Хроники Монстров

Лежал умиротворенный и не думал ни о чем. Атуан сопела мне приятно в подмышку.

- Первого своего ребенка посвятите мне, - раздался вдруг голос, - без меня у вас ничего и не вышло бы.

Атуан приподнялась, посмотрела изумленно, но с ответом не задержалась.

- Ленард, почему только первого? Я всех своих детей готова посвятить вам, ваша милость.

- Всех нельзя, девочка, один должен стать новым Черным Бароном. Мне жаль тебя, девочка, твоя любовь довольно скоро приведет к смерти твоего избранника. Мне твой Лон небезразличен, он мой родственник, об этом ты уже и сама догадалась. Он сейчас такой молодой, а ты им с моей помощью завладела. У вашего рода отныне будет хранитель - Черный Барон. Девочка, прощай, помни, что ты обещала мне посвятить всех своих детей, кроме последнего сына.

Ленард растаяла. Атуан посмотрела на меня требовательно.

- Лон, у меня не было галлюцинаций? Ты видел и слышал то же самое, что и я?

- Да, Атуан. Но не стоит так уж ей верить безусловно. Я, разумеется, когда-нибудь умру, но случится это не скоро. Ты не будешь виновата в моей смерти никаким образом. Кроме того, Ленард обладает многими талантами, она может легко и без особого напряжения добыть любую информацию о прошлом и настоящем, но в отношении предвидения она совершенно некомпетентна, поверь мне.

- Что она говорила про Черного Барона? Мне это представляется чем-то смутно знакомым. Каким образом ты являешься ей родственником?

- Атуан, сейчас на эти вопросы в полной мере отвечать не буду. Потом - может быть, но твердо тебе этого не обещаю. Существуют тайны, знать которые не следует. Ты считаешь, что Богиня и Ленард - боги, но это не совсем или не вполне так. Черный Барон - это ныне я, после моей смерти им станет мой младший сын. Именно как Черный Барон имею некие родовые владения, не принадлежащие роду Версорио. Пока, давай, больше на эту тему говорить не будем.

- Тогда скажи мне, Лон, зачем ты вдруг захотел сделать Дорса генералом? Я была очень сильно этим озадачена. За какие такие заслуги? За то, что он, пусть и случайно убил твою сестру?

- Именно поэтому, Атуан. Он сам встал на грань жизни и смерти в результате смерти моей сестры. Когда я его спасал после его несостоявшегося самоубийства, сделал это не вполне путем нормального исцеления, так как для этого уже не оставалось времени. Влил в него часть своих жизненных сил и только после этого исцелил - он теперь повязан со мной жизнью и смертью вовсе не формально, а - по сути. Если его сейчас предоставить самому себе, его дальнейшая жизнь будет недолгой и несчастливой. Теперь для дальнейшего нормального существования ему нужен я. Раз так, решил предоставить ему такую возможность официальным, так сказать, способом. Он даже сам этого не вполне понимает. Он думает, что его привязывают ко мне сугубо моральные обстоятельства. На самом деле его связь со мной намного крепче. Назначая его нашим главным телохранителем, сделал единственно возможное при данных обстоятельствах действие.

- Ты не вполне ответил. Почему генералом?

- А каприз у меня такой. Захотелось вас тут всех немножечко построить и напрячь. Ты, дорогая, если тебе слишком уж позволять собой помыкать, начнешь это делать в неумеренном количестве. Впрочем, надеюсь, ты, дорогая, уже понимаешь, что если будешь вести себя со мной слишком уж отвязно, я тебя поставлю в какую-нибудь неприличную и неудобную позу, и буду усиленно оскорблять действием?

- Какой ты, все-таки, хам. С принцессами надо общаться как-то более уважительно.

- Предполагаю, что тебе от меня не нужно никакого уважения, а хочется тебе, как и любому человеку - любви.

- Ну, так и скажи мне, что ты меня любишь.

- Непременно, но не сейчас, а когда для этого представится подходящий повод или случай.

- Какой повод или случай?

- Вот ты и организуй этот повод или случай. Ты - умненькая, ты сможешь.

- Слушай, что-то совсем не хочу вставать и куда-то идти, чем-то там заниматься или с кем-то там говорить. Давай, лучше продолжим заниматься всякими неприличными вещами?

И мы продолжили.

- Дорогой, мы уже более суток практически не выходим из спальни. Не могу сказать, что мне это не понравилось, скорее, наоборот, но не до самой же церемонии нашего бракосочетания мы тут будем кувыркаться? Надо, пожалуй, выйти куда-нибудь развеяться. Правда, мне не приходит пока в голову, куда бы нам отправиться? Я, знаешь ли, изрядно поглупела что-то в результате твоих надо мной многочисленных надругательств. Возможно, у тебя будут какие-нибудь интересные мысли на этот счет?

- Ничего такого особенно оригинального в голову не приходит. Но зачем особенно оригинальничать? Появляться в императорском дворце или в студии какого-нибудь информационного агентства, полагаю совершенно неуместным. Экскурсии и спортивные мероприятия также не представляются мне достойным проведением нашего времени в нынешних условиях. Наиболее логичным выглядит отправиться в ваш самый крутой ресторан и пообедать. Если у вас тут их несколько, то пусть, кстати, генерал Сат займется этим вопросом и подготовит нам полный список самых престижных и самых лучших, это не всегда одно и тоже. Полагаю, что он сможет запытать по этому поводу ваших дворцовых прожигателей жизни. Я тут у вас посетил пока только два образца ресторанного бизнеса, тогда были выяснялки всякие, никакого удовольствия. Сейчас, думаю, самым уместным будет заняться их посещением на регулярной основе. Только позволь, инструкции по этому поводу генералам Сату и Дорсу я буду давать. Дело в том, что без таких инструкций эти господа рискуют впасть в крайности, они либо начнут совершенно беспардонно и нагло выбрасывать из приличных заведений прочую публику, либо мы получим во время наших обедов толпы глазеющих на нас зевак и репортеров, оба варианта одинаково неприятны.

Был приятно удивлен тем фактом, что выдача инструкций по поводу посещения нами ресторанов не вылилось в долгое и нудное перечисление того, что бы мне хотелось и как бы мне этого хотелось. Генералы Дорс и Сат быстро поняли, что от них требуется, затруднения у них вызвало только обдумывание плана действий. Им не хватало практического опыта таких мероприятий, но тут, как ни странно, вмешался майор Данкер и с ходу несколькими фразами выдал описание нескольких вполне приемлемых вариантов для выполнения моих пожеланий. Для него, оказывается, это были задачки простенькими, так как, для таких, как он, существуют какие-то специальные тактические тренинги.

Мы сидели в ресторане "Ольвия". Вполне милая обстановка. Почти полный зал посетителей, но нас разместили несколько в стороне от остальной публики. Допуск новых посетителей был после нашего прибытия закрыт, но тех, кто там был до этого, никто выгонять не собирался, так же как и никто из них не торопился покинуть заведение. Нас разглядывали с интересом, но старались это делать ненавязчиво. Согласно заготовкам майора Данкера, перед нашим прибытием они были все вполне вежливо предупреждены от имени Службы Охраны Императора, что слишком уж невежливое внимание по отношению к нашим особам неуместно и нетактично. Имел возможность спокойно и не торопясь выполнить свой обычный ритуал по опросу местного метра и его ближайших помощников. Такая неторопливость и дотошность им явно польстила, принцесса же развеселилась не на шутку.

- Лон, не ожидала, что ты можешь быть таким занудой. Я сама, знаешь ли, тоже люблю вкусно поесть, но мне как-то и в голову раньше не приходило, что для этого надо идти в ресторан и устраивать в нем такое представление. Я полагала с самого детства, что для того, чтобы меня вкусненько накормили, надо прийти к кому-нибудь из дворцовых поваров, лучше всего - к метру Корнелю, и вежливо так попросить сделать что-нибудь необычное или, наоборот, обычное из уже любимых блюд, всегда действовало. Знаешь, как он готовит?

- Атуан, не смеши меня. Вполне верю, что ваш метр Корнель - мастер своего дела. Есть только один нюанс - едва ли метра вашего следует положить в карман и вытаскивать только тогда, когда захотелось вкусно покушать. Запомни, что метр от кулинарии должен совершенствовать свое искусство постоянно и делать ему это лучше всего и не во дворце даже, а там, где слоняются толпы всяких разных людей. Из этого разнообразия ценителей они и черпают свое кулинарное вдохновение. В замке Лестер, судя по всему, тоже неплохой повар или повариха. Тем не менее, думаю, ты очень скоро, не позднее получаса поймешь, что могут быть и иные хорошие кулинары, разнообразие в еде делает жизнь значительно приятнее.

- Лон, - ее лицо вдруг стало серьезным, - мне как-то, вдруг, стало не по себе. Я почему-то сейчас вдруг поняла, что забеременела. Как-то это несколько странно, мы с тобой только чуть больше суток, а я, вроде бы, уже...

- Что же тебя удивляет, Атуан? Я заметил, что ты девушка очень быстрая. Тут, видишь ли, еще сыграло роль, что ты Ленард усиленно мысленно призываешь, не исключено, что она тоже приложила к этому руку. Я, знаешь ли, мог бы сделать себя на время стерильным до любого заданного периода времени, но совершенно не вижу причин для этого. С какой стати?

- Что же делать, Лон?

- В каком смысле, дорогая? Ты, знаешь ли, обещала посвятить всех своих детей, кроме одного, Ленард. Если ты попробуешь что-нибудь предпринять против твоей будущей дочери, ты, знаешь ли, вступишь с Ленард в состояние войны, да и с Богиней тоже. Было бы уместно, просто даже и очевидно, если мы бы ее назвали Алисой. Надо ли тебе объяснять почему? Наши общие с тобой предки этим с нашей помощью попросту заплатят за смерть моей сестры и не только ее. Пролитую, надеюсь, в незначительном количестве твою кровь при ее рождении, обменяем на иную кровь, пролитую или просто переставшую течь при иных весьма неприятных обстоятельствах.

- Я имею в виду не это, Лон. Постой, с чего ты решил, что у меня будет дочь, почему ты так сразу поверил, что я забеременела?

- Я почувствовал это в тот же момент, что и ты, между нами связь жизни, Атуан. Отчетливо чувствую, что это будет дочь. Тебе надо выполнить свое обещание и посвятить ребенка Ленард. Что же еще тебе делать?

- Пообещала, конечно же. А как могла отказать? Да и лестно это для меня очень. Только совершенно не представляю, а как посвятить ей ребенка?

- Это просто. Делаешь мысленный посыл к ней соответствующего содержания и все, никакой особенной магической мощи при этом развивать не надо, она и так уже на тебя настроена и непременно услышит.

- Я сделала это. Скажи мне, Лон. А зачем она захотела, чтобы посвятила ребенка ей? Зачем ей это? Ты должен как ее родственник знать об этом значительно более меня.

- Атуан, с моей точки зрения, - пожал плечами, - для нее никакого особенного практического смысла это не имеет. Или, наоборот, имеет, но аспект тут личный, а не практический. Скучно ей прокачивать в огромных количествах информацию, которая ее лично не касается. Посвятив ей своего ребенка, ты создала тем самым для нее облегченный информационный канал. Теперь среди океана информации, которую она обрабатывает, будет приоритетный канал, но информация эта будет для нее... вкусной, так, пожалуй, следует выразиться, так как имеет к ней непосредственное личностное отношение. Будет ли она вмешиваться или являться лично? Скорее всего, нет, совсем она не любит лично действовать и как-либо вмешиваться в события. А если и делает это, то предпочитает добиться своего обязательно, и самыми минимальными средствами, то есть несколькими словами, попросту задавив авторитетом. Если же мы назовем нашу дочь Алисой, то удовольствию богини не будет предела. Надо ли мне тебе говорить очевидную вещь, что любое имя имеет некий и сакральный смысл? Обычно сакральный смысл - нечто весьма туманное и не вполне доступное пониманию, но не в этом случае. Алиса лично станет для Богини и Ленард зримым воплощением их божественных устремлений, направленных на уменьшение у человечества тяги к насилию и смертям.

- Ты как-то слишком спокойно ко всему относишься. И к рождению твоего будущего ребенка и вообще... Не ты ли неоднократно высказывался, что очень не любишь, когда за тобой подсматривают? А я, никого не спросила, обрекла своих детей на то, что за ними будут постоянно подсматривать. Мне оно лестно, но им, может быть, это не очень то и понравится, у каждого ведь есть право на маленькие личные тайны и даже грешки?

- Ерунда. Не путай совершенно различные вещи. Ты же не стесняешься ничуть домовых? Иное дело, если за тобой в интимной обстановке будет наблюдать человек, пусть и по долгу службы. Если хорошенько подумать, то Ленард именно домовой, но вселенского масштаба, только и всего. Пусть тебя не сбивают с толку религиозные культы, связанные с Богиней и Ленард. Советовал бы тебе про них вообще забыть. Против культов этих ничего не имею. На здоровье, но знаю про Богиню изрядно - многое в культах просто придумано.

- Это ты говоришь какую-то ерунду. Сравнил Ленард с домовым, какой-то набор специальных электронных схем и Ленард? Что же ты так ее испугался и сразу лапки вверх поднял, когда она меня по голове начала гладить?

- Глупая. Отчего ты решила, что я ее испугался? Она, знаешь ли, развлекается так. Объективность ее абсолютна за исключением тех случаев, когда она решает вдруг поразвлечься. Она только и делала, что обманывала самым наглым и беспардонным образом. Начала вдруг за нами подглядывать непосредственно, вмешалась она в тот момент, когда и без нее я бы вот-вот лапки вверх поднял. Вовсе не благодаря ей с нами все случилось, о чем она прекрасно знает. Заставила тебя обманом дать обещание посвятить ей своих детей. Лапки я поднял из-за твоего ураганного напора, понял, что нигде в ближайших окрестностях мне такую девушку не сыскать, как бы не старался. Также пророчество выдала многозначительное. Я тебе разве не говорил, что в пророчествах она понимает так же, как свинья разбирается в апельсинах, ничего она не умеет в этой области?

- Все равно, непочтителен ты с ней, не нравится мне это совершенно...

Наши интимные разговоры были прерваны внезапной суетой и всеобщим шевелением в ресторане. Шевеление и суета сменились гробовым молчанием, которое продлилось пару минут.

- Господа. От имени Императора, - раздался вдруг мощный явно искусственно усиленный голос генерала Конрада Сата, - для всех присутствующих разъясняю ситуацию. Только что некий граф Тенорио Арворин, решил застрелить из бластера присутствующего здесь Лона Версорио. Не волнуйтесь, господа, с графом ничего не случилось, он задержан Службой Охраны Императора живым, его ожидает скорый и правый суд Императорского Представителя. Судить его будут, разумеется, не за намерение застрелить Лона Версорио, тут он в своем праве, а за намерение выстрелить в сторону принцессы Атуан. Это является тягчайшим имперским преступлением. Граф - вы молодой идиот, даже не думал, что среди нашей молодой знати могут найтись такие идиоты! Мы ведь дружны с вашим отцом! Что я ему теперь скажу? Если вам так уж хотелось убить Лона Версорио, следовало бы вызвать его на официальный поединок. Никто бы не смог в этом случае вам воспрепятствовать. Господа присутствующие, все, что вы слышали, все это вы можете в полном объеме донести до репортеров, но без искажений, в противном случае наше ведомство привлечет вас в установленном законом порядке к ответственности. Ваше высочество, принцесса, жду Ваших дальнейших указаний. Мы убываем немедленно или продолжим мероприятие?

- Мы..., - принцесса явно затруднялась с ответом, смотрела на меня, а я сделал рожу кирпичом и совершенно не хотел давать ей какие-нибудь подсказки, она махнула генералу и подождала, пока тот зашел внутрь шумоподавительной завесы - никуда не убываем, мы, знаете ли, ждем обещанного вкусненького обеда. Генерал, этого вашего молодого идиота, хорошо мне знакомого, прошу в наручниках доставить к нам сюда, я его желаю лично допросить в присутствии Лона Версорио. Выполняйте.

Все-таки эти ребята из службы охраны явно не были лишены чувства юмора и некоторого своеобразного шика. Прошла минута, к нашему столику приставили стул, на этот стул плюхнули некоего молодого человека. Ему пристегнули к этому стулу все, что только можно было, руки, ноги, шею, застегнув также отдельно от стула между собой его конечности. После этого некий озорной молодой человек лихо одним быстрым движением оторвал пленку с лица человека на стуле, что для того было, наверное, весьма болезненной процедурой, улыбнулся, сделал какой-то неопределенный жест и удалился.

- Ты что, Тен, сбрендил? Я тебе, знаешь ли, никогда не давала повода вмешиваться в мою личную жизнь, да еще столь радикальными способами, - Атуан посмотрела на меня просительно, - Лон, этот молодой человек - мой соучастник во многих проделках, он меня просто приревновал, к тому же, наверное, обиделся, что я его не заметила в зале и не поздоровалась. Будет совершенно несправедливо, если за это его осудят как за имперское преступление, ему смерть грозит! В конце концов, я может быть, его бы и выбрала бы в качестве своего мужа, если бы не выбрала тебя. Следует выйти из этого дурацкого положения достойным образом. Позволь, я сама все организую?

- Согласен, разумеется, - пожал плечами, - что мне еще остается?

Принцесса сделала знак генералу Сату, тот опять приблизился, закатил глазки, очевидно, что они общались через процессоры.

- Господа присутствующие, - голос принцессы был искусственно усилен, - произошло недоразумение, присутствующий здесь граф Тенорио Арворин не совершал никакого имперского преступления, он только неправильно понял мои знаки принять участие в совместной шалости, я знаю, вы мои шалости очень любите обсуждать на предмет их успешности. Я, так получилось, решила покончить с шалостями, теперь хочу замуж, моим мужем будет Лон Версорио. Информация о моем будущем замужестве будет являться якобы секретной только ближайшие восемь дней, после этого она станет официальной. Репортерам, которые по этому поводу многих из вас будут раскручивать, так и сообщить. Я закончила.

- Ваше высочество, - плененный молодой человек решил высказаться, - раз уж Вы даровали мне амнистию, не следует ли распорядиться, чтобы меня избавили от всяческих неприятных спецсредств?

- Сиди, Тен, и не булькай. Я тебя как друга детства должна была, разумеется, амнистировать, но меня терзают сомнения о том, что ты, болван такой, хотел бластером жахнуть только по Лону. Зная тебя, уверена, что ты и меня хотел прихватить. Сиди, подумай о своем нехорошем поведении, не будет тебе никакого освобождения. Кстати, Лон, ты заметил, что подчиненные третируемого тобой майора Данкера, этого конкретного придурка успокоили всего только броском мягкого такого молоточка по лбу? Ничем они не стреляли, заметь.

- Атуан, этот твой майор Данкер и вправду крутой такой глава команды телохранителей, теперь, впрочем, заместитель. Вовсе не третирую его сейчас, тебе это только показалось. Не понимаю я другого. Что нам делать с твоим другом детства? Он, что так и будет здесь сидеть? Нам скоро принесут заказанные блюда. Он будет нам аппетит портить.

- Дорогой, это тебе он аппетит будет портить, а мне - наоборот, изрядно усилит. Он мне, знаешь ли, сделал изрядную подлость. Хочется отомстить. Тен, ты, надеюсь, понял, что я выбрала именно Лона, а вовсе даже не тебя? Ты хоть понимаешь, что теперь ты сам себя сделал посмешищем? Всем эта история с тобой будет абсолютно понятна. Мое нынешнее заявление никого не обманет. Я на это даже и не рассчитываю - это всего только элегантный способ выбраться из безобразной ситуации. Все это именно так и поймут. Генерал Дорс, подойдите сюда, пожалуйста. Распорядитесь, чтобы этого молодого человека в наручниках доставили в его родовое поместье в Ниевере и сдали его отцу с рук на руки, не расковывая. Отец его пусть для этого прибудет в Ниевер, иначе никому не отдавать поганца. У вас тут людей более чем достаточно для моей охраны, выделите пару-тройку человек из команды, вызывать специалистов из министерства безопасности не следует. С министерством безопасности все-таки следует связаться непременно. Если он покинет свое поместье в течение года - пусть получит честно заработанный фатальный заряд в голову. Опала сроком на год только и может меня и Лона, а также этого придурка, моего друга детства, вывести из затруднительного положения. С генералом Сатом согласуйте этот вопрос, чтобы опала была официально объявленной от имени Императора. Уведите его. Выполняйте.

Менее чем через минуту к нам подскочили несколько человек во главе с запомнившимся мне молодым озорным человеком, графа открепили от стула за несколько секунд, но никто ему даже относительной свободы давать не собирался. Ему даже на ноги встать не позволили, четверо человек перевели графа в горизонтальное положение и в положении за-руки-за-ноги весьма шустро унесли.

К нам подошел генерал Конрад Сат, первым он вступить в разговор явно не решался, ждал от кого-нибудь из нас двоих знака или разрешения. Принцесса и бровью не повела. Я решил его особенно не томить.

- Вижу, генерал, вы хотите с нами о чем-то поговорить. Я - не против, но хотел бы, чтобы вон тот молодой человек также присел к нам, мне отчего-то захотелось и с ним поговорить, присаживайтесь.

Генерал моему капризу совсем не удивился. Махнул молодому человеку.

- Лейтенант, возьмите себе стул, присаживайтесь, вы приглашены, - он умостился на стул, на котором еще недавно содержали графа, поманил также официанта, который подскочил к нему немедленно, - мы тут с молодым человеком приглашены для разговора, распорядитесь, любезный, чтобы нам подали по бокалу и какой-нибудь сок в большом-пребольшом сосуде. Обедать с ними на равных нам будет неуместно и нетактично, но сидеть просто так, будет не менее нетактично, быстрее, любезный.

- Лон, дорогой, - принцесса вступила в разговор, - позволь представить тебе лейтенанта Ленарда Ганетти, моего племянника, сына моего брата Ричарда. Я удивлена, признаюсь, отчего это ты выделил его из всех моих охранников? Мне представляется, что ты несколько мухлюешь. Ты, оказывается, комедию ломал с капитаном, то есть подполковником Дональдом Вериусом, говоря, что ты меня в лицо не знаешь!

- Атуан, я, как правило, не передергиваю. Про твоего племянника Ленарда не знал и сейчас не знаю совершенно ничего. Захотелось мне с ним поговорить по той причине, что обратил внимание на некоторую нестандартность его действий в качестве офицера охраны и захотел выяснить, в чем тут дело, только и всего. Ленард, наверное, я поставил вас в дурацкое положение? Вам теперь придется пить сок во время нашей трапезы. Несколько обидно это для ближайшего родственника.

- Ерунда все это, Лон, - не задержался с ответом Ленард, - я принцессу Атуан искренне люблю и очень сожалею, что прихожусь ей племянником. Вам, Лон, завидую самой сильной завистью. Над графом Тенорио Арворин хотел поизмываться от души давно, ранее его изрядно ненавидел с самого раннего подросткового возраста за то, что думал, что именно ему и предстоит завладеть моей тетей. Сейчас люблю принцессу не меньше, но я уже не подросток, я уже смирился с тем, что принцесса Атуан никогда не будет моей возлюбленной. Вот, собственно, и все. А вы - про какой-то сок дурацкий! Меня нынешнее положение лейтенанта охраны ничуть не задевает и не обижает, тем более что прохожу в этом качестве только временную стажировку.

- Да, уж, - сделал при своих словах глубокомысленную физиономию, - я здесь уже говорил, но придется повториться, что в вашей империи вижу вокруг себя сплошную мыльную оперу, но в исполнении не гражданских, а служивых лиц. Вы, генерал, согласно сюжету тоже должны поведать нам что-то глубоко личное, иначе, отчего бы вам напрашиваться на разговор? Излагайте, не удивлюсь уже совершенно ничему.

- Ваше высочество, - генерал явно не чувствовал себя так уж уверено, как он изображал это перед официантом, - нам срочно нужно, нам пора что-то немедленно сделать определенное в отношении информационных агентств. Я предлагаю вызвать и прикомандировать на ближайшее время к Вам Лону Тинкетти, известную журналистку агентства "Корт", мы с ней ... находимся в весьма доверительных отношениях, информационная подача будет такая, какая необходима, а вовсе не так, как получится. Тем более, обратите внимание, какое у нее имя, это знак свыше, не иначе.

- Генерал, - принцесса явно развеселилась, - Лон, оказывается, в своих предположениях был абсолютно прав. Вы, оказывается, решили использовать свое служебное положение в личных целях. Ладно, генерал, не надо оправдываться, даю вам свое согласие. Не забудьте только, что Лон высказал пожелание в свое время о толпе репортеров, а вовсе не об исключительных правах на известном вам мероприятии.

Девица Лона Тинкетти, которая может вовсе и не девица (кто ее знает, сколько ей лет и каково ее семейное положение?) прибыла менее чем через пять минут, наверное, околачивалась со своей командой возле входа в ресторан. Лейтенант Ленард с нашего разрешения уступил ей место, объяснив нам, что он не против с нами поболтать, но все-таки он офицер охраны, поэтому частные разговоры ему уместнее вести частным образом, а не на глазах толпы свидетелей.

- Ваше высочество, а также вы, Лон, - девица эта имела хватку соответствующую своей профессии, - мне генерал вкратце обрисовал ситуацию. Прежде, чем дам команду оператору и попрошу убрать шумоподавительную завесу, не могли бы высказать свои пожелания насчет информационной подачи? Так ли уж необходимо держать якобы в секрете ваше предстоящее бракосочетание или, наоборот, пора подать эту новость в соответствующем освещении?

- Пусть принцесса высказывает пожелания на этот счет, - пожал плечами, - я здесь не местный, ей и карты в руки.

- Вы, Лон, - эта акула информационного бизнеса чувствовала себя весьма уверенно, - пожалуйста, не самоустраняйтесь. Ее высочество принцессу здесь все хорошо знают, она, разумеется, всем интересна, но вы, Лон, сейчас всем будете не менее интересны. Поэтому если вы будете при интервью инертны, то все, пожалуй, подумают, что принцесса сделала неверный выбор.

- Не зарывайтесь, Лона, - совершенно не желал, чтобы меня строили, я сам люблю это делать, - мне абсолютно все равно кто, что и как подумает, во всяком случае, если у меня у самого все в порядке. Если буду глубокомысленно молчать, то ваше дело - подать мое молчание всем понятным способом так, чтобы все подумали про меня что-нибудь хорошее, если я все-таки что-нибудь буду говорить - то же самое. Иначе мы ошиблись с выбором журналиста, которому ни с того ни с сего, вдруг вручили исключительные права на общение с нами.

- Жаль, что мы еще не начали интервью, - журналистка ничуть не смутилась, - вы, Лон, буквально, несколькими фразами показали, что не случайно совсем Их высочество вдруг решила выйти замуж. Вот так и надо. Это всеми будет воспринято с пониманием. У нас тут многие чахнут по Их высочеству и на что-то, дурачки, ранее надеялись. Если она досталась бы какому-нибудь размазне, то для многих это было бы чуть ли не личным оскорблением. Ваше высочество, я жду пожеланий от Вас.

- Ну, что ж, - вступила в разговор Атуан, - готова высказать свои пожелания. Вы, Лона, не торопитесь слишком. Вы, я вижу, притащили с собой не только оператора, но и команду потрошителей, которые сейчас ненавязчиво шныряют по залу и ведут ненавязчивые беседы? Вначале к предложению генерала Сата о вашем прикомандировании к нам отнеслась несколько легкомысленно, а сейчас признаю, что оно было своевременным и очень правильным ходом. Я понимаю, что вам хочется опередить конкурентов и вас профессиональные навыки просто заставляют торопиться. На самом деле торопиться особенно вам некуда. Вы в своей области известная личность, факт того, что вы тут с нами беседуете, конкурентам будет скоро известным, если не уже. Полагаю, что пока не выйдет первого репортажа вашего агентства "Корт", никто из конкурентов теперь просто не решится что-либо выдать на узел связи. Предлагаю поэтому сделать нарезку или как там у вас называется, вдумчиво, совместно с генералом Сатом сделаете не минутный репортаж, а вполне себе полноценную передачу. Факт нашего будущего бракосочетания уже не вижу никакого смысла скрывать. Эпизод с моим другом детства графом Арворин следует подать, разумеется, без всяких двусмысленностей. Пусть последнему идиоту будет все вполне ясно и понятно, что тут произошло на самом деле. Интервью у нас возьмете не здесь, а в замке Лестер. Пока вам здесь есть чем заняться, а мы с Лоном пока побеседуем и пообедаем наедине, тем более что местный метр нам с отчаянным лицом подает знаки, что заказанные нами блюда готовы. Извините, господа.

Они удалились. Нам принесли заказанные блюда, и мы приступили к трапезе. Делали мы это вдумчиво и не разговаривали ни о чем минут пятнадцать. Когда первое чувство легкого голода было удовлетворено, захотелось все-таки поболтать о чем-то.

- Лон, и что ты про все это думаешь?

- Про это ничего особенное не думаю, по-моему, тут все ясно. Думаю я про другое. Тебе известны разговоры, которые я вел с Доном Вериусом и генералом, тогда еще майором Дорсом. Что-то мне подсказывает, что не сами они тебе обо всем рассказали. Проясни этот вопрос, пожалуйста.

- Дорогой, это ведь совсем просто. Бывший капитан Дон Вериус - единственный, кто в личном процессоре не имел специальной блокировки от некоторых специальных способов внешнего считывания. Такая блокировка - операция совсем не дешевая и ему ранее по должности не полагалась. В некотором отдалении от него таскалась специальная команда, которая считывала из его процессора все его разговоры, все его разговоры с твоим участием слушала я лишь с некоторой задержкой по времени. Думаешь, случайно решила его повысить сразу через одно звание, несмотря на его хамство в отношении лейтенанта Хамиш? Он, ловкач такой, умудрялся обрабатывать тебя так, как будто лично его инструктировала, хотя это было совсем не так, я только удивлялась прозорливости графа Дэта Ханесси, Паука, как вы его тут все называете, который предложил его кандидатуру для этой операции.

- Тогда объясни мне другую вещь, насчет Дорса. Для каких целей именно он был задействован в операции?

- Лон, - она явно несколько засмущалась, - позволь, не буду отвечать на этот вопрос в подробностях? Цели, для которых я его привлекала к операции, были не очень дружественными в отношении тебя, но и мы еще не были никакими ни друзьями, ни любовниками, а были мы настоящими врагами, тем более что я понятия не имела, что та неудачная операция была предназначена для того, чтобы тогда еще нас поженить.

По дороге к замку Лестер журналистка Лона Тинкетти не утерпела-таки и решила начать нас потрошить прямо в дороге. Мы не очень и возражали, так как в отношении наших планов по прибытию в замок мнение у нас было единодушным, никакого интервью по прибытии в наших планах не числилось.

- Ваше высочество, самый главный вопрос, который будет всех интересовать, это обстоятельства знакомства. Как это произошло?

- Это просто. Я пришла в отель, где остановился Лон. Зашла к нему в спальню, где он изволил отдыхать, познакомились, и за десять минут я убедила его, что ему просто необходимо предложить мне стать его женой.

- Ваше высочество, - журналистка впервые слегка растерялась, - это и правда так было? Нет, я не это хотела спросить. Вы и, правда, хотите, чтобы это так и было доведено до публики?

- Это так и было. Если бы речь шла о любовной интрижке, то выглядели бы мои признания несколько скабрезно. В нашем же случае все весьма серьезно. Не забывайте про кровную месть. Пикантное приключение такого рода могло закончиться совсем не анекдотом, поэтому не вижу причин скрывать, как все обстояло на самом деле. Полагаю, что и публика это поймет также. Неужели для публики необходимо придумать какую-нибудь особенно романтическую фиктивную историю нашего знакомства? Через восемь дней состоится наше бракосочетание в Кертизоне, столице империи Дортис, никаких приглашенных лиц из родственников не будет по вполне понятным причинам. В отношении репортеров никаких ограничений не будет, генерал Сат уполномочен аккредитовать на это мероприятие любое их количество, он, кстати, назначен ответственным за это мероприятие. После нашего бракосочетания некоторая кажущаяся пикантность нашего знакомства будет выглядеть самым обыденным образом.

- Что это был за отель, в котором вы познакомились?

- В то время мой жених находился на территории Империи неофициально, как, впрочем, и сейчас, никаких свидетелей его прибытия и пребывания здесь вплоть до нашего совместного посещения ресторана "Ольвия" вы не найдете, так как этим свидетелям по службе полагается хранить молчание. Добавлю, впрочем, что прибытие Лона вовсе не было тайным, он прибыл к нам с туристическим визитом, который обернулся несколько иным образом, чем он ожидал.

- А вы ожидали, Ваше высочество?

- Я разве неясно выразилась, что я организовала все, поэтому и рассматриваю своего жениха, как весьма тоже дорогущее приобретение, но лично мое?

- Лон, хочу вас спросить о ваших впечатлениях при знакомстве с Их высочеством.

- Какие у меня могут быть впечатления? Ураган по имени Атуан. Я немного посопротивлялся, но был заранее обречен. Без шансов. Полагаю, что всем местным это вполне понятно.

- А почему вы сопротивлялись, Лон?

- Это просто. Если бы я сопротивлялся две минуты, то это было бы несколько неприличным, хотя этого срока было уже достаточно. Если бы я сопротивлялся пол часа, то может быть, не удалось бы мне на такое длительное время привлечь к себе ее внимание. Поэтому, десять минут - самый подходящий срок был, чтобы завладеть самым вашим главным местным достоянием, пусть она тут и пытается высказаться в том духе, что это именно она мною завладела.

- А как отнеслись ко всему ваши ближайшие родственники?

- Они не знают пока ничего. Я никому пока из них ничего не сообщал. Давайте завершим нашу беседу? Мы уже подлетаем, у нас с принцессой много различных планов на ближайшее время, но все они личного свойства, не для публики.

На следующий день мы посетили еще один ресторан, остались великолепные впечатления. Мы с Атуан отдались дальнейшему естественному течению событий и друг другу, совершенно оторвались от окружающей нас жизни. Нам совершенно не стало никакого дела до окружающей нас действительности, мы наслаждались общением между собой. Почему-то казалось, что эта самая действительность будет нам отныне исключительно только благоприятствовать.