– Надевай.
Потом начал нажимать кнопки. На циферблате появились уже знакомые Никите мигающие цифры – 10:00.
– Теперь зелёную кнопку.
Думая, что окажется на прежнем месте, Никита нажал зеленую кнопку.
Но местность оказалась совсем другой – с холмами и даже горами вдалеке, поросшими лесом. Вот тебе и раз! Ожидал впечатлений в виде динозавров, а в пределах видимости – ничего живого. Никита даже расстроился: любоваться статичным пейзажем можно и на фото. Эх, зря он потратил деньги! В первый раз – куча впечатлений, завлекалочка – а теперь?
Никита посмотрел на индикатор – оставалось 8 минут и 14 секунд.
Он обогнул большой камень, одиноким зубом торчащий на склоне холма, и вдруг увидел: вдали, метрах в трёхстах, в его сторону бежал человек, за которым гнались какие-то твари, напоминающие собак. Более чётко рассмотреть издалека он просто не мог. Человек был в набедренной повязке из шкуры, в руке – увесистая палка.
Хм, а ведь если он добежит сюда, то и твари тоже не отстанут.
Во избежание неприятностей Никита, цепляясь за уступы, взобрался на камень. Вроде невысоко, метров четыре-пять, – но ведь собаки лазить вверх не умеют. К тому же время его неумолимо истекало.
Человек бежал быстро, и, что было странно, по мере его приближения Никите становилось понятно, что он высокого роста. И не просто высокий – огромный. Сравнение пришло само собой: «Настоящий атлант».
Никите на камне стало как-то неуютно – что в голове у этого дикаря? Даст дубиной по затылку и сбросит собакам, чтобы те отстали.
И чем ближе подбегал дикарь, тем яснее было Никите, что рост его едва был поменьше самого камня – метра три с большим лишком.
Человек прыгнул на камень и одним прыжком забрался наверх. Палку он бросил внизу, чтобы освободить руки.
Ой, мама! Когда человек выпрямился, Никита оказался ему по пояс. Это с его-то ста восьмьюдесятью сантиметрами! Что-то он раньше не слышал о гигантах!
По отношению к Никите дикарь не проявил никакой враждебности. Он повернулся к стае тварей, показал им кулак и крикнул что-то непонятное.
При ближайшем рассмотрении твари оказались вовсе не собаками, как показалось сначала издалека, а ящерами, только мелкими. Они были размером с собаку и бежали на двух задних лапах, челюстям же с острыми зубами мог позавидовать даже волк. Похоже, люди их привлекали в качестве еды. Одна такая тварь с человеком не справилась бы, но их было около десятка. Пока отбиваешься от одной, другая сзади вцепится.
Никита бросил взгляд на индикатор: вместо минут горели нули, секунды тоже были на исходе. Восемь… пять… одна! Сейчас он окажется на рынке, в своём городе.
Но не тут-то было! По-видимому, произошёл какой-то сбой, потому что индикатор снова высветил 10 минут и 00 секунд, и начался новый отсчёт времени, а Никита так и остался на камне вместе с дикарём.
Сначала Никита не осознал всего ужаса происходящего. Ну не получилось сейчас – получится через десять минут. Но поскольку это не его вина, деньги за добавочные десять минут он отдавать не собирался. Тем более, что и денег не было.
Гигант, по прежнему не проявляя враждебности к Никите, с беспокойством оглядывался. Сложен он был атлетически, каждая мышца под кожей видна. На теле множество шрамов, что вовсе не удивительно – ведь вокруг полно разных тварей, которые хотят попробовать тебя на клык. Волосы длинные, до плеч, а вот лицо удивило – бритое! И где он только бритву взял? Не гладкое, щетина трёх-четырёхдневная, но бритое.
Гигант начал раскачивать отломок камня на вершине и очень скоро выломал его. Отломок был увесистый, килограммов на пять-десять мог потянуть.
Никита думал, что атлет швырнет его сейчас в тварей, со злобной кровожадностью беснующихся у подножия камня. Но гигант медлил, поводя вокруг головой. Никита насторожился – ему было непонятно, что же гигант хочет.
Но потом он вдруг услышал странный звук – свист и хлопанье крыльев: на них пикировал птеродактиль. Это тоже был ящер – с гладкой кожей, перепончатыми крыльями и длинным, узким клювом, усеянным несколькими рядами острых зубов. Вид пугающий, и тоже хочет человека отпробовать.
Летающий ящер был всё ближе, уже и глаза видны. Когда до него оставалось всего ничего, метров пять, гигант метко швырнул в него камень, угодив прямо в голову.
Птеродактиль издал сильный писк, рухнул на вершину камня, но не удержался и скатился вниз, на землю – туда, где бесновались мелкие ящеры. Добыча в виде агонизирующего птеродактиля сама упала на них сверху. Ликорины накинулись на него все разом, вцепились зубами и стали рвать на куски.
Так вот зачем дикарь выламывал камень и крутил головой, как будто ожидая чего-то! А Никита не понял ничего.
Урок он усвоил. Это в его время птичка могла только нагадить на одежду, но не избрать человека в качестве еды. Теперь надо не только вокруг смотреть, но и в зенит, если хочешь живым остаться.
Никита посмотрел на индикатор – вторая десятиминутка подходила к концу, оставалось несколько секунд. Да, тут интересно, но опасно. Посмотрел на другой мир – и хватит воспоминаний надолго.
Однако на индикаторе высветились нули, и вновь ничего не произошло, Никита так и остался на камне.
Настроение сразу упало, душу охватило беспокойство. Неужели незнакомец, отправивший его сюда, не понял, что творится неладное? И он не попытается вызволить Никиту в привычный ему мир?
У подножия камня, раздирая добычу и не обращая внимания на людей, прыгали, пищали и дрались между собой ликорины.
Гигант что-то произнёс. Язык был Никите совершенно непонятен, не похож на знакомые ему – тот же английский или немецкий.
Никита развёл руками – не понял, мол.
Не раздумывая, мужчина стал спускаться с камня, правда – с другой стороны от раздирающих добычу ликоринов. Никита понял: пока хищники заняты, надо убираться. Он тоже спустился вслед за мужчиной.
Огромными шагами гигант направился в сторону от камня. Чтобы не отстать, Никита сначала ускорил шаги, потом перешёл на бег.
Гигант не оглядывался, видно, Никита его не интересовал. Но одному оставаться было страшно: незнакомые земли, другое время, доисторические животные. Да где же он, в конце концов? Попасть сюда на десять минут – интересно, уникальная возможность посмотреть на этот мир в качестве туриста – но не более. А остаться? У него ведь ни еды, ни оружия.
Никита быстро устал бежать за гигантом – в последний раз он бегал в армии, так тому уж восемь лет минуло. А гигант всё шёл и шёл, не оглядываясь. Видно, у него была своя цель – селение или, на крайний случай, пещера. Где-то же он должен жить, что-то же он должен есть?
Наткнулись на ручей. Гигант встал на четвереньки и напился. Никита тоже утолил жажду. Потом гигант просто перепрыгнул ручей в один прыжок, а Никите пришлось перебираться вброд. Одежду вымочил, но на жаре она быстро высохла.
Неожиданно для Никиты гигант вдруг лёг у кустов. Никита опасности не видел, но лёг рядом. Через некоторое время мимо них прошествовали довольно странные создания – вроде ящеров, но на их спинах в два ряда торчали костяные пластины. Длинный хвост заканчивался костяным шипом.
Никита не знал, хищники это или травоядные, поэтому совершенно притих, даже дышал едва-едва. Вроде бы в фильме про динозавров он видел таких, назывались они стегозавры.
Никита хотел подняться, потому что чудища уже прошли, но гигант положил ему руку на спину, прижав к земле. Сопротивляться Никита и не думал, ведь гигант – абориген и знает местную живность.
Через несколько минут следом за стегозаврами, шедшими не спеша, пробежали два аллозавра – крупные хищники с большой головой и недоразвитыми передними лапами. Они были увлечены охотой и людей не заметили.
Выждав ещё немного, гигант привстал, осмотрелся из-за кустов, потом поднялся. Вскочил и Никита – после бега он уже успел отдышаться. Но и гигант теперь шёл не так быстро, постоянно оглядывая окружающую местность: видимо, она была опасной.
Справа показался холм с торчащей из него скалой, причём при приближении к скале в ней обнаружилось много отверстий. Туда и направился абориген. Никита старался не отставать.
Наверху, на уступе, показался ещё один гигант. Он перебросился несколькими словами со спутником Никиты и сбросил вниз лестницу, сплетенную из лиан. Гигант показал на неё рукой, и Никита стал взбираться. С непривычки было неудобно: лестница раскачивалась, и Никиту било о скалу.
Следом за ним полез гигант. За несколько секунд он догнал Никиту.
Но вот Никита выбрался на площадку, и практически одновременно рядом с ним на площадке оказался гигант.
Вид отсюда открывался великолепный, обзор – километров на десять. Видны леса, холмы, река. Оказывается, ручей, который они пересекали, впадает в реку, находящуюся в километре. По открытому пространству в поисках пищи бродила разная живность, в основном – крупные ящеры. В небе появлялись и пикировали на невидимые издалека жертвы разные летающие твари. С большого расстояния они выглядели, как птицы, но Никита уже узнал, что это за «птички» – таким в когти или в пасти лучше не попадаться.
Гиганты о чём-то переговорили между собой, и, как понял Никита, речь шла о нём. Стражник с дубиной у пояса расспрашивал спутника Никиты, откуда тот взялся.
Никита чувствовал себя беспомощно – что на уме у этих людей? Понятно, что здесь живёт их род или племя, для которого он чужак. Если они язычники, то могут принести его в жертву своим богам – даже просто изгнать. Зачем им кормить чужака?
Никите вдруг стало интересно – знают ли они, что такое «огонь»? Ответ он получил почти сразу – справа потянуло дымком, запахом жареного мяса. Никита сглотнул слюну и понял, что очень хочет есть. В душе он уже начал себя укорять. Ох и дурак же он, ввязался в авантюру с непредсказуемым исходом! И жена не знает, где он. Поскольку в ожидаемое время он домой не явится, вечером она начнёт его искать – в гараже, у друзей… Потом в полицию побежит. А его нигде нет – ни живого, ни мёртвого. Вот это он попал в переплёт! А главное – не видел вариантов вернуться.
Атлант, что привёл его сюда, знаком показал Никите, чтобы он следовал за ним.
По площадке они обогнули скалу. Подобные же площадки шли в три уровня, и везде виднелись входные отверстия. Дверными проёмами их назвать язык бы не повернулся, всё чем-то напоминало речной откос с ласточкиными норами-гнёздами.
Атлант завёл Никиту в одну из выдолбленных в скале пещер. Она была явно рукотворной, на стенах были видны следы зубил или кирок. Пол почти ровный, потолок высокий, метров пять. Ну да, у этих людей рост высокий.
Небольшой коридор вывел в относительно большую комнату или зал. За каменным столом сидели двое, как понял Никита – предводители, вожди, а может быть – и жрецы.
За пару минут атлант рассказал о своей встрече с Никитой, поскольку показывал на него пальцем.
Жрецы выслушали, покивали и уставились на Никиту. Ему сделалось неуютно под их пронизывающими взглядами.
Разглядывали они его долго. Один даже встал, вышел из-за стола и обошёл Никиту кругом, рассматривая его со всех сторон. Никита только ежился. Как в зоопарке, право слово! Однако от их решения зависело пребывание, да и сама его жизнь в этом селении. Одному в таких условиях выжить невозможно, это он уже понял. Когда кто-то сказал знаменитую фразу «Человек – царь природы», он явно не был в дикой природе, а зверей видел только в зоопарке.
Один из жрецов обратился к Никите. Тот не понял ничего и отрицательно качнул головой. Жрец сказал фразу на другом языке – с гортанными звуками, но Никита только усмехнулся: нечего и пробовать, ни одного древнего, а скорее всего – забытого, исчезнувшего языка он не знал.
Жрецы озадаченно переглянулись. Они не могли понять, кто он, какого племени и как попал сюда, а главное – друг он или враг? Судя по стражам на каждой площадке, люди либо звери нападали периодически – иначе зачем тогда охрана? Это не говоря уже о летающих ящерах – их Никита почему-то невзлюбил больше всех.
Он откашлялся и произнёс небольшую приветственную речь.
Жрецы внимательно его слушали. Они никогда раньше не слышали русского языка и сейчас припоминали, какое дальнее племя могло бы так говорить. Начали спорить между собой, но к единому мнению так и не пришли.
Устав стоять, Никита уселся на плоский камень, вытащил из кармана пачку сигарет, зажигалку, чиркнул ею и прикурил. Курил он редко, и пачки хватало на три-четыре дня.
Его простое действо произвело ошеломляющий эффект. Оба жреца и приведший его атлант вскочили, от удивления широко раскрыв глаза. Для них он, вдыхающий дым, был сродни огнедышащему дракону. Только есть ли здесь такие? Переволновался Никита сегодня, устал и проголодался, потому и взялся за сигарету. И, похоже, поступил опрометчиво – все три атланта громко заговорили. Знать бы ещё, о чём?
Потом один из них протянул к зажигалке руку. Никита отдал вещицу. Атлант повертел её в руках, потом посмотрел на Никиту. «Ага, – понял тот, – не знают, как зажечь».
Никита показал пальцем на колёсико, щёлкнул пару раз, зажигая пламя, потом снова отдал зажигалку жрецу. На этот раз получилось и у него.
Все насторожились, вскрикнули. Похоже, с добычей огня в племени были проблемы. Обычно огонь поддерживали в очаге постоянно, круглые сутки, подбрасывая дрова или другое топливо.
С явной неохотой атлант вернул зажигалку Никите. Это уже хороший знак, хотели бы убить – забрали бы всё. Да и забирать-то особо было нечего. В кармане брюк – ключи от дома с брелком, сотовый телефон, немного мелких денег и пачка сигарет с зажигалкой.
Никита протянул зажигалку жрецу, приложив руку к сердцу и отвесив лёгкий поклон, показывающий, что он её дарит, и подарок этот – от всего сердца. Да и зачем она ему, если в пачке осталось всего две сигареты?
Жрец принял подарок с радостью и сам приложил руку к сердцу, а потом – ко лбу. Тут же из его рук зажигалку взял второй жрец и высек огонь пару раз.
Никиту взяла досада. Если они будут постоянно баловаться зажигалкой, то газ быстро закончится. И объяснить нельзя, языка он не знает.
Но, видимо, подарок сыграл благоприятную роль. Жрецы сказали что-то атланту, тот кивнул, тронул Никиту за руку, и оба вышли из пещеры.
Атлант похлопал Никиту по плечу. Сделал он это легонько, но Никите показалось, что его по плечу ударили – силы и вес были несоизмеримы.
Атлант улыбнулся и ткнул себя в грудь пальцем:
– Кави.
Никита кивнул:
– Никита, – произнёс он медленно, чтобы атлант понял.
Тот медленно, нараспев повторил его имя по слогам:
– Ни-ки-та. – И засмеялся.
Блин! Зубы у атланта были белые, большие и крепкие, как у лошади.
Атлант повёл его вокруг скалы по площадке, потом они взошли по вырубленным в скале ступеням на последний, третий ярус.
В пещере горел костёр, над которым на вертеле жарилось мясо. Вокруг костра сидели несколько человек, и все с вожделением смотрели на него. Пахло натуральным шашлыком, но кусок мяса был большим, как бычья нога.
Атлант показал на Никиту и что-то долго говорил другим.
Никита скромно уселся на полено в стороне от костра: он никого не знает, он – гость.
Атланты враждебности не проявляли, наоборот, Никита периодически ловил на себе заинтересованные взгляды.
Когда атланты сочли, что мясо достаточно прожарилось, они сняли его с вертела. Один из них вытащил из-за пояса бронзовый нож и ловко порезал мясо на куски. Нож был большим, и в мире Никиты вполне мог сойти за короткий меч. Атланты сами велики, и предметы обихода тоже имеют размер соответствующий.
Достали глиняные чашки, мясо разложили по ним и одну из чашек протянули Никите. Кто бы отказывался?
Никита кивнул в знак благодарности, вслух сказал «спасибо» и взял миску. Немного подождал, пока мясо остынет, и откусил кусок. По вкусу оно напоминало куриное, но не белое, а то, что называется окорочка. Немного жестковато, но есть можно было вполне.
Кусок был большим, как и у других. Одолеть его Никита не смог, почувствовал, что сыт. Он отодвинул миску от себя. Один из гигантов тут же пододвинул миску к себе и стал доедать.
Потом аборигены взяли по веточке, расплющили, разжевали концы и, как щёточками, стали чистить зубы.
Никита был поражён. Взяв себе ветку, он проделал то же самое.
Аборигены в растениях понимали толк. Ветка была с запахом приятным, наверное – из семейства мяты или эвкалипта.
Поев, атланты улеглись отдыхать на лежанках – у каждого было своё ложе из охапки сухой травы.
У Никиты лежанки не было. Он покрутился на жёстком камне, да и уснул – уж очень устал за сегодня. Даже снов не видел.
Под утро в пещере стало свежо. Никита проснулся, поднял голову: атланты спали, как малые дети. Похоже, племя приняло его к себе. А уж гостем временным или насовсем, зависит только от него. Что ж, надо учить язык, перенимать обычаи.
Атланты тоже проснулись и вышли из пещеры. Никита не отставал. Спустившись со скалы, они направились к ручью. Умылись, напились воды.
Похоже, наступало время охоты. Один из атлантов нашёл на земле камень, по меркам Никиты – большой, крупнее человеческой головы, и вложил его в пращу, свитую из лиан. Вся группа направилась к лесу, причём совершенно не скрываясь.
Перед опушкой расположились в шеренгу – Никита держался возле Кави. У него не было оружия, он не знал правил охоты, да и на кого они охотятся – непонятно.
Все смотрели на деревья и под ноги. Никита вертел головой во все стороны. Для атлантов эти места привычные, родина, для него же всё необычно.
Вот один из атлантов остановился и ткнул пальцем в высокое дерево. Аборигены разбежались, выискивая сломанные ветки. Каждый вернулся с большой дубиной, и все дружно принялись колотить ими по дереву. «Плоды хотят сбить? – удивился Никита. – Как кедровые шишки?»