Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну, до этого додумались позже. В XVII веке. Многочисленные войны, которые в то время вела Россия, истощили казну. И тогда были пущены в оборот иностранные монеты, на которые ставилась царская печать – с одной стороны царь верхом на коне, а с другой – герб дома Романовых, двуглавый орел. Называлась такая монета «рублевый ефимок» или просто «ефимок». Но этот ефимок официально стоил рубль, а весу в нем было – примерно на 40 копеек. То есть служилые люди получали жалованье по числу монет вроде бы как и раньше, а по весу – в два с лишним раза меньше. Через год начали чеканить медные копейки, которые царским указом велено было приравнять к серебряным. Однако, хотя жалованье платили только медными деньгами, в казну принимали одни серебряные. Такая экономия привела к очень печальным последствиям. На медные деньги никто товаров продавать не хотел, крестьяне отказывались везти в город продукты. В стране начался голод. И в 1662 году в Москве народ взбунтовался. Этот бунт так и вошел в историю под названием «медный бунт». И хоть царь Алексей Михайлович жестоко расправился с бунтовщиками, но медные деньги приказал отменить.
– Брр!.. – вздрогнул Сильвер, глядя на картину подавления «медного бунта» в витрине.
– В истории немало жестоких и неприятных страниц, – грустно сказал Самаил Георгиевич. – В том числе и в истории денег.
После этих слов пятак, наверное, понял, что показал страшное, и виновато улегся в углу витрины.
– Но было немало и славных страниц, – добавил Самаил Георгиевич. – Например, когда на Руси еще не было орденов и медалей, за воинскую доблесть награждали золотыми и серебряными монетами. Первым это начал делать царь Иван III. А так как своих золотых на Руси тогда не выпускали, «монетой за храбрость» стал венгерский золотой, на который нанесли имена Ивана III и его сына Ивана Ивановича. При царе Федоре Иоанновиче (сыне Ивана Грозного) награждали уже золотой монетой с изображением Георгия Победоносца. Золотыми и серебряными монетами награждал героев войны и Петр I. Причем награду после победного сражения или похода получали все его участники, только воинам доставались серебряные монеты, а воеводам – золотые.
– Да здрравствует государрственный геррб! – вдруг заорал Сильвер – да так, что пятак в витрине с испугу перевернулся вверх орлом. – Прравильно! – удовлетворенно кивнул попугай.
– Ты чего, Сильвер, совсем того? – Кирилл покрутил пальцем у виска.
– Да нет, не совсем, – улыбнулся Самаил Георгиевич. – Просто он хочет напомнить мне, чтобы я не забыл рассказать про гербы у монет. Это и в самом деле очень интересно. Герб возник в глубокой древности как отличительный знак государства, города или знатного рода. Герб вышивался на одежде, флагах, изображался на щитах, наносился на печати, монеты, грамоты. Мы с вами уже не раз встречались с гербами. На первых русских монетах, златниках и сребрениках, ставился трезубец – знак рода Рюриковичей и одновременно герб Киевской Руси. Московские государи, начиная с Ивана III, изображали на монетах Георгия Победоносца, копьем поражающего дракона. Позже этот знак стал гербом Москвы.
– А двуглавый орел откуда взялся? – спросила Аля, глядя на орла на пятаке.
– Пррилетел! – ответил Сильвер.
– Ну, до того как прилететь к нам, орел появился на монетах древней Греции как знак верховного бога Зевса. Потом – на боевых знаменах римских легионеров. Затем стал символом власти во Втором Риме – Византийской империи. Там, чтобы одновременно смотреть и на Запад и на Восток, орел заимел себе вторую голову. А когда Москва стала центром русского государства, она объявила себя Третьим Римом. Тогда-то двуглавый орел и приземлился на русскую землю. Сначала на государственные печати и знамена, а примерно через 150 лет и на монеты. Помните ефимок с орлом? Вообще-то, надо сказать, орел побывал в гербах многих европейских государств. А в некоторых остался и сейчас.
– Сильверр – оррел! – гордо провозгласил попугай, с удовольствием рассматривая себя в зеркало.
– Орел, орел, – кивнул Самаил Георгиевич. – Кажется, еще двум молодым орлам не мешало бы чего-нибудь поклевать. Тем более, что вот уже пять минут мама кричит, чтоб они летели в гнездо обедать.
– Ну, тогда мы полетели, – вздохнули Аля с Кириллом и пошли к калитке.
– Прилетайте завтра, – помахал им вслед Самаил Георгиевич.
– Порраныне! – добавил Сильвер, не отрываясь от зеркала.
Глава 7
Нумизматика. Аверс и реверс – орел и решка. Конвертируемая валюта
– Самаил Георгиевич, а что такое нумизматика? – спросила Аля, в который раз разглядывая многочисленные витрины с монетами.
– Ты это чего? – удивился Кирилл. – Нумизматика – это собирание монет.
– Это-то я знаю! – отмахнулась Аля. – А их для чего собирают? Просто так, или от этого бывает какая-то польза?
– Кошмарр! – Сильвер прикрыл голову крыльями.
– Полностью с тобой согласен, – кивнул ему Самаил Георгиевич. – И об этом нас спрашивают после того, как мы столько узнали о монетах. Действительно, кошмар. А ведь на самом деле нумизматика уже давно перестала быть просто собирательством монет и стала особой областью исторической науки. Оказалось, что монеты могут помочь в изучении истории народов, древней географии, археологии, древней орфографии, хронологии, геральдики и многого другого.
– Точно! Как же я мог забыть! – сказал Кирилл. – По монетам можно определить, как выглядел нескромный царь, который заставлял чеканить на монетах себя.
– Ага, – подхватила Аля. – А по тому, как монета сделана, наверное, можно догадаться, умелые в то время были мастера или не очень.
– Правильно, – довольно улыбнулся Самаил Георгиевич. – И не перечислишь всего, что может рассказать монета. Например, по материалу, из которого она изготовлена, можно узнать, какие металлы тогда добывались, как монетчики обрабатывали металл – литьем или ковкой. Некоторые монеты даже могут рассказать о нравах, царивших в то или иное время.
– Это как? – удивился Кирилл.
– Вот, например, взять хотя бы эту фальшивую монету. – Самаил Георгиевич указал на один из стендов. – Очень интересный экземпляр.
– А чего может быть интересного в фальшивой монете? – пожал плечами Кирилл.
– Очень даже может, – покачал головой Самаил Георгиевич. – Дело в том, что эта фальшивая монета изготовлена по королевскому указу.
– Не понял, – Кирилл от удивления даже открыл рот.
– Видите ли, – начал Самаил Георгиевич, – короли никогда не отличались особой бережливостью и ни в чем себе не отказывали. Поэтому довольно часто их казна оставалась пустой. Как же тогда поступали короли? А очень просто. Например, французский король Филипп IV приказал монетчикам обтачивать края старых монет и из этих опилок делать новые. Удавалось из ста монет делать сто десять, а иногда и больше. Другие короли и правители изготавливали монеты с пониженным содержанием золота или серебра. А английский король Генрих VI вообще изготовил множество «серебряных» монет, которые на самом деле обыкновенные медные, просто натерты ртутью. Вообще в истории не раз бывало, что правители выпускали фальшивые монеты, а потом отказывались принимать их от своих подданных.
– А как же они отличали настоящие монеты от фальшивых? – заинтересовалась Аля.
– На некоторых старинных монетах можно найти следы зубов. И в этом нет ничего удивительного. Потому что зубами тогда определяли, не фальшивая ли монета. Золото и серебро довольно мягкие металлы, и зубы оставляли на них след. Если же следа не остается, значит, монета фальшивая. Еще монеты бросали на камень. Если монета золотая или серебряная, она звучит звонко, а медная – глухо. Позже появились специальные пробирные камни для монет, изготовленные из базальта или магнитного железняка. Проведя по ним ребром монеты, сразу можно заметить разницу между настоящей и фальшивой.
– Да, здорово, – оценил Кирилл.
– А еще что можно узнать из монет? – спросила Аля.
– Очень многое. Если взвесить несколько одинаковых монет, можно выяснить, насколько точно в то время умели определять вес. Из веса можно узнать и о порче денег.
– Так этого жулика-короля Филиппка, наверное, и накрыли, – заметил Кирилл и назидательно добавил: – А ты не воруй. Даже если и король.
– И вовсе не Филиппка, а Филиппа IV! Вечно ты все путаешь! – поправила его Аля.
– Аверрс! Рреверрс! – ни с того ни с сего заорал Сильвер, разглядывая какую-то монету.
– О чем это он? – заинтересовалась Аля.
– Я думаю, это что-нибудь пиратское: типа «На абордаж!» или «Полундра!». Правильно? – спросил Кирилл.
– Ну, не совсем, – ответил Самаил Георгиевич. – На самом деле так нумизматы называют части монеты. Аверс – это лицевая сторона монеты, на которой обычно изображен герб. Реверс – оборотная сторона. Правда, у нас больше принято говорить не аверс и реверс, а просто орел и решка. Ну, почему «орел» – это понятно. Потому что орел – это российский герб. А «решка» образовалась от «решетки», на которую были похожи царские инициалы, написанные вязью на оборотной стороне монеты.
– А вот эти надписи на монетах как называются? – спросила Аля, указав на витрину.
– Надписи на монетах называются легендой. Из надписей на монетах можно узнать много важного и интересного. А цифры на монетах обозначают, сколько эта монета стоит, и называются номиналом. Вы должны помнить из наших путешествий, что номинал на монетах появился далеко не сразу. Сначала стоимость монеты определяли по ее весу.
– А насечки сбоку монеты – это чтобы ее какой-нибудь король-ворюга не подпилил? – Кирилл тем временем разглядывал в витрине монеты посовременнее.
– Ну, в общем, да. – кивнул Самаил Георгиевич. – Ребро монеты называется гурт. По гурту всегда обязательно делаются насечки, а иногда и надписи. Это, как правильно заметил Кирилл, чтобы лишний раз защититься от фальшивомонетчиков. И после появления насечек фальшивомонетчики перестали опиливать монеты.
– Самаил Георгиевич, а откуда нумизматы берут монеты для коллекций? – спросила Аля.
– Как откуда? – удивился Самаил Георгиевич. – Выменивают друг у друга или покупают.
– А эти монеты откуда берутся? – не отставала она.
– А эти монеты обычно берутся из кладов. Например, такого, какой нашли вы с Кириллом.
При слове «клад» Кирилл с Сильвером необычайно оживились.
– Пиастрры! Пиастрры! – закричал попугай.
– А хорошо бы нам еще какой-нибудь клад найти! – поддержал его Кирилл. – Например, клад капитана Флинта. – Тут он заговорщически подмигнул Сильверу. – И стали бы мы богатые-пребогатые. Где у вас лопата лежит, Самаил Георгиевич?
– Вообще-то, Кирилл, главная ценность кладов заключается совсем не в том, сколько они стоят, а в том, что эти клады могут рассказать ученым.
– Так ведь все равно больше, чем монеты, они не расскажут, – сказала Аля, хорошо усвоившая, о чем могут рассказать монеты.
– Еще как расскажут, дорогие мои! – возмутился Самаил Георгиевич. – Вот возьмем клад, который как-то нашли в одном белорусском селе. Ученые определили, что ему более тысячи лет. А монеты в этом кладе были и из Византии, и из Персии, и из Германии, и из Средней Азии, и много еще откуда. Значит, уже в стародавние времена люди из тех мест, где теперь Белоруссия, торговали с разными странами. Другие клады рассказали ученым, с кем и когда торговали русские люди. Один клад, найденный в церкви Киево-Печерской лавры, даже поведал ученым о том, как монахи спрятали от Петра I церковную казну.
– Чего-то я не понимаю: а зачем люди эти клады прятали, если потом не могли их найти? – спросил Кирилл. – Вот если бы я спрятал, обязательно бы сам его обратно отрыл. Никому бы не оставил!
– Прравильно! Веррно! Брраво! – одобрил Сильвер.
– Ну, люди зарывали клады не от хорошей жизни, – пояснил Самаил Георгиевич. – Кто прятал деньги от воров, кто от вражеских войск, которые грабили захваченные города. Часто зарывали деньги, чтоб сборщикам налогов не достались. Но всякое случалось: может, хозяина клада взяли в плен, может, он погиб, а бывало, просто не мог найти свой клад. Некоторые клады сотни и тысячи лет пролежали в земле, пока их не нашли.
– А мне кажется, что прятать деньги глупо! – тряхнула головой Аля. – Папа говорит, что деньги должны работать. А как, интересно, они работают?
– В банке они работают. Деньгами, – пошутил Кирилл.
– Совершенно верно, – к его удивлению, сказал Самаил Георгиевич. – Чем больше деньги работают деньгами, то есть служат людям при купле и продаже, тем лучше. А что для этого нужно?
– Как что? – удивилась Аля. – Торговля, конечно.
– Правильно, – кивнул Самаил Георгиевич. – Очень большую пользу приносила торговля между разными странами. Но у международной торговли был один очень опасный враг…
– Разбойники! Пирраты! – в один голос крикнули Кирилл с Сильвером.
– Спору нет – разбойники и пираты были опасными врагами. Но врагом еще опаснее, как ни странно, оказались деньги. Точнее, их разнообразие. Ведь у торговцев из разных стран были разные деньги. И другие торговцы не всегда хотели их брать за свои товары.
– Подумаешь, трудности! – фыркнул Кирилл. – Взяли да поменяли в обменном пункте деньги, которые не принимают, на деньги, которые принимают. Делов-то!
– Совет хороший. Вот только обменных пунктов тогда не было. Поэтому и возникли люди, которые меняли деньги, – менялы. Первые менялы появились еще в Вавилоне. Можно сказать, где появлялись деньги, там появлялись и менялы. И хотя брали они за свои услуги немало, но все равно торговцы шли к ним. Потому что на рынке меняла – самый незаменимый человек. Он и обменяет одни деньги на другие, и определит, фальшивая монета или нет, и подскажет, сколько какая монета стоит, и даже поможет подсчитать, сколько нужно уплатить за покупку и какими деньгами. С помощью менял деньги разных стран стали конвертируемой валютой.
– Это долларами и евро, что пи? – удивилась Аля.
– Нет, – пошутил Кирилл. – Марками. Немецкими. Которые на конверт наклеиваешь, и они сразу конвертируемой валютой становятся.
– На самом деле, конечно, ни долларов, ни марок, ни тем более евро тогда еще не было, – сказал Самаил Георгиевич. – Конвертируемая валюта – это просто-напросто деньги разных стран, которые можно обменять друг на друга. Кстати, сейчас в мире не больше десятка полностью конвертируемых валют, а деньги других стран обладают ограниченной конвертируемостью. Чем больше торговала страна, чем богаче она была, тем больше ценились ее деньги и тем охотнее их меняли. Менялы учитывали это, и деньги разных стран ценились у них по-разному. Но главное, что теперь торговцы из разных стран в любой момент могли обменять любые деньги.
– Ага, – мрачно пробурчал Кирилл. – А менялы в любой момент могли обмануть этих торговцев.
– К сожалению, здесь, Кирилл, ты прав, – вздохнул Самаил Георгиевич. – Правда, менялам разрешалось менять деньги лишь после того, как они давали клятву, что не будут никого обманывать. Но это не мешало им мошенничать. Кстати, и сейчас есть банки честные, а есть – не очень.
– А при чем тут банки? – удивился Кирилл.
– А при том, что с менял началось то, из чего потом получились банки, – пояснил Самаил Георгиевич и поспешно добавил: – И не стеклянные и жестяные, а те банки, в которых хранятся деньги. Но об этом потом. После обеда. А то что-то я проголодался.
– Прравильно!.. – поддержал Сильвер, хищно поглядывая на пачку со своим любимым печеньем.
Глава 8
Банки. Банкноты. Чеки. Векселя. Наличные и безналичные деньги
– Прраво рруля! На аборрдаж!.. – увлеченно командовал Сильвер Але и Кириллу, мывшим посуду после обеда. – Сейчас будет тебе абордаж, – прошептала Аля и, набрав в тарелку побольше воды, плеснула в попугая.
– Каррамба! Шторрм! Лево рруля!.. – пробулькал Сильвер, отползая и отряхиваясь.
– Мда, – вздохнул Самаил Георгиевич, только войдя. – Похоже, вы уже перешли к водным процедурам.
– Да мы просто играем! – засмеялась Аля.
– Вы бы сыграли во что-нибудь не такое мокрое, – поморщился Самаил Георгиевич. – Например, в игру, как меняла в конце концов превратился в современного банкира.
– А что, разве есть такая игра? – удивилась Аля.
– Ну нет, так будет, – ответил Самаил Георгиевич. – Кто у нас меняла?
– Чурр я перрвый! Чурр я перрвый! – запрыгал попугай.
– Нет, я! Нет, я! – наперебой закричали Кирилл с Алей.
– Кто не успел, тот опоздал, друзья мои, – развел руками Самаил Георгиевич. – Значит, так: Сильвер у нас меняла, а вы его клиенты. Сильвер, садись за свой стол.
Сильвер взлетел на стол и, заложив крылья за спину, начал важно по нему расхаживать.
– Стол у менялы назывался «банко» и стоял на рынках, на городских площадях, а иногда даже и в церквях. Но постепенно менялы стали не только менять деньги. Вот, например, купцу Але понадобилось перевезти свои деньги в другой город. Но она знает, что на дороге ее поджидает злой разбойник Кирилл, который обязательно нападет и отнимет у нее деньги. Что ей делать?
Поделиться книгой: