Sindroma unicuma. Книга 2.

- Техничка заставила убирать твои недоедки. Чего ухмыляешься? При возврате долга мы об этом не договаривались, так что я вправе разорвать соглашение, - сказала сварливо.

Мелёшин напрягся.

- Забылся, с кем не бывает? Взамен отнесу твой поднос, и будем квиты.

Забылся он! Наверняка придумал пакость, но в чем она состояла, я не сумела разгадать навскидку.

- Хорошо. Взамен отнесешь мой поднос к мойке! - пригрозила запальчиво.

Мэл пожал плечами:

- Без проблем. Завтра и уладим.

- Как завтра? - растерялась я. - Завтра не получится.

- А когда получится? - поинтересовался вкрадчиво Мелёшин.

Я почесала нос.

- Ну-у... На следующей неделе!

- Поторопись, Папена, а то у меня мозг маленький, и для памяти места не хватает, так что могу забыть, - сказал Мэл и повернулся, чтобы влиться в серьезную мужскую среду.

Я хотела сказать колкость вдогонку и уже открыла рот, но слова увязли в горле. Это заработали миндалины в височных долях, мгновенно нагоняя на меня ураган отрицательных эмоций: испуг от собственной смелости, отпустившей с привязи язык, ужас и растерянность при воспоминании об устроенном свинарнике в оранжереях, а еще ... тянущую горечь от предстоящих веселых каникул Мелёшина в компании его блондинки.

Прокравшись к архиву, я протиснулась в дверь бочком, стараясь, чтобы пакет не шуршал. Архивариус не заметил моего появления, увлеченный тихим разговором с худеньким светловолосым пареньком.

Теперь быстренько затолкаем пакет между ближайших кадок с пышно облиственными пальмами. Что ж, омертвелая моя надежда, проверим, насколько благоприятен местный климат для здоровья растений.

- Добрый день, - сказала преувеличенно громко и двинулась навстречу начальнику. Он неожиданно резво вскочил, словно его поймали с поличным.

- Вам пора, - обратился строго к пареньку. - Первокурсникам не разрешается посещать архив.

Юноша согласно кивнул и направился к выходу. По пути он остановился рядом со мной и протянул ладонь для рукопожатия:

- Привет! Я Ирадий, но для тебя Радик.

Парнишка был очень худ и тонок телом, как соломинка, имел большую голову на тонкой шейке с коротким ершиком светлых волос и одинаковый со мной рост. Ирадий улыбнулся лучезарно и светло, и я не смогла не ответить улыбкой.

- Эва, - представилась и пожала прохладные пальцы.

Что ни говори, а потрясающее начало года: с утра - море знакомств.

- Вибрирует, - сказал юноша, сделав таинственное лицо. У меня зародилось подозрение, что он не от мира сего.

- Что вибрирует?

- Твое имя. Э-ва, - пояснил он как само собой разумеющееся.

- А-а, - кивнула я с понимающим видом.

- Ирадий, вам пора! - окрикнул парнишку архивариус, но закашлялся, надорвав связки, и поэтому направился выдворять пацана вручную.

- Пока, - попрощался Ирадий с теплой улыбкой и ушел.

- Не обращайте на него внимания, - начал оправдываться Швабель Иоганнович. - Мальчишка учится первый год и ошалел от счастья.

- Ничего страшного, - заверила я. - Очень милый мальчик.

Начальник опять усадил меня за бесконечное переписывание бесконечных карточек. Сам же, время от времени мелькая вглубь архива и обратно, бросал на меня косые взгляды, а потом не выдержал:

- Если первокурсник говорил дерзко или неуместно, предупредите меня.

- Ну, что вы, - отвлеклась я от очередной карточки и почесала пером за ухом. - Ирадий вежливый и приветливый студент.

Архивариус посмотрел с недоверием, словно был твердо уверен в переменчивости моего мнения.

- Если вам показалось, что у мальчишки отсутствует воспитание и нет манер, скажите, - затянул прежнюю песню.

Дался ему головастый пацан. Я почти забыла о парнишке, так ведь без конца напоминают.

На чем мы остановились? Ага, на строчке: "...не включенных в реестр производителей вис-измененных предметов".

Выведя каллиграфическим почерком фразу, я порадовалась, что все-таки есть толк в переписывании бесконечного количества карточек, и перечитала то, что написалось по-новому:

"Сборник кадастров. Обновляемый, пополняемый. Периодичность выхода один раз в год.

Редакция: Первый департамент.

Гриф секретности: "с", секретно.

Содержание: перечень лиц, не включенных в реестр производителей вис-измененных предметов".

Красиво получилось - отступы слева и справа одинаковые, интервал между строчками выдержан, красная строка тоже идеальная.

А потом сообразила, медленно и со скрипом.

Я смогу прочитать о лицах, ваяющих контрабандные раритеты, здесь, в архиве. Стоит лишь добраться до тонкой перегородки, отыскать стеллаж с литерой 122-Л и архивное пополняемое дело ПД-ПР.

Но для этого нужно избавиться от архивариуса.

1.3

Однако от начальника оказалось не так-то просто избавиться. Во время работы он не отлучался из помещения и покидал зону видимости лишь для того, чтобы выдать какой-нибудь архивный сборник невесть откуда набежавшим студентам.

Поскольку свободных мест катастрофически не хватало, архивариус перебазировал меня за служебный стол у перегородки. Я вытягивала шею в сторону коридорчика, образованного стройными рядами стеллажей, и вглядывалась в манящую глубину. Где-то там, в ожидании читателей, прозябало архивное пополняемое дело ПД-ПР.

Мое рабочее время истекло, но я не торопилась. Между делом попросила у Штусса подшивку научно-популярного журнала "Висорика в быту" за последнее десятилетие, чтобы сделать выборку к исследовательской работе по предмету Лютеция Яворовича, и периодически косила одним глазом в сторону отгороженной части архива. В результате набралось достаточно информации, ни на шаг не приблизившей меня к стеллажу с литерой 122-Л.

По дороге на дополнительное занятие по теории символистики я раздумывала над тем, что, собственно, ожидала увидеть в желанном и недоступном для меня деле ПД-ПР. Конечно же, там не будет имен, адресов и рекомендаций, как быстрее и удобнее найти того или иного мастера. Тупик, всюду тупик.

Занятие прошло в расстроенных чувствах. Я слушала вполуха и отвечала на вопросы, но вроде бы неплохо, потому что Альрик не хмурился и не смотрел строго. Когда с основными конфигурациями символов и рун было покончено, учеба продолжилась в общежитии.

Чайник засвистел, когда в пищеблоке появился Капа в домашних спортивных штанах и футболке. Живем за стенкой, а видимся раз в сто лет, - подумалось грустно.

- Привет. С прошедшим, - поздравила я парня.

- Привет. С наступившим, - ответил он и поставил свой чайник кипятиться.

Капа изменился. Сейчас он выглядел старше своего возраста, с вертикальной морщинкой, залегшей между бровей, и серьезным взглядом.

- Не видела тебя на празднике. Было весело.

- Я к отцу ездил, а по дороге завернул к Симону.

Почувствовав укол зависти, я отвернулась к окну. Хорошо, что парень вовремя понял ценность родственных связей, хотя пришел к осознанию через болезнь отца и тяжелые ожоги брата.

- Как Сима?

- Ругается, что из-за меня завалит сессию.

- Ругается - это хорошо. Значит, идет на поправку.

Капа вытащил из холодильника кусок засохшего батона, понюхал его и принялся пилить ножом.

- Хочешь чаю с сахаром? - предложила я. - У меня осталось полплитки.

- Похоже, мы питаемся одним и тем же, - сказал Капа и пояснил: - Теперь все деньги у нас идут на лечение Симона, а я сижу на социальной стипендии. Могло быть и хуже, поэтому не жалуюсь.

Я похлопала парня по руке:

- Выкарабкаемся. Будем живы - не помрем.

- Ага. Дашь списать расписание экзаменов?

Я принесла Капе тетрадку и заварила себе чаю, между делом заняв стол в швабровке конспектами и тетрадями. В сумке обнаружились завалявшаяся ахтулярия и брошюра, взятая у Стопятнадцатого. Сочный плод употребился внутрь, а бесполезная книжка полетела обратно. Завтра верну её хозяину.

Наломав сахару на тетрадном листочке, я собралась учить как минимум до трех утра и не заметила, как через несколько минут уснула, сидя за столом.

Утро началось, когда Аффа застучала в стену. Протерев заспанные глаза, я глянула на часы: мамочки, катастрофически опаздываю! Собиралась второпях и, опередив соседку, бросилась чистить зубы. Она ждала, пока я спешно наводила порядок во рту.

- Как тебе удалось распечатать Альрика на вечере?

- То есть? - поскольку рот был занят зубной щеткой, пришлось спросить мимикой лица.

- Раньше он не танцевал, даже на День национальной независимости.

Я мысленно застонала и выплюнула пасту изо рта:

- Твоя Лизбэт уже наточила нож?

- Напротив. После тебя Альрик осчастливил совместными танцами толпу желающих, а с Лизбэт танцевал целых два раза. Так что она в нирване.

- Ничего себе! А кто подсчитывал? - спросила я, прополоскав рот.

- Было кому, - ответила уклончиво девушка.

- А ты где потерялась? - поинтересовалась я, вспомнив о своей встрече с черноглазой мечтой Аффы на чердаке.

- Познакомилась с потрясающим четверокурсником и зажигала с ним весь вечер, - похвасталась соседка.

Я почему-то оскорбилась за Марата, словно уличила девушку в измене. И хотя понимала, что злюсь безосновательно и абсурдно, но не смогла перебороть неприятное чувство. Мне казалось, Аффа предала свою верность парню.

- Ага. Удачи тебе, - пожелала я коротко и ринулась в швабровку. Толком не расчесав спутавшиеся волосы, соорудила крысиный хвостик и, одевшись, рванула в институт.

С началом сессии столовая испытала второе рождение. С подобным ажиотажем я прежде не сталкивалась. За элитным столиком в углу питался кудрявый незнакомец, соседствовавший со мной на организационном первоянварском собрании.

Протиснувшись между столиков, я уселась на своем привычном месте.

- Здрасте, - сказала на всякий случай.

- Привет, - растягивая гласные, поздоровался незнакомец, оглядев меня.

Наверное, правила поменялись, - подумала я. Или началась новая игра. Осторожно огляделась по сторонам - вдруг Мелёшин наблюдает из-за колонны и посмеивается, потирая ручки в ожидании утреннего развлечения.

Мелёшин не посмеивался. Его ручки были заняты подносом, с которым он приближался к столу. Поставив поднос с тарелками, он чересчур спокойно обратился к кудрявому:

- Дегонский, это закрытая зона. Ты должен знать.

- Я бы свалил, да некуда, - пояснил тот с иронией в голосе. - Все столы заняты.

Бритый товарищ Мэла устроился по другую сторону от нежданного захватчика чужих столов и толкнул его в бок:

- Вали отсюда. Или ешь стоя.

- Не понимаю, вам тесно, что ли? - продолжал пререкаться Дегонский. - Поем и уйду, о ваших девчонках слушать не буду. Своих хватает.

- Ты сейчас встанешь и исчезнешь, - констатировал спокойно Мелёшин, но его в его спокойствии потрескивали разряды недовольства.

- Пусть она исчезнет, если вам тяжело дышится, - кудрявый ткнул вилкой в моем направлении. - Все равно ничего не ест. Какая разница, кого выбрасывать из теплой компании?

Я тронула Мэла за рукав. Он, видимо, не ожидал и вздрогнул.