утверждали тогда обозреватели, не ради преклонения перед Советами, а из желания оградить рабочий класс от «тлетворных» влияний с Востока. В мае 1936 года к власти во Франции пришло правительство Народного фронта, которое возглавил Леон Блюм. При поддержке коммунистов он принял закон о регулярных отпусках. Вслед за Францией подобные новшества вводили другие капиталистические страны. Разве могут удержаться у власти в развитых капиталистических странах правители, которые посягнут на эти преобразования социалистического происхождения? Кстати, в современной России один из проектов Трудового кодекса, лоббируемый правыми, предусматривал увеличение рабочего дня до 12 часов. Его дружно и демонстративно провалили. Из заявлений и материалов о благотворном влиянии СССР на улучшение положения рабочих и служащих в капиталистических странах можно составить тысячи томов. Этого не замечают лишь те, кто этого не желает! Благодарю за внимание!

Элфорд: «Цивилизация — это дар богов во плоти и крови»

После выступления Миронова Васильев объявил очередной перерыв, который затянулся по времени едва ли не вдвое. Поэтому, открывая продолжение заседания клуба, Васильев объяснил причину этого обстоятельства.

— Уважаемые коллеги, я специально затягивал наш перерыв, так как мой помощник сообщил из аэропорта, что самолет из Каира прилетел по расписанию. Как мы и рассчитывали, на заседании нашего клуба успеет выступить и всемирно известный исследователь древних цивилизаций Алан Элфорд. Вчера он был докладчиком на конференции в Египте, а сегодня прямо с корабля на бал к нам... Мы ему весьма благодарны за то, что в столь напряженном графике залетел в Москву, которую мы завтра покажем ему во всей красе. А сейчас вам слово, господин Элфорд.

— Мое выступление осложняется тем, что я не слушал предыдущих ораторов, и поэтому возможны повторы. Но когда речь идет о новой парадигме мироздания, то повторение стоит рассматривать как дополнительное убеждение в том, что наступила пора официальной науке и религиям повернуться лицом к реальности.

Но прежде всего я хотел бы озвучить слова благодарности, написанные мной в книге «Боги нового тысячелетия», которая переведена теперь и на русский язык. Ограничусь лишь присутствующими здесь коллегами. Особо я хочу поблагодарить Эриха фон Дэникена, ибо он был первым, кто подстегнул мой интерес к загадочным событиям истории человечества. Весьма многим я обязан Захарии Ситчину, книга которого «Двенадцатая планета» произвела на меня огромное впечатление. Невозможно переоценить вклад этого автора в доказательство того, что сотворение человечества не обошлось без вмешательства богов во плоти и крови. В книге, которая явилась плодом 30-летней исследовательской работы, он не только объяснил, кто такие были эти бот, но и указал, откуда они явились и зачем. Ситчин собрал так много материала, подтверждающего его гипотезу, что в дальнейшем опубликовал серию книг, объединенных названием «Хроника человечества». Особенно важным является разъяснение Ситчиным понятия «шаров», на которых построена моя «Хронология богов и людей». Она по ряду позиций различается с «Хроникой» Захарии Ситчина. У нас разные методики, что вполне закономерно в творческом процессе поиска в рамках новой парадигмы мироздания.

Итак, начнем с происхождения человека. Дарвин разжаловал человека из состояния божественно сотворенного существа в обезьяну, эволюционировавшую пол действием бесстрастного механизма естественного отбора.

Эта идея представляла такую опасность для религиозных институтов, что в 1925 году школьный учитель из Теннесси Джон Скоупс был привлечен к суду по обвинению в том, что он преподавал в школе дарвиновскую новую «теорию эволюции». Состоялся шумный процесс, в котором тогдашние церковники одержали крупную победу. С тех пор дарвиновские идеи как будто даже взяли реванш. Не подлежит сомнению, что современные эволюционисты, возглавляемые такими учеными, как Ричард Докинс и т. д., сейчас побеждают в спорах. Эти ученые значительно усовершенствовали теорию Дарвина и ныне могут представить нам все более основательные свидетельства действия процесса естественного отбора. Приводя примеры из жизни животного мира, они развенчали полностью библейскую версию сотворения. Но правы ли ученые, когда они применяют законы эволюции к человеку? Сам Чарлз Дарвин был удивительно сдержан в этом вопросе, но его сотоварищ по открытию законов эволюции — Альфред Уоллес был более склонен к высказываниям по этому вопросу. Уоллес явно подозревал, что здесь не обошлось без какого-то вмешательства со стороны: он писал, что «какая-то разумная сила направляла или определяла развитие человека».

Каким образом получилось, что homo sapiens обрел разум и самосознание, в то время как его родственница-обезьяна провела последние 6 миллионов лет в состоянии полной стагнации? Почему ни одно иное существо в животном мире не смогло продвинуться до высокого уровня умственного развития?

Обычно на это отвечают, что, когда человек поднялся на ноги, у него освободились обе руки и он стал пользоваться орудиями. Такое продвижение ускорило обучение за счет системы «обратной связи», что, в свою очередь, стимулировало процесс умственного развития.

Но не слишком ли это простой ответ? Например, кенгуру очень проворна и вполне могла бы пользоваться орудиями, но она никогда этого не делает. Но в то же время в животном царстве есть масса видов, представители которых пользуются орудиями, но при этом так и не становятся разумными животными. Вот несколько примеров: египетский коршун бросает сверху камни в яйца страуса, пытаясь разбить их твердую скорлупу. Дятел с Галапагосских островов пользуется сучьями или иглами кактуса, применяя их пятью различными способами, чтобы выковырять древесных жуков и других насекомых из гнилых стволов. Морская выдра на Тихоокеанском побережье США, чтобы добыть свое любимое лакомство — ракушку «медвежье ухо», пользуется одним камнем в качестве молотка, а другим в качестве наковальни, чтобы разбить раковину.

Когда бросаешь вызов эволюционистам, важно, чтобы бой шел на их собственном поле. А для этого прежде всего необходимо дать себе отчет о нынешнем состоянии дарвинистской концепции.

Когда Дарвин впервые выдвинул свою теорию эволюции путем естественного отбора, он не мог знать, при помощи какого механизма это происходит. Лишь почти столетие спустя, в 1953 году, Джеймс Уотсон и Френсис Крик установили, что таким механизмом является ДНК и генетическое наследование. Эти ученые открыли структуру двойной спирали молекулы ДНК, в химическом составе которой закодирована генетическая информация. Сейчас уже каждый школьник знает, что в любой клетке тела содержится 23 пары хромосом, в которых заложено примерно 100 000 генов, составляющих то, что называется человеческим геномом. Информация, содержащаяся в этих генах, может в одних случаях быть открыта, и тогда ее можно прочесть, а в других — нет, в зависимости от того, какую клетку и какую ткань (мускульную, костную или иную) нужно воспроизвести. Мы теперь знаем также правила генетической наследственности, основной принцип которых состоит в том, что половина генов матери и половина генов отца воссоединяются.

Какими надежными данными о предках homo sapiens мы располагаем? На состоявшейся в 1992 году конференции был подведен итог полученным к тому времени наиболее надежным свидетельствам. Экземплярам, найденным в Скуле и на горе Кармел в Израиле, 101—81 тысяча лет. Экземплярам, найденным в Африке в нижних слоях Пограничной пещеры, 128 тысяч лет. В Южной Африке, в устье реки Класис, даты варьируются от 130 до 118 тысяч лет. И, наконец, в Джебель Ирхуд, в Южной Африке, были обнаружены экземпляры с самой ратей датировкой — 190—105 тысяч лет. Из этого можно сделать вывод, что homo sapiens полнился на Земле примерно 200 тысяч лет назад.

Теперь посмотрим, о чем свидетельствуют генетические показатели. И 1967 году Алан Уилсон, Марк Стоункинг и Ребекка Канн из Калифорнийского университета Беркли заявили, что все ныне живущие женщины имеют общего генетического предка, жившего от 250 тысяч до 150 тысяч лет назад. Как они пришли к такому заключению?

Генетическая датировка стала возможной благодаря открытию митохондрий — крошечных телец в клетке, в которых выделяется энергия за счет разложения сахара. В отличие от других ДНК человека, формирующихся в результате половых слияний, ДНК митохондрий (mt DNK) наследуются практически неизменными по всей женской линии и таким образом, могут служить превосходной отметкой для прослеживания родственных связей. Более того, они мутируют с предсказуемой скоростью. Количество различий между МТ ДНК в выборке из 135 женщин со всего мира позволила Уилсону, Стоункингу и Канн выяснить, насколько давно разошлись предки этих женщин.

В целях калибровки расхождений ученые пользовались сравнением МТ ДНК человека и шимпанзе, приняв за истину, что разделение между ними произошло 5 миллионов лет назад. В результате они пришли к заключению, что общая прародительница этих женщин, названная «митохондрической Евой», жила 250 тысяч — 150 тысяч лет назад.

В 1989 году в США было официально объявлено о начале проекта человеческого генома, который должен был координировать международные исследования в этой области. Стоимость проекта была оценена в 3 миллиарда долларов. Цель этого международного проекта состояла в том, чтобы найти, исследовать и записать 3 миллиарда химических «букв», из которых составлен геном человека, и составить карту наших 100 тысяч генов, чтобы локализовать их на хромосомах. В декабре 1993 года в Центре исследований полиморфизма человека (Ceph) в Париже была опубликована физическая карта генома человека. То была важнейшая веха в проведении этих исследований. Эта карта была введена в Интернет и. таким образом, стала доступна во всем мире. Центр полагает, что благодаря этому искатели генов в дальнейшем смогут работать в 10 раз быстрее, и это дает реальную надежду, что в ближайшей перспективе удастся расшифровать все 3 миллиарда химических букв генетического кода человека. Доктор Дэниел Коэн, директор центра, писал: «До сих пор физическая карта охватывала всего лишь 2 процента человеческого генома; на нашей карте представлено 90 процентов».

Сто лет назад предположение о том, что человек мог быть сконструирован генетически как гибрид, а затем клонирован, звучало бы как чистейшей воды фантастика. В наше же время такие предположения являются вполне допустимыми. Вопрос теперь в другом: не открываем ли мы сейчас заново те технологические методы, которые применялись еще 200 тысяч лет назад?

В итоге можно констатировать:

— Homo sapiens внезапно появился примерно 200 тысяч лет назад. Его головной мозг сразу увеличился на 50 процентов, а кроме того, он обладал способностью говорить, у него было строение тела современного человека. Если придерживаться теории естественного отбора, статистическая вероятность такого события практически равна нулю;

— эволюционные аномалии у человека полностью соответствуют гипотезе о целенаправленном генетическом вмешательстве богов из плоти и крови;

— согласно древним сказаниям, первый Адам был выращенным в пробирке младенцем: боги создали его из уже существовавшей живой материи. ДНК Адама (а вовсе не его ребро) была использована для создания первой женщины. Затем человеческие существа путем клонирования были размножены для того, чтобы они облегчили труд богов.

Научно доказанное происхождение человека является ключевым моментом новой парадигмы мироздания. Оно позволяет разоблачать и отвергать вековые догмы науки и религии. Вот, например, цитата из книги, посвященной древним майя Центральной Америки: «Одна черта, единая для всех обществ, где популярны сельскохозяйственные и религиозные празднества, это их одержимость в отношении календаря, хотя и не всегда достигающая такой высокой степени. Разумеется, точное знание времени смены сезонов и периодов максимальных осадков весьма существенно для выбора времени посева и сбора урожая».

Какая непостижимая чепуха! Я уверен, что если бы нынешним фермерам посоветовали проконсультироваться у астронома насчет смены сезонов, они обиделись бы. Можно привести несколько простейших положений, которые раз и навсегда уничтожат этот миф: во-первых, где бы в мире мы ни обнаружили примитивные общества, мы видим, что они способны прокормить себя и существовать без всякой астрономии и без знания календаря. Во-вторых, календарь — это изобретение городского общества Ниппура в Шумере, а совсем не деревенского общества. В-третьих, ориентированный на астрономию Стоунхендж в Англии был первоначально выстроен во времена, когда в этом районе еще не было никакого организованного сельскохозяйственного общества.

Необходимость порождает изобретательность. И, разумеется, наше воображаемое общество было занято посевом овощей и злаков, а совсем не перетаскиванием 50-тонных глыб на сотни миль. И зачем бы в календаре майя с такой тщательностью и точностью, отмечаемой многими специалистами, отсчитывалось время на сотни и даже на тысячи лет вперед? Неужели же индейцы-майя занимались долгосрочными прогнозами погоды ради сельскохозяйственных целей?

Столь же абсурдно и предположение, будто люди создавали передовую астрономическую науку и строили сложные обсерватории из религиозных соображений. Примитивные народы действительно поклонялись воображаемым богам, чтобы те дали им богатый урожай, так же как это делают в наше время племена аборигенов в разных странах. Но разве стали бы, например, майя ради этого перетаскивать 5 миллионов тонн камня для сооружения акрополя в Копане?

Столь же примитивными и невнятными являются объяснения столь внезапной высокой цивилизации Шумера. Читая утверждения шумеров о том, что «их цивилизация — это дар богов», многие ученые теряют дар речи. И неудивительно, что в учебниках и трактатах официальных представителей науки о шумерской цивилизации говорится туманно и противоречиво.

Открытие древнего Шумера — волнующая история, начавшаяся в XIX веке. Первое важное открытие было сделано французом. В 1843 году Поль-Эмиль Бота обнаружил фантастические храмы, дворцы и зиккураты (ступенчатые пирамиды) в Дур-Шарру — Кине. Было установлено, что в XVIII веке до нашей эры здесь находилась столица ассирийского царя Саргона II. В настоящее время это место называется Хорсабад. Бота стал первооткрывателем ассирийской цивилизации. Несколько лет спустя сэр Остин Генри Лайард начал раскопки развалин древней ассирийской столицы Ниневии в 250 милях к северу от современного Багдада. Помимо изумительных храмов и дворцов, он обнаружил в 1850 году библиотеку Ашшурбанипала, в которой насчитывалось 30 000 глиняных табличек. По мере того как расшифровывалось все большее количество табличек, разные ученые с изумлением находили в них имена царей и названия городов, упоминающихся в Библии.

В 1869 году Жюль Опперт впервые высказал мысль о существовании «утраченного» шумерского языка и народа. Первый шумерский город был обнаружен французскими археологами в 1877 году. Оказалось, что это был город Лагаш. Шумерские развалины привлекли внимание также и американских археологов, и в течение 1887—1900 годов они раскопали город Ниппур — один из важнейших религиозных центров Шумера. Но самый древний шумерский город был найден в Эриду — почти в 200 милях к юго-востоку от Багдада. Здесь под фундаментом первого храма, посвященного богу Энки, археологи обнаружили нетронутый слой почвы, относящийся ко времени самого начала цивилизации на Земле. Этот храм был датирован 3800 годом до Рождества Христова — временем, когда в Ниппуре был введен первый календарь.

В начале XX века были найдены все упоминающиеся в Ветхом Завете ассирийские города, кроме одного. Был раскопан и город Вавилон, хотя от его зиккурата, посвященного главному богу Мардуку, осталось очень немного. Был откопан и царский город Киш, а также другие важные шумерские города — Ларса, Шуруп пак, Сиппар и Бад-Тибира.

В течение ста лет ученые переводят шумерские тексты, но они не обнаружили ни одного «заимствованного слова» и никаких следов предшествовавшей системы письма. Таким образом, приоритет Шумера в изобретении письменности очевиден. Ныне широко признано, что Шумер был первой передовой цивилизацией на Земле, и все единодушно согласны, что начало этой цивилизации следует отнести к 3800 году до нашей эры. Один из крупнейших экспертов но Шумеру профессор Сэмюел Ноа Крамер объездил весь свет, изучая шумерские письмена, копировал и переводил их. В своей книге «История начинается в Шумере» он перечислил 39 предметов, в которых шумеры были первооткрывателями. Помимо первой системы письменности, он включил в этот список колесо, первые школы, первый двухпалатный парламент, первых историков, первый «альманах земледельца» и т. д.

Ученые поражались богатству эпической литературы, многие образцы которой археологи откопали в Месопотамии. Это подвигло ученых на длительные целеустремленные и кропотливые поиски и собирание воедино текстов, от которых зачастую были найдены только отдельные фрагменты. Оригинальные шумерские тексты часто дополнялись более поздними аналогичными аккадскими версиями, благодаря чему удавалось полностью восстановить многие древние сказания. У ученых не оставалось ни тени сомнения, что греческие легенды о Зевсе, Олимпе и 12 богах древнегреческого пантеона зародились в Шумере.

У шумеров было общепризнано, что их цивилизация — это дар богов во плоти и крови, известных в многочисленных источниках как нефилим. Шумерское AN.UNNA.KI означает «те, кто пришел на Землю с небес». Нефилимы были богами с летающих кораблей. Отождествление богов с Солнцем, Луной и с видимыми планетами послужило для ученых основанием для того, чтобы считать богов из плоти и крови порождением примитивных верований. Классическим примером является та путаница, которая возникла в отношении поклонения богу Солнца в Древнем Египте и на Ближнем Востоке.

Согласно древнегреческой легенде, Гелиос — бог Солнца — ездит по небу на колеснице. Греки переименовали священный город Египта Леополис в честь Гелиоса, назвав его Гелиополис. На Ближнем Востоке они назвали тем же именем город Баальбек. Историки относят веру древних и священный характер этих городов на счет примитивных форм поклонения Гелиосу (Солнцу). Но давайте посмотрим повнимательней, откуда возникла эта легенда о Солнце — Гелиосе?

Оба города Гелиополиса служили важным обиталищем богов и оба ассоциировались с богом, который у аккадийцев был известен под именем Шамаш. В шумерских текстах его именуют UTU — так называли бога, который ведал местами, где находились «шемы» и «орлы». Слово «Шамаш», когда оно произносится как Шемеш, означает буквально «шем-огонь» и, таким образом, часто переводится как «он, который сияет, как Солнце». Шумерское название UTU означает — «сияющий». В то же время в месопотамских сказаниях UTU Шамаш изображается поднимающимся и пересекающим небосвод. Нетрудно представить себе, что рассказ об этих путешествиях по небу в дальнейшем исказился и трансформировался в картину ежедневного движения Солнца!

Отпив глоток чая, внимательно осмотрев притихший зал и машинально посмотрев на часы, Элфорд продолжал:

— Имена, семейные связи, полномочия и обязанности шумерских богов предстали перед нами со всеми будничными подробностями. Каждый крупный город в Шумере был связан с одним или двумя богами. Самым важным богам были посвящены храмы: Энки в Эриду, Ану в Уруке, Ниннар в Уре и Энлиль в Ниппуре. Те же самые имена или же их аккадские синонимы появлялись вновь и вновь в более поздних ассирийских и вавилонских городах.

Отца всех богов звали AN (Ану — по-аккадски), что означало «небо». Это имя сохранилось до сих пор в латиноанглийском слове «аннум». AN мало занимался непосредственно житейскими делами — он пребывал на небесах и лишь время от времени посещал Землю со своей супругой Анту.

У Ану было два сына, которые спустились на Землю. Хотя они: и были братьями, но иногда сражались между собой, как злейшие враги. Вначале первенец Энки овладел властью на Земле, но затем по распоряжению Ану его сменил второй сын — Энлиль. Энки был искусным инженером, главным ученым и величайшим благодетелем человечества. Он часто выступал на защиту людей на совете богов и именно он спас Ноя от Великого потопа. Шумеры считали, что Энки играл главную роль в создании человека как рабочей силы. В древних сказаниях описывается мятеж рядовых богов, протестовавших против лежавшего на них бремени тяжкого труда. Тогда Энки разрешил споры богов, предложив создать примитивное существо для работы, достаточно разумное, чтобы оно могло пользоваться орудиями и выполнять приказы.

Энки помогала в создании человека его сводная сестра. Нинхурсаг была главной медицинской сестрой у богов. Она вместе с Энки проводила с переменным успехом различные генетические эксперименты. В сказаниях шумеров говорится, что Нинхурсаг однажды создала женщину, которая не могла рожать, и другое существо без половых органов. У Энки тоже были неудачи: например, он создал слепого человека с трясущимися руками, больной печенью и сердечной недостаточностью. Теперь, когда в XX веке мы научились расшифровывать геном человека, нам понятны волнения и гордость, которые испытывала Нинхурсаг, когда у нее получился полноценный человек. Как указано в одной надписи, она восклицала: «Я создала его! Я сделала его своими руками!» В одном тексте совершенно ясно сказано, что Нинхурсаг дала этому новому существу «кожу, такую же, как у богов». Нинхурсаг стала с тех времен известна также под именем Богиня-мать, или Праматерь, и во всем Древнем мире с ее именем были связаны многочисленные примитивные религиозные культы.

Ученые не в состоянии объяснить ни то, каким образом шумерская цивилизация возникла так внезапно, ни то, как шумеры овладели такой поразительно высокой техникой. Сами шумеры объясняют, что это был «дар богов».

Здесь уже, судя по тезисам предыдущих выступлений, говорилось о том, что в «Энум Элиш» описывается непротиворечивая версия образования Земли и пояса астероидов, происхождение Луны, комет и многих элементов Солнечной системы, которым не дает объяснения современная наука. В число планет Солнечной системы входит десятая планета, открытая астрономами путем математических вычислений и названная планетой X. Шумеры знали эту планету под именем Нибиру — планета, с которой прибыли на Землю боги. Планета Нибиру имеет очень вытянутую эллиптическую орбиту с периодом обращения 3600 лет. Примерно в 200 году до нашей эры планета Нибиру в очередной раз, как каждые 3600 лет, возвратилась в глубины Солнечной системы. Это было самое последнее ее посещение: до того в послепотопное время она побывала здесь в 11 000, 7400 и 3800 годах до нашей эры. В этой связи уместно сказать, что в 200 году до нашей эры произошло два весьма значительных события. Первое произошло в культовом центре Чавин-де-Уантар. Один ученый пишет. «Около 200 года до нашей эры культура Чавина внезапно пришла в упадок. Специалисты до сих пор не могут уяснить себе причины этого явления». Одновременно нечто подобное происходило и в Теотиуакане, где прекращается производство, и «город богов» превращается в город людей: «Примерно в 200 году до нашей эры те, кто правил в Теотиуакане, собрались и уехали, и он стал городом толтеков».

Свидетельства показывают, что боги покинули наш мир одновременно с возвращением Нибиру. И действительно, с 200 года до нашей эры мы не находим никаких явных признаков физического присутствия богов на Земле.