Секреты счастливых семей. Мужской взгляд

– В конечном счете, – говорит Дэвид, – родители хотят, чтобы их дети были по-настоящему счастливы. Именно с этой целью и придуман мой список. Я верю в то, что слова выражают суть, даже если их немного. Возможно, они повлияют на жизнь моих детей, пока они еще молоды, или сыграют свою роль, когда им стукнет 80. Кто знает? Но сейчас на одном листке бумаги записаны все слова, которые имеют значение для их родителей.

Построенные навечно

Прежде чем мы с Линдой попытались определить наши основополагающие ценности, я успел посоветоваться еще с двумя людьми. Первым был ведущий в стране эксперт в области создания культуры великой компании.

В своих работах Коллинз систематически возвращается к тому, что успешные организации должны определять свои сильные стороны и пользоваться этими преимуществами. Быть харизматичным лидером легко, как написал Коллинз в книге «Построенные навечно»[13], намного сложнее создать организацию, «которая сможет процветать вне зависимости от присутствия какого-либо лидера».

Как отец я счел эту идею особенно значимой и в то же время вызывающей беспокойство. Подать хороший пример своим детям уже достаточно сложно, а как сделать так, чтобы они усвоили основные семейные ценности и пронесли их с собой через всю жизнь, передав следующему поколению?

Коллинз, как оказалось, очень близок моей семье: он был и является наставником моего брата, который учился у него еще в Стэнфордской школе бизнеса. Коллинз любезно согласился побеседовать со мной о том, как результаты его исследования можно применить в семейной жизни.

– Предмет моего интереса – жизнестойкая, крепкая общность людей, – сказал он мне. – Это может быть религиозное общество, компания, нация или семья. Все эти общности базируются на принципе двойственности. Я говорю о сохранении основ и стимулировании прогресса. Крепкими такие общности делает тот факт, что они сформированы на базовых ценностях, долговечны и представляют собой связующий элемент, который выходит за пределы времени и не ограничивается территорией. Но, с другой стороны, сохраняя основы, общность всегда стремится к развитию, к тому, чтобы остаться значимой. Вот это и есть «стимулирование прогресса», т. е. способ скорректировать повседневную рутину таким образом, чтобы быть успешным в данный конкретный период времени.

Мне понравилась эта идея, особенно потому, что она была сродни тем гибким семейным практикам, с которыми уже экспериментировала моя семья. Гибкие техники особенно эффективны в том, что касается «стимулирования прогресса». Они дают возможность ориентироваться в повседневной жизни. Но для того, чтобы быть по-настоящему эффективными, мы должны были обратиться к самой, на мой взгляд, сложной части уравнения – сохранению основ. Что Коллинз мог посоветовать на этот счет?

– Если вы пытаетесь определить базовые ценности своей семьи, – пояснил он, – самое главное – понять, каковы эти ценности на самом деле, а не какими они, по-вашему, должны быть. Если вы заявите, что должны обладать ценностью Х, а этого не произойдет, весь опыт окончится плачевно. Только если ценности подлинны, вы сможете держаться их в затруднительных ситуациях, и именно так вы осознаете, что они и есть основополагающие. Базовая ценность, – продолжал он, – нечто настолько важное, что вы можете сказать: «Мы должны придерживаться этой ценности даже в ущерб себе. Даже если нам придется расплатиться за свои ошибки, если придется наказать детей за то, что они пренебрегли этим, или отказать им в чем-то, что доставило бы им удовольствие, мы все равно должны ее придерживаться». Вот о чем нужно помнить, создавая семейный бренд: он будет работать, только если представляет собой нечто важное.

Продолжайте двигаться вперед

Вторым человеком, с которым я побеседовал, был Шон Кови. Шон – четвертый из девяти детей Стивена Кови (именно он заявил, что миссия его семьи – «Мы круче всех»). Он также является автором книги «Семь навыков активных детей» (The 7 Habits of Happy Kids)[14] и тренером по лидерству в компании, основанной его отцом. Шон оказался просто идеальным тренером. В прошлом он был квотербеком в Университете Бригама Янга, и в нем есть что-то от бунтаря. По словам Шона, когда его отец впервые заявил, что они будут работать над семейной миссией, он подумал: «Очередная папина бредовая затея». Шон также сказал, что его личной миссией было путешествовать вместе с группой Led Zeppelin. Но в подростковом возрасте ему все же понравилось описывать миссию, и позже он сделал то же самое со своими восемью детьми.

Шон дал мне три совета.

Во-первых, пусть миссия будет короткой.

– Главное – придумать нечто емкое и эффектное, – сказал он. – Например, три слова, или одно, или десять. У меня есть друг, чья миссия длиной с Конституцию США. В его случае эффект есть, но это исключение из правила.

Семья Шона выбрала реплику из мультфильма «В гости к Робинсонам»: «Продолжай двигаться вперед».

Во-вторых, пусть работа над описанием миссии станет особым событием.

– Может, вы забронируете номер в гостинице, или устроите сказочный ужин, или сделаете нечто грандиозное, чтобы это событие отложилось в памяти.

И, в-третьих, повесьте листок с описанием миссии на видном месте.

– Мне кажется, будет здорово, если ваши дочери смогут показать на нее со словами: «Вот что важно для нашей семьи».

Какие слова лучше всего описывают нашу семью?

Итак, время пришло. Сначала я составил список ценностей, которые могут стать предметом разговора между мной и Линдой. Это будет попытка обратить внимание на проблему, так как моя жена все еще проявляла нежелание участвовать в этом эксперименте. Я почти слышал, как она говорит нашим девочкам: «Очередная папина бредовая затея».

Я выбрал несколько слов из книги «В поисках совершенства» и несколько – из «От хорошего к великому». Прочитав о том, что KIPP Charter Schools – сеть школ, готовящих детей к поступлению в колледж, – запустила новаторскую программу с определением черт характера, я позаимствовал все восемь приведенных ими качеств. И я воспользовался списком из 24 сильных сторон характера, составленный Мартином Селигманом, основоположником позитивной психологии. У меня получилось 80 пунктов, которые я расположил в случайном порядке:

1. Гибкость

2. Мужество

3. Увлеченность

4. Любопытство

5. Изобретательность

6. Упорство

7. Вера

8. Ответственность

9. Справедливость

10. Служение другим

11. Разумное использование ресурсов

12. Цель

13. Настойчивость

14. Позитивность

15. Пыл

16. Эмоциональность

17. Совершенство

18. Энергичность

19. Азарт

20. Рост

21. Креативность

22. Воображение

23. Жизнеспособность

24. Уникальность

25. Способность удивляться

26. Независимость

27. Общность

28. Отсутствие границ

29. Разнообразие

30. Инновации

31. Предприимчивость

32. Блеск

33. Энтузиазм

34. Правильная гражданская позиция

35. Доверие

36. Верность принципам

37. Вовлеченность

38. Преданность

39. Авантюризм

40. Путешествия 41. Ненасытность

42. Перемены

43. Подвергать сомнению авторитеты

44. Счастье

45. Платить добром за добро

46. Не оглядываться назад

47. Пробиваться вперед

48. Оптимизм

49. Живость

50. Выдержка

51. Благодарность

52. Умение ценить

53. Самоконтроль

54. Вежливость

55. Надежда

56. Интерес ко всему

57. Стремление учиться

58. Мудрость

59. Знание

60. Храбрость

61. Доброта

62. Лидерство

63. Умение прощать

64. Скромность

65. Благоразумие

66. Духовность

67. Осознанность

68. Присутствие

69. Дисциплина

70. Агрессивность

71. Адаптивность

72. Желание помочь

73. Желание сотрудничать

74. Готовность оказать поддержку

75. Целеустремленность

76. Проактивность

77. Готовность защитить

78. Эксцентричность

79. Индивидуализм

80. Колоритность

В пятницу вечером я зачитал свой список Линде, и мы начали вычеркивать те пункты, которые были к нам неприменимы. Дисциплина – это здорово, но разве это наша базовая семейная ценность? Подвергать сомнению авторитеты? Мы можем об этом пожалеть. Линда с поразительным рвением удаляла пункты (включая «Агрессивность», которую она яростно перечеркнула дважды). Но я почувствовал, что мы сдвинулись с мертвой точки, когда она выхватила у меня из рук бумагу и стала вписывать дополнения на полях. «Мы нестандартно мыслим». «Мы идем по жизни с интересом». Она одну за другой вспоминала воодушевляющие фразы, которые точнее всего отражали ее мнение.

Я уже мог считать, что мы добились успеха. С самой нашей свадьбы у нас не было настолько продуктивного диалога о том, какой мы видим нашу семью.

Потом мы сказали Иден и Тайби, что в субботу вечером у нас будет пижамная вечеринка с попкорном и разными сладостями. Разумеется, они пришли в восторг от этой идеи. Я знал, что наши девочки в своей жизни ели попкорн только в кинотеатрах или из микроволновки, а потому пошел в магазин и купил специальный попкорн Jiffy Pop, который готовится на плите, – любимое лакомство из моего детства. Направляясь к кассам, я вспомнил, что этот попкорн получается удачно через раз, поэтому решил взять две порции. Конечно же, первая у меня сгорела, наполнив дом едким дымом. Событие и впрямь обещало быть запоминающимся.

Когда мы все вместе расположились на нашей с Линдой кровати, я повесил на дверь гигантский флипчарт. Затем зачитал список ценностей и несколько вопросов, которые позаимствовал из «Семи навыков», немного видоизменив.

• Какие слова лучше всего описывают нашу семью?

• Что важнее всего для нашей семьи?

• Каковы сильные стороны нашей семьи?

• Какие выражения лучше всего подходят нашей семье?

Мы все по очереди написали ответы. Вскоре лист был заполнен словами: «командная работа», «креативность», «рассказывать истории», «быть хорошими людьми», «играть в игры во время поездок». Но по-настоящему девочки оживились, когда мы дошли до последнего вопроса: они начали выкрикивать наши излюбленные выражения, включая фразу Линды: «Мы не любим дилеммы, мы любим решения» и мое недавнее дополнение: «Мы пробиваем себе дорогу. Мы верим!» Затем Иден воскликнула: «Пусть нашим первым словом будет “приключение”, а последним – “любовь”!»

Внезапно у нас с Линдой перехватило дыхание. Когда девочкам было по шесть недель, мы устроили небольшую вечеринку и позвали друзей. Я сказал короткий тост, который заканчивался пожеланием: «Пусть вашим первым словом будет “приключение”, а последним – “любовь”!» Пока девочки росли, мы пытались сделать так, чтобы первая часть фразы воплотилась в жизнь. Каждый поход в супермаркет, аптеку или на детскую площадку сопровождался словами: «Нас ждет приключение!» Разумеется, «приключение» стало одним из первых слов, которые наши дочери произнесли по слогам.

– Вот оно! – воскликнула Линда. – Это и есть миссия нашей семьи!

Девочки принялись прыгать от радости.

Наш бренд

Но на этом мы не закончили. В последующие дни мы с Линдой слегка подправили формулировку некоторых фраз, перелопатили другие идеи и подобрали еще 20 выражений, дополняющих основное: «Мы мечтаем с размахом», «Восторг, веселье, класс!», «Мы – путешественники, а не туристы». Затем мы снова позвали девочек и, применив нашу олимпийскую систему голосования, сократили список до десяти пунктов. Джим Коллинз предупреждал меня, что не стоит придумывать больше пяти ценностей, но Линда настояла на том, чтобы у нас их было десять. Позже мы всегда сможем сократить список. По крайней мере, наша миссия все же короче, чем Конституция США!

А дальше что? Шон Кови превратил свою миссию в герб и нарисовал его на стене своего дома, но я знал, что Линда никогда на такое не согласится. И все же мне хотелось сделать нечто визуальное. Я поспрашивал среди соседей и выяснил контакты нескольких графических дизайнеров. Когда один из них, Питер Крэти, в ответ на мое сообщение написал, что он отец двоих маленьких детей и заинтригован предстоящей задачей, я договорился с ним о встрече.

Питер предложил придумать какой-нибудь символ, близкий нашей семье. Мы с Линдой вместе с дочерьми прошлись по дому и обсудили возможные варианты; среди них была безделушка, которую мы приобрели во время одного из наших путешествий, и лоскутное одеяло, подаренное кем-то в честь рождения девочек. Наконец мы остановились на моллюске в раковине, который я подарил Линде на нашу помолвку. Так у нас появился визуальный символ нашей семьи.

Так что же мы в итоге придумали?

Сначала у нас был только четкий идеал. Центральным принципом движения в поддержку крепких семей, возникшего еще в 1960-е гг., был фокус на том, что должны делать семьи, и в меньшей степени – на том, чего они делать не должны. Похожая философия недавно стала получать распространение среди родителей. Алан Каздин, психолог, возглавляющий Родительский центр в Йельском университете, стал инициатором того, что он окрестил «родительским менеджментом». Его главная идея заключается в том, что родители должны уделять больше внимания хорошему поведению и вознаграждать за него, вместо того чтобы постоянно наказывать за плохое.

На первый взгляд это кажется простым, но в реальности все совсем не так. Каздин говорит, что родителям необходимо комментировать вслух поступки, которые они расценивают как положительные. «Ребята, вы такие молодцы, что сегодня играете вместе!»; «Отличная работа, здорово, что ты продолжаешь делать задание по математике». Что еще важнее, родителям нужно создать дома такую атмосферу, в которой дети точно знают, чего от них ждут.

Семейный бренд – это ясное, отчетливое представление о том, какой мы хотим видеть нашу семью и какие ценности хотим привить нашим детям.

Затем у нас появился зрительный образ. Первое поколение тех, кто исследовал тему счастья, пришло к выводу, что выражение благодарности – мощный способ почувствовать себя счастливее. Дневники или записки со словами признательности, а также осознание того, как тебе повезло (что Дэвид Киддер практикует со своими детьми), – все это действенные методы, позволяющие стать счастливее. Но есть одна менее известная техника, которая, однако, имеет еще больший эффект. Она называется «визуализация».

Лаура Кинг, профессор из Университета Миссури, провела следующий эксперимент: она просила испытуемых ежедневно по несколько минут представлять себя в лучшем свете и составлять письменное описание этого образа самого себя. По окончании данного эксперимента его участники стали в целом намного оптимистичнее. Когда исследователи сравнили эту технику с простым выражением благодарности, они установили, что визуализация имеет более непосредственное и более устойчивое влияние на состояние человека.

Создание образа семьи – коллегиальный эквивалент описанного выше упражнения. Вы осмысливаете, придумываете, а затем помещаете на видном месте свое представление о том, какой должна быть ваша семья. Вероятно, такой метод подходит не всем, но для нас он оказался самым действенным и самым увлекательным из всех возможных.

Наконец мы создали некий пробный камень. Через несколько недель после того, как мы закончили работу над нашим документом, позвонила учительница Тайби. Оказалось, что наша дочь сплетничала с другой девочкой об их общей однокласснице. Образы язвительных девочек-подростков замелькали у нас перед глазами. Не совсем понимая, что делать, мы с Линдой позвали Тайби, решив поговорить с ней. Впервые мой кабинет превратился в «кабинет директора».

Тайби смотрела на нас с опаской. Линда рассказала ей о телефонном звонке, и наша дочь осторожно заметила, что затеяли это две другие девочки, а она просто подошла послушать. Линда спросила ее, уместно ли здесь что-нибудь из нашего недавнего разговора о ценностях. Тайби подняла голову, взяла экземпляр постера с моего стола и указала на одно из предложений: «Мы объединяем людей». Внезапно у нас появилась зацепка для того, чтобы продолжить разговор.

Месяц спустя девочки за ужином затеяли спор, кому достанется последний кусочек шоколада. Спор быстро перешел в крики и оскорбления. Линда вмешалась: «Как думаете, что хочет сказать мама?» Иден задумалась на секунду, а затем подбежала к документу над камином и указала на строку со словами: «Мы не любим дилеммы, мы любим решения».

Джим Коллинз отчасти предсказывал такой результат. В ответ на мой вопрос, к чему может привести нас этот эксперимент, он заговорил о четком понимании того, как действовать в жизни, и добавил: «А мы знаем о жизни одно: что она будет преподносить нам сюрпризы – как приятные, так и неприятные»

Если у вас нет своей собственной системы ценностей, жизнь пережует вас и выплюнет. А если есть, у вас больше шансов преуспеть.

II. Разговаривайте. Много

Ссорьтесь с умом

Гарвардское руководство по решению конфликтных ситуаций

Ссора обычно развивается по следующему сценарию. Линда входит в мой кабинет вскоре после того, как девочки ложатся спать. У нее был тяжелый день. Утром она опоздала на работу из-за дочек; в офисе было крайне напряженное совещание; ей не удалось найти няню на вечер субботы, а теперь еще нужно подготовить презентацию к завтрашнему дню.

Мой день прошел не намного лучше. Все утро я пытался починить переполненный унитаз; переговоры по телефону окончились безрезультатно; я целый час висел на трубке, общаясь с доктором моего отца, а теперь должен работать за полночь, чтобы успеть в срок.

– Нам есть что обсудить? – спрашивает Линда.

Вам наверняка знаком этот взгляд, когда ваша жена смотрит на вас, улыбаясь и подмигивая, и в ее глазах читается немой вопрос: «Ты сегодня пораньше придешь в спальню?» Так вот, это не такой взгляд. Скорее, это взгляд, который говорит: «Мне нужна колоноскопия?»

– Да, – отвечаю я. – Мы многое должны обсудить.

Линда садится и скрещивает руки на груди. Я кладу ноги на стол. Застывшие в этих позах, мы напоминаем двух борцов, чьи тела оголены и намазаны маслом; достаточно малейшей шпильки, чтобы мы оба вышли из себя.

Я называю эти стычки «ссоры 7:42». В это время дня нам приходится разбираться со всеми наболевшими вопросами. Кто встанет пораньше вместе с детьми? Кто забронирует билеты на самолет на День благодарения? Кто купит молоко для блинов в выходные? Кто дождется дома прихода кабельщика? Кто закажет новые защитные щитки для голени? Кто сегодня вечером выберется позаниматься спортом? И, кстати говоря, я когда-нибудь снова увижу тебя голой?

Сегодняшнее светопреставление касается грядущего дня рождения девочек. Линда хочет подать пиццу, я – соленые крендели.

– Мы должны накормить детей, – настаивает она. – Их родители на это рассчитывают. Кроме того, ты никогда не ходишь на дни рождения, что ты вообще можешь об этом знать?

– Но мы и так потратим целое состояние на кукольный спектакль, – возражаю я. – Пицца – это неоригинально. К тому же праздник начнется в десять утра. Мы можем просто подать снеки?

После 15 минут ни к чему не ведущего спора Линда скрещивает руки на груди и закатывает глаза. Я всплескиваю руками и качаю головой. Наконец она встает и выходит из комнаты, бормоча себе под нос, но так, чтобы я услышал:

– А я сегодня так хотела посмотреть «Американскую семейку».

Когда она уходит, я без сил сползаю с кресла. Должен же быть какой-то иной способ общения? Как нам наладить семейную жизнь, если каждый вечер мы в очередной раз чувствуем себя несчастными?

Любовь во взгляде

Ссоры. Они случаются в каждой семье, но у тех, кто ссорится с умом, больше вероятности прийти к счастливому финалу.

Во всех семьях бывают конфликты. Но, согласно результатам исследований за последние 25 лет, то, с кем вы ссоритесь, из-за чего и как часто, имеет гораздо меньшее значение, чем то, как вы ссоритесь. Исследования подтверждают, что, как правило, ссоры в семье не перевешивают позитивных моментов, если только конфликтная ситуация обособленна, имеет конкретную причину и используется как источник роста.

Есть и другие отрадные признаки. Масштабный опрос на тему счастья в браке, проведенный Университетом Теннесси, показал, что пары, умеющие разговаривать друг с другом, счастливее в семейной жизни и в работе. Так как же нам научиться договариваться? Я попробовал применить на практике несколько наблюдений, которые сделал в ходе своих изысканий, и благодаря этому наши с Линдой домашние ссоры пошли на убыль.

Во-первых, обращайте внимание на время. Дебора Тэннен в своей книге «Я говорю это только потому, что люблю тебя» (I Only Say This Because I Love You) отмечает, что ссоры в семьях часто случаются в те моменты, когда люди либо разбегаются по своим делам, либо сходятся вновь. Когда вы собираете детей и выводите их из дома утром или возвращаетесь домой в конце дня, вероятность поссориться выше всего.

В конце 1980-х гг. два психолога из Чикаго раздали пейджеры мамам, папам и детям из 50 семей, звонили на них в разное время дня и спрашивали испытуемых, что они делают и насколько счастливыми себя чувствуют. Целью исследователей было составить эмоциональный портрет американской семьи. Они установили, что самое эмоционально насыщенное время дня – это период с шести до восьми часов вечера. Мужчины часто утверждают, что в это время они пребывают в стрессе, но, согласно чикагским психологам, эти заявления – не более чем «показуха», так как на самом деле мужчинам нравится возвращаться домой к своей семье. Женщины же действительно в это время испытывают стресс. Особенно если приходят домой с работы. Они расценивают эти часы как апогей своей так называемой второй смены, когда нужно выполнять домашние обязанности и заботиться о членах семьи.

Для нас с Линдой 7:42 вечера – худшее время для того, чтобы говорить на сложные темы.

Во-вторых, помните о значимости слов. Оказывается, существует целый свод знаний о тех словах, которые люди используют в беседе друг с другом, и местоимения – предвестники назревающего конфликта. Джеймс Пеннебейкер, психолог из Техасского университета и автор книги «Тайная жизнь местоимений» (The Secret Life of Pronouns), утверждает, что если семейная пара использует местоимения первого лица – «я» или «мы», то это признак здоровых отношений. «Мы» – особенно удачное местоимение, потому как его использование говорит о единении между людьми. Местоимение второго лица единственного числа – «ты» – «ты всегда говоришь, что…» или «ты никогда этого не делаешь» – говорит о несчастье и неумении решать проблемы. Вывод таков: один из способов прекратить ссориться – перестать говорить «ты».

В-третьих, сводите к минимуму длительность ссоры. Любой согласится с тем, что конфликты в семье неизбежны, но они не должны затягиваться. В ссорах все самое полезное проговаривается в самом начале. Джон Готтман из Вашингтонского университета обнаружил, что самая ценная информация озвучивается в первые минуты ссоры. После этого люди зачастую просто повторяются, все повышая и повышая тон. Думайте о ссоре, как о боксерском поединке: первые три минуты задают тон всему бою. После этого вы можете разойтись по своим углам.

В-четвертых, следите за языком тела. Бокс – в данном случае хорошая аналогия. Все – начиная с того, как вы сидите, как наклоняетесь и как качаете головой, и заканчивая выражением лица – играет роль в семейных диспутах. Самым большим откровением для меня стала значимость глаз. Исследователи из Индианы несколько лет записывали супружеские ссоры на видеопленку, внимательно наблюдая за тем, как подергиваются носы, поднимаются и опускаются брови и поджимаются губы. Обратившись к тем же парам через четыре года, они сделали вывод, что чаще всего напряжение между супругами нагнетало закатывание глаз. Оно воспринимается как знак презрения, и за этим стопроцентно следуют неприятности.

Но глаза – не единственное, что может выражать неуважение: ерзание на месте, вздохи и напряженные мышцы шеи тоже стоят в этом ряду. А лучший способ немного ослабить эмоциональный накал в общении – наклоняться вперед, много улыбаться и кивать. Если все это ни к чему не приводит, копируйте позитивные жесты собеседника. Большинство людей считают, что они правы, поэтому, если вы будете повторять их действия, они инстинктивно решат, что вы тоже правы!

Пицца vs. крендели

Так как диалог считается лучшим способом преодоления разногласий в отношениях, я подумал: а почему бы не спросить совета у лучших переговорщиков мира?

Две недели спустя я сидел в огромном зале отеля Charles в Кембридже, что в штате Массачусетс. Начинался трехдневный семинар, организованный Гарвардским переговорным проектом. Его участников приглашают на важные международные мероприятия, чтобы они помогли уладить сложнейшие вопросы; к таковым, например, можно отнести договоры о запрете ядерных испытаний, мирные переговоры между Израилем и Палестиной, забастовку на железных дорогах в Бразилии. Один из основателей этой группы, Билл Юри, вышел к аудитории.

Юри – крепко сложенный приветливый мужчина с густыми черными волосами и широкой жестикуляцией. В общем и целом именно он в 1970-е гг. вместе с Роджером Фишером положил начало науке переговоров. Их книга «Путь к согласию, или переговоры без поражения» (Getting to Yes: Negotiating Agreement Without Giving In)[15] была опубликована в 1981 г. и продана тиражом более 5 млн экземпляров.

Юри обвел взглядом аудиторию примерно в 150 человек и спросил, какого рода конфликты нас беспокоят. Один мужчина описал пограничные споры между двумя странами в Латинской Америке, какая-то женщина упомянула сделку в $150 млн с китайским производителем, а другая рассказала о трехлетнем контракте с профсоюзом Teamsters. Я медленно поднял руку.

– Мы с моей женой спорим о том, что подать на шестой день рождения наших дочерей – пиццу или крендели.

Аудитория разразилась аплодисментами.

– Великолепно, – сказал Юри, – вы все пришли по адресу.

Затем он задал вопрос, сколько времени в день мы ведем переговоры. Ответы разнились от половины до трех четвертей дня.

– Скажем, полдня, – продолжал Билл. – Суть в том, что мы ведем переговоры днями напролет. Вы обсуждаете повышение зарплаты с начальником. Заключаете сделку с клиентом. Договариваетесь с супругом о том, куда пойти поужинать, или со своим ребенком о том, когда выключите свет в детской.

– Теперь позвольте задать вам еще один вопрос, – сказал Юри. – Сколько времени вы совершенствуетесь в искусстве переговоров?

Все промолчали.

– Подумайте об этом! – воскликнул Билл. – Вы ведете переговоры – то, чем занимаетесь по меньшей мере половину своей жизни, и тем не менее никогда не развивали этот навык. Я хочу, чтобы вы тренировали умение договариваться так же, как тренируете мышцы в спортзале.

Затем он в общих чертах обрисовал свою философию «принципиальных переговоров». Конечно, некоторые техники явно больше подходили для урегулирования крупномасштабных конфликтов, но основная их масса была применима и к проблемам, с которыми ежедневно сталкиваются семьи. Философия Юри основана на процессе из пяти шагов:

• Контролируйте эмоции.

• Выйдите на балкон.