Три кольца небесной сферы

– Смотри мне в глаза, чужак! – приказала дриада, буквально прикипев ко мне взглядом. Я заглянул в омут зеленых глаз, и снова, как с Леа, меня закружил поток образов, ощущений, запахов… Только на этот раз я купался в потоке собственной памяти. А когда осознал, что теряю себя, полностью растворяясь в воспоминаниях, меня резко отпустило. Пришел в себя на куче опавшей листвы, держащимся руками за покрытый холодным потом лоб. Ну и методы дознания – НКВД отдыхает! Чуть идиотом слюнявым не стал…

– Жди здесь! – приказала все та же дриада и скрылась меж деревьев.

Все остальные так и стояли, рассматривая меня, как слона в зоопарке. Вот же… И не почешешься!

И есть хочется, и поспать не помешало бы. Только гостеприимные хозяйки не торопились предлагать ни того ни другого. Так мы простояли довольно долго, я начал злиться. К тому же проскочила мысль, что обо мне просто забыли.

Но дриада все же вернулась, неся в руках керамический горшок с чахлым растеньицем. То-оненький прутик десятисантиметровой высоты торчал из кома пересохшей земли, его четыре резных листка обвисли, как уши спаниеля.

– Вот! – торжественно провозгласила дриада, протягивая мне горшок. – Это то, о чем ты просил. Росток Вечного Дерева.

– Вечного Дерева… – эхом отозвались ее подруги.

– Это? – переспросил я, принимая из ее рук зеленого доходягу. – Ты точно ничего не напутала? Оно ж загнется раньше, чем я в Паутину выйду!

Зря я это сказал. Не успел рот закрыть, как снова оказался под прицелом всех луков сразу. Но язык жил своей, независимой от разума жизнью.

– Хоть бы полила его, что ли… – продолжал ворчать я. – С таким и возвращаться стыдно. Монстры засмеют!

– В руках Леа росток обретет силу, – заверила дриада. – А теперь – иди! Торопись!

– Иду, иду… – проворчал я, поглядывая по сторонам. – Но если вдруг ты чего напутала – вернусь и проведу краткий курс растениеводства для всех желающих!

Пока дочери леса хлопали глазами, пытаясь понять тонкий юмор последней фразы, я смотался. И вот тут меня ждал неприятный сюрприз. Прямой дороги к миру Карра не было! Прямо на пути, поигрывая фиолетовыми огоньками, раскинулась аномалия. Облом… Дело в том, что Паутина вроде как живая. Она пульсирует, вибрируют струны, перемещаются облака временны́х и прочих аномалий, прямые ранее дороги начинают путаться… короче – Паутина дышит. Опытный «паук» найдет, конечно, обходной путь, но на это время требуется, а его-то у меня и нет… Придется «ехать с пересадками», прыгая из одной реальности в другую. Ладно, нормальные герои всегда идут в обход. Я вздохнул и шагнул в ближайший мир…

И оказался по пояс в сугробе. Вокруг лежала снежная пустыня, ледяной ветер гонял длинные змейки поземки по верхушкам белых холмиков. Руки и лицо обожгло морозом, я поспешно спрятал горшочек с ростком под куртку. Прислушался к ощущениям и, поймав направление, пошел к ближайшей точке входа в Паутину.

Когда я вывалился в снопе разноцветных искр из негостеприимного мира, то даже пошевелить пальцами мог с трудом. Как же там холодно, Безликий его забери! Кое-как отогрев ладони дыханием, осмотрелся в Паутине и решительно пошел дальше. В мир Карра я попал, только пройдя еще несколько миров, и не сказать, что мне понравился такой бег с препятствиями. В одном месте я из привычной Паутины попал в паутину обычную, только исполинскую. Чудом умудрившись не приклеиться к нитям, драпанул оттуда, пока не явился хозяин. В другом – оказался в лесу, прямо на пути охоты какого-то местного правителя, пришлось на пару с загоняемым кабаном убегать от своры охотничьих псов. Короче, вспоминать эту гонку по реальностям я буду еще долго, и нехорошими словами. Грубый булыжник мостовой больно ударил в подошвы, когда я материализовался в тупичке единственного на всю Карру города. Ну, здравствуй, град моей мечты. Я не знал, что это ты…

Лишь тут я вспомнил, что все еще прячу под курткой Росток Древа. Осторожно извлек горшочек, ожидая самого худшего – что растение не перенесло безумного забега по мирам… И напрасно. Чахлый росток был сильно помят, но цел. Не успел порадоваться, как ощутил чей-то сверлящий спину взгляд.

Я оглянулся. Перегородив узкий выход из тупика плечами, мне приветственно скалились Шарк с Грахой. Вот непруха, и как только нашли? Шарк потрогал распухшее почерневшее ухо, и все так же улыбаясь, потянул из-за пояса тесак. Граха снял с плеча кувалду. Ну, здоро́во, хлопчики…

Когда горячка боя отпустила, я обнаружил себя стоящим правым ботинком на раздавленной гортани Грахи. Сам флиб, нелепо раскинув руки, таращился мертвыми глазами в звездное небо. Рядом, в двух шагах, хрипел в луже крови Шарк, суча по осколкам горшочка подошвами сапог. По осколкам?! Так и есть, в бою я потерял свою ношу, и умирающий поганец растоптал Росток Древа. В душе поднялась черная туча ярости: подскочив к флибу, начал пинать его в голову, матерясь во все горло. Из-за этого ублюдка все пошло прахом – солнце взойдет, Леа погибнет, а я зря ходил к черту на рога. Выдохшись, перестал топтать покойника, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. Лишь сейчас я заметил глубокую колотую рану в правой стороне груди, именно оттуда, вперемешку с черными в звездном свете пузырьками, вырывался тихий свист. Приехали! Шарк умудрился пробить мне легкое… Ноги тут же задрожали, дышать стало куда тяжелее. Вместе с кровью меня покидала жизнь. Я сплюнул на мостовую, и на булыжнике расцвела черная клякса. Прости, девочка, не спас я тебя. Ну не принц, не принц, рожей не вышел… И тут я снова услышал ее зов. Как той ночью, только на этот раз он был куда слабее.

Так не пойдет, надо что-то делать, и быстро.

Прикрыл глаза, сосредоточился. Перед внутренним взором появилась крохотная фиолетовая искорка, запульсировала, увеличиваясь в размерах. Завертелась по часовой стрелке, все ускоряясь, пока не стала огромной спиралью.

– Аффшер той кинарри… – прошептал я формулу активации. По телу тут же пробежала тугая волна силы, острая боль в груди сменилась ноющим дискомфортом, кровотечение прекратилось, а сами края раны обдало холодком. «Час взаймы» начал действовать.

Помню, в учебке разведфакультета Координационной Службы все очень удивлялись, когда инструктор по выживанию опускал голую руку в кастрюлю с крутым кипятком, собирал в ладонь горящие угли, задерживал дыхание на одиннадцать минут… Как выяснилось, никакого волшебства, обычные резервы организма, только пробужденные от «спячки». Тогда же нас учили и самих будить скрытые возможности, да не просто так, а по определенной схеме: для каждой задачи – свой резерв. К примеру, можно на краткий миг сгенерировать колоссальную физическую силу, и вырвать из бетонной стены толстую стальную решетку. Потом, правда, требуется отдых, но ведь можно! Задействованный мной резерв называется «час взаймы» не просто так. Он не лечит повреждения, но дает отсрочку ровно в шестьдесят минут. Кому-то из агентов это время требуется для выполнения задания, кому-то позволяет добраться до лекаря. Мне же это позволит добраться до Леа.

Мрачно взглянув на покойных бандитов, еще раз сплюнул вязкой кровью, и подобрал молот Грахи.

Ночь, холод, пустыня. Сегодня меня никто не вел, ментальный контакт отсутствовал. Тревожный ком сжался в животе. Неужели опоздал?

Вот и колодец. Я сполз на дно, быстро огляделся, метнулся к клетке.

– Леа!!!

Она приподняла голову, в тускнеющих глазах плескалась мука.

– Отойди-ка в сторону, малышка! – Я размахнулся и обрушил молот на каменный прут.

… Я сидел на коленях, в натекшей луже крови, прислонившись грудью и лицом к решетке, бесполезная кувалда валялась рядом. Все зря. «Час взаймы» прошел, я потратил остаток сил, а толку ровно ноль. На прутьях решетки молот не оставил ни трещинки.

– Вот и все, маленькая; похоже, мы сегодня оба умрем. Прости, не донес я тебе посылку с родины.

Леа протянула худенькую ручку и погладила меня по лицу, стирая со лба пот и кровь.

– Погоди, Артур, я что-то чувствую! – внезапно отстранилась она. – Ты уверен, что потерял Древо?

– Уверен, маленькая, уверен. Лежит твое Древо на мостовой, растоптанное пьяным быдлом…

– Нет, это неправда! – Голосок ее зазвенел, тонкий пальчик уткнулся мне в грудь. – Росток жив! Он здесь!

– Да нет его, показалось тебе…

– Здесь! Он здесь!

Я распахнул куртку, показывая, что не прячу ее сокровище за пазухой, и тут на каменный пол упал листок. Маленький, чахлый листок. Леа тут же подхватила его, зажала между ладонями, и тут… Хрупкие детские ладошки засветились изнутри, словно подсвеченные мощной лампой, потом свет заструился сквозь пальцы, расходясь тонкими лучами по клетке. Я оторвал взгляд от ее ладоней, и встретился глазами с Леа. Впервые они заискрились радостью. Девочка улыбалась.

– Что дальше? – спросил я, глядя, как пленница купается в лучах света.

– Спасибо, Артур. – Леа вздохнула. – Ты спас меня.

Я кивнул и тут же пожалел об этом – голова закружилась, сказалась потеря крови. Узница разомкнула руки, оставив лист в одной, а другой прикоснулась к моей груди. Ладошка накрыла рану, из-под нее снова заструился свет, а в моей стремительно холодеющей груди поселилось тепло.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать, мой спаситель.

Она убрала руку, а я уставился на совершенно целую кожу на груди. От раны не осталось и следа, дышать снова стало легко.

– А теперь уходи.

Меня словно ледяной водой окатили. Вот это благодарность!

Леа словно почувствовала мое настроение, прикоснулась к руке.

– Для тебя это опаснее, чем для меня, – сказала она.

– Даже так… – обронил я.

– Артур, послушай. Когда взойдет солнце, дерево вырастет, и я освобожусь. Но в то же время проснутся чудища. Ты не выстоишь против них.

– Посмотрим, – буркнул я и сел, привалившись спиной к прутьям решетки. До восхода солнца оставалось часа три, я решил немного вздремнуть.

Все случилось так, как сказала Леа. С первыми лучами солнца дерево стало расти, на глазах превращаясь из чахлого ростка в могучий дуб. Я смотрел, разинув рот, и не сразу заметил, что сама Леа тоже преобразилась. Теперь это была прекрасная дама, могучая колдунья, но при этом все та же девчонка-подросток…

Клетка рухнула, сметенная силой живого растения. Леа ступила на волю.

– Уходим? – спросил я.

– Пригнись! – скомандовала она.

Над головой пронеслась волна Силы, позади меня громыхнуло, сверху посыпался настоящий дождь из песка и щебенки.

– Вот теперь уходим, – сказала она.

Я помог выбраться Леа из колодца и охнул – вокруг раскинулся бескрайний пестрый ковер разнотравья.

– Росток Вечного Дерева вернул мне силу и власть. Мир Карра больше никогда не будет пустыней.

Я обмозговал услышанное:

– Ты не простая дриада.

Она тихонько рассмеялась:

– Я – Богиня Лесов, покровительница жизни.

– Ух ты, ё… – Я прикусил язык, не успев ругнуться. – Но как ты попала на Карру?

– Големы не блещут умом, но послушны воле моего давнего врага, – пояснила она буднично. – Если бы его план удался, мой лес мог погибнуть. А за ним – все леса Паутины…

Что ж, в жизни мне приходилось слышать куда более невероятные вещи. Почему-то я сразу поверил ее словам. Леа положила тонкую ладошку мне на щеку, посмотрела в глаза.

– Не ищи больше смерти, Артур! – сказала она твердо. – Она сама найдет тебя, когда посчитает нужным. А боль… Боль пройдет.

Она быстро сжала мою ладонь и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, улыбаясь солнцу. И впервые за много месяцев ощущал в душе умиротворение вместо зияющей пустоты…

Глава 14

Проснувшись, я рывком сел на ложе, провел рукой по лицу. Надо же, опять этот сон… Как давно все было – а помню, будто это случилось вчера… Встал, налил вина в золотой, украшенный рубинами кубок и залпом выпил. Не торопясь подошел к окну, отвел в сторону занавеску.

На мир опустилась ночь, лунный свет заливал бескрайние пески, высоко в безоблачном небе сияла крупная луна невероятной красоты. Я уже видел Каинос, но сейчас был снова зачарован им. Я смотрел и смотрел, не в силах отвести взгляд, забыв, кто я и где нахожусь. Существовала лишь окольцованная луна – прекрасная, манящая, зовущая…

– Не стоит долго смотреть на Каинос, – раздалось вдруг у меня за спиной, – его свет может свести с ума.

Я обернулся на стоящую в двух шагах Сахару.

– Всем ли вы довольны, доблестный рыцарь? – промурлыкала прекрасная хозяйка.

От подобного тона дар речи пропал напрочь, я просто кивнул.

Богиня обошла меня и задернула штору.

– Так будет лучше, – сказала она, улыбнувшись, и разлила вино по бокалам, один из которых передала мне. – Я много слышала о вас, Артур Корнеев. Вы действительно совершили все то, что вам приписывают?

Я развел руками:

– Если бы все, что обо мне говорят, было правдой, у меня не оставалось бы времени даже на еду.

Она снова улыбнулась:

– Знаю, говорят всегда больше. Но история с Леа правдива, а халлидаррские снежные драконы – совсем не выдумка.

Я рассмеялся:

– Да слышал я, как все это пересказывают в Паутине. Ни слова правды!

– Таковы все легенды, – согласилась она. – Так каково это – быть живой легендой?

Я беспечно махнул рукой:

– Не знаю. Меня мало кто знает в лицо, так что известность моего имени никак не мешает жизни. Собственно, я совсем не тот парень, о котором говорят в Паутине.

– Думаю, все же тот, – Сахара указала рукой на Гелисворт, – этот клинок тому подтверждение.

– Да, но… – начал я.

Она приложила пальчик к моим губам.

– Любой клинок, даже дарованный богами, – всего лишь оружие, подвластное руке воина. Меч Оэла выбрал вас, значит, вы имеете все задатки, нужные для исполнения миссии. Вот только не меч и не задатки делают историю. Никогда не знаешь, какие шаг или слово станут главными на пути к цели, а какие – последними… У вас есть дама сердца, доблестный рыцарь?

Я отрицательно качнул головой.

– Вы до сих пор ее не встретили? – удивилась она.

– Увы, – вздохнул я, не желая портить вечер тяжелыми воспоминаниями.

– Так нельзя, – строго сказала богиня, – рыцарь просто обязан совершать подвиги во имя прекрасной дамы, иначе легенды не получится.

– Леди, меня не интересует, что обо мне скажут завтра. Для меня важен результат того, чем я занимаюсь сейчас.

– Вы кокетничаете, – возразила Сахара, – человек вашей профессии не может не думать о славе. Иначе зачем вам каждый день рисковать жизнью?

– Может, я просто люблю приключения?

– Может быть, – согласилась она, – но должно быть что-то еще!

– Деньги? Власть? – предположил я.

Она рассмеялась:

– Только не для вас!