Помоги проекту - поделись книгой:
Насмешливый хмык Сеятрика дал понять, что ему с нами даже в подобной ситуации весело.
— Сир — это командир сирвана. Сирван — это штурмовая группа зачистки. Вам повезло, что сегодня он сам решил все проверить. Лично, — пояснил эятер.
И чего Даша к этому сиру прицепилась? Главное, что о нем стоило знать, — это поможет или нет его новаторская идея. Только она открыла рот, чтобы еще что-то спросить, как ожил коммуникатор Сеятрика:
— На каком вы этаже?
— Прошли до шестидесятого. Десять уровней чистые, — четко отрапортовал наш спутник.
— Трио со Свайром проверили остальные. Общий сбор на восемьдесят третьем уровне… Как подопечные? — все тот же невозмутимый голос.
Как ему удается быть таким бесстрастным? И вот о чем я размышляю?! Мы одновременно замерли, прислушиваясь к ответу Сеятрика, нам было крайне важно узнать, что он думает относительно нашего состояния. Мы стояли из последних сил, держась за стенки и кривясь от сильнейшей боли.
— Плохо, сир! Скоро наступит предел.
Услышанное как-то покоробило. Мы тут из себя героинь нашего времени пытаемся строить, а он…
— Немедленно к месту сбора! — неужели мне все же послышалось что-то живое в этом голосе?
Мы, уже цепляясь для поддержки за Сеятрика, поплелись снова к лифту. И нам были уже безразличны хаяты и их возможное присутствие в этой подвижной коробке. Глядя на синюшные круги под лихорадочно блестящими глазами подруги и ее ввалившиеся щеки, я осознала, что дела наши плохи. А может быть, не стоит это таких мучений? Пусть уже доедят или этим своим лучом уничтожат, чем так мучиться?
На нужном этаже из лифта нас выволакивал эятер, поддерживая одновременно обеих. Боль достигла уже невыносимых пределов, хотелось просто рвать собственное тело, сдирая пылающую кожу. Мы обе непрерывно стонали, слезы сами текли из глаз и мне начало казаться, что периодически утрачивалась связь с собственным сознанием. Так, в какой-то момент я почувствовала чьи-то руки, которые подхватили и прижали к твердой груди, а затем уже знакомый бесстрастный голос произнес:
— Что-то необычное происходит! А определить без оборудования не смогу. Клянусь звездами, мне это не нравится… Слишком высокая интенсивность протекания процесса мутирования, при таком раскладе их организм может просто не выдержать.
— Может быть, это к лучшему, зачем им такая жизнь… если пойдет по плохому сценарию?.. — вроде бы наш побратим.
— Надо верить в лучшее, тогда победа уже наполовину у тебя в кармане. А в данном случае от этого зависит жизнь твоих уже фактически родственниц.
— Они, кстати, сами признали меня братом!
— Невероятно… Впервые на Эятре в фиорд войдут земляне. Причем женщины — сам факт довольно интересен. И необычен.
Последующие события превратились в странный сюрреалистичный фильм. Я иногда выплывала из глухой черноты, в которую проваливалась от адской боли, чтобы услышать странные хлопки, невыносимые визги хаятов, голоса эятеров.
В очередной раз открыв глаза, поняла, что вишу вниз головой на чьем- то плече и от неожиданности прокомментировала картину, которую наблюдала:
— Классная задница! — хрипло, как мне казалось, прошептала я.
Прежде чем снова провалиться в забвение, успела расслышать смешок. Последующий осознанный период был особенно мучителен. Я наверняка в аду, потому что все тело горит, меня варят в кипятке и я, открыв рот, задыхаюсь, чувствуя, как легкие сводит судорогой обжигающего огня. А потом, с трудом вычленив последнее ощущение, поняла, что мне действительно нечем дышать. Воздух был таким противным, горьким и пустым, что огромные, судорожно вдыхаемые мною глотки казались ядовитыми и разрывали мне дыхательные пути, вызывая страшные хрипы. И снова сквозь накатившую панику донеслись встревоженные голоса.
— Этого не может быть, сир! Они обе задыхаются…
— Ты прав! Скорее вставляй им дыхательные фильтры. Сеятрик, кажется они мутируют как-то не так… Вот знал же, что не стоит рисковать! Оставаться здесь на Земле им теперь нельзя. Они не выживут тут, да и чем закончатся подобные изменения — неясно… Никому об этом знать не следует. Особенно Другим. Забираем их на корабль. Все уходим отсюда, зачистка произведена в полном объеме, — и уже, видимо, связываясь со своими. — Сирван вызывает «Астартус», готовы к эвакуации. Подготовить дезинфекционную камеру и медицинский отсек, с нами инфицированный груз.
Мне захотелось закричать от страха и протеста, но сведенные от боли губы не подчинялись, а крик замер в груди, так и не оформившись… «Куда нас несут?» — мелькнула последняя мысль, прежде чем измученное болью сознание накрыла волна мрака.
Глава 9
Даша
Очнувшись, долго не могла понять, где я и что происходит? Память конкретно подводила. Да и вообще, ощущения были такими, словно вчера провела бурный вечерок… Воспоминания всплывали какими-то урывками: странная беготня, кадры фильмов ужасов и… ощущение сильных уверенных мужских рук. Неужели я вчера?.. Да быть не может! Но глаза открыть было страшно — а вдруг обнаружу кого-то незнакомого на соседней подушке? Решила для начала осторожно попробовать на ощупь, но, сдвинув руку немного в сторону, почувствовала упругую преграду. Что это?! Резко, так что стало больно, распахнула глаза и… завопила от ужаса!
Это не моя кровать… Я вообще не дома… Я… я… в воде! Реально, я в странной упругой прозрачной капсуле лежала в какой-то жидкости! Господи, что это? И тут вспомнила — хаяты, смерть Дианиных коллег, наши ранения и… эятеры! Сеятрик и тот, который главный, со своей странной сывороткой… И что теперь? Я… мы что, пережили? Или мы теперь подопытные кролики и результат еще не ясен?
С перепугу стала резко толкаться, пытаясь выбраться из капсулы. Неожиданно она приподнялась над поверхностью воды и верхняя часть плавно отъехала в сторону. Я тут же, не обращая внимания на собственную наготу, села, ухватившись руками за края этой капсулы и подтянув к груди согнутые в коленях ноги, уставилась на стоящего рядом эятера.
— Спокойно! — прозвучал уверенный голос. — Не надо пугаться!
Но на меня этот ровный тембр произвел обратное действие. Сама не успев сообразить как сделала это, одним размытым движением вскинула руку, сжав его горло.
— Ч-что с нами? Я в-вас понимаю? — вопрос я буквально выдавила из себя, не менее эятера потрясенная происходящим.
Тело ощущалось как-то непривычно, невероятно легко и свободно, движение руки было настолько стремительным, что напугало меня! И я видела… действительно видела… Смотрела в лицо эятера и осознавала, что различаю каждую микроскопическую черточку на его коже, мельчайший узор его радужки, который еще вчера воспринимался бы мною как целостный однотонный окрас. Задохнувшись от страха, непроизвольно сильнее сжала руку. Эятер, захрипев, тут же перехватил мое запястье своей рукой, одновременно пытаясь освободиться и успокоить меня движением другой. Конвульсивно дернувшись, я отпрянула назад, ударившись спиной о противоположный край капсулы.
— Я не так чувствую… Что-то не так… все не так, — судорожно захрипев, пропавшим от волнения голосом разъяснила я.
— Тихо, тихо! Мы вам вживили трансом, он автоматически срабатывает на наш язык, — эятер тоже хрипел, растирая освобожденное горло. — Во всем разберемся, главное — не волнуйся и будь осторожна. Вылезай, вот одежда.
Медленно, очень плавно он положил какую-то вещь на небольшой столик рядом и также плавно отступил, немного отвернувшись. Я с готовностью выбралась из капсулы и, схватив тряпку, натянула на себя то ли безразмерную майку, то ли… да неважно, что.
— Диана! — в испуге вскрикнула я, привлекая внимание эятера.
— Она еще не пришла в себя, — снова обернувшись ко мне, он указал на аналогичный бассейн с капсулой.
— А… с ней все нормально? — заволновалась я, подбегая к соседнему водоему и пытаясь сквозь воду и поверхность капсулы рассмотреть подругу.
— Думаю, да, — некоторая неуверенность все же промелькнула в голосе, насторожив меня.
— Послушайте, сир, или как вас там звать! Мы вам, конечно, обязаны жизнью, но потребовать объяснений право имеем! Что вас беспокоит? — сама удивляясь мгновенно вспыхнувшей злости, засыпала его вопросами.
Эятер же не спешил с ответом, как-то слишком изучающе рассматривая меня.
— Вы! — неожиданно удивил меня вопросом.
— А Диана? — указывая на подругу, настаивала я на своем. — С ней все хорошо?
— Я предполагаю, — осторожно начал он, — что да. Но точно сможем сказать после того, как она придет в себя!
Ну что ж, подождем…
— А со мной что не так? — одергивая подол пониже под внимательным взглядом мужчины, поинтересовалась я.
Он опять как-то замялся с ответом. А я, ожидая окончания его раздумий, начала осматриваться.
— Мы на вашем корабле, да? А почему? — возник естественный вопрос.
— Вы помните, что Сеятрик ввел вам с подругой сыворотку, смешанную с собственной кровью? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — Так вот, есть предположение, что мутация приобрела неожиданный характер. Гены Сеятрика оказались сильнее и переплелись с вашим геномом, поэтому мы предполагаем, что… вы трансформируетесь в нечто, схожее с нами. По крайней мере, появляются сходные характеристики — сила, стремительность, невозможность дышать вашим земным воздухом… Боюсь, вернуться на Землю вы уже не сможете. И меня беспокоят возможные побочные эффекты… Но что-то более конкретное можно будет сказать после комплексного анализа вашего состояния.
Потрясенно замерев, я уставилась на него, одновременно ощущая, как в душе поднимается жуткий гнев. Не сможем вернуться?! Я теперь — непонятно что? Да как они посмели?! Кто им дал право?..
— Может быть, мы бы предпочли умереть?! — злость захлестнула, вырываясь из-под контроля, заглушая голос разума, заставляя меня прокричать ответ. — Кого вы из нас сделали?!
Не осознавая себя, не ощущая своих действий, настолько все было стремительно, я поняла, что уже полусижу поверх сбитого мною с ног мужчины. А я… я буквально трясу его, рывками дергая за плечи и ударяя головой о пол при каждом взмахе.
— Стой! — его рев лишь подлил масла в огонь моего необъяснимого бешенства, заставив с еще большим ожесточением колотить его.
Стремительным, каким-то неуловимо-скользящим движением он ужом вывернулся из-под меня, одним махом поменявшись местами. Придавив меня своим телом, прижал руки своими ладонями к полу по бокам от моей головы. Гнев продолжал клокотать во мне, заставляя метаться и брыкаться, стремясь освободиться и воздать пленителю. Я тяжело дышала, чувствуя, что и его дыхание тоже учащено.
— Даша! — прорычал он.
— Слезь с меня, тупая жаба! — заходилась я в каком-то истеричном порыве. — Иначе… покусаю!
И, не давая словам разойтись с делом, а решимости потухнуть, с остервенением впилась зубами ему в щеку! Эятер зашипел и, мгновенно перекинув мои руки так, чтобы удерживать их одной своей рукой, освободившейся конечностью сдавил меня за горло. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я разжала челюсти, мертвой хваткой вцепившиеся в его лицо. Продолжая удерживать меня за горло, мужчина резко отпрянул и, привстав, перевернул меня, на сей раз прижав к полу лицом, а руки сцепив на спине.
— Тише! Успокаивайся, — принялся он увещевать меня. — Вот тебе и побочный эффект — неконтролируемая агрессия…
Перехватив мои руки одной своей, второй принялся успокаивающе медленно гладить меня по руке. Но стоило ему только первый раз ласково провести по моей, ставшей очень чувствительной, коже, как меня неожиданно кольнуло разрядом. Мы оба вскрикнули — скорее от неожиданности, чем от боли. Но меня этот крошечный разряд неожиданно эффективно привел в чувство, вернув способность мыслить адекватно.
— Пусти, — уже спокойно, без рыка, попросила я, передернув плечами.
Все еще оставаясь настороже, эятер медленно отпустил меня, плавно отступая в сторону.
А я, обессиленная этим неожиданным сопротивлением, совершенно подавленная пониманием своей странности и измученная волнением последних часов, подтянула к груди коленки и, уткнувшись носом в ладошки, разревелась. Эятер тут же подскочил ко мне, осторожно обхватывая за плечи руками:
— Даша, ну что с тобой?
— Шоколадку хочу, — как в детстве, проскулила я неожиданно для себя самой.
Подняв заплаканное лицо, бросила на него взгляд и ужаснулась. Как же сурово я его прикусила — четкий отпечаток моих зубов виднелся на кровоточащей щеке.
— Ой, — я испуганно подскочила, заметавшись по помещению, — извини, как же я тебя… надо же обработать ранку.
Осматриваясь на предмет поиска чего-нибудь подходящего для обработки и не находя ничего знакомого почувствовала, как так же быстро подскочивший ко мне эятер обхватил сзади за плечи, удерживая на месте.
— Замри и послушай. Сейчас это не ты: вся эта агрессия, внезапная порывистость и взбалмошность — это, вероятно, побочный эффект мутации. Поэтому старайся себя сдерживать, — спокойно прошептал он.
— Как тебя зовут? — вспомнив, что так и не выяснила имя нежданного благодетеля, уточнила я, вывернувшись из удерживающих меня рук.
— Ирьян. И спасибо за желание мне помочь, но рана и так быстро затянется, — с ухмылкой наблюдая за моими попытками держаться подальше, произнес он.
Внезапно дверь в это медицинское помещение распахнулась, и появился мгновенно узнанный мною по манере держаться наш побратим.
— Сеятрик! — с каким-то даже облегчением воскликнула я.
Но вчерашний знакомец, застыв на месте и уставившись на меня, никак не отреагировал на приветствие.
— Что? — я обеспокоенно дернулась к нему, чувствуя, что опять закипаю.
— Ты себя в зеркало ви… — начал он изумленным тоном, но был резко одернут толкнувшим его в плечо Ирьяном.
Но он опоздал! С возросшей силой от взметнувшегося страха и лавины самых жутких опасений, я, как-то слишком резко оттолкнув стоявшего на пути к выходу Сеятрика, выскочила наружу. В душе бился панический ужас! Кто я теперь? Монстр, похожий на этих хаятов?! Мною овладело единственное желание — скорее увидеть себя. И, как назло, вокруг не было не то что зеркала, но даже просто какой-либо отражающей поверхности.
— Стой! Даша, успокойся! — совместные вопли преследующих меня эятеров только подхлестывали все набирающее обороты стремление убежать.
Я неслась, рывками, на ходу дергая за все встречные, как мне казалось, дверные рычаги, в надежде попасть хоть в одну каюту. Ведь там-то должно быть зеркало! Ненавижу! В сердце снова просыпался гнев на тех, кто сотворил со мной это. И тело стремительно неслось вперед, движимое единым порывом — убежать, скрыться от преследователей!
Не успев отреагировать и увернуться, я с силой налетела на шагнувшего навстречу из-за угла неизвестного эятера, который нес поднос, уставленный какой-то посудой. Еда из этих мисок мгновенно оказалось на нем, приземлившись содержимым вниз на его опрокинутое моим толчком тело.
— Что за…?! — понеслось в мою стремительно удаляющуюся спину.
Я же, гонимая гневом и страхом, продолжала убегать со всей своей обретенной невероятной силой. Плюс, в душе заскребся какой-то червячок превосходства, сравнимого с детским эгоистичным стремлением сделать по-своему.
— А не догоните теперь! — полоснула мысль.
— Иди к живительным капсулам, — донесся до меня крик преследователей, явно относящийся к превратившемуся по моей вине в аппетитный салат эятеру, — там вторая должна очнуться. Не выпускай ее!
Ах, так?! Ну, за Дианку я вам сейчас устрою! И уже окончательно озверев, с таким усилием рванула вперед, что сумела, наконец, оторваться от этой парочки экспериментаторов с чужими жизнями. Увы, радость моя была недолгой. Ровно до очередного поворота, за которым оказался… тупик! Резко затормозив, я принялась озираться, в надежде, что тут есть незаметная на первый взгляд дверь или еще какой-нибудь лаз. Но нет, совершенно ничего, кроме странного, мигающего разными огоньками рычажка за прозрачной перегородкой. А вдруг он стену отодвигает? Промелькнувшая мысль уже не давала мне покоя, усиленная дробным топотом нагоняющих меня эятеров. И я решилась! А что теряю? Вообще, на стоп-кран похоже. И распахнув прозрачную дверцу, дернула рычаг вниз.
— Не-е-ет! — синхронно с моим движением раздался вопль подбегавшего Ирьяна, а потом…
Потом все как-то в один момент закружило, завертело, словно в центрифуге, увлекая и меня в этот стремительный круговорот. Ужас на миг отступил, уступая место небывалому изумлению, даже шоку, чтобы тут же мгновенно нахлынуть обратно. Крутило адски — с неимоверной силой сначала скручивая в спираль, потом как-то рвано дергая в разные стороны, кидая, швыряя и ударяя обо все окружающие поверхности. Вот это рычажок! Да чтоб у меня руки в следующий раз отсохли! Да чтоб диарея замучила! Да чтоб…
— Даша, — словно сквозь завывания ветра донесся голос Ирьяна, — держись, сейчас поможем…
Рядом, усиленно работая руками и ногами, пытаясь как-то подладиться под непредсказуемые порывы бешеного смерча, промелькнуло тело эятера, стремящегося пробраться к тому самому «стоп-кранчику». Неожиданно все прекратилось, и мы, на миг по инерции зависнув в воздухе, брякнулись вниз, ощутимо приложившись о металлический пол.
Испуганно поглядывая на взбешенно зыркающих на меня мужчин — Ирьяна и Сеятрика — я осторожно подтянула колени, уже как-то привычно и жалостливо уткнувшись в них лицом. Что со мной происходит? Убегать уже не хотелось, а вот извиниться — очень! И что на меня накатило?! Понятно же, в тех обстоятельствах они что могли, то и сделали, но объяснить теперь…
— Мне так весело было, легко… — тоскливо протянула я.
— Эйфория, — обменявшись взглядом с Сеятриком, прокомментировал Ирьян. — Вторая стадия!
Тут послышался топот множества ног и из-за того злосчастного поворота выскочили семеро эятеров. Выглядели они все тоже как-то… потрепанно.
— Сир, — недоуменно задал вопрос ближайший к нам, — как включилась дисперсионная продувка?
— Повреждений много? — не отвечая на вопрос, уточнил Ирьян.
— Да, есть, — замявшись немного, ответил тот же эятер, — все покидало как попало, сорвало один переместительный блок, оборудование кое-какое посрывало, что-то разбилось об стены, ну и… беспорядок везде… страшный.
Со стоном стыда я отчаянно посмотрела на Ирьяна:
— А я… очень хорошее средство от изжоги знаю… Могу поделиться, — и уже почти шепотом, после уничижительного взгляда Сеятрика. — Это бабушкин рецепт, я его никогда никому не давала… самая большая семейная тайна.
— Даша, а можешь ты пока посидеть спокойно в каюте? Ты же кушать хотела, хотя… не знаю, осталось ли что-то из еды, — очень серьезно спросил Ирьян.
Поделиться книгой: