Меч гоблинов

Рауль Гарсиа Капелла

Меч гоблинов

1. Осада и надувательство

Ожившая веревка плыла вдоль морских стен Замка Скернаха. Ни один из двух мужчин, цеплявшихся за ее узлы, не осмеливался взглянуть на лодку, которая качалась на волнах метрах в пятидесяти ниже них. Взъяренное море билось о скалы, которые служили укрытием для двух пловцов, и мешали взбесившейся воде проглотить их обоих с потрохами.

Свободный конец веревки, словно извивающаяся рептилия, зацепился между зубцами. Далмаск и Брайот взобрались по ней и удобно расположились на парапете. Отсюда сражение в восточном бастионе слышалось, как лязг миллиона покрытых броней скорпионов. Ему вторили торжествующие и предсмертные крики людей. Морской ветер был отравлен запахом крови; в свете заходящего солнца клубились столбы поднятой пыли.

— Из всех людей — именно я. Почему? — простонал Далмаск. Он посмотрел на веревочный узел, затянувшийся на его ноге, и отбросил разом обмякшую веревку. Его заклинания кончились.

— Я не воин! И не надо меня принимать за него!

Он почти кричал. Караульный, обходивший башню, двинулся по направлению к ним. Брайот едва успел одеть повязку на свой левый глаз и обернуться к нему, как часовой уже раскрыл рот, чтобы поднять тревогу.

Далмаск помахал своими длинными пальцами перед лицом опешившего малого и прошептал несколько слов. Воин испуганно таращил глаза и разевал рот, но из его горла не выходило ни звука. Однако спустя мгновение, он поднял копье и бросился на них.

Брайот увернулся от удара и ухитрился отбить копье вверх.

Теперь пригодился меч, бывший в его руке. Клинок воткнулся чуть ниже подмышки и вошел внутрь панциря часового. Заклинания Далмаска оказались недолгими. Парень рухнул вниз с тяжелыми стонами и подвываниями, увлекая Брайота за собой.

— Здесь, должно быть, полно ведьм или колдунов. Им есть из кого выбирать, — захныкал Далмаск, безвольно опускаясь на парапет.

— Заткнись, — прорычал Брайот, силясь выдернуть меч. — Лучше помоги мне вытащить это.

Клинок, хотя и вошел точно в сердце, застрял между ребром и пластиной панциря часового. Далмаск нерешительно двинулся к трупу. Его одежда, которую он закрепил перед подъемом с помощью кожаного ремня, теперь ослабла и путалась под ногами. Внезапно колдун, почти не раздумывая, бросился назад и приник щекой к орудийной башне. Звук шагов, поднимавшихся по лестнице, достиг их слуха.

Брайот выпустил меч, нащупал лежащее рядом копье и рванулся к выходу из башни. Он успел как раз вовремя, чтобы использовать свое преимущество. Когда голова второго воина вылезла на солнечный свет, он схватил его за горло и душил до тех пор, пока тело не обмякло. Затем он легко перепрыгнул через труп.

К счастью, жертва оказалась довольно тощей, и Брайоту удалось стащить тело вниз по ступеням без особого шума. Он постоял несколько мгновений в напряженной тишине, прислушиваясь к гулу голосов на нижних этажах.

Затем он положил копье первого часового рядом, взял меч второго, еще влажный от крови, и сложил негнущиеся пальцы покойника вокруг его рукоятки. Если труп обнаружат, со стороны должно было показаться, что воин уполз от остальных, получив смертельную рану. Лишь бы это помогло скрыть его и Далмаска след!

Когда Брайот вернулся, он увидел, что колдун пытается перерезать пластины панциря своим маленьким кинжалом, высвобождая его меч.

— Дай мне это, — потребовал Брайот, забирая нож. В любой момент могла подняться тревога. Он ловко разогнул пластины и тут же отрезал большой кусок от края одежды Далмаска, обнажив его длинные ноги. Этой тряпкой он вытер свой меч.

— Я думаю, он еще поможет нам, если ты вновь надумаешь не вовремя раскрыть свой рот.

— Тебе, наверное, хочется узнать, — продолжил он, когда они решились спуститься по узкой лестнице, — почему именно на тебя пал выбор графа Веббы? Дело в том, что король Дамиан не любит колдовства, и в этой стране немного практикующих волшебников. Ты должен благодарить бога за то, что они вернули твои пожитки и выпустили тебя из донжона.

— В этой тюрьме у меня не было никаких прав. Возьмем… — начал Далмаск и остановился. Его более низкий компаньон заткнул ему рот толстой ладонью, не пропускавшей ни звука.

Лестница привела их к длинной галерее, идущей над комнатой стражи. Последние ступени Брайот одолел на четвереньках, осторожно приблизился к балюстраде и вгляделся в суматоху, царившую внизу.

В тот же миг грохочущий залп осадных орудий возвестил о начале приступа на южных стенах Скернаха. Хотя Брайот и знал о подготовке, его действительный размах был для него неожиданностью. Он подпрыгнул на месте, ощутив колебания, сотрясшие громадную крепость. Вслед за этим он почувствовал глухой удар по левому локтю. Далмаск полз рядом с ним и размахивал головой так, словно башня и замок уже рушились вокруг них.

Брайот радостно осклабился, когда голос внизу призвал всех к оружию, чтобы заткнуть брешь на южном бастионе. Копьеносец и колдун видели, как друг за другом выходили вражеские солдаты, на ходу поправляя оружие и надевая головные уборы.

Брайот спустился вниз сразу же, как только комната опустела. Он вернулся назад по деревянной приставной лестнице, нагруженный шлемами, панцирями, и волоча за собой ярко-голубой плащ. Далмаск решительно вытянул руку.

— Стой! Я вынес достаточно унижений. Я не буду разыгрывать фигляра в каком-то снаряжении обыкновенного воина. Я отказываюсь…

— Вырви мой левый глаз, — перебил его Брайот. — Одевайся, у нас есть шанс выбраться отсюда живыми. Мы не сдохнем, если ты поторопишься и прекратишь свое нытье. К тому же, это не обыкновенный солдатский наряд. Только шлем лейтенанта может украсить твою голову. Конечно же, плащ, который полагается к нему, слишком длинный для меня!

Он быстро переоделся и вскоре уже помогал своему сопротивлявшемуся компаньону. Потом он привел Далмаска за угол галереи к массивной деревянной двери. Здесь колдун возобновил свои стенания, пока солдат отпирал засовы.

— Я остановился на том, что имел ничтожно мало прав в донжоне. Меньше даже, чем сейчас, — повторил Далмаск. — Человека моего положения и способностей могут использовать так только по недоразумению…

— Черта с два! — взорвался Брайот. Он схватил высокого мужчину и затряс его изо всех сил. — Ты был пойман на месте преступления, когда грабил Мавзолей графа Веббы! Ты думал, что такая мелкая сошка, как я, не узнает об этом, а? Но я знаю! По всем нашим законам тебя должны были убить. И вместо того, чтобы отрабатывать свое освобождение, ты истязаешь мне уши в самой середине опасного дела. Отныне — рассчитывай на меня, если только замолчишь и будешь паинькой. Об остальном позабочусь я сам!

С последними словами он впихнул колдуна в дверь. Они вышли в проход, который образовывал дугу над террасой, полоской сада и рвом, наполненным копьями. Он заканчивался высокими воротами донжона метрах в двадцати справа от них. Скернах был огромной крепостью, неприступной со стороны моря. Три других возможных пути соединяли внешние крепостные валы с внутренними структурами замка, и пока еще это последнее убежище казалось изолированным и отстраненным от кровавой драмы, разыгравшейся на крепостных валах.

Ворота, к которым приблизились Брайот и Далмаск, охранялись командой стражников, видно, в качестве предосторожности против коллизий битвы. Солдаты беспокойно бряцали оружием и вглядывались поверх невысоких крыш и двориков на ощетинившиеся противником внешние стены. Время от времени они обменивались возгласами с мужчинами, спешившими на помощь защитникам крепости или уворачивались от шальных стрел, которые залетали к ним с далекой ограды. После относительного затишья внутри северо-восточной башни грохот снаружи казался исчадием ада.

Они уже прошли половину пути, отделявшего их от ворот, когда Далмаск вдруг осел, как набивная кукла, увлекая своего компаньона и мучителя вниз на колени. Брайот брезгливо поморщился; колдун не был ни ранен, ни испуган.

— Довольно ты мучил и притеснял меня! — проскрежетал Далмаск, хватаясь за панцирь Брайота. — То, что я сделаю или скажу сейчас, может погубить все предприятие и оставить нас лежать пронзенными на дне этой канавы.

— Ч-что? Да я убью тебя!

— Дурак! Тогда ты умрешь, ничего не выполнив. Теперь обещай — сразу же, как только мы слезем отсюда, ты скажешь мне нашу конкретную цель. Я болен и измучен слепым использованием моей силы. Я не знаю даже, сколько энергии я должен накопить. Обещай!

— Хорошо, лопнуть моим глазам! Обещаю! — Брайот выпрямился, помогая ему подняться. Его единственный глаз сверкал на колдуна с удвоенной яростью и тщетно скрываемой местью. Их стычка заняла не более минуты, начальник стражи, вышедший к ним с противоположного конца, еще не приблизился.

— Новости с поля боя! — крикнул Брайот подходившему сержанту. Одной рукой он обнял Далмаска, а другой отдал честь, которая, как он знал, применялась только в войсках противника. Сержант признал его, а Брайот тем временем продолжал с деланным усилием: — Лейтенант ранен… но он должен… доставить записку… собственноручно. Высшее командование ожидает его…

Начальник стражи повернулся и пошел впереди них, так как он не мог помочь раненому на этом узком пространстве. Он открыл ворота донжона и жестом предложил двух сопровождающих, но Брайот решительно отказался.

— Они могут пригодиться вам для исполнения служебного долга, сержант. Мы сами выполним это.

Как только они повернули за угол безлюдного внутреннего коридора, одноглазый мужчина бросился бежать, увлекая за собой своего компаньона.

— Что за спешка? — задохнулся Далмаск. — Ведь ты обещал…

— Не сейчас, — прошептал Брайот, с трудом продолжая свой бег. — Ты подумай, где должен входить курьер главного хозяина? Почему он, раненый и все прочее, карабкается на башню со стороны моря, чтобы отнести рапорт? Когда эти остолопы начнут думать, они станут не в меру любопытными. И тогда… Тихо!

Он перешел на шаг. Они оказались в коридоре увешанном желтыми гобеленами и устланном чем-то черным. В пяти метрах справа от них за открытой дверью сидел, склонившись над столом, вражеский полковник. Вход в комнату охранялся двумя вооруженными стражниками.

Офицер поднял глаза, когда эти двое проходили мимо него, небрежно направляясь в оружейную комнату, которая была следующей за его дверью. Дальше проход вел в крытую галерею, которая, очевидно, проходила по внутренней стене донжона. Но Брайот свернул направо, минуя подставку для копий. Здесь он подтолкнул Далмаска, указывая на полку с арбалетами, и изобразил руками хватательное движение. Сам же опустился на колени перед стендом, увешанным щитами.

Голос настиг их из коврового холла.

— Лейтенант?

Брайот беззвучно выругался, продолжая шарить по стене. Внезапно верхняя часть стенда повернулась внутрь, а нижняя распахнулась наружу, придавив правую голень колдуна. Далмаск подавил крик, едва не выронив арбалет и стрелы. Послышался шорох шагов из холла.

Брайот зашипел и скрылся в открывшейся верхней секции. Колдун последовал за ним. Еще мгновение, и они оба стояли в потайном проходе. Фальшивая стена качнулась и захлопнулась за ними. Второй призыв полковника замер на полуслове.

2. Диалоги в темноте

— Этот потайной ход в запасники с провиантом — просто подарок судьбы для нас, — тихо сказал Брайот. — Дай мне оружие. Теперь — держись за конец моих ножен. Впереди два поворота. Я не хочу потерять тебя в темноте.

— Можем ли мы разговаривать? Нас не услышат?

— Да, но только негромко. Здесь на редкость сильное эхо. А так опасность невелика. Мы окружены стенами почти в метр толщиной в самом узком месте, — Брайот довольно хихикнул. — А ты, похоже, имеешь мужество, когда приходит конец твоему терпению. Ты здорово напугал меня там наверху.

— Я понял, что тебе известно о моем преступлении, и поэтому не мог больше рассчитывать на лучшее обращение. Око за око. Слушай, ты сам сказал мне, что хорошо знаешь Скернах. Но это говорит о высоком ранге. Кем ты был прежде, чем стать копьеносцем?

— Капитаном личной охраны Замка Скернах, — похоже, Брайот говорил правду. — Но я ухитрялся использовать эти тайные коридоры в своих личных целях; поэтому, верно, пришлось побыть копьеносцем. Некоторое время. Сейчас впереди будет лестница. Крутая. Но на ней меньше опасность потеряться или за… Черт! Иди точно вслед за мной, но не забывай, что у тебя более длинные ноги.

Они поднимались по лестнице молча; колдун берег дыхание. Однако через пару минут он не выдержал:

— А что? Наказали ту женщину, которая была замешана в этом деле?

— Нет. Она была благородных кровей. Но… Как ты узнал? — Брайот остановился, потом насмешливо фыркнул. — Можно подумать, ты пользуешься своей силой только для того, чтобы раскрывать чужие тайны. Хорошо, допустим была замешана женщина. Но это привело к тому, что я лишился глаза и убил человека. Для нее же это была очередная забава.

Они продолжали подниматься в темноте. Затем Брайот, словно он и не делал паузы, продолжил.

— К счастью, граф Вебба мудрый человек, которому известны все… гм, капризы любви. Хотя мои действия были самозащитой, но, учитывая то, чью жизнь я отнял… Он был бы прав, если бы казнил меня. Вместо этого он понизил меня в должности. Она уехала из Джулны. Без сомнения, для новых великих завоеваний. Мы все забыли ее…

Далмаск улыбнулся, воспользовавшись темнотой, но промолчал. Они вышли на лестничную площадку. Копьеносец подал знак остановиться. Колдун с благодарным вздохом опустился на холодный камень.

— Теперь, мне кажется, у тебя есть шанс получить обратно все, что ты потерял?

— Более того. Не считая, правда, глаза. Смотри. Завоеватель двинулся на Джулну и занял этот замок почти три недели тому назад. Завтра, благодаря графу Веббе, король Дамиан должен вернуть его обратно. Если наша миссия завершится успешно, уже через неделю Замок Скернах будет моим.

В этот момент Далмаск словно забыл, какого труда ему стоило подвести другого к его обещанию. Он нетерпеливо перебил:

— Вздор! Твои люди устоят против сил Тормахана? Глупец! Нет главаря наемников, подобного ему, во всей истории Окбы. Ты думаешь, твой царек сможет сдержать орду, которая опустошила весь континент и явилась к вам для пустячной перестрелки? Когда Завоеватель научит жителей Джулны вставать перед ним, он разрушит ее и соседние страны. Но и тогда он не затратит сил больше, чем ребенок, который мучает муравья!

— Когда? — другой почти крикнул, содрогаясь.

И тут же зажал себе рот ладонью. Далмаск не ответит, если увидит потрясенное лицо своего компаньона.

Брайот поднялся со звуком, клокочущим яростью и смехом в его груди. С трудом сдерживаясь, он прошипел:

— Иди за мной.

— Ты обещал… — начал было Далмаск, но опоздал. Его проводник уже взбегал по крутым ступеням, дыша сквозь сжатые зубы. Колдун потащился вслед за ним. Его сердце колотилось, ноги дрожали, когда они, наконец, прибыли к месту. Ни о чем не подозревавший Далмаск по инерции наскочил на меньшего мужчину. Они оба закачались на головокружительной высоте лестницы.

Брайот метнулся к одной стене и уперся согнутой ногой в противоположную. Молниеносным движением он выбросил в сторону левую руку и успел схватить колдуна за предплечье. Они вновь обрели равновесие.

Брайот только пожал плечами: сейчас было не время для хорошей взбучки. Ослабив свою хватку, он отдал Далмаску арбалет и потянул за какой-то рычаг наверху.

Лестничная клетка затопилась красноватым солнечным светом. Оба мужчины на мгновение ослепли и тут же содрогнулись от дикого рева снаружи. Схватившись за оружие, Брайот поднялся наверх с уклончивым:

— Подожди.

Несмотря на грохот, Далмаск следовал этому совету только несколько минут. Затем он повторил путь своего компаньона и оказался на изогнутом зубчатом парапете, который, по-видимому, огибал целиком главную башню. Снаружи он походил на декоративный карниз, но внутри был широк и снабжен потайными арками, ведущими в глубь донжона.

Взглянув через маленькую бойницу, колдун с ужасом обнаружил, что находится на высоте птичьего полета над картиной разрушительной битвы. В лучах предзакатного солнца стены замка отбрасывали глубокие тени на происходившее внизу, но по всплескам блестящих шлемов, клинков и конских сбруй сражение рисовалось бешеной яростной бойней крошечных человечков-кукол. Пороховой дым ел глаза; грохот стоял оглушительный.

Далмаск медленно двинулся вдоль парапета. На обратной стороне башни он нашел Брайота, припавшего к земле у сквозной вертикальной щели, из которой во все времена защитники крепости выливали кипящую смолу на головы атакующих. Копьеносец стрелял из арбалета в самую гущу рукопашной схватки внизу. Он злобно взглянул на Далмаска, и тот поспешил убраться восвояси.

Осторожно спустившись в отверстие, колдун забился в угол и зажал ладонями уши. Последнее, что он увидел, было торжествующее лукавое лицо одноглазого Брайота. Затем люк закрылся, погружая их в укромную темноту и тягостное молчание.

— У них не было времени догадаться, откуда летят стрелы, — хихикнул воин. — Войска защищали уже открытые ворота — наши люди внутри. Мы будем брать донжон сегодня с наступлением ночи, этаж за этажом…

— На этом наша миссия завершится? — в голосе Далмаска послышалось раздражение. — Веселитесь, пока вести не дойдут до Тормахана, и тогда…

— Неужели ты до сих пор не понял? — перебил его Брайот. — Тормахану все известно. Ты и вправду подумал, что мы забрались сюда только для того, чтобы я пострелял из арбалета? Наша главная задача — достать Меч.

— Меч? Ты имеешь в виду — Светомеч!

— Конечно! Завоеватель оказался в ловушке вместе с горсткой своих людей. Он будет защищаться и ждать, пока подойдет подкрепление. Но даже ему необходимо порой отдыхать — и тогда придет наше время!

— Тормахан здесь?! — Далмаск давно гнал от себя это подозрение. — Здесь, в Замке Скернах… — его голос осекся, он побледнел.

Не в силах глядеть на обмякшего компаньона и не вполне понимая, что случилось, Брайот выпалил остальное:

— Естественно, он здесь. И он никогда не расстается со Светомечом, верно? Когда я говорил, что Завоеватель взял Скернах, я имел в виду именно его, а не его орду!

— Тормахан всегда в гуще событий, будь то поход или битва. Он триумфатор. Когда он занял весь Южный континент, он не удовольствовался этим. Вместе с группой разведывательных войск он перешел через горы и двинулся на северо-восток.

— Разве ты не видишь? Поступив так, он совершил свою первую тактическую ошибку. Мы отрезали его от чертовой стаи! И тогда граф Вебба решил воспользоваться случаем. Но обремененный указом короля Дамиана против колдовства, он никак не мог отыскать в этих краях приличного волшебника. У него не было даже времени послать за ним куда-нибудь в Корпад. Тормахан был здесь, в Замке Скернах — здесь же под рукой была Джулнаианская армия и я, знающий замок. Тогда вспомнили про тебя. Безумное рискованное предприятие, и мы должны успеть… Далмаск, что с тобой?

Слова копьеносца откликнулись гулким эхом. Окутанный мраком, колдун дрожал, обхватив руками колени. Он вспоминал.

Первые кузницы в Лонохе, месте его рождения, где жидкий металл превращался в оружие, которое продавалось за пределами горного края. Он и другие молодые ребята предпочитали держаться подальше от шумных и пылких сборищ. И вот мутный поток воинов, которые перевалили через скалы, чтобы собрать дань, причитавшуюся им с озерных жителей.

Это была орда, которая не разбирала между правыми и виноватыми, пуская кровь у должников и невинных. Их главарь, мрачная фигура, окутанная тайной, держал поводья сверхчеловеческой власти. И Далмаск, один из тысяч, пострадавших от бессмысленного разрушения, лишился своего второго срока обучения в кузнице.

Он умирал от голода, прячась на дне канавы, и в конце концов примкнул к обозу наемников, выбрав между жизнью и смертью. Он развлекал и терпел насмешки воинов, боясь обнаружить свою огромную силу, чтобы не быть завербованным в мрачный союз.

Главный хозяин, набирающий силу, выступил из Лоноха, чтобы поработить Риам. Потом была Мадирия, где целые города людей превращались в пирамиды из костей и плоти, сложенные у ворот подожженных городов. Много лет прошло с той поры, но это зрелище навеки врезалось в его память. В то время он был слугой офицера, который многому научился, следуя его уже тогда разумным советам. Дважды он видел самого Тормахана. Он не скоро забудет оба эти раза.

Когда орда повернула на запад в теперь уже легендарное нашествие на Шафранный Эскарп, Далмаску удалось скрыться. Став помощником колдуна, в маленьком Мадирианском порту он сел на корабль, который отправлялся к далеким островам Мофака и оттуда в Корпад. Прочь от земель, занятых Тормаханом. Прочь от ужаса и хаоса…

Шлем колдуна звякнул о стену. Рука мягко трясла его. Голос шептал:

— В чем дело, Далмаск? Ты, кажется, уснул?

— Нет. Иди. Я пойду вслед за тобой.

— Что-нибудь не так?

— Все в порядке. Показывай дорогу. Здесь холодно.

Дыхание смерти коснулось Далмаска, и он чувствовал озноб.