История спиритуализма

«Полагаю, не будет преувеличением сказать, что основные черты этого феномена в настоящий момент хорошо известны. Он может быть причислен к явлениям, необъяснимым с точки зрения тех законов природы, которые известны нам в настоящий момент. Его значение весьма велико для толкования событий прошлого, ибо история полна намеков на подобные факты, а также для объяснения природы разумной жизни, ибо физические науки неспособны в полной мере пролить свет на эту проблему. Кроме того, я глубоко убежден в том, что все философы, к какой бы школе они ни принадлежали, не должны успокаиваться, пока не подвергнут тщательному и серьезному исследованию этот феномен и не примут в расчет само его существование».

Изучение эктоплазмы и лабораторные эксперименты очень многих отвлекают от самого главного. Уоллес был одним из немногих поистине великих исследователей, чей мощный и объективный ум охватил всю истину в целом, от тончайших физических проявлений потусторонней силы до величайшего Учения, которое может быть создано на основе знаний об этой силе, учения, способного своей стройностью и безусловностью далеко превзойти любую теорию, известную человеческому разуму.

Публично выраженное признание и постоянная поддержка со стороны великого ученого – одного из первейших мыслителей своей эпохи – были тем более ценны, что ему хватило мудрости понять: за открытием описываемых нами явлений может последовать великая революция в религиозном сознании. Забавно, что в те времена мудрость оказалась дарована людям с обостренной чувствительностью и, за редким исключением, несвойственна людям, имевшим образование. Сердце и интуиция попали в цель, стрелы разума прошли мимо. Хотя, казалось бы, требовалось всего-навсего составить нехитрую цепь умозаключений, которую можно проиллюстрировать следующим диалогом, построенным в манере Сократа{102}: “Удалось ли нам войти в контакт с разумами людей, которые уже умерли?” Спиритуалисты отвечают: “Да”. – “Сообщили они нам о своей жизни после смерти и о том, как повлияли на эту жизнь их земные деяния?” Снова ответ: “Да”. – “Совпадает ли эта реальность с описаниями, приводимыми какой-нибудь из земных религий?” – “Нет”. Спиритуалисты смиренно восприняли это послание и приводят свое служение Богу в соответствие с действительным положением вещей».

В 1876 г. сэр Вильям Баррет{103} (в те времена профессор) вынес вопрос о спиритических явлениях на обсуждение Британской ассоциации «За прогресс науки». Его работа называлась «О некоторых явлениях, сопровождающих анормальные состояния рассудка». Ему с превеликим трудом удалось добиться обсуждения этой темы. Совет по биологии отклонил его работу и передал ее в подкомитет по антропологии, где она была принята к обсуждению лишь благодаря решающему голосу председателя – доктора Альфреда Рассела Уоллеса. Полковник Лэйн Фокс помог сломить сопротивление, задав вопрос: «Если в прошлом году мы обсуждали проблему древнего колдовства, почему бы нам не поговорить о колдовстве современном?» Первая часть работы профессора Баррета посвящена гипнотизму, а вторая – описывает его работу по изучению спиритических явлений и содержит призыв к дальнейшим научным изысканиям в этой области. Он приводит убедительные подробности, касающиеся стуков в ходе эксперимента, в котором он участвовал вместе с неким ребенком.

В последовавшей за этим дискуссии сэр Вильям Крукс сообщил о случаях левитации{104}, свидетелем которых он был вместе с Д. Д. Хоумом. Он сказал: «Доказательств в пользу существования левитации имеется больше, чем в пользу существования любого другого явления, выносившегося когда-либо на обсуждение Британской ассоциации». Кроме того, он сделал следующие пояснения относительно своих собственных методов изучения психических явлений:

«Когда обсуждался феномен доктора Слэйда, меня попросили провести исследование, и тогда же я поставил ряд обязательных условий. Исследования должны происходить в моем собственном доме, в присутствии тех, кого я укажу лично. Ход эксперимента также определяю я, и мне должна быть предоставлена полная свобода в выборе аппаратуры. Я всегда старался, насколько это возможно, предоставить физическим приборам фиксировать все самостоятельно, а своим собственным органам восприятия доверял лишь в разумной степени. Но в вопросе о доверии к субъективному восприятию вынужден не согласиться с мистером Барретом, говорящим, что исследователь-физик не может сравниться с профессионалом-фокусником. Я считаю, что исследователь-физик не только может с ним сравниться, но и имеет определенное преимущество».

Важный вклад в обсуждение проблемы внес лорд Рейли, выдающийся математик{105}, который сказал:

«Следует отдать должное отваге профессора Баррета (поскольку углубление в данный предмет безусловно требует смелости), решившегося довести до нашего сведения результаты своих тщательно поставленных опытов. Сам я уже два года интересуюсь этими явлениями. Прежде всего меня заинтересовали исследования мистера Крукса. Мои возможности не были столь благоприятны, как те, что посчастливилось иметь мистеру Баррету, однако и мне удалось пронаблюдать достаточно много, чтобы убедиться в неправоте тех, кто насмешками пытается отвратить людей от дальнейших исследований в этой области».

Мистера Грума Напье встретили смехом, когда он рассказал об успешно проведенных психометрических опытах, имевших целью получить описания людей по образцам почерков, находившихся в запечатанных конвертах. Когда же он перешел к описанию наблюдавшихся им огней, вызванных духами, взрывы хохота заставили его ретироваться с кафедры. Отвечая его оппонентам, профессор Баррет сказал:

«Изучение данного предмета продвинулось за последние несколько лет далеко вперед. Работа, связанная с осмеянным в свое время явлением «так называемого спиритизма», была принята к обсуждению Британской ассоциацией и подвергнута всестороннему анализу на сегодняшнем заседании».

Взгляды сэра Вильяма Баррета постоянно прогрессировали, что незадолго до кончины, случившейся в 1925 г., привело его к признанию спиритуализма. За свою жизнь он был свидетелем того, как весь мир преодолел неприятие явлений такого рода, хотя внутри Британской ассоциации явного прогресса не наблюдалось, ибо ее консерватизм не претерпел существенных изменений. Нельзя, однако, считать эту тенденцию абсолютным злом. Сэр Оливер Лодж отметил, что, если бы проблемы психической науки стали отвлекать ученых от серьезных вопросов, связанных с материальным миром, вполне возможно, что последние так и не нашли бы своего решения. Примечательно также, что в одном из разговоров с автором этих строк сэр Вильям Баррет упомянул, что все четыре человека, оказавшие ему поддержку в тот трудный и очень важный момент, впоследствии удостоились самой почетной для британца награды – ордена «За заслуги»{106}. Это лорд Рейли, Крукс, Уоллес и Хаггинс{107}.

Столь интенсивное развитие спиритизма не могло не сопровождаться некоторыми нежелательными явлениями. Таковых было, по крайней мере, два. Во-первых, мнимые медиумы, о которых в те времена только и говорили. В свете современных, более полных знаний ясно, что не все, что тогда принималось за обман, являлось таковым на самом деле. В то же время чрезмерная доверчивость тогдашних спиритуалистов, конечно же, становилась прекрасной питательной средой для всякого рода шарлатанства. Президент кембриджского университетского Общества психологических исследований, мистер Дж. А. Кэмпбелл, делая в 1879 году доклад на заседании общества, сказал:

«С момента появления мистера Хоума число медиумов растет год от года. Соответственно, растет количество дураков и обманщиков. В глазах дураков любое привидение – это ангел небесный. Впрочем, им становится не только привидение, но и каждый жулик, завернувшийся в простыню и заявляющий, что он – материализовавшийся «дух». Образовалась так называемая религия, дающая самые святые имена привидениям карманников. Я не стану тратить время на рассказы об этих «божествах» и о доктринах, ими проповедуемых: нечто подобное возникает всегда, когда глупость и невежество пытаются вооружиться каким-нибудь новым открытием. Это приводит лишь к недоразумениям, к искажению истины, а то и к преступлениям. Что произойдет, если позволить ребенку играть со скальпелем? И кто, кроме невежды, станет винить в возможных последствиях «этот гадкий ножик»? Спиритическое движение постепенно избавляется от подобных уродств: оно становится скромнее, очищается и крепнет. И эта тенденция будет нарастать, если люди, обладающие чувствительностью, и люди, обладающие знанием, не утратят стремления к совместной исследовательской работе» [5].

Второе нежелательное явление – это распространение антихристианского спиритизма, – движения, которое нельзя, однако, назвать антирелигиозным. Развитие этого течения заставило Вильяма Хоуитта и многих преданных сторонников спиритуализма отмежеваться от спиритического движения. Хоуитт и другие выступали в «Спиричуэл мэгэзин» с замечательными статьями, направленными против этой тенденции.

Призыв к умеренности и осторожности содержится в докладе мистера Вильяма Стейнтона Мозеса, сделанном 26 января 1880 г. на заседании Британской национальной ассоциации спиритуалистов:

«В 1881 г. начал издаваться еженедельный спиритический журнал «Лайт» для читателей из высших слоев общества. В 1882 г. было основано Общество психических исследований. В течение тридцати лет официальная наука в целом относилась к спиритуализму столь же неразумно и необъективно, как в свое время церковь отнеслась к Галилею{108}, и если бы существовала некая научная инквизиция, ее кара последовала бы незамедлительно. До момента создания Общества психических исследований не было предпринято ни одной серьезной попытки найти объяснение явлению, привлекавшему внимание миллионов людей. В 1853 г. Фарадей высказал предположение, что причина столоверчения лежит в бессознательном мышечном воздействии. Оно, конечно, может служить объяснением некоторых случаев, но только не случаев левитации столов; к тому же это предположение касается весьма ограниченного круга психических явлений. Чаще всего люди науки пытались убедить общественность, что в действительности ничего вообще не происходит, опровергая свидетельства тысяч наблюдателей, достойных доверия. Другие ученые утверждали, что обыкновенный фокусник способен сделать то же самое. Всякое неуклюжее подражание, подобное пародиям на феномены братьев Давенпорт в исполнении Маскелина{109}, с готовностью преподносилось как разоблачение, однако сами ментальные явления так и оставались необъясненными»[6].

«Верующие» неистовствовали, ибо освященные веками религиозные каноны оказались под угрозой; подобно дикарям они были готовы объявлять все новое дьявольским наваждением. Католическая церковь и Евангелические секты объединились в борьбе против общего врага. Вне всякого сомнения, контакт с темными духами возможен, и вполне реально получение лживых сообщений – ведь вокруг нас существуют самые разнообразные духи, и всякий стремится найти контакт с себе подобными. Однако серьезный и осторожный исследователь со временем обретает высшее, непреходящее и мудрое знание, суть которого в том, что мир ангелов ближе к нам, чем мир демонов. Доктор Карпентер выдвинул собственное, весьма сложное объяснение этому, но похоже, что сам он так и остался единственным человеком, признающим истинность своей теории и вообще понимающим ее суть. Врачи объясняли стуки хрустом суставов, что вызовет смех у всякого, кто лично наблюдал стуки разнообразнейших тембров: от тиканья часов до ударов механического молота.

Среди ряда объяснений, появившихся в те времена или позже, представляет интерес теософская доктрина, признающая факты, но не признающая духов, называя их астральными формами, имеющими некое подобие сонного полусознания, или, возможно, примитивного сознания, более низкого в плане ума и морали, чем сознание человека. Безусловно, духи имеют разные уровни развития, но высший из них настолько велик, что трудно поверить в возможность контакта хотя бы с его мельчайшей частицей. Даже если признать, что внутреннее содержание каждой человеческой личности значительно лучше видимых ее проявлений, все равно духовный мир открывается нам лишь частично, а не во всей своей полноте.

Другая теория предполагает наличие Anima Mundi{110} – огромного сосуда или центрального банка, являющегося хранилищем разума, куда имеют доступ маги. Некоторые подробности, сообщаемые из потустороннего мира, никак не согласуются с предположением о существовании такого гигантского объекта. И, наконец, еще одна, действительно серьезная попытка объяснения: человек обладает эфирным телом, имеющим множество скрытых способностей, в том числе и способность причудливо воспроизводить потусторонние явления. Рише{111} и его единомышленники смогли подняться до этой теории, получившей название «криптестезия»{112}, и некоторые факты свидетельствуют в ее пользу. Автор этих строк удостоверился, что всякому психическому явлению свойственна некая начальная фаза, обусловленная внутренней, и, возможно, неосознанной силой самого медиума. Чтение запечатанного текста, воспроизведение стуков по просьбе окружающих, описание событий, происходящих на расстоянии, проявления психометрии, первые звуки «прямого голоса» – все эти явления во многих случаях, казалось, происходили благодаря силе самих медиумов. Однако далее зачастую следовало появление внешней разумной сущности, способной действовать по своему усмотрению.

Для иллюстрации приведем опыты мадам Биссон и Шренк-Нотцинга{113} с Евой: возникавшие эктоплазматические формы сначала, безусловно, отражали воспоминания о газетных иллюстрациях, слегка искаженные памятью самого медиума. Но следующая, более глубокая стадия состояла в появлении эктоплазматической формы, способной ходить и даже разговаривать. Великий ум Рише и его мощные способности к обобщению были сконцентрированы на физических аспектах способностей медиумов, но он не имел возможности наблюдать такие ментальные и духовные явления, которые смогли бы изменить его точку зрения. Справедливости ради надо отметить, что с течением времени Рише все же начал постепенно склоняться в сторону спиритуализма.

Существует еще теория сложной личности, которая вполне применима к некоторым частным случаям, хотя автору кажется, что их можно с тем же успехом объяснить и одержимостью. Эти частности, однако, лежат на самой поверхности явления и не затрагивают всей его полноты и сложности, поэтому не следует воспринимать их слишком серьезно. Тем не менее необходимо помнить, что исследователь обязан – для собственного же спокойствия – проверить все возможные версии естественного происхождения и только потом рассматривать явления с точки зрения спиритуализма. Если он поступит так, то его уверенность будет иметь под собой твердое основание. Автор не погрешит против истины, признавшись, что сам долгое время защищал материалистическую точку зрения, но в конце концов сдался, ибо иного способа сохранить репутацию честного мыслителя у него попросту не осталось.

Глава VII

Братья Давенпорт

Деятельность братьев Давенпорт носила международный характер, и их история позволит проследить, как происходило развитие спиритического движения в Англии и в Соединенных Штатах. Братья Давенпорт работали на значительно более низком уровне, чем Хоум, однако сама простота того, что они показывали, послужила залогом их широчайшей известности, невозможной для более утонченного медиума. Если на минуту представить себе, что развитием событий в целом руководила некая потусторонняя сила – разумная, но не всемогущая, то создастся впечатление, что кто-то, стараясь убедить нас в своем существовании, избирал для этой цели все новые и новые способы. И если какой-то из них оказывался неудачным, на смену ему приходил другой.

Братьям Давенпорт повезло с биографами. Два писателя выпустили книги[7], посвященные их жизни, газеты и журналы того времени часто писали об их деятельности.

Айра Эрастус Давенпорт и Вильям Генри Давенпорт родились в Буффало, штат Нью-Йорк, первый – 17 сентября 1839, а второй – 1 февраля 1841 года. Их отец, происходивший от первых английских колонистов, занимал должность в департаменте полиции Буффало. Мать родилась в Англии, в Кенте, и ребенком была привезена в Америку. Жизнь их матери свидетельствует о наличии у нее некоего психического дара. Однажды, в 1846 году, вся семья проснулась посреди ночи, услышав «стуки, шлепки, громкий шум, щелчки, скрипы». Это произошло за два года до происшествия в семье Фокс. Однако именно потусторонние явления в семье Фокс заставили членов семьи Давенпорт, как и многих других людей, осознать собственные способности медиумов и исследовать их.

Братья Давенпорт и их младшая сестра Элизабет проводили опыты, положив руки на стол. Они услышали громкие и сильные звуки, зафиксировали сообщения, переданные по буквам. Новость быстро просочилась за стены их дома, и к ним, как и к сестрам Фокс, устремились сотни людей, охваченных любопытством и скепсисом. Айра развил способности к автоматическому письму и стал с необычайной быстротой писать сообщения, содержащие такие сведения, каких он никак не мог знать. Начались и явления левитации: мальчик был поднят в воздух на высоту девяти футов{114} над полом, над головами всех присутствовавших. Потом его брат и сестра подверглись аналогичному воздействию, и все трое взлетели под потолок. Сообщают, что все это происходило на глазах сотен уважаемых жителей Буффало. Однажды во время завтрака ножи, вилки и тарелки принялись танцевать, а стол поднялся в воздух. На заседании, происшедшем вскоре после этого, было зафиксировано, как при ярком дневном свете свинцовый карандаш вдруг принялся писать без всякого участия человека. Теперь сеансы проводились регулярно: на них стали появляться огни, над головами собравшихся летали и звучали музыкальные инструменты. Появился голос и такое множество прочих явлений, что перечислить их все невозможно. Подчиняясь требованию разумных существ, вошедших с ними в контакт, братья начали гастрольную деятельность, проводя сеансы в разных городах. Публика, видевшая их впервые, потребовала проверки. Сначала мальчиков держал кто-то из публики, но этого показалось недостаточно, ибо эти державшие могли быть подставными лицами, поэтому было принято решение связать мальчиков веревками. Прочтите перечень проведенных испытаний, никоим образом не повлиявших на проявления потусторонних сил, и вы поймете, что законченного скептика переубедить почти невозможно.

В 1857 г. было проведено испытание, организованное профессорами Гарвардского университета. Вот как об этом сообщает биограф:

«Профессора упражнялись в изобретательности, придумывая новые и новые тесты. Не согласятся ли мальчики, чтобы им связали руки? Пожалуйста. Нельзя ли, чтобы их держали несколько человек? Пожалуйста. Была выдвинута дюжина предложений, получено согласие на все, и те, кто выдвигал их, сами от них же отказались. Раз братья согласны на такое испытание, значит, нет смысла его проводить. Надо придумать что-нибудь такое, к чему они не готовы.

В конце концов профессора приобрели пятьсот футов новой веревки, насверлили дырок в шкафу{115}, установленном в одной из комнат, и, по словам биографа, крепко связали мальчиков. Все узлы на веревках были обвязаны суровой ниткой, а один из экспериментаторов, профессор Пирс, занял место в шкафу, расположившись между двумя братьями. Мгновенно появилась призрачная рука, инструменты начали звенеть, и профессор ощутил их возле своей головы, у самого лица. Он не переставал контролировать, крепко ли связаны мальчики. В конце концов, некто невидимый освободил мальчиков от пут, а когда шкаф открыли, то увидели, что все веревки висят на шее у самого профессора! И после всего этого гарвардские профессора не опубликовали никакого сообщения. Поучительно также описание весьма изощренного испытательного аппарата, изобретенного неким Дарлингом из Бангора (США). Это было что-то вроде деревянных рукавов и штанов, крепко охватывавших испытуемого. Как и прочие, этот аппарат оказался бессилен воспрепятствовать проявлениям потусторонних сил. Следует помнить, что все испытания проводились в те времена, когда братья были еще мальчиками и их возраст не позволил бы им изобрести какие-либо изощренные средства обмана»[8].

Неудивительно, что все эти явления повсеместно вызывали недоверие, и братьев часто объявляли трюкачами и обманщиками. Проведя десять лет в поездках по крупным городам Соединенных Штатов, они отправились в Англию. К тому времени они успешно преодолели все испытания, которые устраивала им людская изобретательность, и никто так и не смог объяснить, как получается то, что они демонстрируют. Завоевав прекрасную репутацию у себя на родине, братья теперь вынуждены были начинать все сначала.

В ту пору братьям было двадцать пять и двадцать три года соответственно. Нью-Йоркская «Уорлд» так описывала их:

«Они очень похожи друг на друга, по существу во всем: оба приятной наружности, с весьма длинными черными вьющимися волосами, с широкими, но невысокими лбами, темными умными глазами, густыми бровями, усами, эспаньолками, с мягко очерченными ртами, мускулистой, но изящной фигурой. Они были одеты в черные сюртуки, у одного имелись часы с цепочкой».

Доктор Николс, их биограф, так описывает свое первое впечатление о братьях:

«Молодые люди, с которыми я познакомился лишь после их появления в Лондоне, сразу показались мне более разумными и обаятельными, чем обыкновенно бывают их соотечественники в таком возрасте. Их ум нельзя назвать выдающимся, хоть они и не лишены способностей. У Айры к тому же имеется некоторый артистический талант. Они производят впечатление абсолютно честных и бескорыстных людей, гораздо больше заботящихся о том, чтобы никто не сомневался в их правдивости и в действительном существовании потусторонних явлений, чем о своем доходе. В них есть гордость, извиняемая тем, что они оказались избраны в качестве проводников неких явлений, сулящих, по их убеждению, многие блага человечеству».

В Англию их сопровождал преподобный доктор Фергюсон – бывший пастор крупной церкви в Нэшвилле (штат Теннесси), которую посещал Авраам Линкольн. С ними был также мистер Д. Палмер, известный театральный менеджер, исполнявший функции секретаря, и мистер Вильям Фэй – тоже медиум.

В биографии братьев Давенпорт, написанной П. Б. Рэндаллом (издана анонимно в Бостоне, в 1869 г.), отмечается, что в Англии они собирались «сразиться с британским материализмом в его собственной берлоге и победить его всеми доступными средствами». Первый шаг к знанию, – пишет Рэндалл, – это осознание собственного невежества, и добавляет:

«Если явления, продемонстрированные при посредничестве братьев Давенпорт, смогут убедить интеллектуалов и людей науки в существовании сил – причем сил разумных или неких могущественных разумов, лежащих за пределами, очерченными научным познанием, и если ученые обнаружат, что действия, невозможные с точки зрения физики, вполне доступны этим невидимым, непознанным разумным сущностям, то перед человечеством откроется целая Вселенная, требующая осмысления и исследования».

Без сомнения, этим медиумам удалось внушить подобные мысли большому количеству людей.

Проявления потусторонних сил, вызванные миссис Хайден, были спокойны и неброски. Более яркие явления, связанные с именем Д. Д. Хоума, показывались исключительно узкому кругу лиц, причем совершенно бесплатно. А эти два брата брали в аренду целые залы и бросали вызов всему миру: приходите и убедитесь сами – вот явления, не укладывающиеся в рамки общепринятых понятий. Не надо было быть провидцем, чтобы предсказать, сколь жестокое противодействие они встретили. Однако цель, которую преследовали невидимые силы, направлявшие их, была достигнута. Они привлекли к данному явлению небывалое для Англии внимание. Лучшее доказательство – мнение их главного противника, мистера Дж. Н. Маскелина, знаменитого иллюзиониста.

Он пишет: «Определенно, чудеса, показанные этими шутами, уложили Англию на лопатки». И добавляет: «Братья лучше всех преуспели в ознакомлении англичан с так называемым спиритизмом; они показывали поистине выдающиеся трюки – как перед огромной аудиторией, так и в более скромном окружении. Никакие закрытые от посторонних глаз сеансы, проводимые прочими медиумами в полутьме или в полной темноте, в присутствии подверженных внушению зрителей и единомышленников, когда зачастую лишь на словах говорилось, что происходит потустороннее вмешательство, не могут сравниться с выступлениями братьев Давенпорт по силе воздействия на общественное мнение».

Их первый лондонский сеанс состоялся 28 сентября 1864 г., в частном порядке, на Риджент-стрит, в доме мсье Диона Бусико{116} – знаменитого актера и драматурга, в присутствии ведущих журналистов и известных ученых. В прессе появились на удивление полные и, как ни странно, правдивые отчеты об этом сеансе.

«Морнинг пост» на следующее же утро сообщила, что гостям предоставили возможность самым тщательным образом все осмотреть и принять любые меры для исключения обмана и подделки.

«Таймс» и «Дейли телеграф» поместили подробные и правдивые сообщения. Мы не приводим их здесь, потому что более важным представляется нам послание мсье Диона Бусико, опубликованное в «Дейли ньюс» и в других лондонских печатных изданиях, которое освещает все факты. Там описан более поздний сеанс, прошедший в доме мсье Бусико 11 октября 1864 г. в присутствии члена парламента виконта Бэри, сэра Чарльза Уайка, ректора Сиднейского университета сэра Чарльза Николсона, мистера Роберта Чемберса, романиста Чарльза Рида, арктического исследователя капитана Инглфильда{117} и других:

«Сэр,

Братья Давенпорт и мистер У. Фэй провели вчера в моем доме сеанс в присутствии (приведено двадцать четыре фамилии, в их числе и указанные выше – прим. авт.).

К трем часам собрались все приглашенные. Мы послали к ближайшему торговцу за шестью гитарами и двумя тамбуринами{118}, чтобы эти инструменты были не знакомы медиумам.

Братья Давенпорт и мистер Фэй прибыли в половине четвертого и обнаружили, что мы свели на нет все их приготовления, если таковые были сделаны накануне, так как поменяли комнату, выбранную ими для демонстрации.

Сеанс начался с осмотра братьев Давенпорт и их одежды, причем было зафиксировано, что никакой аппаратуры или вспомогательных средств у них и вокруг них не имеется. Они вошли в шкаф и сели лицом друг к другу. Затем капитан Инглфилд с помощью совершенно новой веревки, принесенной нами, связал мистера У. Давенпорта по рукам и ногам, причем руки были заведены за спину, а затем плотно привязал его к сидению. Лорд Бэри поступил аналогично с мистером А. Давенпортом. Все узлы залили сургучом и скрепили печатями. На дне шкафа разместили гитару, скрипку, тамбурин, два колокольчика и трубу. Двери комнаты заперли, зажгли в ней свет, достаточный для наблюдения за последующими событиями.

Я не стану описывать какофонию звуков, раздавшуюся из шкафа, и неистовость, с которой хлопали открывавшиеся дверцы, выпуская наружу вылетавшие инструменты. Как обычно, в резном отверстии центральной дверцы «шкафа» стали появляться руки. Следующее событие я считаю заслуживающим особого внимания.

Когда лорд Бэри заглянул в шкаф, где через приоткрывшуюся дверцу были ясно видны оба медиума, связанные и опечатанные, мы отчетливо различили, как к нему устремилась некая сила, и он, отпрянув, сообщил, что рука его ударила. Затем, уже при полном свете газовой люстры, открыли дверцы шкафа и тщательно осмотрели путы на братьях Давенпорт. В это время тонкая, необычайно белая женская рука стала извиваться над ними в воздухе, вызвав возгласы у всех собравшихся.

Потом сэр Чарльз Уайк вошел в «шкаф» и сел между молодыми людьми, удерживая их своими руками. Дверцы затворили, и какофония возобновилась. В проеме появилось несколько рук, в том числе детская. Через некоторое время сэр Чарльз вернулся к нам и сообщил, что, пока он держал братьев, несколько рук прикасались к его лицу и тянули за волосы; инструменты, лежавшие у его ног, зашевелились, начали ползать по его телу и летать над головой, а один из них опустился ему на плечи. Далее события развивались так: капитан Инглфилд ухватил появившиеся из ниоткуда руки (по его описанию это были обыкновенные человеческие руки), однако они вырвались.

Не буду упоминать о других событиях, аналогичных уже описанным.

Следующий этап сеанса проходил в темноте. Один из господ Давенпортов и мистер Фэй сели среди нас. На их ступни были наброшены веревки, и в течение двух минут они оказались связаны по рукам и ногам: руки за спиной у каждого были крепко привязаны к стулу, а стулья привязаны к столу. В ходе этого этапа гитара взлетела над столом и принялась раскачиваться и летать по комнате над головами зрителей, слегка задевая кое-кого из них. Фосфорический свет брызнул над нашими головами; многие одновременно ощутили, как к их коленям, плечам и рукам кто-то прикасается, как их кто-то бьет и хватает. Гитара все это время летала по комнате, теперь уже под самым потолком, а потом опустилась как воротник на шею какому-то неудачливому зрителю. Колокольчики звенели там и тут, стонала скрипка. Два тамбурина катались по полу взад и вперед, то сотрясаясь, то забираясь кому-то из нас на колени или в руки, причем все это происходило одновременно. Мистер Райдаут, ухватив тамбурин, предложил невидимым силам отнять его, что незамедлительно и было сделано. Тут же лорд Бэри потребовал того же самого, и кто-то сильно потянул тамбурин у него из рук, однако вырвать не смог. Затем мистер Фэй попросил, чтобы с него сняли сюртук. Вспышка осветила тот момент, когда сюртук в буквальном смысле слетел с мистера Фэя, взмыв под потолок. Он повисел секунду возле самой люстры, а потом рухнул на пол. Все это время мистер Фэй сидел связанный по рукам и ногам, и все это видели. Один из гостей снял свой сюртук и положил его на стол. Опять вспыхнул свет, и этот сюртук столь же быстро оказался надет на мистера Фэя. Во время этой части опыта мы подложили под ноги медиумов лист бумаги и очертили их ступни карандашом, чтобы определить, двигались они или нет. Они, со своей стороны, предложили насыпать в руки муку или другое подобное вещество, чтобы контролировать неподвижность рук. Эту предосторожность мы сочли ненужной, вместо этого попросили безостановочно считать от одного до двенадцати так, чтобы звук их голосов постоянно подтверждал неизменность их положения. Все собравшиеся держали своих соседей за руки, и никто не мог двинуться без того, чтобы соседи этого не заметили.

По окончании сеанса произошло обсуждение увиденного и услышанного. Лорд Бэри предложил постановить, что, по всеобщему мнению, братья Давенпорт и мистер Фэй, после тщательного обследования и пристального наблюдения за всеми их действиями, заставили всех присутствовавших джентльменов прийти к неоспоримому выводу: во всем этом нет и следа трюкачества, совершенно точно не используются сообщники или механизмы; все присутствовавшие на данном сеансе зрители имеют право объявить в обществе, где они вращаются, о том, что все имевшие место явления не были следствием фальсификации. Эта формулировка была одобрена единогласно».

Заключительный абзац письма содержит заявление мсье Диона Бусико, что сам он спиритуалистом не является, после чего стоит подпись и дата.

Этот необычайно полный и ясный отчет приведен здесь без сокращений потому, что он содержит ответы на многие возражения, а также ввиду того, что его автор и прочие свидетели не нуждаются в рекомендациях. Выдвигать какие-либо возражения после такого подробного сообщения – значит игнорировать факты.

В октябре 1864 г. Давенпорты начали публичные выступления в помещении «Куинз Консерт Румз» на Ганновер-сквер. Публика стала создавать целые комиссии, пытавшиеся определить, как же все-таки братья ухитряются проделывать такое, однако безрезультатно. Публичные и частные сеансы происходили практически каждый день, до самого конца года. Ежедневные газеты печатали полные отчеты об этих сеансах, имена братьев были у всех на устах. В начале 1865 г. они гастролировали по провинциальной Англии, и в Ливерпуле, Хаддерсфилде и Лидсе{119} подверглись нападениям разъяренной толпы. В феврале в Ливерпуле двое зрителей так сильно стянули им руки, что выступила кровь, и мистеру Фергюсону пришлось перерезать веревку и освободить их. Братья Давенпорт отказались продолжить выступление. Толпа бросилась на сцену и разломала их шкаф. Подобное произошло также в Хаддерсфилде 21 февраля, а затем – в гораздо более неистовой форме – в Лидсе. Все это было результатом организованного противодействия. После этих вспышек насилия Давенпорты отказались от дальнейших выступлений в Англии. Они отправились в Париж, где их пригласили выступить в замке Сен-Клу{120}, что они и сделали, дав сеанс в присутствии императора и императрицы, а также сорока гостей. В Париже их посетил Гамильтон – преемник знаменитого иллюзиониста Роббер-Гудена{121}. Он направил письмо в одну из парижских газет, где сообщал следующее: «Увиденное превзошло все мои ожидания. Эти опыты чрезвычайно заинтересовали меня. Считаю своим долгом заявить, что объяснить все это невозможно». После возвращения в Лондон в начале 1866 г. братья посетили Ирландию. В Дублине они потрясли очень многих, в том числе редактора «Айриш таймс», а также преподобного доктора Тисдала, публично заявившего, что он верит в проявления потусторонних сил.

В апреле того же года Давенпорты отправились в Гамбург, потом в Берлин, однако надвигавшаяся война{122} (о чем их предупредили потусторонние силы) сделала поездку непродолжительной. Театральные менеджеры предлагали им хорошие условия для выступлений, однако они отклонили их, последовав совету своего постоянного духовного наставника, сообщившего, что выступления, имеющие связь со сверхъестественным, не должны иметь ничего общего с индустрией театральных развлечений. Последнее обстоятельство весьма огорчило их финансового директора. В Берлине они жили месяц и встречались с членами семьи германского кайзера. Проведя три недели в Гамбурге, братья проследовали в Бельгию, где имели достаточный успех в Брюсселе и других крупных городах. Далее они отправились в Россию, и 27 декабря 1866 г. прибыли в Санкт-Петербург. На первом их публичном выступлении, проходившем 7 января, присутствовала тысяча человек. Следующий сеанс состоялся в резиденции французского посла перед пятьюдесятью гостями, среди которых находились чиновники Государственного суда. 9 января был дан сеанс в Зимнем дворце для царя и его семейства. Затем братья Давенпорт отправились в Польшу и Швецию. 11 апреля 1868 г. они снова появились в Лондоне, в зале на Ганновер-сквер, где были тепло встречены многочисленной публикой. Мистер Бенджамин Колмэн, уважаемый спиритуалист, организатор их первых публичных сеансов в Лондоне, писал, анализируя их почти четырехлетнее путешествие по Европе:

«Я хочу передать моим американским друзьям, которые меня познакомили с Давенпортами, следующее: совершенно убежден в том, что миссия братьев в Европе сыграла важную роль для развития спиритуализма; их публичные выступления в качестве медиумов – мне они известны лишь в таком качестве – были стабильны и безупречны».

Он добавляет, что ему неизвестны формы проявления способностей медиума, которые лучше подходили бы для публичных выступлений. Завершив эту поездку в Лондон, братья вернулись в Америку. В 1876 г. они отправились в Австралию и 24 августа дали первый публичный сеанс в Мельбурне. В июле 1877 г. в Сиднее скончался Вильям.

Всю свою жизнь братья Давенпорт вызывали острую зависть и глубокую ненависть у представителей гильдии фокусников. Масклайн с поразительным упорством заявлял, что разоблачил их, когда они давали сеансы в Англии. Доктор Джордж Секстон, бывший редактор «Спиричуэл мэгэзин», с достоинством ответил на все его претензии публично.

Публикуя сообщение о кончине Айры Давенпорта, умершего в Америке, «Лайт» писал, что это событие послужило журналистам прекрасным поводом для демонстрации собственного невежества. Вот цитата из «Дейли ньюс», касающаяся братьев: «Напрасно они объявляли себя волшебниками, а не обыкновенными фокусниками. Если бы они, подобно их разоблачителю Масклайну, догадались сказать: “Смотрите, как все просто”, они бы добились не только удачи, но и уважения». В ответ на это «Лайт» спрашивает: если они были просто фокусниками и не верили в собственный дар медиумов, то зачем они терпели тяготы, нападки, увечья и злословие? Ведь отказ от претензий на роль медиумов тут же сделал бы их «уважаемыми» и обеспеченными людьми!

Неизбежный вопрос, который задают все, кто безуспешно пытался разоблачить братьев Давенпорт, звучит так: какая высшая цель может скрываться за такими феноменами? Известный писатель и убежденный спиритуалист Вильям Хоуитт дал на это хороший ответ:

«Действительно ли небесные духи устраивают такие фокусы, заставляя инструменты летать? Неужели Бог может послать такое? Да, Бог посылает такое, чтобы показать нам как минимум следующее: у Него есть слуги на любой вкус, готовые выполнять любую работу, и Он послал низких, шутовских духов, ибо сама наша эпоха – низкая и очень чувственная. Пошли Он что-нибудь более возвышенное, никто бы просто ничего не заметил. И так-то девять человек из десяти не понимают, что они видят».

Как ни печально, но Давенпорты – возможно, величайшие в своем роде медиумы – всю жизнь страдали от жестокого противодействия и даже преследований. Их жизнь много раз подвергалась опасности.

Людская враждебность ко всем спиритическим явлениям была столь велика, что поневоле сделаешь вывод о вмешательстве темных сил.

Похоже, в сознании некоторых людей таится хроническая антипатия, даже ненависть по отношению ко всему, что касается спиритуализма. Как будто воздух насыщен некими испарениями, которые огромное большинство человечества вдыхает через некое подобие ментальных спор. Они воспламеняют сильнейший ядовитый огонь, стремящийся сжечь тех, чья миссия – принести мир на нашу землю и добрые побуждения в сердца людей. Люди будущего очень удивятся, прочитав, что Давенпорты и другие медиумы были вынуждены терпеть самую непримиримую враждебность со стороны современников; что они пережили неописуемые ужасы – всего лишь за намерение убедить современников в том, что человек – это не зверь, лишенный души, которому суждено погибнуть, не оставив после себя ничего, а что он бессмертная, вечная душа, которая переживет распад своего тела.

Только медиумы способны демонстрировать тот факт, что человек продолжает жить и после смерти; однако (странная противоречивость человеческой натуры) их самих, их лучших и самых преданных друзей подвергают гонениям, вынуждая преждевременно умирать от отчаяния, те самые люди, чья обязанность – убеждать других в бессмертии души.

Комментируя заявления многих профессиональных магов о том, что они разоблачили Давенпортов или повторили их результаты, сэр Ричард Бертон{123} писал:

«Я много лет прожил на Востоке и видел множество тамошних магов. Позже мне довелось присутствовать на выступлении господ Андерсона и Толмака. Эти последние показывали то, что они сами назвали сложными фокусами, однако даже они не претендуют на то, чтобы повторить достижения господ Давенпортов и Фэя: например, изумительные эффекты с применением музыкальных инструментов. Наконец, я прочел все объяснения, данные английской публике по поводу «трюков» братьев Давенпорт. Поверьте, если что и могло заставить меня совершить гигантский скачок «от материи к духу», так это полная неразумность всех объяснений, данных этим «явлениям».

Примечательно, что Давенпорты, в отличие от своих друзей и попутчиков, никогда не заявляли о сверхъестественном характере своих опытов. Возможно, они считали, что их выступления будут более захватывающими и менее провокационными, если каждый зритель сам даст объяснение увиденному. В своем письме к американскому иллюзионисту Гудини{124} Айра Давенпорт писал на склоне лет: «Мы никогда не признавали публично, что верим в спиритуализм. Мы считали, что публике до этого нет дела. Мы не объясняли ничего ни ловкостью рук, ни вмешательством духов. Мы предоставляли друзьям и врагам выяснять это между собой, однако, как ни печально, часто становились жертвами их разногласий».

Впоследствии Гудини заявил, что Давенпорт признал естественную подоплеку всех этих явлений, однако сам Гудини допустил в своей книге «Фокусник среди духов» столько фактических ошибок и проявил такую уклончивость в ответах на «неудобные» вопросы, что это его заявление немногого стоит. Из приведенного им письма не следует ровно ничего. Заявление о том, что Давенпорт якобы сознался в том, что инструменты на самом деле никогда не покидали шкаф, есть не что иное, как ложь. Представитель «Таймс» получил весьма ощутимый удар по лицу от пролетавшей мимо него гитары; его бровь была рассечена. В нескольких случаях, когда включался свет, инструменты оказывались рассеянными по всему полу. Если Гудини неверно понял второе заявление, вряд ли он был точен в понимании первого.

Можно возразить, и многие так и делали – как скептики, так и сами спиритуалисты, – что столь эксцентричные физические эффекты бесполезны и несерьезны. Есть много сторонников этого мнения, однако есть и много других, чьи мысли созвучны словам мистера П. Б. Рэндалла:

«Виноваты не бессмертные, а мы сами, ибо каков спрос – таково и предложение. Если до нас не достучаться одним способом, то прибегают – и успешно – к другому: мир вечной мудрости показывает племени слепцов столько, сколько оно способно воспринять, и не больше. Если в интеллектуальном плане мы младенцы, то должны довольствоваться ментальным пюре до тех пор, пока не станем способны к принятию более твердой пищи. И раз убедить людей в истинности вечной жизни способны лишь спиритические трюки и фокусы, то их и демонстрируют людям. Зрелище радужной руки, появившейся в присутствии трех тысяч человек, способно за десять минут взволновать больше сердец, глубоко впечатлить и дать веру в загробную жизнь большему количеству людей, чем это под силу целому полку проповедников, пусть даже самых красноречивых, который бы трудился пять лет».

Приложение к главе VII Братья Давенпорт: шарлатаны или спиритуалисты?

Как утверждал мистер Гудини, чтобы выяснить вопрос о том, объявляли когда-нибудь братья Давенпорт себя спиритуалистами или нет, лучше всего обратиться к цитате из их письма, написанного в 1868 г. в «Бэннер оф лайт»{125} – ведущий спиритический журнал США. В ответ на заявление о том, что их нельзя считать спиритуалистами, братья писали:

«Странно, что некоторые личности, скептики или спиритуалисты, могли поверить в подобные заявления после четырнадцати горьких лет преследований и нашей борьбы с противниками, достигшей своей кульминации в ливерпульском скандале, в Хардерсфилде и Лидсе, где наши жизни подвергались опасности со стороны разъяренной и жестокой толпы. Причем вся наша собственность была разгромлена и мы потеряли в общей сложности 75 тысяч долларов. И все это потому, что мы не собирались отрекаться от спиритуализма и объявлять себя шарлатанами, а толпа продолжала преследовать нас, требуя отречения. В заключение мы должны сказать, что осуждаем все подобные заявления, так как они основаны на лжи».

Глава VIII

Исследования сэра Вильяма Крукса (1870–1874)

Исследовательская работа, проделанная в 1870–1874 гг. сэром Вильямом Круксом, а тогда еще просто профессором Круксом, стала одним из выдающихся явлений в развитии спиритического движения. Она примечательна высоким научным уровнем и настойчивостью исследователя, самим своим качеством, а также тем, что, завершив ее, он бесстрашно объявил о получении неоспоримых доказательств проявления потусторонних сил. Оппоненты любили ссылаться на какой-нибудь физический недостаток или преклонный возраст некоторых свидетелей спиритических явлений. Однако в данном случае никто не посмел бы отрицать, что исследования были проведены человеком, находившимся в зените своего умственного развития, ибо его дальнейшая блестящая карьера – лучшее свидетельство силы его разума. Следует отметить, что результаты этих исследований подтвердили отсутствие обмана в действиях медиума Флоренс Кук, демонстрировавшей поистине сенсационные спиритические явления; таков же был результат тщательных испытаний, которым подверглись Д. Д. Хоум и мисс Кэти Фокс.

Сэр Вильям Крукс, родившийся в 1832 г. и умерший в 1919 г., был выдающимся ученым. В 1863 г. он стал членом Королевского общества, а в 1875 г. эта организация наградила его Королевской золотой медалью за исследования в области химии и физики, медалью Дэви в 1888 г. и медалью сэра Джозефа Копли{126} в 1904 г. Королева Виктория пожаловала ему рыцарское звание в 1897 г. В 1910 г. он получил орден «За заслуги». В разные годы сэр Крукс занимал различные высокие посты в солидных научных организациях. Открытие нового химического элемента, названного им «таллий», изобретение радиометра, спинтарископа и «трубки Крукса»{127} – лишь малая часть его грандиозной работы. В 1859 г. он основал издание «Кемикл ньюс», став его редактором, а с 1864 г. редактировал «Ежеквартальный научный журнал». В 1880 г. французская Академия наук присудила ему Золотую медаль и премию 3000 франков в знак признания важности его работ.

Приступая к исследованиям психических явлений, Крукс, как он сам признался, подозревал, что все это может оказаться надувательством. Его собратья по науке разделяли это мнение и были рады тому, какое направление принял ход мыслей этого чрезвычайно квалифицированного человека. Мало кто сомневался в том, что необоснованность претензий к спиритуализму в скором времени будет продемонстрирована со всей очевидностью. Доктор (впоследствии профессор) Бэлфор Стюарт{128} в своем письме, адресованном в журнал «Нэйчер», подчеркивал смелость и честность мистера Крукса, рискнувшего заняться такими исследованиями. Сам Крукс считал, что сделать это ему велит долг ученого.

Однако следует отметить, что, несмотря на свой скептицизм по отношению к психическим явлениям, Крукс уже был знаком с ментальными феноменами и в некотором роде признавал их. Возможно, это духовное тяготение как раз и помогло ему достичь столь выдающихся результатов, ибо всегда следует помнить, что результативное исследование психических феноменов по своей форме должно быть «психическим», то есть зависеть от состояния духа.

Успеха добивается не тот, кто полон предвзятости, упрямства и смехотворного желания измерить явления духовного порядка мерками банального практицизма. Удача помогает тем, кто понимает, что гибкость мышления вовсе не противоречит тщательности наблюдений и строгой логике рассуждений. Она отдает предпочтение предупредительности и осторожности, способствующим гармонии и симпатии между испытателем и испытуемым.

Исследования Крукса в области нематериальных явлений начались уже летом 1869 г. В июле этого года он принимал участие в сеансах известного медиума, миссис Маршалл, а в декабре побывал на сеансах другого знаменитого медиума, Дж. Дж. Морзе. В июле 1869 г. Д. Д. Хоум, вернувшись из Санкт-Петербурга, где он проводил спиритические сеансы, привез Круксу рекомендательное письмо от профессора Бутлерова{129}.

Интересен фрагмент личного дневника, который Крукс вел во время своей поездки по Испании с экспедицией «Эклипс» в декабре 1870 г. 31 декабря он записал:

«Не могу не вернуться к событиям годичной давности. Нелли (его жена) и я общались тогда с нашими покойными друзьями, и когда пробило полночь, друзья пожелали нам счастливого Нового года. Я чувствую, они и сейчас смотрят на меня, а так как расстояние для них не преграда, то они, я уверен, смотрят и на мою дорогую Нелли. Мы оба знаем: среди этих духов есть один, кого все мы – и духи, и смертные – почитаем как Отца и Владыку. Я возношу свою смиренную молитву ему – великому и благому, чтобы он не оставил без своей милостивой защиты Нелли, меня и нашу маленькую семью. Пусть он также позволит нам продолжать спиритическое общение с моим братом, перешедшим в иной мир более трех лет назад, во время плавания на корабле»[9].

Прибавив к этому новогодние поздравления жене и детям, он пишет:

«А когда истекут годы, отпущенные нам для земной жизни, пусть обретем мы еще большее счастье в стране духов, очертания которой я иногда наблюдаю».

Мисс Флоренс Кук, с которой Крукс провел свою классическую серию опытов, была молодой девушкой пятнадцати лет и обладала сильнейшими психическими способностями, проявившимися в редкой форме полной материализации. Способности эти, похоже, были семейными, и ее сестра, мисс Кейт Кук, пользовалась не меньшей популярностью. Когда начался скандал, вызванный заявлениями мистера Волкмэна о том, что он якобы разоблачил мисс Кук, она, желая подтвердить свою правоту, обратилась за поддержкой к миссис Крукс. Мисс Кук была согласна на то, чтобы муж этой леди ставил на ней любые опыты, и не требовала взамен ничего, лишь бы только он публично подтвердил, что она истинный медиум. По счастью, она обратилась к человеку неподкупной научной честности. Ведь в наши дни широко известны случаи, когда медиумы отдавали себя во власть исследователям, а те предавали их, не имея достаточно храбрости для того, чтобы подтвердить истинность спиритических явлений.

Профессор Крукс опубликовал полное описание своих исследований в редактируемом им «Ежеквартальном научном журнале». В его доме на Морнингтон-роуд был маленький кабинет, сообщавшийся с химической лабораторией и отделенный от нее занавесом. Мисс Кук в состоянии транса лежала на кушетке во внутренней комнате. В наружной комнате, в полумраке, сидели Крукс и приглашенные им наблюдатели. По истечении некоторого периода, который продолжался от двадцати минут до часа, из эктоплазмы медиума материализовалась фигура. В те времена упомянутая субстанция и механизмы ее возникновения не были известны, однако соответствующие дальнейшие исследования прояснили очень многое в этой области. Профессор же Крукс наблюдал следующее: занавес вдруг приоткрывался, и из-за него появлялась женщина, причем ее внешность весьма отличалась от внешности медиума. Это создание было способно двигаться, говорить и производить другие действия независимо ни от кого. Оно также сообщило свое имя: Кэти Кинг.

Скептик, естественно, стал бы утверждать, что на самом деле было не две женщины, а одна и что Кэти появлялась в результате хитроумного перевоплощения Флоренс. И мог бы подкрепить свою точку зрения тем, что не только Крукс, но и мисс Мэриэт, и другие наблюдатели отмечали, что временами Кэти была очень похожа на Флоренс.

Здесь мы сталкиваемся с одной из загадок явления материализации, которая требует скорее тщательного изучения, чем насмешек. Автор этих строк, наблюдая за мисс Безиннет, известным американским медиумом, также отметил, что лица психических феноменов в первый момент, когда психическая сила еще слаба, напоминают лицо медиума, но в дальнейшем сходство совершенно утрачивается. Существует предположение, что эфирная оболочка медиума, его духовное тело, освобождается в состоянии транса и становится основой, на которой воплощающиеся сущности формируют свой облик. Каково бы ни было объяснение, факт налицо. Аналогичное явление сопровождает так называемый «направленный голос», который в первый момент напоминает голос медиума, а затем либо приобретает совершенно иной тембр, либо разделяется на два голоса, звучащие одновременно.

Безусловно, каждый исследователь был вправе утверждать, что Флоренс Кук и Кэти Кинг – одно лицо, пока ему не предъявят неопровержимых доказательств того, что это невозможно. Такие доказательства и представил профессор Крукс после тщательных исследований.

Вот как он описывает различия в их облике, которые ему удалось установить: