Помоги проекту - поделись книгой:
– Правильно, – кивнул Самаил Георгиевич. – В 1748 году императрица Елизавета Петровна наградила Ломоносова за написанную им оду (это такое ну очень торжественное стихотворение) двумя тысячами рублей. Так эти деньги пришлось на нескольких возах везти. Императрица Екатерина II в свое правление приказала выпустить медный рубль. Такой рублик весил целый килограмм. Диаметр его был около восьми сантиметров, а толщина – около трех. В музеях осталось лишь семь таких монет.
– А зачем так надрываться-то было? – удивился Кирилл. – Выпустили бы банкноты, как в Европе, и все дела.
– Веррно! – отметил Сильвер.
– Полностью с вами согласен, – сказал Самаил Георгиевич. – Но вот российский Сенат при Елизавете Петровне отверг проект введения в России дешевых бумажных денег. В решении Сената было написано, что «предосудительно будет, если вместо денег будут ходить бумажки, да и опасно, чтобы впредь не подать причину худым рассуждениям». Вот так. Правда, Екатерина II все-таки ввела вместо тяжелых и неудобных медных денег бумажные ассигнации в 25,50,75 и 100 рублей. Эти ассигнации были первыми русскими бумажными деньгами. Для того чтобы можно было свободно обменять бумажные деньги на медные и наоборот, в 1768 году в Москве и Санкт-Петербурге специально открыли два банка. Правда, сначала российские ассигнации не были обеспечены золотом и серебром.
– Нехоррошо! – осудил Сильвер. – Не здор-рово!
– Конечно, не здорово. Но дело в том, что золота и серебра в России в то время добывалось слишком мало, – объяснил Самаил Георгиевич. – Лишь в 1840 году банки начали обменивать ассигнации на серебряные монеты. Еще через полвека, когда были открыты новые месторождения золота, российские бумажные деньги стали обеспечены золотом, а в России ввели золотое обращение. Были выпущены золотые монеты достоинством в 10 и 5 рублей.
Хотя и при Петре I и при Елизавете Петровне чеканились золотые монеты («цесарские» и «червонцы» при Петре I и золотые империалы при Елизавете Петровне), но только при золотом обращении золотые монеты стали самыми обычными деньгами…
– Все это, конечно, интересно, – нетерпеливо перебила Аля, – но нам бы сейчас самый обычный наш пятак найти. А то как мы без него домой попадем?
– Да вот он, легок на помине. – Самаил Георгиевич неожиданно протянул руку и ловко схватил пятак, который как раз пытался тихонько улизнуть.
– Ура-а-а! – дружно закричали Кирилл с Алей.
– Ррано урра крричать! – недовольно покосился на пятак Сильвер. И оказался прав.
Пятак попытался вырваться из руки Самаила Георгиевича, но тот держал крепко. На помощь пришли Кирилл с Алей. Получилась отличная куча-мала. Сильвер тоже не отставал и с криком «Каррамба!» клевал пятак, едва тот краешком выползал из-под пальцев. Пятак понял, что так просто ему не выбраться, и попытался улизнуть в другое время. Все вокруг смешалось и закрутилось в каком-то бешеном водовороте. Одно время сменялось другим. Появлялись и исчезали люди, которые немало удивлялись при виде наших героев. Наверное, не один и не двое потом обратились к врачу с жалобами на галлюцинации. Самое забавное, что Самаил Георгиевич еще как-то ухитрялся рассказывать о том, какие времена они пролетали:
– …в 1914 году началась Первая мировая война, которая очень сильно помешала развитию русского капитала. На военные расходы тратилась куча средств. Приходилось печатать новые и новые бумажные деньги. Вы помните, к чему это обычно приводит. Правильно. К тому, что деньги обесцениваются. Так как денег стало очень много, цены на товары сразу выросли. Началась инфляция, а за ней и рост цен. К 1916 году рубль стал стоить всего лишь 27 копеек. Золотые и серебряные деньги исчезли из обращения, так как правительство расплачивалось ими с другими странами за оружие. Исчезли даже медные деньги. Вся медь шла на военные нужды.
Дошло до того, что разменной монетой во время войны стали служить обыкновенные почтовые марки и бумажные полоски, на которых было написано: «Имеет хождение наравне с медной монетой»… После революции 1917 года в России началась гражданская война. Денежная система почти совсем развалилась. Каждый, кто захватывал где-нибудь власть, начинал выпускать свои деньги. В России в то время было до двух тысяч разновидностей денег. Как тут не запутаться! А инфляция достигла совершенно фантастических масштабов. Даже появился стишок: «Забегаю я в буфет. Ни копейки денег нет. Разменяйте 10 миллионов!» После гражданской войны большинство заводов и фабрик было разрушено, не хватало продовольствия. Поэтому не могло быть устойчивых денег. Иногда в качестве денег использовались даже трамвайные билеты и этикетки от бутылок. Лишь в 1921 году были выпущены первые монеты новой советской власти: серебряный рубль и полтинники, а также 10-, 15– и 20-копеечные монеты. Они были сделаны из сплава серебра с медью. Их называли билонными (в переводе с французского это означает – из низкопробного серебра). В 1922 году советское правительство выпустило особые банковские билеты – червонцы. Один червонец приравнивался к 10 дореволюционным золотым рублям. Это были первые устойчивые советские деньги, которые помогли рублю снова стать нормальной денежной единицей. Червонец даже приравняли по стоимости примерно к 0,8 грамма золота. Не то что сейчас, – закончил Самаил Георгиевич, приземлившись в клумбу с нарциссами.
– А я знаю, почему сейчас рубль обесценился, – заявил Кирилл, приземлившись рядом. – Я по телику слышал. Потому что инфляция. А инфляция – потому что у нас с экономикой чего-то там не то сделали… Ой, да мы же дома! Во класс!..
– Сообрразительный! – проворчал Сильвер. Приземлившись, Кирилл наступил ему на хвост, и попугай теперь пытался освободиться.
– Все правильно, – подтвердил Самаил Георгиевич, отряхивая брюки. – И то, что мы наконец-то дома. И то, что чем хуже работает экономика, тем хуже работают и больше обесцениваются деньги. Но сейчас нам надо сначала с нашим пятаком разобраться.
Самаил Георгиевич вытащил из кармана какой-то странный инструмент и направил его на пятак. Из инструмента вырвался узкий луч света. Когда луч коснулся пятака, пятак ойкнул и распался на две половинки. Самаил Георгиевич принялся что-то сосредоточенно подкручивать внутри. Кирилл и Аля с открытыми ртами следили за его манипуляциями.
– Ну вот, теперь все в порядке, – удовлетворенно сказал Самаил Георгиевич и снова соединил половинки пятака.
– Не понял, – только и смог вымолвить Кирилл.
– Самаил Георгиевич! – строго проговорила Аля. – В чем дело? Признавайтесь!
– Добровольное признание облегчит вашу вину! – прибавил Кирилл.
– Что ж, – вздохнул Самаил Георгиевич и широко развел руками. – Если облегчит, придется вам рассказать правду.
– Прравду, прравду! – подтвердил Сильвер.
Глава 10, последняя
Признание планетарного координатора. Что такое деньги в нашей жизни?
– Вообще-то я вам не должен ничего рассказывать, – начал Самаил Георгиевич. – Мне за это может сильно влететь.
– Вам? – широко открыла глаза Аля. – От кого?
– Ну, скажем так, от моего начальства.
– Да какое у вас может быть начальство, если вы – Планетарный Координатор?! – изумился Кирилл.
– Может, Кирилл, еще как может, – развел руками Самаил Георгиевич и вздохнул. – Ничего, подрастешь – узнаешь.
– А все-таки, Самаил Георгиевич, – не отставала Аля. – Что все это значит?
– Видишь ли, – сказал Самаил Георгиевич. – У нас пропал опытный образец для сбора информации о разных временах.
– А образец был сделан в виде пятака, да? – догадалась Аля.
– Да. А другие образцы – в виде других денег, – кивнул Самаил Георгиевич. – Ведь мы же с вами узнали, что деньги сопровождали человечество на протяжении почти всей истории. И, узнавая историю денег, мы с вами одновременно узнавали и историю человечества.
– То есть вас послали разыскать пятак? – спросил Кирилл.
– Совершенно верно, – подтвердил Самаил Георгиевич. – Его пропажа могла привести к очень серьезным последствиям, вплоть до разрыва пространственно-временного континуума. Поэтому надо было найти образец как можно скорее. Только разыскали его вы, а не я. Ну, а дальше вы сами все знаете. Путешествовать по времени, конечно, строго воспрещается, но ведь правила и создаются для того, чтобы иногда их нарушать…
– Самаил Георгиевич, а вам не попадет? – забеспокоилась Аля.
– Но мы ведь никому не скажем, правда? – неожиданно по-детски улыбнулся тот. – Мне и самому всегда было страшно интересно побывать в прошлом. А тут такой случай. Ну, я и не удержался, – и он виновато развел руками. – Использовал, так сказать, служебное положение в личных целях. Каюсь! Виноват!
– Самаил Георгиевич, мы никому не скажем! – горячо заверила его Аля. – Честное-пречестное!
– Могила! – торжественно поклялся Кирилл и тут же спросил: – А какие деньги в будущем?
– Рразные! – сказал Сильвер.
– А вы сами подумайте, – хитро улыбнулся Самаил Георгиевич. – Вы же помните, что сначала деньгами были и скот, и шкуры, и чай, и табак, и соль, и ракушки каури, и многое другое. Потом в ход пошли железо, медь, бронза, серебряные и золотые слитки…
– А после этого монеты появились, – добавила Аля. – Медные, бронзовые, серебряные, золотые.
– А после них бумажные деньги! – подхватил Кирилл.
– Которые оказались очень удобными: они легкие и не занимают много места, – закончил за него Самаил Георгиевич. – Но человечество не стоит на месте. И сейчас уже изобрели новые, «электронные» деньги. Называются они банковскими карточками. Очень удобно. Занимают совсем мало места, но с их помощью можно оплатить почти любую покупку. Компьютер сообщит об этом в банк, и со счета владельца карточки тут же снимается сумма.
– Ага! – ехидно заметил Кирилл. – Потеряешь эту самую карточку или кто-нибудь украдет – и плакали твои денежки.
– Нет, – улыбнулся Самаил Георгиевич. – На самом деле, потерять кредитную карточку не так страшно, как деньги. Ведь для того, чтобы воспользоваться карточкой и снять со счета деньги, надо знать специальный пароль, так называемый «пин-код».
– Например, «Сим-Сим, откройся»! – обрадовалась Алечка.
– Или «бумбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, мо-рики, явитесь передо мной, Летучие Обезьяны», – прибавил Кирилл.
– Почти, – согласился Самаил Георгиевич. – Но даже если человек, нашедший или укравший карточку, узнает пароль, все равно это не страшно.
– Почему это? – в один голос удивились Аля с Кириллом.
– Потому что, обнаружив пропажу кредитной карточки, ее владелец сразу же сообщает об этом в банк. И банк прекращает все выплаты по карточке, а владельцу выдает новую, – пояснил Самаил Георгиевич.
– А если он не успеет, денежки тю-тю? – поинтересовался Кирилл.
– Нет, не «тю-тю», – ответил Самаил Георгиевич. – Многие владельцы карточек делают так, что с карточки за один раз нельзя снять более определенной, не очень большой суммы. Поэтому грабители не успеют особо разбогатеть.
– Хитррецы!.. – одобрительно кивнул Сильвер.
И тут вдруг оказалось, что они вовсе не в огороде, а сидят за столом, и перед ними чайные чашки, и печенье, и конфеты.
– Итак, наше путешествие подошло к концу, – сказал Самаил Георгиевич. – Мы узнали кое-что об истории денег – об их прошлом и настоящем. Теперь я задам вам самый главный вопрос: что дороже денег?
– Дррагоценности! Сокрровища! – выкрикнул Сильвер.
– Глупая ты птица, – заметил Самаил Георгиевич.
– Рресуррсы! Пррирродные рресуррсы! – захлопал крыльями попугай.
– Лишаю голоса, – махнул рукой Самаил Георгиевич, и Сильвер обиженно замолк.
– Я знаю. Здоровье, – тихо сказала Аля. – У мамы был друг, очень знаменитый актер. Он заболел, и его возили в разные страны на лечение. Потратили кучу денег, но вылечить не смогли. Он умер, хотя был еще молодым.
– Да, – согласился Самаил Георгиевич. – Здоровья на деньги не купишь. Это так.
– Знания не купишь, – грустно прибавил Кирилл. У него в прошлом году образовалась тройка по геометрии, и он не смог ее исправить – времени не хватило. – И время! Еще время дороже денег. Если бы у меня было лишних три дня, я бы эту геометрию всю изучил.
– Хорошо, – одобрил Самаил Георгиевич. – Значит, так: ни за какие деньги нельзя купить здоровье, знания, время. Что еще?
– Мне кажется, я знаю: любовь нельзя купить за деньги, – сказала Аля.
– Да, было бы странно, если бы ты об этом не вспомнила. Конечно, любовь тоже за деньги не купить.
– Это, конечно, правда, – кивнул Кирилл. – Но одно к другому отношения не имеет. Я бы все равно хотел, чтобы у меня было много денег.
– Честно говоря, я бы тоже хотела. Я бы купила… – Тут Аля засмеялась: – А наша учительница говорила, что деньги – зло и вообще они портят людей. Это правда?
Самаил Георгиевич покачал головой:
– На свете из-за денег происходило и происходит много неприятностей. Но на самом деле деньги сами по себе – это не хорошо и не плохо. Просто надо помнить одну очень важную вещь: в жизни есть много такого, чего за деньги не купишь, а значит, эти вещи дороже денег.
– А что еще, кроме здоровья, времени, знаний и любви? – полюбопытствовал Кирилл.
Самаил Георгиевич порылся в карманах, откуда иногда появлялись совершенно поразительные предметы, но на сей раз вынул обыкновенную тетрадку:
– Вот. Я дарю вам эту тетрадку. Назовем ее «Дневник наблюдений». Всякий раз, когда вам будет встречаться в жизни то, что дороже денег, записывайте.
– Я придумала! Еще хорошее настроение! – И Аля выхватила тетрадку, чтобы сделать первую запись, но Кирилл ее остановил:
– Есть возражение. Вот если бы мне сейчас подарили тысячу рублей, знаешь, как бы у меня сразу поднялось настроение!
– А если бы их отняли, настроение бы испортилось! – нашлась Аля. – Значит, мы записываем только то, что от денег вообще не зависит!
– Умная девочка! – И Самаил Георгиевич многозначительно воздел палец. – Вот ради этого и стоило предпринимать такое опасное путешествие.
Поделиться книгой: