Помоги проекту - поделись книгой:
— Там… там… там жрут! Там Эвана и… Веру и логистиков… там всех поели… И нас чуть не слопали! А челюсти выдвигаются… Клыки, как у акулы… Плоский нос… А никого нет — и тут землетрясение… И свет выключили… А Агнесса лежит… А меня в ногу ка-а-ак… А мне руку чуть не откусили, и болит сильно… А…
Наши судорожные всхлипы и не сильно внятные эмоциональные бормотания резко прервали, заговорив о чем-то на непонятном нам языке. Быстро шагнув вперед, двое стоявших перед нами инопланетных мужчин схватили нас за руки, заставив мгновенно замолкнуть от неожиданности и испуга. Даша круглыми от недоумения и опасения глазами уставилась на них, пытаясь понять, что они говорят. Я же, благодаря лингвопереводчику и микронаушнику в ухе, прекрасно понимала их речь и просто опешила от сути их спора. Они явно собирались нас «грохнуть»! Сейчас, когда расступились в стороны остальные, двое инопланетян, удерживающие нас на месте, оказались прямо напротив и, кажется, были здесь главными. А еще двое синхронно склонились ближе, изучая наши повреждения и отстраненно-безразлично обсуждали нашу дальнейшую судьбу. Сила удерживающих нас эятеров меня потрясла! Мне стало страшно и до боли обидно, что мы так наивно поверили в то, что они захотят помочь нам, и позволили легко себя пленить.
— Что делать с этими особями? — лингво перевел очередной безразличный вопрос. Или, возможно, это в интерпретации устройства он звучал столь бесчувственно?
— Обе укушены, значит, вероятнее всего, — уже инфицированы. Долго не продержатся! Слишком хрупкие. Обе. Подлежат уничтожению. Жаль, красивые они.
— Может, попробовать?.. — вопросительный голос одного из наших пленителей.
— Нет! Один раз уже попробовали — едва иора не лишились! — резкий окрик одного из главных оборвал так и не озвученное предложение.
Но тот, проявивший сомнения, и стоявший сейчас в стороне эятер, сделав шаг ближе, задрал рукав моего платья и посмотрел на рану, оставленную плотоядным чудовищем. Я не реагировала, все еще пытаясь осознать смысл слова «инфицированные», когда мужчина начал осмотр моей руки. Но, автоматически бросив быстрый взгляд в направлении его действий, шокировано замерла. А вместе со мной и Даша, тоже наблюдавшая за манипуляциями этого типа. Мы обе потрясенно выдохнули, разглядывая глубокую рваную рану на моей руке, которая все еще кровоточила. Но вовсе не это вызвало потрясение. Все края и внутренняя поверхность раны были покрыты странной темной субстанцией, а под поверхностью кожи, четко заметная, от места укуса расползалась неестественная и нездоровая чернота. Словно щупальца осьминога, поражая все большую территорию. Инфицированная! На меня наконец-то навалилось осознание, накрывая волной безысходности и отчуждения. Только теперь до меня в полной мере дошел смысл этого слова, но чего конкретно нам следовало ожидать дальше, было пока непонятно…
Оба удерживающих нас эятера отступили в стороны, освобождая наши руки и возвращая подвижность телам. Но легче не стало, потому что одновременно с этим остальные расположились так, чтобы окружить нас плотным кольцом. Уже зная, что сейчас увижу, я быстро опустилась на колени и, не обращая внимания на возмущенное шипение Даши, приподняла подол ее платья. Ее рана начиналась от колена и уходила к бедру. Как она еще на ногах держится?! Я с обреченностью приговоренного к казни обнаружила расползающуюся черноту и на ноге подруги.
Повисла тишина. Нам или давали время на осознание своей обреченности, или решали — убивать нас прямо сейчас или нет? Неожиданно со стороны внушающего всепоглощающий ужас кабинета раздался уже знакомый нам визг. Это приумолкшие было монстры опять дали о себе знать.
Двое мужчин из числа окружавших плотным кольцом сейчас, чуть раньше державшие нас за руки, быстро направились в сторону кабинета с хищными плотоядными тварями, подчинившись приказу одного из своих. Я медленно встала, а Дашка, также увидевшая эту жуть у себя на ноге, все вертелась, пытаясь рассмотреть получше, одновременно поскуливая от страха и непонимания.
Эятеры продолжали стоять, рассматривая нас и, очевидно, решая, как приступить к ликвидации. Сердце, в какой уже раз за последний час, судорожно дрогнуло, пропуская удар. Вот и потрясающая работа! Вот и повезло! Еще и Дашу подвела… Ну где же справедливость?! Я на автомате, уже привыкнув к этому жесту за пару недель, неосознанно коснулась значка Скайтара на лацкане своего платья. Повертела его, от волнения чуть не оторвав вместе с тканью, судорожно раздумывая о том, что им сказать, чтобы не убили. И тут тишину разорвали два одновременных вопроса.
— Ди, что это за хреновина у нас на конечностях? — опомнилась подруга.
— Откуда у вас личный знак одного из наших? — тот самый эятер, что сомневался в необходимости нашей ликвидации.
Я, так и не приняв решения относительно хоть каких-то аргументов в нашу защиту, ошеломленная всем этим, попыталась ответить сразу двоим.
— Даш, они сказали, что эти уроды нас заразили чем-то и эта инфекция распространяется. Из-за нее нас хотят… ликвидировать, — на последнем слове я запнулась, понимая, какой удар наношу подруге своими пояснениями, и уже как-то глухо обратилась к гуманоиду. — Это подарок некоего Скайтара, в благодарность за его спасение. Он сказал — это его долг жизни.
Я ободряюще переплелась с потрясенной Дашей пальцами рук. Будем вместе, что бы ни случилось дальше.
Глава 7
Диана
По тому, как внезапно напряглись оставшиеся с нами четверо эятеров, я поняла, что они меня хорошо поняли — это во-первых, а во-вторых — возможно, этот значок как-то повлиял на их намерение ликвидировать нас! И хотя это был призрачный лучик надежды, но я ухватилась за него, рассчитывая, что хоть сейчас удача к нам вернется.
Тот мужчина, что и ранее заступался за нас, медленно повернулся к одному из двух главных и четко сказал, одновременно вставая перед нами в защищающую позу:
— Мой фиорд слишком стар и известен, чтобы один из нас посмел нарушить великий закон и не оплатить подобный долг! Я — член младшей ветви, но они выразили свои пожелания по оплате этого долга и теперь находятся под моей ответственностью. Простите, сир.
Один из главных эятеров неподвижно замер, очевидно, глубоко задумавшись. В это время со стороны кабинетов начальства раздался жуткий визг чудовищ, заставивший нас с подругой подскочить на месте, потом — хлопок, еще хлопок и еще, а затем наступила какая-то неожиданная тишина. Мы, уже по собственной инициативе от неожиданности и испуга вцепившись в обе руки нашего невольного защитника, прижались к нему намертво. Если бы он был пошире и повыше, наверное и залезли бы на него от охватившего ужаса. Нас привел в себя голос главного эятера, который, судя по чуть склоненной в нашу сторону голове, обозревал нашу тройственную композицию:
— Их пожелания приняты, но ты сам отвечаешь за них.
Потом, передернув плечами, как будто ему было неприятно это говорить, добавил.
— То недолгое время, что они еще будут жить. Разумными!
От последнего слова я задохнулась, поняв, наконец, какие последствия у этого заражения. Не повезло опять! И это — мягко говоря…
Эятер повернулся к остальным и скомандовал уже для них:
— Трио — за мной, на тебе нижние десять этажей, проверь охрану. Если надо — полная зачистка. Свайр, твои — следующие десять. И так далее. Прорыв на восемьдесят третьем, но надо проверить и зачистить при необходимости все. Перед схроном собираемся и оттуда идем уже все вместе.
Раздав указания и проводив взглядом сразу убежавших выполнять приказы мужчин, он обернулся к тем двум, что целые и невредимые вернулись из страшного для нас кабинета, ставшего местом жуткой смерти моих коллег.
— Что там?
— Четверо — полностью: были сыты, поэтому без проблем. Ноктин уберет остальное.
Я практически ничего из этого не поняла, но, стараясь делать это тихо, практически беззвучно шевелила губами, переводя для нервно вздрагивающей рядом Дашки. Все и дословно. И про нашу, возможно приближающуюся, животную неразумность тоже пересказала. Чтобы мы обе знали и могли обдумать складывающуюся (пока не в нашу пользу) ситуацию. Но Даша, даже в своем нынешнем состоянии, умудрилась параллельно вклиниться в чужой разговор:
— А можно помедленнее, а то мы ничего не понимаем! Что такое ноктин?
Я мысленно застонала, главный эятер хмыкнул, судя по всему, заметив мои временно закатившиеся глаза. Наш защитник вздрогнул, как мне показалось, от смеха. И это в такой сложный для нас, смертельно опасный момент?! Главный снова на миг повернул свой визор в нашу сторону и, чуть помедлив, спросил уже вернувшихся из кабинета:
— Какой класс?
— Серые!
Бессмысленный для нас обмен репликами привел к неожиданным результатам. Командир эятеров протянул руку и, резко ухватив мою конечность, внимательно посмотрел на черноту, которая уже практически полностью охватила мою руку, окрасив ее в трупный цвет. Тяжело вздохнув, поднял визор к нашему защитнику:
— Попробуй последнюю разработку!
— Но она только на нас действует. Геном различен, может не повлиять… — я напряженно вслушивалась в каждую фразу.
После такого ответа, снова поникнув, я чисто механически продолжала озвучивать перевод Даше. Командир эятеров, подумав, сказал.
— Различия не столь существенные — возможно, подействует. Разведи своей кровью и их раны ею же обработай. Мутация уже идет полным ходом, есть вероятность, что она поспособствует — сгладит различия, нейтрализуя защитную систему организма. В любом случае, либо они умрут от шока, вызванного отторжением их организмом чужеродных клеток, либо (если все окажется бесполезным), то, я думаю, они не захотят стать похожими на этих плотоядных чудовищ. Недоразумных, к счастью для нас.
Снова повернулся к нам и закончил свои рассуждения вопросом:
— Ведь не хотите? Стать неразумными чудовищами?
Я синхронно перевела его слова Даше, и мы уже одновременно отрицательно покачали головами. Он двинул плечами и повернулся к остальным.
— Вы — со мной! Каждый по десять этажей для зачистки. Сеятрик, они — на тебе, держи связь.
— Слушаюсь, сир. Благодарю вас за совет!
Бравая и, как выяснилось, достаточно смертоносная команда стремительно исчезла из нашего поля зрения. Мы же с Дашей по-прежнему продолжали цепляться за… Сеятрика? (кажется). Так было как-то спокойнее…
Он осторожно высвободился из наших рук и подвел ближе к стене. Без лишней суеты отстегнул край перчатки и оголил широкое, чуть светящееся запястье, затем, расстегнув на груди карман, достал тонкую коробку. И все это спокойно и размеренно, словно где-то рядом не бродили жуткие плотоядные монстры. Мы, уставившись на него во все глаза, сильно нервничали и все больше переживали, наблюдая, как он достает из коробки два устройства, напоминающие мини-шприцы с совсем тонкими и непривычно короткими иглами. Обе иглы он по очереди воткнул себе в запястье, наполняя странной серовато-красной кровью. Заполнив оба шприца, он тут же вернул перчатку на место, не заботясь обработкой раны и остановкой крови.
Все наше созерцательное настроение резко испарилось, стоило ему поднять на нас своей визор с очевидным намерением переключиться на нас. Мы синхронно дернулись назад к стене. Это сначала легко было соглашаться на то, чтобы вкололи что-то непонятное, да еще и с чужой инопланетной кровью… брр… А сейчас, как-то очень своевременно, проснулся подозрительный инстинкт самосохранения и завопил во все горло о том, что соглашаться на подобное крайне неразумно, предварительно, как минимум, не разобравшись в том, что это. А то мало нам уже имеющейся в наличии инфекции, так еще чем-нибудь заразят! Поэтому мы, сплотившись плечом к плечу, как-то одновременно решили передумать…
Выждав пару мгновений, спокойно наблюдая за нашим единением со стеной, он коротко сказал:
— У нас есть не больше минуты, потом все бесполезно — время будет упущено и вакцину можно будет выкинуть. Вакцины всего три капсулы, поэтому, если потом передумаете, то одной все же придется умереть, давая шанс выжить второй! Возможный шанс! Я делюсь с вами своей кровью и, поверьте, такой чести удостоился бы не каждый эятер, не то что Другие! Очень скоро начнется трансформация тела, а главное — откажет разум. На землян вирус хаятов — это те плотоядные хищники — действует слишком непредсказуемо! Но если вы трансформацию и переживете, то станете лишь безмозглыми пожирателями любой белковой плоти. Любой! Вы хотите такой участи?
Мы, впечатленные перспективами, еще не дослушав, решительно протянули свои руки для укола. Было дико страшно и одновременно очень тревожно наблюдать за тем, как он поднес вплотную к моему локтю свое устройство, в котором плескалась мутная белесая жидкость. Эта неприглядная вакцина прямо на наших глазах постепенно смешивалась с его необычной кровью. Я просто не могла поверить в реальность происходящего, наблюдая, как эта жидкость медленно проникает в мою вену. Казалось, что сегодняшнее пятничное утро, сборы на работу, подготовка отчета — все это было когда-то давным-давно, даже не в этой жизни…
А следом за мной и Даше, которая тоже стояла, замерев с неверящим выражением в выпученных глазах, и после укола продолжала, словно зомби, вглядываться в место введения вакцины, так и не опустив поднятую руку. Подруга, как и я, всеми силами пыталась осознать происходящее, поверить в то, что весь этот окружающий кошмар — реальность…
Затем мы испытали еще большее потрясение, когда эятер вытащил из-за пояса странный короткий, но очень широкий клинок с зазубринами и полоснул по своей ладони, специально для этого практически полностью сняв перчатку.
— Руку давай! — кивнул он мне и, обращаясь уже к Даше. — А ты ногу подними выше.
Тщательно обляпав своей сероватой кровью мою рану и обмазав еще и неповрежденную, но почерневшую поверхность руки, повернулся к Даше. Я помогла ей, удерживая ее ногу в руках, а она в неудобной позе так и стояла, как аист, на одной, пока эятер проделывал те же манипуляции с ее раной.
Пока я помогала с введением вакцины Даше, немного пришла в себя. И первой адекватной мыслью стало осознание того, что этот Сеятрик тут из-за нас сейчас сам кровью истечет!
— Давай мы тебе поможем? — услышав предложение Даши, поняла, что мы с подругой подумали об одном и том же.
Но эятер, как только Даша обратилась к нему, резко вскинул голову, развернувшись к ней визором, и замер в каком-то удивленном ступоре. Мы же, не обращая внимания на его реакцию и не теряя времени, дружно взялись за дело: я вытащила из его нагрудного кармана все ту же коробку, а Даша достала пакетик, на который он ей указал. Вскрыв, мы обработали разрез на руке мужчины похожим на вязкую мазь содержимым пакета, а потом по его просьбе замазали ее субстанцией, напоминающей клей, извлеченной из тюбика в коробке. Уже через мгновение клееобразная масса затвердела, скрывая под собой рану.
А вот с нашими повреждениями все обстояло не так просто. Раны на моей руке и на ноге у Даши начали вздуваться жуткими пузырями. Да и самочувствие стало резко меняться — возникло ощущение дурноты, голова закружилась, тело начало «гореть», указывая на изменение температуры, на лице появилась испарина. Взглянув на Дашу, я поняла, что и с ней происходит то же самое! Вообще, выглядели мы после всего пережитого откровенно плохо.
— Идти сможете? — серьезный голос Сеятрика отвлек меня от самоанализа.
— Постараемся, — тут же ответила я, опасаясь, как бы он не решил оставить нас тут одних.
— Да, да, если идти не сможем — поползем, лишь бы тут не остаться, — заявила Даша в своем репертуаре. — И спасибо большое за помощь. Надеюсь, это реально поможет, ибо пока ощущения у меня, словно я вот-вот помру! Ты столько крови на нас извел — сам еще жив? О, и мы же теперь братья по крови, получается!
И снова медленный наклон головы и, кажется, эятер уставился на нас внимательным взглядом за экраном визора, рассматривая и изучая.
— Да, верно, теперь брат по крови. Ты совершенно права, землянка, а значит — я вас не брошу! Если почувствуете ухудшение состояния — скажите, — наконец раздался его ответ.
— А что, ты сможешь чем-то помочь в этом случае? — мой вопрос был лишним и я это поняла сразу, как только его озвучила, но… он ответил, хотя я уже предпочла бы не слышать его ответа.
— Как брат по крови, я буду обязан… или нести вас, пока все не завершится положительно, или… освободить разум из плена зараженного тела… помочь уйти за грань… сестра!
Глава 8
Диана
Ответ Сеятрика резко вернул меня к осознанию того факта, что мы все равно с наибольшей вероятностью погибнем, несмотря на все его беспрецедентные, как он выразился, меры. А хуже всего, что ему лично придется, нас ликвидировать… Жизнь что-то не слишком радует нас с Дашей в последнее время.
Эятер двинулся к лифтам, а мы, держась за руки и поддерживая друг друга, поплелись за ним. Уже подойдя к лифтам, Даша озвучила вопрос, который и меня беспокоил.
— А на лифте не опасно сейчас передвигаться? Ведь здание трясло. И вообще, что это было? И как вы здесь оказались так вовремя для нас?
Дашка тараторила, выстреливая вопросы один за другим. Или это мне уже казалось? Перед глазами все расплывалось, любые звуки доносились в каком-то искаженном состоянии, зубы клацали от дрожи, колотящей тело. Неужели начинается?
— Нет, не опасно! — уверенно заявил эятер. — Трясло потому, что нас транспортировали прямо на крышу здания. Пока настраивали быстрый перенос с корабля, намудрили чего-то. Обычно мы переносимся на пустырь или на свободное пространство, а не туда, где здания так тесно настроены. Но тут получился экстренный вызов. Вашим правительством, особым распоряжением после подписания договора о взаимопомощи между нашими расами, были во все системы безопасности заложены данные о параметрах и опасности, исходящей от хаятов. Причем повсеместно. Это распоряжение распространяется на все визуализирующие и идентифицирующие параметры во всех системах охраны зданий компаний, которые контактируют с инопланетными расами. Но хаяты все же как-то умудряются просочиться на планету. Пока это только разведка с их стороны и единичные случаи нападений, но если не пресечь эти попытки, они массово хлынут к вам! И тогда для вас это будет означать войну на выживание, разменным ресурсом в которой станет ваша раса! Мы уже прошли через это, а теперь пытаемся помочь Другим в борьбе с этой заразой.
Полученная информация настолько сильно озадачила нас, даже в том физическом состоянии, в котором мы пребывали, что стало еще страшнее превратиться в этих монстров. От стресса, ужаса и резкого рывка лифта нас с Дашей одновременно замутило. В итоге, как только двери раскрылись, мы с подругой, уже не думая ни о каких приличиях, рванули за ближайший угол — расставаться с ранее съеденным тортом. Состояние было крайне скверным — нам даже было безразлично, что о нас подумает эятер; то, что выглядим как две потные, дурно пахнущие, облезлые кошки. Нас то колотило от озноба, то ошпаривало словно пробегающим по венам огнем. Я чувствовала, как по спине сбегают ручейки пота, а раненую руку просто разрывало от боли.
— Ди! Ди! — простонала Даша. — Мне так больно, что я уже идти не могу. На ногу не ступить!
Даша впервые на моих глазах тихо плакала от боли, размазывая дрожащей рукой слезы по щекам вместе с косметикой. Мне и самой было не лучше, поэтому я вытащила небольшой, скорее декоративный, чем функциональный, платочек из кармана и начала методично вытирать ее лицо, стирая разводы косметики.
— Поверь, мне не лучше твоего, но нам надо это выдержать. Пока двигаемся, боремся — мозги работают, а если ляжем, то уже все… Больше ничего хорошего не будет! Вообще ничего не будет!
— Ты, правда, так думаешь? — хрипло уточнила подруга.
— Даш, я не думаю, я уверена! Вся наша жизнь — сплошное движение, а стоит застыть хоть на мгновение — и попадешь в болото. Помни, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Эти инопланетяне нам и так уже помогли, вроде бы! Мы должны постараться не стать для них обузой, они и так наш мир спасают от этих жутких…
— Знаешь, Диан, я вот все думаю, а чего это они так подорвались нам помогать? — глухим от боли голосом, стремясь отвлечься, пробормотала Даша. — Поверь мне, тут или интерес у них имеется свой или вина присутствует!
Почувствовав движение за спиной, мы резко обернулись, натолкнувшись взглядом на Сеятрика, который стоял, повернувшись к нам темным забралом визора. Как же тяжело общаться, не видя ответных эмоций или чувств на лице!
— В какой-то мере вы правы, — неожиданно прокомментировал он Дашино заявление. — Но сейчас не место и не время обсуждать ваши выводы. У меня есть конкретный приказ, а вас я попрошу все время держаться позади меня и не отставать.
Последующие часы я не забуду никогда. Они были самыми страшными и тяжелыми в нашей с Дашей жизни. Тяжело это — мучиться от боли в ожидании смерти. Мы, как могли, следовали за высокой темной тенью, которая кралась впереди нас. Эятер обследовал каждое помещение, заглядывал в каждый угол и проверял этаж за этажом. Мы были вынуждены плестись следом, боясь остаться где-то в одиночестве и снова наткнуться на этих жутких плотоядных. Огромные складские этажи пугали не только своими размерами, но и вероятной опасностью, которая в лице хищных монстров могла притаиться за любым углом, в любом контейнере или транспортировочном боксе. Сердце бешено стучало, грозя выскочить из груди, пока мы обходили опечатанные контейнеры, ящики, различное оборудование и многое другое.
От страха и постоянного напряженного ожидания, что вот-вот из-за угла выскочит очередное чудовище или мы наткнемся на распотрошенных жертв, мышцы сводило от боли, а руки, которыми мы держались друг за друга, уже скользили от мерзкого холодного пота, которым покрылись наши ладони. Меня также беспокоили странные ощущения, постепенно усиливающиеся. Внутри все горело и словно бы подрагивало, заставляя мышцы тела как-то конвульсивно сжиматься, периодически накатывала волна боли, опаляя все тело и сменяясь непонятным ознобом. Судя по резким глухим вскрикам и полустонам Даши, она тоже страдала от подобного. Мы с ней еле выдержали осмотр десяти отведенных Сеятрику этажей. И снова вернулись к лифту.
Привалившись к стене внутри этого небольшого пространства и продолжая держаться за руки, мы рассматривали свои раны в приглушенном аварийном освещении. Мне показалось, что за то время, которое мы провели с эятером, чернота не продвинулась дальше. То же можно было сказать и о ноге Даши. Кровь перестала сочиться, а сверху образовалась противная на вид черно-кровавая корка. Мы обе ощущали неприятный зуд в области поражения.
Наши исследования прервал неожиданный рывок лифта и последовавший за ним странный звук на крыше лифта. Мы с Дашей в испуге замерли, уставившись наверх. Эятер тоже застыл, но как-то настороженно приготовившись. Так прошло несколько тревожных секунд… Крыша лифта внезапно раздвинулась и мы увидели жуткое лицо хаята! Этот уже не был таким бледно-серым на вид, отличаясь более темной кожей от тех, которые нас покусали. Мы с Дашей дружно завизжали от ужаса, Сеятрик вскинул вперед руку с незнакомым предметом в ней и пространство прорезал серебристый луч. Он попал прямо в лицо уже намеревавшемуся прыгнуть на нас монстру! Хаят завизжал странно высоким и резким голосом, огласив окружающее пространство не хуже нас с Дашей. В этот самый миг двери остановившегося лифта отъехали в сторону, открывая проход, и мы втроем стремительно выскочили наружу.
— Да что здесь происходит?! Откуда они вообще взялись? Они же разумные вроде, что им всем от нас надо? — я истерично выплескивала накопившийся страх, поэтому вопросы сыпались градом.
Сеятрик, водя своим оружием по сторонам, продолжая оставаться напряженным и собранным, уточнил по коммуникатору местоположение остальных членов своей команды и, доложив об обнаружении и ликвидации очередного урода, снова повернулся к нам.
— Сейчас происходит полная зачистка здания. Как от самих хаятов, так и от их жертв, которые в самом ближайшем будущем (если выживут после подобной встречи), станут пожирателями. Ноктин — эятер качнул своим шлемом, указывая на устройство в своих руках, — это малочастотный термический импульс, который разлагает тела зараженных и самих хаятов, одновременно уничтожая вирус и не позволяя воспроизводиться зараженному геному. Кроме вас, в этом здании не осталось ни одного живого ЧЕЛОВЕКА! Все погибли.
Тяжело и громко вздохнув от наших потрясенных взглядов, он продолжил объяснения.
— Хаяты — это самая ближайшая к нам раса, у нас предположительно общее эволюционное происхождение. Они делятся на три категории. Белые практически не отличаются от нас ни фенотипом, ни разумностью, но они все равно остаются хаятами и подвержены повышенной склонности к мутации в другие категории, и им также постоянно требуется белковая пища определенного питательного типа. Из-за этого они опасны и их проживание возможно лишь в пределах своего вида. Друг друга им есть бессмысленно: плоть бедна нужными веществами.
Вторая категория — это светло-серые. Менее умны, но практически поголовно являются носителями особого вируса, вызывающего сильную геномную мутацию, ведущую к трансформации зараженного объекта в подобное носителям существо! Они очень заразны! Вирус передается через слюну, поэтому особенно стоит опасаться их укусов.
Третья и последняя категория — это темно-серые, вы их видели. Они своеобразный природный аналог расходного материала для первых двух групп. Пушечное мясо, но особенно прожорливое. Живут меньше, чем первые, слишком уязвимы и гораздо слабее. И менее разумны.
Эятер умолк, видимо давая нам возможность осмыслить услышанное. А задуматься было о чем, даже ужаснуться! Ведь нас покусали, получается, эти… самые заразные?
— Из-за того, что вас укусили представители второй группы, — Сеятрик словно прочел мои мысли, продолжив, — есть вероятность, что, благодаря их высокой способности к мутации, сыворотка на базе нашего генома и смешанная с нашей же кровью сможет подействовать. И вирус погибнет. Но какой-либо гарантии нет! Сир предложил попытаться с сывороткой просто наугад, предупреждаю честно. Он — один из руководителей группы исследователей, работающих над проблемой хаятов. И если не подействует этот способ, то…
То для нас все на этом и закончится, так я поняла его заминку… Полученная от него информация потрясла нас, пугая необратимостью и последствиями. Вот они, наши грядущие беды, у меня на руке и у Дашки на ноге.
— А почему сир предложил этот способ, а вы сразу послушались? Он у вас — особа королевской крови, что ли? — Даша задала вопрос, потому что я на автомате продолжала переводить ей каждое слово эятера.
Поделиться книгой: