Летом 1942 года фашисты, стремясь взять реванш за Москву и отрезать Центральную Россию от Юга, рвались к Волге. Старинный русский город на берегу великой реки в полной мере испытал на себе всю силу ненависти врага и всю силу любви своих защитников.
На поддержку наземных войск гитлеровцы по приказу Геринга бросили цвет своей авиации. Схватка в воздухе была серьезной. Мы несли большие потери. Учиться воевать приходилось на лету. В такой сложной обстановке очень важно было как можно быстрее возвращать в строй покалеченные в бою машины, отремонтировав их надлежащим образом. Военпред (военный представитель) Сибирского авиационного завода получил очередное задание вылететь на Сталинградский фронт и там, на месте, определить, какие вышедшие из строя машины нуждаются в капитальном заводском ремонте, а какие можно подлатать на аэродроме силами техников и механиков. Лететь пришлось ночью, что осложняло полет, да и погодные условия оставляли желать лучшего, но медлить было нельзя. Военпред уже летал этим маршрутом к линии фронта и почувствовал, что на этот раз полет затягивается.
– Мы уже давно должны быть на месте. В чем дело? – обратился он к летчику, стараясь скрыть нарастающую тревогу.
– Да вы не волнуйтесь, товарищ инженер – немного покровительственным тоном начал успокаивать тот, – я ведь не курсантик, кое-какой опыт в летном деле имеется.
– А семья у вас, товарищ «некурсантик» имеется? – спросил инженер. Летчик изменился в лице и отрапортовал строго по уставу: «Машина следует намеченным курсом согласно показаниям приборов».
– На приборы надейся, а сам не плошай! Это я тебе как инженер говорю. Я ведь тоже в своем деле не новичок, – спокойно возразил военпред, переходя на ты.
И вдруг, вопреки всем уставам, повинуясь только своему внутреннему голосу, он, резко отстранив изумленного летчика, крутанул штурвал самолета. Машину завернуло. Несколько секунд летчик находился в оцепенении, потом, усилием воли взяв себя в руки, пошел на снижение. Самолет приземлился в чистом поле.
Не стоит долго рассказывать, как два заплутавших на дорогах войны человека наконец-то добрались до места назначения, где их уже заждались. Обо всем происшедшем в воздухе знали только они двое, для всех остальных это была просто вынужденная посадка из-за плохих погодных условий.
При расставании летчик, пытливо глядя в лицо инженера, спросил:
– А почему вы тогда, – он на секунду замялся, – в ту минуту спросили о семье?
– В ту минуту?! Еще минута, и самолет пересек бы линию фронта. И наша гибель была бы не самым страшным исходом этого полета.
– А что страшней?
– Плен, постыдный плен… Помнишь арию князя Игоря «О дайте, дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить». А в нашем случае позор лег бы на головы близких нам людей.
– Но показания приборов, – начал было опять летчик, как-будто стараясь оправдаться перед самим собой.
– А чутье у тебя, парень есть?! Ты что, не чуял, что к фашисту в лапы летишь?! – возмутился инженер.
– Чутье? Что я, зверь какой, чтобы на чутье полагаться, – несколько даже обиделся летчик.
– У человека это называется интуиция. Без нее не обойтись ни на земле, ни в небе. Запомни это, браток! Война еще не завтра кончится, да и в мирное время интуиция может нам пригодиться… Если доживем.
– Доживем! Нюхом чую, интуиция подсказывает, – весело отозвался летчик, подмигнув инженеру. Они оба рассмеялись и крепко пожали на прощание друг другу руки, как старые друзья.
Летчик вернулся в свой полк, а военпред еще долго, не зная отдыха, осматривал, выстукивал, выслушивал, как опытный врач, израненные самолеты и, если определял, что мотор в порядке, давал обнадеживающий прогноз: «Будет жить и летать!»
Февраль 2008 г.Отцовская яблонька
(рассказ)
Мне было только десять,Когда погиб отец.Нина ВеденееваПосадил отец яблоньку в саду под окнами родного дома и ушел на войну уходя, дочке Нине наказал: «Береги деревце, ухаживай за ним. Приживется яблонька в нашем саду, перезимует, зацветет весной – тут и войне конец, и я с фронта домой вернусь живым и невредимым».
Глубоко запали в душу Нине отцовские слова. Стала она ухаживать за яблонькой и ждать весточки от отца-солдата. Редко приходили с фронта короткие письма. Коротки передышки между боями – некогда бойцам длинные письма домой писать. В каждом письме отец про сад расспрашивал, особенно тревожился за молодую яблоньку. «Помни, Нина, – писал он дочери, – сад – это жизнь. Жизнь – это мир. Спасти сад, значит, спасти мир. Я на фронте мир спасаю, а ты помогай мне в тылу, тогда нас никакой враг одолеть не сможет». Исполнила Нина отцовский наказ – сберегла яблоньку, выходила ее. Прижилось деревце в саду, зацвело весной, но вместо радости в дом беда пришла вместе с казенным пакетом.
Не поверила дочь в гибель отца. «Без вести пропал – не значит, что убит, просто весточки о себе подать не может, – думала Нина и шептала, глядя на отцовский портрет, – жива твоя яблонька, отец. Ждет тебя, и я жду. Возвращайся скорей. Вместе урожай антоновки в саду собирать станем».
Прошли трудные военные годы. Наступил долгожданный мир на земле. Солдаты, те, кто в живых остался, с фронта домой вернулись мирную жизнь налаживать, а Нинин отец так и не пришел с войны.
Шло время. Выросла Нина. Родились и выросли ее дети, потом внуки. В темных, как у отца, волосах Нины заблестели серебряные ниточки, а сам отец навсегда остался в памяти дочери молодым и сильным, таким, как на довоенном портрете, который она бережно сохранила.
Отцовская яблоня каждую весну расцветает вновь, как невеста, а осенью плодоносит вовсю, радуя всех богатым урожаем антоновки. Крупные антоновские яблоки падают с веток со стуком на землю, и немолодая уже Нина распахивает, как в детстве, окно и выглядывает в сад в надежде, что стукнула калитка, и отец наконец-то вернулся с войны.
Декабрь 2005 г.Заметки
За други своя
5-го декабря исполняется 205 лет со дня рождения великого русского поэта Федора Ивановича Тютчева. Тютчев родился в усадьбе Овстуг Орловской губернии в стародворянской семье. Осенью 1819 года он поступил в Московский университет на словесное отделение. По окончании университета Тютчев был зачислен на службу в Государственную коллегию иностранных дел и вскоре уехал за границу. За границей Тютчев провел более 20-ти лет. За несколько месяцев до своего возвращения на родину он выпускает в Мюнхене брошюру «Россия и Германия». В этом сочинении Тютчев в противовес Западной Европе выдвигает Европу Восточную как особый мир, живущий своей самобытной жизнью, где «Россия во все времена служила душою и двигательного силою».
Не поймет и не заметитГордый взор иноплеменный,Что сквозит и тайно светитВ наготе твоей смиренной.Ф. И. ТютчевЗнаменательно, что день рождения поэта совпадает со славной датой в нашей истории. 5 декабря отмечается как День Воинской Славы России. В этот день началось контрнаступление советских войск против немецко-фашистских захватчиков в битве под Москвой в 1941 году.
Как здесь не вспомнить строки Тютчева, написанные в 1867 году:
Они кричат, они грозятся:«Вот к стенке мы славян прижмем!»Ну, как бы им не оборватьсяВ задорном натиске своем!..В XXI веке поэзия Ф. И. Тютчева звучит очень современно, она поддерживает нас духовно, напоминая о тех,
Кто душу положил за другиИ до конца все претерпел.Как рождаются звезды
В 1964 году на Северо-востоке Москвы в Останкино появился Звездный бульвар, а у станции Лосиноостровская – улица героя Советского Союза Жени Рудневой. Женя до войны жила здесь с родителями. Вблизи Звездного бульвара был торжественно открыт монумент «Покорителям космоса», а в сквере рядом с улицей Жени Рудневой был установлен ее бюст. Между этими событиями есть прямая связь. Женя Руднева, студентка механико-математического факультета МГУ, мечтала стать астрономом и открыть свою звезду, но началась война, и вчерашняя студентка стала штурманом легендарного женского полка ночных бомбардировщиков, в короткий срок овладев аэронавигацией и бомбометанием. В свободные от боевых вылетов минуты Женя делилась с подругами-летчицами своими планами на послевоенное будущее: «Сегодня мы летаем на У-2 между разрывами фашистских зениток, а когда разобьем врага, придет время, и мы обязательно дадим старт воздушным кораблям. Они полетят вокруг земли, на Луну на Марс… Вообще-то без звезд скучная бы жизнь была на земле. А если бы вдруг звезды исчезли? Страшное дело. Словно кто-то взял да обокрал душу».
Гвардии старший лейтенант Е. М. Руднева погибла в ночь на 9 апреля 1944 года при выполнении боевого задания. Это был ее 645-й вылет. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года ей посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Из письма родным: «А уж если что и случится, так что ж – вы будете гордиться, что ваша дочь летала».
Всемирное географическое общество назвало Жениным именем вновь открытую звезду.
Памяти Жени Рудневой и ее боевых подруг
Им звезды кроткие сияли,А мир вокруг был так жесток.И туфельки они менялиНа пару кирзовых сапог,А платьица – на гимнастерки —Война – не детская игра.Для боевых друзей сестренки,Ночные ведьмы для врага,Они бомбили и любили.Как уживалось это в них:И ненависть к жестокой силе,И нежность та, что на двоих.В приказе – наградить посмертно —Какая горькая строка…Храня родному небу верность,Они летят к нам сквозь века.Апрель 2007 г.Октябрь 41 года
Мы запомним суровую осень…Октябрь 41 года,Уже подступает зима.Но как бы ни злилась природа —Мальчишки читают Дюма.В Москве не закрыты читальни.Во МХАТе идут «Три сестры».На подступах ближних и дальнихГорят фронтовые костры.Враг к сердцу России стремится.Разрывы слышны на Протве.Но книги читает столица,Читальни открыты в Москве.Читайте, мальчишки! Читайте!Быстрей набирайтесь ума.О дружбе мужской узнавайтеИз «Трех мушкетеров» Дюма.И вам предстоят испытаньяСпустя 20 доблестных лет —Постичь красоту мирозданьяИ в космос шагнуть из ракет.Вы старших своих проводили.Они полегли под Москвой.И все ж неприятель бессиленПобедно пройти по Тверской.Покуда открыты читальни,И Чехов в Москве не забытНа подступах ближних и дальнихПротивник наш будет разбит.Россия не среднего рода,Ее не осилит беда.Октябрь 41 годаЗапомнится нам навсегда!Январь 2011 г.С 25-го года мальчишка
С 25 года мальчишка,В сорок первом шестнадцать всего.О любви не дочитана книжка,А война уже метит в него.Эшелоны идут, эшелоны…Стынут реки, пустеют сады.За колонной уходят колонныНовобранцев военной страды.Военкома мальчишка морочит,Не моргнув, набавляет года.В детях он засидеться не хочет,Непогода ему не беда.Эшелоны идут, эшелоны…Громыхает по рельсам война.За колонной уходят колонны,Чтоб на Землю вернулась весна.Тот мальчишка в году сорок пятом,Когда грянет победная весть,Возвратится бывалым солдатом,Отстоявшим Отечества честь.Март 2005 г.Письма отца
От отца остались только письмаДа улыбка в рамке на стене.«Ты от слез, пожалуйста, не кисни», —На прощанье говорил он мне.Я его ослушаться не смелаИ средь тифа, голода, беды,Песни фронтовые вдовам пела,Хлебом закусив из лебеды.Это все же трудная задача —Улыбаться миру на войне,И от вдовьего оглохнув плача,Становиться сильною вдвойне.Но в то утро слезы не сдержала,Только ты простишь меня, отец.В громкоговорителе звучалоДолгожданное: войне конец!Письма с фронта сохраняю свято.«Время лечит», – зря сказал мудрец.С каждым годом все больней утрата,С каждым годом все нужней отец.2004 г.«Он родом не из Витебска…»
Он родом не из Витебска,Под Витебском убит.А на руинах витебскихТрубач отбой трубит.Трубит, вещает миру,Что недруг сокрушен.Пусть спится командируСпокойно. ВоскрешенИз мертвых город древнийНад Западной Двиной.Очистился от скверныВысокою ценой.По Витебску тоскуетВо Франции Шагал.Он город свой рисует,Таким, как загадалЕго в далеком детствеИ в юности крутой.Земле родной в наследствоОставит холст святой.А командир убитыйСпокойно будет спать.Ничем не знаменитыйОн смог отвоевать,Очистить смог от скверныВысокою ценойПрекрасный город, древнийНад Западной Двиной.2004 г.Птенцы гнезда Суворова
Птенцы гнезда СувороваСражались за Россию.Во времена суровыеИх беды не скосили.Военную науку —«Уменьем побеждать»Они, как знамя, внукамСумели передать.И те не опорочилиЧесть дедов и отцов.Не раз, глядя воочиюОпасности в лицо,Твердили изречениеУ смерти на краю:«Коль тяжело в учении,Зато легко в бою».2009 г.
«Елец – город русский, старинный…»
Елец – город русский, старинный.Ельчане народ боевой.К врагу не ходили с повинной,Поникшей на грудь головой.Они выпрямлялись и гордоВстречали врага на пути.И знали поганые орды —От гнева ельчан не уйти.Бойцы на рейхстаге писалиРазмашисто: мы из Ельца!В победный свой час вспоминалиЕлец, как родного отца.И высится храм златоглавыйНад быстрой рекою Сосной,Как памятник доблести, славыЕлецкой породы стальнойАпрель 2005 г.Из цикла «Сеятели и хранители»
Сеятель и хранитель
Скрывая на сердце тревогу,Свой дом покидая, жену,Солдат отправлялся в дорогу,Дорогу длиною в войну.Березы стояли в печали,Грустили родные поля.Прощально ветвями качали,Шумели листвой тополя.Приказы военные строги —Попробуй с дороги свернуть.Солдата натружены ноги,Снарядами взрыт его путь.На долгие месяцы, годыСолдат позабыл про уют,Про вешнюю песню природы,Что в небе высоком поютНад пашнею звонкие птахи.Солдат позабыл до порыПро свежесть домашней рубахи,Про гомон и смех детворы.Руины солдата встречали,Когда, пересилив войну,К земле своей, полной печали,Вернулся он, обнял жену.Его повзрослевшие детиС трудом узнавали отца.В минуты счастливые этиСлеза вдруг прошибла бойца.Декабрь 2005 г.«Солдаты засевали пашню…»
Солдаты засевали пашнюОсвобожденного села.Плыл пред глазами бой вчерашний,Когда их ненависть велаВ атаку. Но поля просилиЗаботы, что любви сродни.Как долго руки не косили,И хлеб не сеяли они,Лишь автомат сжимая крепко,Врагу давали прикурить.Солдат, в бою стреляя метко,Врага стремился укротить,Войну прикончить. ОпостылелБойцу тяжелый автомат.От тяжкой ноши руки ныли,А он пахать хотел, солдат.И знал солдат – тогда победаВойдет хозяйкой в каждый дом,Когда детишкам пообедатьДостанет хлеба за столом.Май 2010 г.Рейхстаг взят
Рейхстаг – зачем нам это словоВ певучем русском языке?Оно колюче и суровоЗвучало в дымном далеке.Берлин – зачем нам этот город?Москву мы чтили, словно мать,Но нам, врага смиряя норовПришлось твердыню штурмовать.А наши нивы сиротелиИ ждали пахаря с войны.Мы все на свете претерпелиЗемле отцов своих верны.2004 г.Хлеб Победы
Хлеб победы – сладковато-горький,Посоленный вдовьею слезой.Женщина в солдатской гимнастеркеВыпекала на чужбине злой.Каравай пекла для чужеземцев,Стариков голодных и сирот.Русским хлебом накормила немцевВ тот победный сорок пятый год.А в России дети дома ждали,Мать-старуха не смыкала глаз.Женщина-боец, надев медали,Выпекала хлеб в победный час.2004 г.Защитникам Москвы посвящается
Защитники Москвы
Защищали Москву в 41-м солдаты,Защищали безусые, в общем, ребята,Защищали Москву в 41-м девчонки,У девчонок ручонки по-девичьи тонки.Где был тыл, где был фронт —Ты пойди разбери-ка.Дав орудью ремонтИ охрипнув от крика,Отбивали атакиПод Москвою мальчонки.Раны им после дракиВрачевали девчонки.Где был фронт, где был тыл —Ты пойди разбери-ка.Сильно враг приунылВ том сраженье великом.Прикурить ему далиЛихие мальчонки,Спесь с него посбивалиПод Москвою девчонки.Защитили Москву в 41 солдаты.Защитили безусые, в общем, ребята.Защитили Москву в 41 девчонки,У девчонок ручонки по-девичьи тонки.Но у недруга, знать, не хватило силенок,Чтобы вырвать Победу из хрупких ручонок.2006 г.«Нет, не пошла Москва моя…»
Нет, не пошла Москва мояК нему с повинной головою.А. С. Пушкин
Он стоял с головой обнаженной —Ополчение шло по Тверской.Со столицей навек обрученный,Москвичей провожал он на бой.Не впервой на Москву покушались,Не впервой враг стоял у ворот.Ополченцы с поэтом прощались,Понимая: пришел их чередЗащищать золотую столицу,Что воспета поэтом была.Москвичей посуровели лица.Их единая вера велаНа врага. Ощетинились грозноПереулки, бульвары Москвы.Пульной сталью сверкнула вдруг бронзаНепокорной поэта главы.Октябрь 2010 г.Пояс Богородицы
Из Каширских садов артиллерия бьет,Защищая заокские дали.Полководец в Зарайске приказ отдает,Чтобы танки огнем поддержали.Богородицы пояс – святая Ока!На твоих берегах вновь пожары,Но надеждой живет мать России Москва —Не впервой отражать ей удары.Ополченцы не пустят врага в стольный град.Миром всем Русь идет на подмогуИ за воина павшего мстит его брат,И трубач вновь играет тревогу.«Мы Москву не сдадим», – слышно в музыке той.Нам от дедов досталось в наследство:И кремлевских курантов торжественный бой,И от страха надежное средство.Из Каширских садов артиллерия бьет,Защищая заокские дали.Это было. Пусть лжец паутину плетет.В 41-м Москву мы не сдали!Январь 2011 г.«Рыцарский костюм надела Жанна…»
Рыцарский костюм надела Жанна,Францию спасая от огня.В женском платье более желанна,Но в мужском ловчей седлать коня.Войны все замешаны на крови.Новый век из памяти не стерИмена стоящих с Жанной вровень,Девушек, взошедших на костер.Зоя, Вера, Женя… Их столицаНе Париж, а матушка Москва.Сколько благородства в юных лицах,Не испуг в глазах и не тоска.Звездами на небе засверкали.Путь земной, увы, недолог был.Только бы забвенью не предалиПодвиг их и душ горящих пыл.Октябрь 2010 г.Ополченец
Пожилой работник НаркомземаУходил на фронт спасать Москву.Скажут, устарела эта тема,Навевает скуку и тоску.Есть маршрут, что вылечит от скуки,Прочь прогонит праздную тоску,По нему идут в молчанье внуки,Вспоминая павших за Москву.Шли полки на фронт от стен столицы,Шли, не отдыхая, ночь и день,Не надеясь скоро возвратиться,Шли мимо поселков, деревень.Грохотали пушки, мины выли,И вставала на дыбы земля.Перед взором ополченца плылиЧерные сожженные поля.Вечности достойна эта тема,Как он под огнем в атаку встал.Пожилой работник НаркомземаЗемлю от жестокости спасал.2006 г.Фронтовик
Он приехал к нам в гости веснойБрат отца, фронтовик и калека.Сибиряк, опаленный войной,Он в столицу прибыл, словно в Мекку.С любопытством на дядю взглянув,Что, согнувшись, застыл у порога,Я спросила, чуть слышно вздохнув:«Далека до Сибири дорога?»«Да, Сибирь далеко, далеко,За горами лежит, за лесами.А Москва высоко, высокоНад землей вознеслась куполами».«Где ж награды твои, фронтовик?Любопытство меня разбирало.Посуровев, ответил старик:«Ты покуда бы в куклы играла».Расскажи, расскажи, фронтовикМалолетней девчонке-глупышке,Расскажи о войне напрямик,Все, о чем не написано в книжке.О суровой зиме под Москвой,Что сибирской едва ль уступала.Заросли те окопы травой,Только рана болеть не устала.Но молчал он, боялся спугнуть тишину,Окружавшую павших.И в обратный отправился путь,Помянув всех, Москву отстоявших.На прощание к дяде прильнув,Что, согнувшись, застыл у порога,Я сказала, чуть слышно вздохнув:«Далека до Сибири дорога».«Да, Сибирь далеко, далеко,За горами лежит, за лесами.А Москва-то стоит высоко,На весь мир просияв куполами».2003 г.Весна 45-го года
О, весна без конца и без краю —Без конца и без краю мечта!Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!И приветствую звоном щита!А. БлокВесна возвращалась из плена.Планета тонула в цветах.И жизнь возрождалась из тленаУже наяву, не в мечтах.Победные марши звучали,Им вторили птичьи хоры.В душе утихали печалиПод гомон и смех детворы.Такого цветущего маяЕще не знавала Земля.Весна без конца и без краюНад миром спасенным плыла.2005 г.Полководцы в отставке
(Генералам 1812 года посвящается)
Полководцы в отставке,Как металл в переплавке.Их судьбу переправить,Как металл переплавить,Как героя от боя, от победы отставить.В подмосковных усадьбахИм от войн отдыхать бы,Да спокойно не спится,Поле боя все снится.Чтоб душа не ржавелаНадо браться за дело.И пером, а не шпагой,Но с не меньшей отвагой,Расплатившись с долгамиВновь сражаться с врагами.2007 г.На Кавказе горячо
(К 165-летию гибели М. Ю. Лермонтова на дуэли)
Молитва
Когда-то давно, еще в юности, на концерте в зале Чайковского я услышала романс, слова которого поразили меня:
В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть:Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть.
