Мужеубийца

– Лайонел, оставьте болтовню, – сразу осадила его я. – Я ищу книгу. Ага, вот она, – воскликнула я и показала на кровать.

– Простите, Пэгги, это я ее взял. Раз уж у вас гости… Или Даниэль уже уехал?

– Нет, Лайонел. Вы не находите, что неприлично входить в мою комнату и что-либо брать без спроса?

Он виновато улыбнулся и попытался задействовать все свое очарование:

– Но я не хотел вам мешать. Я бы вернул книгу на место.

Его улыбка стала еще шире. Я подумала о том, что мне только что рассказал об этом человеке Даниэль, и решила позднее напрямую спросить его о рубине «Стюарт».

Лайонел взял книгу и протянул ее мне:

– Сообщите мне, когда ваш друг уйдет, хорошо?

Даниэль стоял у окна библиотеки и смотрел на улицу. При моем появлении он медленно обернулся.

– Вот что мне хотелось тебе показать, – я протянула ему томик. – Я пока еще ее всю не прочла, только пролистала. Видимо, отец Марка издал ее на свои деньги. А Лайонел нашел ее в библиотеке. Он очень интересуется этой темой, – тихо добавила я.

– Правда? – Даниэль взял книгу, прочитал ее название и полистал. – Возможно, он ищет надежное место, чтобы спрятать рубин.

– До этого ты говорил, что он предположительно продал его.

– Предположительно. Да, я так сказал. Но вполне возможно, что рубин до сих пор у него.

– И ты думаешь, что он повсюду носит этот камень с собой?

– Это вряд ли. Но где бы он его сейчас не спрятал, это место кажется ему не достаточно надежным, – Даниэль положил книгу на стол. – Мне нужно идти. Хорошенько подумай, Пэгги, хочешь ли ты и дальше держать у себя в гостях этого человека. Я тебе советую выставить его за дверь.

– Я подумаю об этом, – дипломатично ответила я, чтобы снова не злить Даниэля. – Когда ты снова заедешь?

– Пока не знаю. Я просто завален работой.

Мне стало как-то холодно и неприятно. Ощущение того, что я, возможно, стремительно утрачиваю дружбу с Даниэлем, опустошало меня…

* * *

Мне не понадобилось сообщать Лайонелу, что Даниэль уехал. Когда я закрыла дверь и обернулась, он уже спускался по лестнице.

– Наконец-то! – крикнул он. – О, Сара, вот и вы! Как вы смотрите на то, чтобы сегодня устроить праздничный ужин и выпить шампанского? Сара, что сегодня может предложить кухня?

– Не желаете жареного фазана, сэр?

– Конечно, Сара! И насколько я вас знаю, он будет превосходен!

– В этом вы можете на меня положиться, сэр.

– И, пожалуйста, лучшего шампанского, которое есть у вас в доме, Сара!

– Ну, это в компетенции Эдварда, – сказала Сара и направилась в сторону кухни.

Я молча слушала этот разговор. Лайонел чувствовал мое возмущение. И смеялся над ним.

– Пэгги, пожалуйста, не злитесь. Вы же не против фазана?

Наконец, я справилась со своим гневом и смогла говорить:

– Лайонел, вы переходите все границы. Вы так не считаете?

– Абсолютно не считаю, – он потянул меня за собой, крепко держа за руку, как упрямого ребенка, и открыл дверь в библиотеку.

– Лайонел, вы… да, вы… У меня просто нет слов, чтобы выразить то, что я о вас думаю.

– Присядьте, – предложил он с улыбкой. – Я знаю, что вы пытаетесь бороться с собой.

– Бороться против чего?

– Против того, что я вам нравлюсь. И что вам нравится мое поведение. Вам нужен мужчина, который вас защитит.

Я села на диван, он развязно плюхнулся в кресло. Его взгляд упал на книгу:

– Вы ее ему показывали?

– Даниэлю? Да, показывала. Но он ничего о ней не сказал, ему нужно было уехать. В конце концов, он очень занятой адвокат. Его работа отнимает у него очень много времени и сил. Кстати, о работе. Чем вы занимаетесь? Я имею в виду, чем зарабатываете?

– Я торговец недвижимостью, как и Марк. Мы работали с ним рука об руку.

– Ах, вот как!

– Удовлетворены? – он поднялся. – Вы наверняка хотите что-нибудь выпить. Налить вам шерри или что-нибудь еще?

– Сейчас мне не хочется алкоголя. Но вы наливайте себе, Лайонел. Ах, да, и вот еще что. Рубин «Стюарт»… Даниэль рассказал мне о нем.

Лайонел держал в руках бутылку виски и стакан. Я не выпускала его лицо из виду, и у меня сложилось впечатление, что упоминание о драгоценном камне выбило его из равновесия. Он засмеялся, налил в стакан виски и сел с ним в кресло:

– И что же Даниэль рассказал о рубине?

– Что он был украден. Из сейфа в доме вашей матери, который вы продали.

– Дом-то? Конечно, Пэгги! Содержать такой огромный дом стоит кучу денег. Моя мать сейчас живет в прекрасной квартире. А рубин? Я не в курсе. Кто мог его украсть?

Он махом опустошил стакан и поставил его на стол.

– Этого я не знаю.

Я не могла говорить этому человеку то, о чем я на самом деле думала. О том, что это он взял рубин и продал его.

– Пэгги, моя мать пообещала отцу перед его смертью, что она никому не продаст рубин. Но ей понадобились деньги. Это признать сложнее, чем сказать, что рубин похитили. Я даже не знал, где он хранился. Сейф располагался где-то в нашем доме, но он был так хорошо замаскирован, что никто не мог его найти. Только моя мать знала, где он находится.

– Наверное, продать такой камень непросто, – продолжала я кружить вокруг этой темы.

– Так и есть. Рубин «Стюарт» должен храниться где-нибудь в музее. Если бы моя мать продала его какому-нибудь музею, люди смогли бы его увидеть. Но это не моя проблема. Моя мать попросила меня продать дом. Я смог его продать и раздать часть ее долгов.

– А, так у вашей матери были долги? – спросила я, стараясь не переусердствовать.

– Именно. Пожалуйста, Пэгги, давайте лучше сменим тему. Я счастлив, что могу провести здесь какое-то время и немного отдохнуть от всех этих досадных проблем. Ведь я могу остаться?

Что я могла ему ответить? Разве это не тот удобный случай, чтобы намекнуть Лайонелу, что его пребывание в Лэндфорд-Хаузе слишком затянулось? Но я не смогла переступить через себя.

Сара снова постаралась. Ужин был великолепен, а лучшее шампанское, которое Эдвард только смог найти в погребе Лэндфорд-Хауза, прекрасно его подчеркивало. Вечер оказался неожиданно приятным.

Я пожелала Лайонелу спокойно ночи. Он проводил меня до лестницы.

– О, один момент! – воскликнула я и вернулась в библиотеку, чтобы взять книгу с письмами.

– Вы еще в состоянии читать? – удивленно воскликнул Лайонел, когда я снова вышла к нему.

– Конечно. По крайней мере, несколько писем я одолею. Спокойной ночи.

Я отшатнулась, когда он попытался привлечь меня к себе.

– Лайонел, нет, – сказала я и побежала вверх.

* * *

Пока я переодевалась и готовилась ко сну, я думала о Даниэле. Наверняка его обрадовало бы, если бы я ему сообщила, что Лайонел Уиндоу покинул Лэндфорд-Хауз. К сожалению, я не могла доставить ему такую радость, так как морально оказалась не готова выставить Лайонела за дверь.

Удобно устроившись в кровати, я перечитала несколько писем, в том числе предпоследнее письмо, написанное дедом Марка. В нем упоминался некий сейф, расположенный позади A. D. Письмо было адресовано его будущей жене.

Я захлопнула книгу, положила ее обратно на ночной столик и выключила лампу.

Сейф позади A. D. Бред какой-то. Зачем деду Марка делать из этого сейфа тайну, упоминая его в личном письме? Наверняка там хранилось что-то особенно ценное. Драгоценные украшения, акции, а может и наличные деньги.

Я бы, может, прочитала еще несколько писем, но была настолько уставшей, что мои глаза закрывались сами собой.

Проснулась я непривычно рано. Еще даже не рассвело. Я еще немного подремала, но когда в комнату пробрались первые лучи солнца, снова взялась за книгу. Следующие письма были написаны ее издателем – Алеком Лэндфордом, отцом Марка. В одном из писем я узнала, что эти книги ему напечатал его друг, владевший небольшой типографией. Он был рад любому, даже маленькому заказу.

Алек Лэндфорд тоже упоминал об этом сейфе, и тоже указывал его местонахождение – позади A. D. Якобы, это хороший тайник для ценных вещей, особенно в наши времена, когда люди умирают от голода.

Когда я вышла из комнаты, часы в гостиной пробили семь раз. Книгу я спрятала в ящике комода, под стопкой своего белья.

Когда я проходила мимо комнаты Лайонела, то заметила, что дверь приоткрыта. В постели уже никого не было, значит, он уже встал. По пути в столовую я услышала голоса: Лайонел разговаривал с Сарой. Я замерла на месте, когда услышала свое имя.

– Сара, миссис Лэндфорд может знать, где находится сейф? В нем находятся обличающие… – он заговорил так тихо, что я не смогла разобрать остальные слова.

Я кашлянула, чтобы сообщить о своем появлении.

– Вы так рано встали? – Лайонел натянуто улыбнулся.

– После завтрака мы можем прогуляться верхом, – сказала я.

– Разумеется, Пэгги, – он быстро придвинул мне стул.

Нужно ли мне сейчас выкладывать карты на стол и сообщать, что я невольно подслушала их разговор о сейфе? И о том, что сейф, который так интересует Лайонела и миссис Гиббонс, упоминается в книге с письмами? Лучше нет. Я сама разыщу сейф. И что за обличающие вещи могут в нем находиться? Раньше я доверяла Лайонелу Уиндоу. Но все изменилось.

– Пэгги, что с вами? – Лайонел внимательно смотрел на меня.

– Я совсем забыла поговорить с Даниэлем по поводу Урагана, – ответила я и посмотрела на часы. – Нужно ему позвонить. Еще рановато, но в это время я его точно застану дома. Даниэль ранняя пташка.

– Но, Пэгги… – я проигнорировала его возглас и поспешила из комнаты. В библиотеке я быстро набрала номер квартиры Даниэля. Он сразу же подошел к телефону.

– Ты? В такое время? – удивился он и, как мне показалось, обрадовался. – Что случилось, Пэгги?

– Тебе нужно выгулять Урагана, – сказала я тихо. – И, да, ты мне нужен, Даниэль.

– Пэгги, я приеду до обеда, и мы сможем вместе прогуляться.

– До скорого, – повторила я и положила трубку. Затем медленно вышла из библиотеки и направилась в столовую.

– Лайонел, мы поедем кататься попозже, – сообщила я. – Вернее, не так. Я поеду кататься с Даниэлем. Урагану нужно прогуляться. Вам не обязательно ждать нас.

– Это означает, что вы меня отпускаете? Почему бы и нет! Аманда хотела приехать, так что я могу прокатиться с ней.

– Она может взять Аврору, – предложила я.

Я думала о том, что если Лайонел и Аманда поедут на прогулку, то в их отсутствие я смогу поискать сейф. A.D… Я была уверена, что сейф находится за одной из картин. На стенах в Лэндфорд-Хаузе висело множество ценных полотен и семейных портретов.

Я чувствовала, как Лайонел следит за мной взглядом. Он нервировал меня, и я вздохнула с облегчением, когда появилась Аманда.

– Привет, мои дорогие! Готовы прогуляться?

Как обычно, она чмокнула меня в щеку, а Лайонела одарила кокетливым взглядом.

– Пэгги остается дома, она поедет попозже, – мужчина двусмысленно усмехнулся.

– Да? С кем это? – она недоверчиво посмотрела на меня. – Ах да, с Даниэлем, с этим прохвостом, у которого на меня почему-то нет времени. Пойдемте, мистер Уиндоу, – она протянула ему свою идеально ухоженную руку с ярким маникюром.

Я поднялась в свою комнату, достала спрятанную книгу и спустилась с ней обратно в библиотеку.

A.D. Я огляделась вокруг, затем поднялась с дивана и внимательно осмотрела каждую картину. На всех полотнах стояли подписи: множество имен старинных мастеров. Голландцы, испанцы, англичане и французы. Но инициалов A.D. нигде не было.

Внезапно меня осенило.

* * *

– Альбрехт Дюрер, – прошептала я. – Где в этом доме висит картина немецкого художника Альбрехта Дюрера?

Из библиотеки вела смежная дверь в рабочий кабинет. Это было относительно небольшое помещение с традиционно обшитыми деревом стенами и дубовой мебелью. В кабинете висело всего несколько картин.