Свет звезд

— Возвращаемся на Пикар!

Доран зловеще прищурился:

— Ты понимаешь, что как раз там нас и похоронят?

— Нет, если мы сделаем все грамотно.

В ответ на приподнятые брови собеседника продолжил:

— Если мы сейчас полетим на Пикар, а затем постараемся быстро вернуться на старый курс, то почти не выбьемся из графика! — взял со столика пустой стакан, плеснул туда коричневой жидкости из пузатого графинчика, и с комфортом усевшись, продолжил:

— Опоздание можно объяснить на таможне неполадками с навигацией, все же судно устаревшее — изобразим ремонт… И как раз успеваем к моменту встречи Ашаларского посольства на Туране. Главное выполнить основное задание, а косяки потом разгребать будем. Сейчас не до этого. Призовую лошадь перед финишем не пристреливают, если ее заменить некем! — отсалютовав стаканом, Кэп выпил его содержимое и с усмешкой добавил, — Не правда ли, господин жокей? Я к тебе уже привык, так что и за тебя замолвлю словечко!

Дорана явно перекосило от этих слов, — Спасибо большое! Очень рад за твое чувство юмора, — затем уже серьезнее: — Но где мы возьмем такое же орудие, что было на нашем катере?

— Вот только не говори мне, что это был единственный экземпляр. Не поверю. Не те люди! — и добавил, наклонив голову так, что была видна лишь черноволосая макушка, — Всегда существует копия, запасной вариант или план В!

Внимательно посмотрев на капитана, Доран осторожно сказал:

— Может и так. Но ты уверен, что нам его дадут? Опять?

— Выбора нет! — жестко отрезал капитан.

Разговор прервал стук в дверь. Медленно отворившись, она пропустила юного повара Карпа и тележку, сервированную на двоих. Смущенно переминаясь с ноги на ногу, он едва слышно произнес:

— Я вам тут… поесть принес, пока там остальные… не налетели и не слопали все…

— Не робей, юнга! Принеси и себе что-нибудь. Не хочу, чтобы подумали, будто у нас с ним романтический ужин, — кивком указав на помощника, рассмеялся Кэп, — Давай, бегом!

Юноша просиял и скрылся за дверью. Доран удивленно покачал головой:

— Зачем он тебе здесь? Думаешь, команда не видит твое особое отношение к нему? Может поэтому они так ревниво задирают его? Не знал бы тебя, подумал чего-нибудь эдакое… — он нарисовал вилкой в воздухе витиеватую абстракцию.

— Ты вилочкой поизображаешь сейчас на свою голову! На своем опыте узнавать будешь, что, да как. А задирать его будут всегда, слишком добрый пацан. Но при мне серьезно не тронут, — снимая крышку с блюда, добавил капитан.

Прибежавший Карп устроился сбоку от капитана на низенькой табуреточке и не столько ел, сколько восхищенно пялился на Кэпа. То пытаясь рассмотреть татуировку, вытягивая шею, чтобы заглянуть за воротник. То, наклоняя голову в разные стороны, попытался рассмотреть блеснувшую в верхней части ушной раковины серьгу. В конце концов, тот не выдержал:

— Ладно, давай, спрашивай!

Карп только этого и ждал. По уже сложившейся традиции, он мог задавать капитану любые вопросы и сразу выпалил:

— Вы так и не рассказали, что означает татуировка!

— Да! Мне вот это тоже интересно! — присоединился Доран.

Отложив вилку в сторону, Кэп медленно, очень тщательно вытер руки и наклонившись так, чтобы их с Карпом глаза оказались на одном уровне, сказал:

— Это знак Шоа — девиз нашего рода.

От еще большего любопытства, Карп даже рот приоткрыл, ожидая продолжения. Но Кэп уже сел ровно и потянулся за бокалом, будто не замечая обращенные на него вопросительные взгляды. Не выдержал Доран: Ну, и?

— Что, И? — Капитан- сама невинность.

— Что означает девиз?

— А если скажу, что секрет?

— Я скажу, что ты врешь!

— А как же субординация?

— Хорошо! Вы нагло врете, капитан!

— Да? Звучит также хреново… — сыто откинувшись на спинку кресла, он задумчиво продолжил, — Знак состоит из двух составных частей. Одна означает «Сила в знании» или «Знание- сила», смотря с какой стороны читать. Она наносится всем мужчинам нашего рода на протяжении многих поколений, — и это отдельная история. Другая часть читается, как «Сила во мне» и понимает ее каждый по-своему.

Не дождавшись продолжения, Карп не рискнул настаивать и задал следующий вопрос:

— А серьга в ухе что-нибудь означает?

— Это тебе и я могу сказать! — ответил Доран, который, утолив голод, стал значительно общительнее, — Дурость это означает!

Кэп беззлобно рассмеялся, а Карп обижено насупился.

— Ну, почти угадал! Так на Туране одно время было модно среди окончивших ТАВКС (Туранская Академия Военно-Космических Сил). Ладно, поели, молодость вспомнили, думаю, достаточно на сегодня. Ты здорово приготовил, Карп. Не знал, что ты умеешь!

— Так это не я! Я даже не знаю, как всеми этими кух-роботами пользоваться. Это кто-то из бывшей команды.

Кэп с помощником переглянулись: Придется этого кого-то освободить для наряда в пищеблоке! И дополнительно присматривать за ним. Очень уж кушать хорошо хочется!

— Как там наши пленники поживают? Их нашли, чем покормить? — спросил капитан Дорана после того, как юнга убрал остатки еды и вышел.

— Куда они денутся. Как ты велел, изолировали им часть жилого сектора. Так что, сидят там со всеми удобствами, как на курорте! Карп сказал, что пока нам разогревали еду, им уже отнесли какие-то ватрушки, — на кухне целый короб обнаружили, всем хватило. Что потом с ними делать то будем?

— А что с ними можно сделать? Как закончим, отпустим на все четыре стороны. А пока попридержим. Только проследи, чтобы проблем не было. И разузнай, кто из них повар, — его сразу в пищеблок отправь, людей теперь много, надо на всех приготовить! И свяжись с хозяином на Пикаре. Мы меняем курс!

Доран мрачно кивнул и отправился выполнять поручение. А капитан, вызвав перед собой голографическое изображение карты, принялся прокладывать новый маршрут и давать указания пилотам и техникам.

Надин наблюдая за ним, боялась даже шелохнуться, опасаясь опять обратить на себя внимание. Какими нечеловеческими возможностями он обладает, раз смог почувствовать ее?! Может кто-то и находит его привлекательным, учитывая совершенное тело и образ смуглого черноглазого красавца! Но у нее он вызывает лишь панический ужас! Даже, несмотря на то, что он был значительно выдержаннее своего странного помощника, даже, несмотря на проявленную доброту к юноше и бывшей команде, — Надин боялась его больше всех остальных вместе взятых! Чтобы отвлечься от саморазрушения на фоне собственных комплексов, она стала анализировать только что услышанное:

Итак, ее команда вроде бы в безопасности. Это плюс!

Конечный пункт полета не изменился, они все же летят на Туран, там ее сын. Это тоже плюс!

Но как раз там и готовится некоторое явно вооруженное действие! (Иначе, почему они не могут прилететь туда без загадочного орудия?) Это минус!

И для этого им придется вернуться на Пикар, где, судя по всему, и находится их логово! Это тоже минус! Потому что даже если сердце и греет мысль, что у них там ожидаются проблемы с «хозяином», то ей от этого не легче, так как это довольно закрытая планета. Даже если удастся там сбежать, где искать помощи?

И что это за оружие? Тоже Экспериментальное? Не слишком ли много технических новинок на квадратный метр данного космического корабля? Кольца для эмоционально-телепатического общения создали на Ашаларе. Пираты со своим оружием — с Пикара, известного своими военными замашками. Они очень торопятся попасть на встречу Ашаларского посольства на Туране. Значит ли это, что не просто пираты, а само правительство Пикара готовит переворот? Совпадение?

От этих мыслей ее прервал приход Дорана. Тот был еще более мрачен, чем перед уходом, вероятно, разговор с верхушкой вышел, мягко говоря, неприятным.

Капитан, посмотрев на него, хмыкнул и, кивнув на столик с напитками, сказал: Плесни чего-нибудь! А то с таким лицом, — у меня даже коньяк прокиснет! Нужно или подправить твою физиономию, или скорее прикончить коньяк! — после чего движением руки рассеял экран перед собой и уставился на подчиненного, — Что, досталось?

Наливая жидкость в стакан, Доран скривился, как от зубной боли: — Издеваешься?

Кэп пожал плечами и, закинув руки за голову, вытянул длинные ноги перед собой, расслабленно откинулся в кресле: — Не думай, что мне доставляет удовольствие издеваться над тобой. Как я уже говорил, я не испытываю к тебе любви, но и ненавистью это не назовешь… Ты приставлен следить и доносить на меня… — предупреждающе поднял руку, останавливая, уже открывшего протестовать рот, Дорана, — Не пытайся отрицать! Я не дурак и умею делать выводы. Но также я знаю, что ты не ударишь в спину и не подставишь меня по своей воле… Поэтому, думаю, мы можем обойтись без недомолвок… В определенной степени. Все мы люди подневольные. Мною движет месть, ты подчиняешься приказам.

Пытавшийся ранее возражать помощник капитана отвел взгляд и, одним махом опустошив стакан, хрипло выдохнул: Тогда ты поймешь, если я не буду тебе отвечать…

Кэп лишь пожал широкими плечами: Так нас встретят на Пикаре?

— Да, последний образец подготовят к нашему прилету.

— Хорошо. А что с украденным в катере экземпляром?

— Сам катер обнаружить нереально, ты же знаешь, он был нашпигован экранирующим оборудованием. Где теперь всплывет неизвестно, но скорее всего в Ашаларе.

— Скорее всего. Ладно, что там с поваром? Нам еще лететь и лететь…

— А! Тут еще загадочнее, — Доран сел в уже полюбившееся ему кресло, и продолжил, — Ни один из членов экипажа «Краб» готовить не умеет! Вообще ни один!

— Ты абсолютно в этом уверен?

От низких, рычащих ноток в голосе Кэпа у Надин по спине толпой побежали испуганные мурашки.

— Абсолютно! Уж поверь моему опыту.

Надин совершенно не хотела уточнять, что за опыт имел в виду помощник капитана, но за судьбу своей команды очень обеспокоилась.

— Все остались живы?

После этого вопроса, заданного с равнодушным интересом, она чуть не вскрикнула от отчаяния.

— Есть небольшие потери, — криво усмехнулся Доран.

Вот сейчас девушку забила крупная дрожь. И она приготовилась, наплевав на страх, броситься на убийцу, чтобы выцарапать его бесстыжие глаза! Но ее порыв остановил сам убийца, — В ответ на угрозу всю оставшуюся дорогу кормить их сырой картошкой и семенами из грузового отсека, один старик, оказавшийся капитаном, так разорался, что сорвал голос! Но никто так и не сказал, кто же готовил раньше.

— Действительно, занятно! Неужели так хотят насолить, что готовы сами давиться и голодать. Или… — задумчиво протянул Кэп.

— Или кого-то покрывают! — продолжил за него Доран.

— Причем, покрывают обычно либо дорогого им человека, либо слабого, либо ребенка! Ребенок вряд ли готовил им. А дорогим человеком для десяти разновозрастных мужиков кто может быть? — довольная усмешка, — Лишь умеющая вкусно готовить — слабая, скорее всего молодая (раз они за нее опасаются) и, возможно, (но не факт!) привлекательная женщина!

— Ничего себе, баян! — присвистнул Доран, — Но как мы могли ее пропустить? Корабль целиком наш! Ей негде прятаться! Не может же, — тут он передразнил интонацию капитана «слабая, молодая и привлекательная женщина» — даже не пикнув, незаметно просочиться между двадцатью натасканными воинами! — и потрясенно выдохнул: Так, может, это она угнала катер???

Кэп поморщился, — Очень хотелось бы все свалить на конкретного человека, но не забывай, что катер угнал профи: взломал код, блокировал другой шлюз! И скорее всего, знал, что внутри. Если это не цепь сумасшедших совпадений! И вряд ли такой профи подрабатывает в свободное время коком на заштатном суденышке!

— Да уж, многовато совпадений… — согласился Доран, — Но женщина на борту! Где?

— Скорее всего, спряталась в укромном месте и дрожит от страха!

Именно так себя Надин и чувствовала в этот момент! Хотелось свернуться комочком, закрыть уши, чтобы не слышать ненавистный голос, выносивший ей приговор! Это практически конец. Можно было прятаться от ничего не подозревающей команды, наведываться на склад, на кухню, наблюдать за их действиями. Но Кэп действительно умеет делать выводы, зря она сомневалась в его умственных способностях! Теперь обнаружить ее легче легкого, особенно учитывая его необыкновенный нюх, и еще бог знает, какие способности.

Наступило какое-то равнодушное отупение, — Может проще самой сейчас вылезти и сдаться? Что с ней будет в этом случае? Или лучше пойти и выброситься в открытый космос? Может это будет менее болезненно? Один шлюз открыт, — можно попробовать…, — поймав себя на планах по осуществлению собственных похорон, Надин опомнилась, — Не дождешься! Я еще устрою вам праздник жизни! «Молодая?» — в свою очередь передразнила Кэпа, — Тут уж ничего не поделаешь! «Привлекательная?»- с этим, конечно, кто-то может поспорить! Но «Слабая?» — Я больше никогда не буду слабой!

До ее разума после приступа паники наконец-то стали доноситься отдельные слова Дорана:

— Объявляем перехват?

— Нет. Незачем двадцати лбам знать, что на борту бесхозная, — передразнил теперь Дорана, — «слабая, молодая, привлекательная женщина». Просветим самых стойких к ее чарам, пусть незаметно прочесывают все закоулки. А то молодняк дорвется, останемся без повара!

Дальше надо было действовать быстро! — Сколько у нее времени, чтобы хорошо спрятаться? И где? Думай, Надин! Думай! Не только этому питекантропу мозги даны, — так докажи это! Самое неожиданное место, куда никто не сунется, — каюта капитана. Там ее точно никто искать не будет. Но, кроме того, что она сама с ума сойдет от такой близости, так и капитан ее «учует» быстро, — надо держаться подальше от него! Про склад и вентиляцию можно забыть, там будут искать в первую очередь… Итак, самым безопасным местом оказывается тюрьма, то бишь компания ее экипажа! Раз они ничего не рассказали про нее до сих пор, значит, вряд ли будут болтать теперь, если она незаметно присоединится к ним! — Такая забота о ее безопасности очень растрогала Надин и заставила поклясться, что в свою очередь сделает все возможное, чтобы помочь им. И эта возможность представилась быстрее, чем она предполагала…

Благодаря богов за такую большую, вместительную, наполненную всякой съедобной и просто полезной всячиной сумку, Надин волокла ее за собой из последних сил. Наконец, остановилась, бросила ее на пол: Ты! Здоровый, грязный, никому не нужный мешок с дребеденью! Почему я до сих пор не выбросила тебя? — отдышавшись, с сомнением посмотрела на нее и продолжила пробираться по узкой шахте, — Ладно… полезный, большой… какой там еще? Может, пригодишься…

Около жилого сектора до ее слуха стали доносится громкие голоса. Там явно что-то случилось. Забеспокоившись, Надин стала двигаться быстрее, стараясь расслышать, о чем идет речь? Немного запыхавшись, приникла к решетке воздуховода и постаралась сквозь узкие отверстия что-то рассмотреть.

Помещение, в котором содержались пленные, состояло из трех отдельных спален с удобствами и общей гостиной. В каждой спальне при необходимости могли расположиться до четырех человек. Гостиная включала в себя — обеденную зону в центре комнаты и рабочую зону у большого на пол стены галоэкрана. Из рабочей зоны была убрана вся техника и отключены все кабели, отрезая доступ к сетям корабля и внешней связи.

По отсеку деловито сновали вооруженные головорезы. Сейчас девушка почувствовала, как глубоко втайне лелеемая фантазия на тему освобождения своей команды и героического восстания — с целью свержения пиратской диктатуры, окончательно разбилась о жестокую реальность. Конечно, если второй целью не было массовое самоубийство! Слишком не похожи были субтильные техники, коренастые механики и даже неплохо сохранившиеся, но уже староватые для таких забав, пилоты, — на здоровых, накачанных адреналином и тестостероном боевиков Кэпа!

Бывший капитан «Краба», Йен Диерт, полулежал на широкой кушетке и делал вид, что происходящее его не волнует. Но тени под глазами и скорбная складка у рта выдавали его состояние. Рядом, держа за запястье и измеряя давление, сидел его старинный товарищ по многолетним рейсам, доктор Портхондлантс. Эти два старичка, которые никогда раньше не могли и пяти минут находиться рядом, чтобы не поспорить и не заключить пари, теперь сидели молча, похожие на нахохлившихся маленьких воробьев…

— Что вы здесь ищете? — не выдержал и задал вопрос один из пилотов, — Нас ведь давно обыскали.

— А вдруг, что-нибудь откуда-нибудь, да появилось? Например, как еда у вас в пещеблоке. Никто не готовит, а она — разз-зз! И появилась! А? Бывает так? — с ленцой сказал, появившийся в дверях Кэп, — Придется о вас побеспокоиться, видео-камеры вам повесить. Извините за доставленные неудобства, но с тайной личной жизнью пока повременим, сделаем ее достоянием общественности.

И обращаясь к своим, — Нашли что? — видимо главный, отрицательно мотнул головой, — Тогда на выход! Вернемся через полчаса, — и освободили помещение.

— Теперь здесь не скрыться! — отчаялась Надин, — Неужели действительно такой умный, или просто за мужиками подглядывать любит, — попыталась мысленно поиздеваться над ним девушка. Удостоверившись, что посторонние все вышли, она плавно отодвинула заслонку и с трудом, но протиснулась в помещение. Когда она, наконец, выпрямилась, то обнаружила себя в окружении улыбающихся, удивленных, неверящих и просто обалдевших от неожиданности лиц.

Первым отреагировал оживший прямо на глазах капитан Диерт: Девочка моя! Ты в порядке?

— А я что говорил тебе, старая развалина? Расклеился тут! — подхватился и доктор Портхондлантс, — Спорю, она еще обведет их вокруг пальца! Я сразу сказал, что она та еще штучка!

Слышать такое от восьмидесятилетнего сухонького старичка было несколько необычно, но очень приятно. Капитан «Краба» укоризненно посмотрел на друга и с осторожностью обнял девушку, мягко похлопывая ее по спине. Это прорвало плотину всеобщего ступора, и остальные члены команды тоже принялись поздравлять и выражать свое восхищение ее находчивостью. После первой волны радости Капитан усадил Надин рядом с собой и хриплым, видимо сорванным голосом велел рассказать о своих злоключениях. Уложившись в пять минут, она вопросительно посмотрела на него, ожидая ответной любезности. Диерт в ответ лишь рукой махнул: Никто ничего так и не понял… Все системы отключились! Как они это провернули, — неизвестно… Ни охранный периметр, ни система защиты корабля не среагировали. «Краб», конечно, старое судно, но начинка вполне современная. И все же… А там и сопротивляться поздно, ты видела, сколько их. Ну какие мы бойцы? Хотя нам грех жаловаться — никого и пальцем не тронули. Кэп сказал, чтоб с нами повежливее, так они даже на «Вы» к нам обращаются! Хотя угрожать им это не мешает! Представляешь, обещают кормить сырой картошкой и семенами! А семена, что мы везем, совершенно не вкусные! — от возмущения капитан повысил голос и закашлялся.

— Тише ты! Опять потом хрипеть будешь, — одернул его доктор, — Ты лучше признайся, что с твоим желудком они просто ядовитые! И сырой картофель, кстати, тоже! А то строишь из себя гурмана!

При разговоре о еде, другие члены экипажа тоже взволновано загомонили. А капитан опустил голову, обвиняя себя в том, что не заполнил пищевые автоматы. Но ведь сам доктор Портхондлантс рекомендовал ему питаться исключительно домашней пищей, а теперь, возможно, им всем придется голодать.

Думала ли Надин еще четыре дня назад, при отправке с Земли, что окажется в такой ситуации? Тогда она думала лишь о том, что нужно заработать побольше денег. Даже еще два дня назад она была просто поваром, к которому относились лишь с вежливым интересом. А сейчас рядом находились переживающие за ее будущее друзья, и она не могла ответить им равнодушием! Вытряхнув из наконец-то пригодившейся сумки все съестное, что смогла в свое время утащить с кухни, Надин сделала глубокий вдох и решительно сказала: Придется сдаваться! Без меня вы действительно можете не дотянуть до конца рейса…

Что тут началось! Абсолютно все оказались против такой жертвы! Никто не знал, как с ней будут обращаться пираты, но рисковать и подвергать опасности не хотел никто.

Выслушав всех, вперед выступил тот самый техник Иов, открывший ей секреты незаметного передвижения по кораблю. Он был старожилом «Краба» и летал на нем еще до того, как здесь десять лет назад появился капитан Йен Диерт со своей командой.

— Девочка, а для всех нас ты еще девочка, уж прости, — начал совсем еще не такой старый, всего лет сорока пяти Иов, — Я очень рад, что ты смогла воспользоваться теми знаниями, что услышала от меня. И думаю, что смогу помочь еще кое-чем, — с этими словами он воровато оглянулся на капитана Диерта и достал из-за ворота цепочку с ключиком, — Уж, простит ли меня наш капитан, но я никогда не рассказывал ему об этом. Еще до того, как он здесь появился, капитаном был некий Парфейс… Это был плохой человек, пусть икается ему на том свете! Очень жестокий был…, — Иов прокашлялся от нахлынувших воспоминаний и тихо продолжил, — А у нас юнга был. Молоденький такой… веселый. Парфейс сразу его невзлюбил и давай издеваться! И никто поперек встать не мог — капитану ведь не перечат! А он, видать, во вкус вошел, стал руки распускать. Чуть не забил однажды! И чтобы спасти малого, мы сделали маленький схрон, где спрятали его, а капитану сказали, что тот сбежал при отгрузке. А когда парень поправился, тихонько переправили на знакомое судно. Он теперь сам на нем капитаном ходит…