Академия четырех стихий. Часть I

– Настоящая, не сомневайся, – последовал несколько раздраженный ответ, ее правая бровь поползла вверх, – так больше нравлюсь, говоришь?

Я растянулся в широкой улыбке, как дурак. Девчонка просто не знала, что со мной делать, и я ничем не мог ей помочь. Да и не собирался!

Рита бесшумно опустила на пол свою белую торбу, подарила мне последний сочувственно-разочарованный взгляд и повернулась к стене, за которой находился кабинет химии.

– Народ, валим! – раздалась с той стороны команда Лекса.

Послышалось шарканье ног, звук двигающихся стульев и топот. Наконец, громко хлопнула входная дверь, и наступила тишина.

Рита что-то прошептала себе под нос, ловко тронула пару мраморных кирпичей, и стена между нами и классом стала полупрозрачной, словно завеса, сотканная из рассеивающегося дыма.

– Приятно было познакомиться! – холодно сказала девчонка, небрежно кивнув в сторону прохода, – давай! Твой выход!

– Стой! Нет! – замотал я головой, забиваясь в самый дальний угол узкого коридора, напрасно пытаясь спрятаться за рычащим львом, – не надо! Сейчас Лекс вернется с директором и Мадам Танк!

– Конечно, вернется, если ты не поспешишь! – нетерпеливо ответила она, схватила меня за руку и потащила к полупрозрачной стене с самым серьезным намереньем оставить меня за ней, – быстрее!

Я сопротивлялся, как мог, мягкие коричневые тапочки обреченно скользили по каменному полу. И откуда у Риты столько силы-то взялось?

– Не хочу! Не пойду! Убивают! Спасите!

Левой рукой мне удалось схватить один из клыков льва. Я с ужасом ждал, когда тот отвалится. Но нет! Зуб оказался на редкость крепким. Предпринимая отчаянную попытку остаться подольше в таинственном коридоре, в величайшей панике я схватил плавник акулы. Да так стремительно и резко, что моя старая сумка с учебниками, до этого момента висевшая у меня на плече, рванула вверх, заехав прямо по клюву гордому орлу. К счастью, каменная птица сделала вид, что ничего не произошло, и не стала мне мстить.

– Рита! Уважаемая! Мы можем договориться? – вопил я, запрыгивая в тапочках на нос огромному льву и тут же ударился затылком о крыло неведомой птицы, сгорающей в каменном огне, – ай! Да чтоб тебя!

Девчонка лишь покачала белокурой головой и принялась стаскивать меня с пасти льва за штанины джинсов. Те жалобно затрещали.

– Слезай оттуда! Ты сломаешь портал!

В конце концов, она победила, и я тяжело рухнул на пол. Кажется, теперь мне придется убираться и навсегда позабыть о магии и чудесах в нашем обычном сером мире. Досадно, обидно…

– Нет! Я же за тебя подрался! Меня из-за тебя побили! – протестовал я, скребя ногтями по безупречно гладкой, как стекло, стене, нужно было срочно придумать хоть один весомый аргумент, – я всем про тебя расскажу! У меня есть доказательства! Ой! Нет! Не то! Ты мне нравишься! Ай! Только не обратно! Ты страшно красивая! Стой! Я жить без тебя не смогу! Идиотка!

Последняя фраза явно подействовала. Рита остановилась, все еще не отпуская мою руку, и в недоумении захлопала глазами:

– Что ты сказал? Повтори!

– То, что ты могла бы сама за себя заступиться, раз такая крутая! – выпалил я быстрее, чем было нужно, – там во дворе! Пнула бы хорошенько Дэна, а Тони снегом накормила. А если бы пришла такой… ээ… красивой, как сейчас, – я замялся, густо краснея: девчонка и, правда, была, как с картинки, – в общем, из-за тебя бы все парни передрались. И я бы первый…

– Полез за меня заступаться? – хитро прищурилась Рита.

– Не заступаться, а начистил бы Лексу моську! – закончил я, красный, как рак, не зная, куда спрятать свой смущенный взгляд, – в любом случае, почему ты сейчас стала такая красивая? А там, на улице была… не очень…

В ответ Рита звонко искренне рассмеялась.

– Не очень, говоришь? – переспросила она, поднимая вверх правую бровь, – там, во дворе это была иллюзия, маска, которая прячет от ненужного внимания. А сейчас, когда у тебя есть волшебный предмет, – она указала на коралловое ожерелье вокруг моей шеи, – ты видишь меня такой, какая я есть – без чар и иллюзий.

– И косметики? – добавил я, сам не зная зачем, нужно было просто потянуть время, – а твои крылья? Это тоже фокус?

– Это просто беспредел! – донесся из класса громовой голос Мадам Танк, – побили половину школьных реактивов! Кто это сделал?

– Колтин! – хором ответила вся троица.

Мое сердце екнуло: они стояли в нескольких шагах, каким-то чудом нас не замечая. Рита ловко нажала пару волшебных мраморных кирпичей, дымовая завеса вмиг превратилась в глухую каменную стену, толстую и прочную. На ее указательном пальце блеснуло тонкое, почти незаметное, серебряное кольцо. Это был самый первый раз, когда я его заметил и… совершенно не придал этому никакого значения. Какая разница?

Я облегченно выдохнул. Еще пару секунд, и Мадам Танк смело бы обвинила меня в том, что я не только разбил реактивы, но и выломал стену в школьном кабинете. Где, между прочим, совсем недавно сделали капитальный ремонт.

Моя упрямая собеседница удивленно уставилась в пространство позади меня, словно увидела там директора школы. Я медленно развернулся, следуя за Ритиным взглядом, и тоже вытаращился на круглое «озерцо» в противоположной стене. Теперь оно не только переливалось, но и пульсировало множеством различных ярких цветов и оттенков, название которых я даже не знал. Потревоженная водяная гладь, сверкавшая тысячами огней.

Каменные статуи вокруг ожили и стали двигаться: поворачивать головы и открывать пасти. Глаза орла вспыхнули холодным голубым цветом, у птицы рядом – ярко-красным, взгляд льва заблестел золотом, а у акулы окрасился в сине-зеленый, словно далекие морские глубины.

– Как ты открыл портал? – недоумевала Рита, смотря на меня так, словно я изобрел вечный двигатель, – что ты сделал?

– Дал по носу льву и заехал по клюву вон той курице, – пожал я плечами, все происходящее казалось мне цветным сном, – куда ведет эта дыра? В Диснейленд?

– Сам ты курица! – зашипела на меня Рита, – это феникс, птица огня!

– Будете сидеть здесь, пока все не уберете! – донесся из-за стены суровый приговор Мадам Танк, – я за директором!

– Но Колтин…, – начал Лекс.

– Не пойман – не вор! – закончила Мадам и громко хлопнула дверью.

Чрезвычайно довольный собой и происходящим, я развернулся лицом к мерцающему порталу и приготовился проверить, что происходит с другой его стороны – пройти сквозь него.

– Стой! – Рита крепко схватила меня за локоть, – ты с ума сошел?

– А что не так? – возмутился я, – куда он ведет? Мы больше не сможем вернуться в школу? Это же просто отлично!

– Ты – глупый несносный мальчишка! – прошептала она, все еще не отпуская мою руку, – какая разница, куда ведет этот портал, если ты не сможешь пройти сквозь него живым! Он не пропускает немагов, то есть – простых смертных. И если в тебе нет ни капли магии, то ты просто сгоришь.

Ее последние слова заставили меня остановится и хорошенько призадуматься. Между тем Рита достала из своей торбы обычную шариковую ручку и, не медля, кинула в центр светящегося портала. Орел, феникс, акула и лев тут же повернули свои головы, уставившись разноцветными горящими глазами на летящий предмет.

Едва коснувшись мерцающей поверхности, с легким «пшик» ручка превратилась в облако черного дыма, словно капля воды испарилась с раскаленной сковородки. На белый мрамор осыпалась шепотка серого пепла.

Я уставился на Риту круглыми от ужаса глазами, открывая и закрывая рот, как рыба, и не в силах что-либо произнести.

– Сквозь этот портал можно пронести только то, что принадлежит самой природе. Чистая материя без каких-либо примесей, – объяснила Рита, пользуясь моим молчанием, – все, что сделано человеком: синтетика, полимеры, электроника, тут же сгорает, превращаясь в пепел. В Пармир ничего нельзя проносить из мира немагов, а тем более – проводить человека.

– Куда, простите, проносить? – прошептал я, – какие еще немаги?

– В Пармир – параллельный мир, – ответила она, – немаг и значит не маг. То есть обычный бездарный смертный вроде тебя.

Я тяжело вздохнул и развернулся к противоположной стене, откуда мы пришли – за ней находился кабинет химии. Кажется, мне туда. Проше было выдержать поход к директору, чем очутится на «том свете».

– Но если ты не обычный мальчишка, а индиго, и у тебя есть сверхспособности, то ты можешь стать одним из нас – магиром. И…

– Хватит! – перебил я ее, прислушиваясь к голосам и шорохам за стеной, – Танк уже притащила директора! Покажись я сейчас, и мне обеспечен выговор длинною в жизнь! И все только из-за тебя!

Я развернулся обратно к порталу и встретился нос к носу с обиженной нахмуренной Ритой. Она собиралась что-то возразить, но я ее опередил:

– Слушай, я же ведь смог как-то включить эту штуку? Так?

Девчонка кивнула, взволнованно прикусив нижнюю губу.

– Значит, все не так плохо! – подбодрил я сам себя, – может быть, он не поджарит того, кто его открыл? Надо идти, а то, вдруг, еще отключится.

Я сделал пару, как мне показалось, уверенных шагов к порталу. Он по-прежнему мерцал и светился, маня меня к себе, как огонь мотылька.

Внезапно перед моими широко раскрытыми глазами промелькнула вся моя недолгая жизнь – короткие четырнадцать лет. Походы с отцом в море на лодке, его исчезновение, перебранки в школе, нотации директора, годы со Столбиными, глупая ухмылка моего племянника Лелика, побег из дома, ночевки в полуразрушенном замке, сегодняшняя драка, Маргарита, портал…

– Ты уверен, что в твоей жизни было все? – осторожно спросила она, словно догадавшись о моих мыслях, – ты можешь остаться здесь и навсегда забыть про портал. Про Пармир. Про меня.

– Жаль, конечно, что я ни разу не ночевал в море и… так и не успел прикупить себе личный остров, – перебил я своим самым саркастическим тоном, – а в остальном мне удалось прожить самую бурную и интересную жизнь, о какой только может мечтать подросток без родителей и дома. Досадно, что с той стороны твоего чудесного портала меня никто не ждет, но, увы и ах, здесь меня тоже никто не держит!

Рита растерянно смотрела на меня, поджимая нижнюю губу и не зная, что сказать. От жалости в ее больших лазурных глазах мне стало тошно. Но одновременно было немного приятно: она мне искренне сочувствует, а, значит, ей не все равно. Эх, жаль, что никто из школы никогда не узнает, с какой классной и сильной девчонкой я сейчас болтаю. Слегка склонив голову на бок, я взглянул на нее повнимательней: длинные волосы, цвета светлой карамели, тонкие правильные черты лица, бездонные глаза, ямочки около идеальных губ.

– Ник! У тебя все еще впереди! – запротестовала Рита, преграждая мне путь к порталу, – и ночевки в море, и личный остров, и Анжелика…

Не дослушав последнее слово до конца, я быстро наклонился вперед и со всей нежностью, какую только мог собрать в этот миг, поцеловал ее прямо в уголок губ. Я целился в щеку, но почему-то в последний момент передумал. Она замерла на месте, ошарашенная моим поведением, словно решая, кто же я – хам или смельчак?

Что ж, надеюсь, ей, все-таки, понравилось. Не так уж и плохо для первого раза. Я не стал дожидаться своего вердикта и шагнул прямо в портал…

– А ну-ка стой! – раздался громкий голос за моей спиной, она крепко схватила меня за джинсовку, – куда это ты?

Я медленно развернулся, смело взглянул ей прямо в глаза и спросил:

– Тебе понравилось, да?

– Я убью тебя, Колтин, если ты сделаешь так еще раз, – твердо ответила Рита, ее глаза блестели, а щеки едва заметно, но слегка порозовели, – отвернись и стой спокойно!

– Бить будешь? – нахмурился я, поворачиваясь к ней спиной, и молча уставился на все еще мерцающий портал. Свечение стало гораздо тусклее. Если мы будем копаться, то эта штука точно скоро закроется.

Рита ничего не ответила, а просто отвернулась и прислонилась своей спиной к моей. Через джинсовку я чувствовал тепло ее крыльев. Выходит, они были не просто из света, а из какой-то мощной, неведомой человечеству, энергии.

Вдруг, что-то сильно обожгло мои плечи, я попытался резко развернуться, но только стукнулся виском о чужой затылок. Мы были практически одного роста. Прямо под лопатками моя спина горела, будто там только что прилепили пару ядреных перцовых горчичников.

– Можешь поворачиваться! – скомандовала Рита.

Я мигом обернулся, безуспешно пытаясь почесать спину, и тут же застыл в недоумении. У девчонки больше не было крыльев.

– Где они? – спросил я, осматривая коридор, словно надеясь увидеть их торчащими с потолка, и тут до меня дошло, – ты… ты отдала их мне? Зачем? Они жгут, как крапива!

– С ними у тебя больше шансов пройти сквозь портал, – спокойно ответила девчонка, – самое главное ты просто не забывай о том, кто их тебе отдал. Ведь у меня теперь больше нет крыльев.

– Спасибо! – поблагодарил я, в сотый раз поворачиваясь к порталу, – я верну их с той стороны. Не расстраивайся, Рит! Я не успею их сломать.

– Колтин! – снова остановил меня ее голос.

– Ну что еще? – спросил я через плечо, – все-таки решила забрать одно крыло себе?

– Оставь свои вещи здесь, – попросила Рита, – они из мира людей и все равно сгорят в портале. Может быть, ты еще вернешься в школу.

– Не хотелось бы, – пробормотал я, послушно скидывая на пол свою старую школьную сумку, – но как прикажешь, бос.

– И последнее, – прибавила Рита, – там, с той стороны, ты будешь звать меня только Марго. Договорились?

Я, молча, кивнул, усмехаясь про себя, и тут же добавил вслух:

– Если только ты будешь звать меня Кольт!

Глава 6. По ту сторону портала

– А-а! Помогите! Горю! Спасите! Как же жжет! А-а-а!

Я катался по полу, изрыгая ругательства, и пытаясь кое-как сбить с себя пламя. От меня во все стороны разлетались искры вперемешку с золой и пеплом – все, во что медленно превращалась моя одежда. Проклятье! Как же сильно жжет! Мои волосы трещали, из-под джинсовки струились клубы едкого черного дыма. Кажется, я попал прямо в ад!

– Да хватит уже!

Какой-то высокий светловолосый парень поднял меня с земли и хорошенько встряхнул, крепко держа за плечи. Я вскрикнул, от неожиданности прикусив себе язык. Пламя мигом погасло, но к тому печальному моменту почти вся моя джинсовка уже успела превратиться в пепел, отчего тут же разлетелась в стороны большими серыми хлопьями. Я еле успел поймать руками остатки своих сгоревших джинсов. Ремню пришлось туже всех: металлическая пряжка целиком превратилась в золу, как кусок фанеры. Футболка, словно жженый пластиковый пакет, обернулась сажей.

– Горю! Помогите! – все еще скулил я, дергаясь во все стороны и лихорадочно болтая ногами в воздухе, – ой! Ты еще кто?

На меня из-под длинных загнутых ресниц недоумевающе смотрели большие золото-карие глаза. К слову сказать, в ото момент мои собственные глаза тоже сильно округлились. Радужная оболочка незнакомца состояла из двух окружностей: медово-янтарная около зрачка постепенно переходила в темно-шоколадную у края. На первый взгляд парень был чуть-чуть постарше меня, в таком же серебристо-белом костюме, как у Риты.

Его светло-рыжие, как вечернее солнце, волосы завивались кудрями, спадая завитками на широкий лоб. Они блестели и переливались всеми оттенками золота – от медно-красных до ярко-желтых. Создавалось впечатление, что каждый отельный локон на его голове имел своей цвет и время от времени мог менять оттенок по собственному желанию. Красивое загорелое лицо было на одном уровне с моим, перемазанным в копоти и саже.

– Ты чей? – спросил он, все еще держа меня за плечи своими сильными мускулистыми руками, словно огромными железными тисками, – кто твой магистр?

Я глупо хлопал глазами и молчал, глядя, как под его белым трико играют стальные мышцы. У меня не было шансов даже против одной его левой руки! Через весь костюм незнакомца тянулись две широкие полосы золотистого цвета с каким-то загадочным металлическим оттенком. Может это и правда было чистое золото?

– Какой такой магистр? – тихо спросил я, один мой тапок тихо свалился на пол. То же самое грозились повторить и штаны.

Темные брови незнакомца поползли вверх, губы медленно расплылись в улыбке: в его неземных двухцветных глазах замелькало отражение моих белоснежных крыльев. Ого, он все-таки их заметил!

Неожиданно за его левым плечом появился какой-то толстый золотой шнур, он извивался и вился кольцами, словно змея.

– К тебе что-то прицепилось! – пробормотал я, схватился за конец «змеи», и со всей силы дернул на себя, – сейчас… оторву!

В ответ раздались ругательства, парень чуть не свалился с ног, в последний момент небрежно оттолкнув меня от себя. «Золотая змея» оказалась ни чем иным, как … его настоящим живым хвостом. На его конце я смог разглядеть что-то наподобие небольшого скорпионьего жала, и, если меня не обманывало зрение, оно было из чистого золота.

– Дурень! – заорал парень, сквозь стиснутые, от боли и злости, зубы.

– Извини! – ответил я и принялся оправдываться, – не знал, что у тебя есть хвост!

Я быстро обернулся вокруг, пытаясь понять, куда попал. Это была огромная, этажа три в высоту и еще больше – в ширину, пещера. Ее свод от пола до потолка, словно гигантские иглы, пронизывали белоснежные сталактиты и сталагмиты. Не зависимо от названия они с одинаковой яркостью излучали мягкий молочно-белый свет. В нескольких метрах от нас находился небольшой уютный фонтанчик: ключевая вода била прямо из груды светлых камней, смеясь, скатываясь по склонам, и убегала куда-то под землю.

– Ты – ангел? – спросил меня наивный, почти детский голос.