Помоги проекту - поделись книгой:
На сей раз я взгляда не ощущал. Дом производил впечатление, что владеют им два хозяина. Из них тот, который слева, домом занимается, и обе квартиры выглядят жилыми: и занавески на окнах, и цветы на подоконниках, и рамы с наружными ставнями крашены недавно. И где форточки, где окна открыты. А вот по правой половине дома впечатление обратное — что там хозяева либо не живут, либо живет какой-то человек, полностью безразличный ко всему. Оконные стекла грязью заросли, окна на уличном фасаде везде закрыты. Нижние рамы и ставни еще ничего выглядят, а вот на верхнем этаже совсем облезлые. С улицы входной двери не было, поэтому я обогнул дом. Перед входом разбит небольшой огороженный палисадничек, в котором растут цветы, дикий виноград обвивает беседку. На лавочках сидят две старушки и обсуждают какую-то Федоровну и ее непутевого внука. Я отошел от дома и еще раз осмотрел его с дворового фасада. Впечатление то же — с одной стороны люди живут, с другой — нет.
Вообще таких домов в Самаре полным-полно. Да и в других старых городах они нередки. Часть из них прибыла из Старого мира. Часть построена уже тут, зачастую по старым образцам и на старых фундаментах. Материал постройки — самый разный. Или оба этажа из дерева, или нижний кирпичный, а верхний — дерево, или дом весь кирпичный. Есть варианты с лавкой или мастерской на нижнем этаже. Иногда есть деревянные эркеры на верхнем этаже. В них хорошо чай пить да на улицу глядеть, кто там мимо идет. Можно даже поболтать, выглянув из окошка и просунув лицо между комнатными цветками. Такие дома обычно стоят по периметру квартала, а внутри него, как и здесь, постройки самого разнообразного типа — и жилые, и складские, и сараи, и птичники. Там постройки обычно выглядят хуже тех, что по периметру. Плюс дворовые туалеты и помойки ни глаза не радуют, ни обоняния. В этом домике канализации точно нет — об этом запах слева возвещает.
Я прошелся вдоль дома со стороны двора, миновав бабушек. Они подозрительно на меня глянули, но спросить не решились. Вообще в Самаре оружие на улицах носят, но реже, чем в северных княжествах. Нередки и вовсе безоружные мужчины. Видимо, сказывается меньшее количество и Дурных болот, и дурных соседей. Хотя вроде, как я вспоминаю, и в Самаре во времена ярмарок с участием восточных кочевников оружия на улицах прибавлялось. Если память меня не подвела.
Прошелся вдоль уличного фасада. И возникло у меня ощущение, что и тут где-то рядом побывал вампир. Когда, где — не знаю. Но есть ощущение. Вообще не начинаю ли я приобретать такое свойство — чуять вампиров? Если это мне не кажется, очень полезное свойство заимею.
Теперь пора идти. И есть хочется, и больше я пока сделать не смогу. В пустые дома вламываться у меня прав нет, да и опасно это. Вампиры тоже засады умеют устраивать. Значит, завтра с утра надо идти к квартальному Борщову и склонять его к обыску в этом доме. Правда, полиция на смутные ощущения может не положиться. Но если дом пустой и жаловаться на вторжение некому будет, то отчего бы не проверить? Полиции вампиры в черте ее ответственности не нужны.
Я пришел в «Северную корону», где выбрал говяжьи котлеты и «красное пюре». Как оказалось, это смесь картофельного пюре и отварной моркови с какими-то незнакомыми мне специями. Мне понравилось. А вот котлеты были так себе. Еще я заказывал морс и салат из помидоров с огурцами. Пока ел, вспомнил, что не попал к сапожнику забрать сапог из ремонта. Ладно, это будет завтра, в перерывах между полицией и заказами, если они возникнут.
На завтрак будет так и не допитый квас и пирожки. Один должен оставаться в номере, а надо еще прикупить. Ага, вон на углу стоит продавец и из корзины ими торгует. Вот и будет мне три пирожка с яблоками. Что-то привык я тут пирожками угощаться. Но где я их буду в Твери раздобывать? Нельзя сказать, что их там нет, однако придется, наверное, ходить на улицу Петропавловскую. Вроде как ближе к дому я их продажи не видел.
Прибыл в номер, устроился поудобнее и занялся мысленным составлением программы на завтра. Итак, утро — полиция. Обед — редакция. После обеда — вызовы, если таковые будут. В промежутки между ними — сапожник и штопальщик. Он живет на Самарской, это недалеко отсюда. Я сегодня там ходил, но вывески его не видел. Номер дома у меня записан, возможно, он внутри квартала, и вывески его оттого не видно.
Программа обсуждена.
Теперь можно подумать и о менее глобальном. Вот, предположим, сходим мы туда с Борщовым. Вампира, к примеру, не застанем, хотя какие-то следы увидим. Что делать дальше? Пожалуй, надо будет нанять жреца для совершения обряда в доме. Соседям благословение Акера или Мардога не помешает, а вот вампир туда уже не войдет. Лежка потеряна. Тут он может и попасться. Или разозлится и на меня охотиться начнет.
Еще раз поразмыслил о своем «чувстве вампира» и подумал о полезности его и важности. Ну и финансовые выгоды в этом есть. Если оно будет постоянным и позволяющим локализовать место пребывания кровососа, можно будет договор заключить с городским головой о регулярной проверке района города на вампиров. С оплатой повыездно. А убивать — это можно и самому, а можно и с охотниками на нечисть договариваться за процент от награды.
С прозы жизни я постепенно перешел на возвышенное, вспомнив доклад на обществе. А не написать ли мне книгу о моем путешествии и поисках в пещерах? Главным героем буду не я, а некий благородный по происхождению и внешности юноша, который стал врагом злого колдуна (слово «маг» для такого паршивца не подходит). Вот юноша преследует колдуна и настигает того в пещере. Дальше под сводами произойдет эпический поединок с колдуном на мечах, где злобный тип и падет. В фехтовании я понимаю мало, но есть у кого спросить в Академии. И попросить подправить ошибки в описании поединка. Можно даже написать, что злобный колдун похитил невесту юноши и прячет ее в каменных чертогах. Ну а потом юноша ее освободит. Свадьба и все такое прочее, слезоточивое и умильное.
Исмаил может даже остаться, пусть он будет заколдованным этим самым колдуном-харазцем. И будет мыслеречью читать отрывки из «Кер-наме». Это единственный эпос, который я знаю у харазцев, и даже пару отрывков из него хорошо помню. Но можно будет и филологов поспрашивать.
Вот поплыву обратно в Тверь и на пароходе попробую начать. Впереди зима, жизнь придет поспокойнее, можно будет попис
Перед сном я захотел перебинтовать рану и приятно удивился, увидев, что она зажила. Это явно результат посещения храма.
Наутро я, даже не отведав пирожков и квасу, зато вооружившись до зубов, отправился к квартальному Борщову с визитом. Дабы поделиться с ним своими догадками и предчувствиями. Чего не позавтракал? А не хотелось.
Семен Егорович выслушал меня и на удивление кратко сказал, что на основании того, что сейчас известно, нельзя связать гибель чинов полиции и предполагаемое гнездо вампира на улице Венцека. Тут я с ним вынужден согласиться. Информация же о гнезде вампира будет немедленно проверена. Но… другим квартальным надзирателем. А он, Борщов, подключится, если удастся связать оба события.
Тут Семен Егорович покинул меня и минут через десять вернулся с молодым человеком приятной наружности. На вид ему было лет 25, и выглядел он писаным красавцем. Борщов представил нас друг другу. Квартальный надзиратель Солнцев Андрей Андреевич оказался не только человеком приятной наружности, но еще и человеком приятной деловитости. За какие-то полчаса он организовал ордер на вторжение в квартиры и четырех городовых для поддержки. Поскольку я вызвался тоже участвовать, меня успели даже привести к присяге. Оказывается, когда негосударственные служащие участвуют в Самаре в полицейских и иных правоохранительных действиях, они обязаны приносить временную присягу о соответствующем поведении и неразглашении. А меня в «Хлебную» повели и эксплуатировали без присяги… Нехорошо, господин Чумаченко, нехорошо…
С этим-то было недолго — прочитал беренсоновский бланк с текстом и приложил руку. Срок мне там указан одни сутки, но вообще можно и дольше, если речь идет о преследовании преступников в сельской местности.
Пока мы выдвигались к месту лежки, Андрей Андреевич рассказал, что действительно половина дома там нежилая. Жильцы сверху умерли года полтора назад (тогда была эпидемия какой-то простудной инфекции), а нижние жильцы месяцев пять тому (поехали в Рождествено по льду и попали в полынью). В верхнюю квартиру желающих не находится отчего-то, а вот в нижнюю могли бы и вселиться жильцы, но там идет какой-то спор о наследстве, который еще не разрешился. Одного из наследников он лично знает, ибо приходилось арестовывать за пьяный дебош. Он, как квартальный надзиратель, не хотел бы, чтобы тому дебоширу наследство досталось. Пусть лучше с ним возится квартальный с Садовой. Приятно иметь дело с людьми дела.
Мы прибыли и рассредоточились. Трое полицейских чинов заняли позиции с разных сторон дома, четвертый пошел отыскивать понятых и дворника. Мы же пока с квартальным заняли место у подъезда. Я спросил:
— А вынесут ли наследники тот ужасный факт, что при нашем вторжении в жилище пострадает пара оконных стекол, или это их разорит вконец?
— А для чего вам нужно стекла крушить?
— Перед тем как вторгаться, можно пустить в помещение заклинание Астральный Глаз — и будет видно, есть там кто-то или нет. Но оно через стекло не проходит. На верхнем этаже форточка одна открыта. А на нижнем — нет. Поскольку пять месяцев за жильем никто не смотрит, могло что-то со стеклом произойти.
Андрей Андреевич подумал, подобрал на земле камешек и метнул его в форточку кухонного окна первого этажа. Звякнули стекла.
— Мальчишки нашалили, — усмехнулся квартальный.
Ай да Солнцев, ай да… ну сами знаете, что дальше в цитате есть.
Я сосредоточился и пустил Глаз на верхний этаж. Глаз медленно вплыл в полуоткрытую форточку. В квартире никого не было. Но кто-то там бывал, ибо на полу в толстом слое пыли отпечатались следы подошв. Дверь была изнутри подперта комодом. Ну и на ряде поверхностей пыль потревожена. Теперь нижний этаж. Тоже никого, и тоже следы жизнедеятельности. Причем куда более активные. Я не смог заглянуть в одну из комнат — дверь была закрыта. Ну и кладовки также недоступны, за исключением одной, у которой дверь оказалась распахнута. Входная дверь аналогично заблокирована.
Я сообщил это квартальному, он стал размышлять над планом действий. Появился городовой с двумя понятыми и дворником, тащившим ящик с инструментом. Начали с первого этажа. Трое полицейских подошли поближе и взяли на прицел окна, четвертый отправился в соседние квартиры предупредить жителей об операции, а ударная группа в составе меня, квартального и дворника, который должен был сокрушить двери, прибыла к месту прорыва.
Открыть замок подручными средствами не удалось, поэтому в дело пошел топор, которому дверь сопротивлялась очень недолго. Дальше дворник ушел назад, а мы с квартальным, навалившись на дверь, отпихнули комод от нее подальше. Вернулся четвертый полицейский, и втроем мы осторожно протиснулись внутрь. Дворник, предупрежденный о вампире, стоял с топором на изготовку на случай нападения. Дверь в подвал мы подперли, чтобы оттуда никто не выскочил.
В квартире стояла темень, ибо внутренние ставни были закрыты, а свет проникал только в вырезанное в их створках сердечко. Потому я наколдовал шарик света, а квартальный использовал фонарик. Осмотрев комнату, мы открыли ставни.
В закрытой комнате никого не оказалось. Мы в том же порядке вскрыли верхнюю квартиру, но никого живого или Не-мертвого не нашли. Потом спустились в подвал. Там никого не было, зато присутствовали явные следы регулярного выхода через подвальное окно. И пыли там не было, и петли окна хорошо смазаны, отчего легко и без скрипа отпирались. Прочих окон так просто не отопрешь. Еще при беглом осмотре обнаружились признаки устроенного сообщения между квартирами и подвалом. Люк из нижней квартиры в подвал, возможно, и был раньше, а вот люк в деревянном перекрытии между этажами — это явно сделано не так давно. Тем более что убирать опилки и стружки неизвестный мастер не захотел. А вот тут явно просматривается магическое участие: выпиливать, забивать гвозди и сверлить — тихо не получится. А под Сферой Молчания — отчего бы и нет.
По моему мнению, здешние тайные жители использовали верхнюю квартиру как наблюдательный пункт, в нижней жили (или ночевали), а подвалом в основном пользовались как входом-выходом. Еще они были ночными жителями и без света обходились. Возможно, они и бывали тут только ночью. А как же иначе: если пролезать через подвальное окошко, можно это делать, только когда все спят. Хотя насчет подвала — может, я и ошибаюсь, но в одном из его помещений был какой-то непонятный и неприятный запах. Надо будет туда еще разок забежать.
Магический фон в квартире имелся, но не ярко выраженный. Что не исключало и наличия активных магически предметов в ней. Просто они часто лежат так, что их излучение чем-то экранируется. Вещей в квартире нижнего этажа на полу и мебели лежало много, но непонятно — это были личные вещи постояльцев или они воспользовались какими-то вещами старых хозяев. Да, Андрею Андреевичу не позавидуешь — все это придется описывать и разбираться, чье оно. Когда я ему вслух посочувствовал, он сказал, что, возможно, все будет не так сложно. Ведь коли был суд о наследстве, то в деле может быть список унаследованного имущества, за которое и идет процесс.
Один из городовых остался снаружи, никого не пуская в обыскиваемую квартиру, еще один стоял на пороге раскрытой двери вместе с понятыми, чтобы они видели, как ведется обыск. Сначала квартальный и один полицейский занялись выкладыванием вещей из стоящих на полу коробок и корзин на пол. Их осматривали, описывали, привязывали или пришивали бирочку — и складывали обратно. Еще один полицейский записывал все в протокол. Меня по низкой квалификации в этом деле к работе не допустили, и я пока слонялся по квартире, стараясь не мешать.
Минут пять гулял, пока меня не позвали на исследование. В корзине для пикника, укрытый пледом, обнаружился магический амулет в виде шара на подставке. Я определил его как амулет связи, хотя обычно они не такого цвета. Его осторожно, не касаясь руками, переставили в угол и отгородили стульями. Понятых, показав им шар, временно выставили из комнаты, а потом вернули. Чтобы с ними ничего не случилось, если мы что-то с амулетом не так сделаем.
Я с разрешения Андрея Андреевича пошел в подвал. Побродил вокруг бочек с давно высохшими солениями, вокруг каких-то сундуков (их еще будут потрошить, если в них что-то есть), потом прошел в ту часть, где чувствовал этот запах. В этом отсеке подвала на полу ничего не было. Пол земляной. На кирпичных стенах кое-где пятна плесени. Запах есть, но я как-то не могу понять, на что он похож. Неприятный, но не могу никак подобрать ему аналога. Не плесень точно. А откуда он? Нет ни мешков, ни бочек, ни ящиков, откуда могло пахнуть. Вентиляция в подвале присутствует, и в этом отсеке тоже — вон решетка под потолком. Принюхался к стене — вроде не от стен. А откуда? Может, запах пробивается от чего-то, что закопано под полом? Из-под земли? Где я видел лопату в подвале?
Сантиметрах в пятнадцати под уровнем земли оказался слой белого порошка. Порошок был явно с магическим компонентом, потому что магический фон резко повысился, когда я очистил небольшой квадрат его. Ковырнул глубже — пошел запах, уже не непонятный, но неприятный. Уже ясно какой: трупный.
Еще глубже — и показалась одежда, а в ней — гниющее тело. Итого имеем вампирский склад выпитых тел. Шеи я еще не видел, но предположение вполне логичное. Сейчас копну в стороне, поищу — есть ли еще, пока от запаха не вывернуло. Но век живи — век учись. Не слыхал я про такое захоронение с магическим подавлением запаха. Амулеты и заклинания от запахов есть. Я таким пользовался, зафиксировав его на нижней рубашке пострадавших в истории с шилоусами. Лен неплохо держит заклинания, суток даже до трех.
Запах уже стал совсем труднопереносимым, потому я прикинул, где еще может лежать жертва, и начал копать. Подошва в полуботинке тонкая. Нажимать ею на лопату неприятно, но пусть это ощущение отвлекает от запаха. Еще раз, вот уже опять слой порошка, а под ним детская голова…
Увижу эту тварь кровососущую — Серпом Восточного Ветра заживо нашинкую! И ни один судья ни слова не скажет, что у подсудимого рук-ног недостает, а в заднице сверхкомплектные предметы!
Я пошел наверх, бросив лопату. Поднявшись в комнату, где продолжался обыск, негромко сказал:
— Андрей Андреевич! У меня для вас новость. В подвале есть захоронение, минимум два человека. Подозреваю, что это жертвы вампира. Запах непереносимый, поэтому нужно с ними работать в средствах защиты.
Андрей Андреевич помянул вампиров нехорошими, но справедливыми словами и скомандовал:
— Чибис! Оставь работу и живыми ногами двигай к господину приставу! Опиши, что здесь есть, и скажи, что есть дело для команды Никодимыча, так как в подвале трупы. Не забудь про противогазы сказать!
Полицейский ответил, что все понял, взял со стола мел, очертил границу простуканного и быстрым шагом покинул комнату.
Квартальный вернулся к обыску, а мне пришлось приводить в чувство упавшего в обморок понятого. Услышал, представил себя или родных на их месте… Увы, как ни заглушай голос, а кто-то услышит. А насчет Сферы Молчания я не догадался. Понятому стало легче, я вновь уселся на стул, искоса поглядывая на понятых — а не потребуюсь ли я опять? Минут через пять потребовался — в вещах нашелся амулет. Этот, скорее всего, хозяйский — от сглаза, морока и прочего. Да еще и на последнем издыхании.
Время шло к середине дня, я томился от безделья и ощущения, что тут работы до конца дня, а может, и на всю ночь. А мне скоро надо в редакцию. Вдруг кто-то заказ оставил. Я улучил момент, когда квартальный остановился передохнуть, и спросил его, нужен ли я тут, ибо дела мне не находится. Ведь присутствие бездельничающего человека морально угнетает работающих. Андрей Андреевич ответил, что скоро будут пристав с коронером. Если у них вопросов не будет, можно и отпустить меня. Только завтра надо будет прибыть утром в полицейское управление, написать и подписать необходимые бумаги. Я опять с тоской обозревал окружающее. Вещи на полу пересмотрели и записали, пересмотрели все, что в комоде. Перешли к платяному шкафу. Переписали головные уборы на верхней полке, морщась от потревоженной пыли. Квартальный глянул вниз и обнаружил там рюкзак. Вытащил его на середину, отстегнул клапан, очистил от мелочей боковые карманы. Опрокинул рюкзак и вывалил все содержимое на пол. А вот тут я ощутил магию и быстро сказал:
— Стоп!
— Что случилось?
— Среди вещей — нечто магическое! Не лезьте туда руками, а возьмите что-нибудь металлическое и разворошите.
По приказу квартального полицейский, что записывал, оторвался от дела и принес из кухни длинную поварешку. Понятые отступили подальше, а квартальный стал шевелить кучу тряпок из рюкзака. В них обнаружился «чекан» в желтой кобуре. От него и фонило. Я глянул повнимательнее — дело в щечках рукоятки.
— Андрей Андреевич! В щечках заклинание, скорее всего — проклятие. Может, его сломать? Я это умею. А то кто-то еще заденет…
— Нам с ним еще работать, поэтому лучше бы как-то щечки снять, чтобы не мешали.
Я пошел к дворнику, выловил у него из инструментального ящика отвертку и стамеску. Стамеской прижал револьвер к полу, чтобы не двигался, а отверткой отвинтил щечку. Оторвал ее, перевернул оружие и отвинтил вторую. Затем пошел на кухню, отыскал жестяную банку из-под конфет, в которой хозяева держали какую-то приправу, содержимое высыпал в блюдце, а банка приняла в себя зловредные щечки. Я посоветовал найти еще один ящичек и туда засунуть, чтобы было двойное хранилище.
Обезвреженный револьвер осмотрели, нашли новеньким и незаряженным. Патронов к нему в рюкзаке не было. Насчет револьвера у меня появились меркантильные соображения, но я пока их не озвучил. Дальше занялись вещами. Там явно были и вещи владельца, и чужие, потому что размеры не совпадали. Не будет владелец таскать с собой две рубашки — одну нормального размера, а другую — чтобы до колен доставала.
Я продолжал скучать еще минут пятнадцать, пока не прибыло начальство. Это был уже знакомый мне частный пристав, два незнакомых господина средних лет и двое городовых, один из которых тащил три противогазные сумки. Незнакомые господа оказались представителями той самой службы коронера — самим коронером и судебно-медицинским специалистом. Эта служба — особенность Самары. У нас в Твери такой нет. Работает она только в случае насильственных преступлений. Она может сама проводить расследование их или передавать в другие службы, если это целесообразно. Насколько эта служба нужна вообще — затрудняюсь сказать, ибо некомпетентен. Кстати, интересно, как эта служба отреагировала на случай на улице Западной?
Пропали-то несколько чинов полиции и одна женщина. Можно подозревать их смерть, но тел нет. С той же уверенностью можно предполагать, что они живы, но заброшены к демону на рога, вплоть до вообще неисследованных мест. Как они вышли из этой юридической коллизии? И почему они отдали случай в «Хлебной» полиции, а не сами расследовали? Или не ведомству в черном — оно очень часто привлекается к преступлениям, где замешаны магические дела. Надо будет поинтересоваться, каким образом они разделяют сферы работы между ведомствами. Не исключено, что из практических соображений: типа того, что контрразведка не имеет здесь опытных следователей, а полицейское управление имеет.
Тем временем начальство выслушало доклад квартального, и наступила моя очередь. Я и рассказал, что привлечен к расследованию на добровольных началах, помогал чинам полиции с точки зрения использования магии для поиска преступников и магических предметов. В подвале обнаружил магическую аномалию, стал ее расследовать, разрывая пол в поисках источника магической активности, который и обнаружился в виде слоя порошка с магическим компонентом. Под ним при случайном углублении раскопа обнаружились трупы. Кроме того, найдены еще три магически активных предмета.
Кстати, я настоятельно рекомендую все это и собранный магический порошок незамедлительно утопить в реке во избежание непредсказуемых последствий. Порошок лучше собрать железным совком и уложить в железное вместилище. Рассказывать про запах я не стал — вдруг Андрею Андреевичу втык будет за то, что без его контроля добровольный помощник пошел куда-то и копается. А так мое одинокое копание без контроля вполне правильно — нечего неспециалисту близ магического поля находиться.
Меня попросили написать рапорт об этой находке. Я сел за стол рядом с полицейским, конфисковал у него запасную ручку и бумагу и начал писать. Пока писал, те двое прибывших, надев противогазы, копали в подвале. Раскопали оба найденных тела полностью и нашли третьего чуть в стороне. Итого жертв три — мужчина-абориген среднего возраста (это тот, кого они сейчас нашли), девочка лет девяти-десяти (моя вторая находка) и молодой человек около двадцати лет. Абориген меньше пострадал от тления и, возможно, лежит всего пару дней. На шее виден след укуса.
Оба представителя «службы Никодимыча» отправились вниз. Воспользовавшись моментом, я подошел к приставу и спросил, можно ли мне уйти. По моей части вроде как все закончено, дела мне не находится, а сидеть без толку… Пристав сказал, что сейчас я могу уйти, но завтра должен к девяти утра прибыть в управление к квартальному надзирателю Солнцеву для выполнения всех формальностей. Мне показалось, что пристав слегка недоволен мною, но я его понимаю. Жизнь была спокойная, а тут вскрылся целый пласт дополнительной работы…
Я еще раз напомнил о необходимости скорейшего утопления артефактов в реке и попрощался. Подошел к квартальному и, понизив голос, сказал, что отпущен, но обязательно буду завтра утром. И ему повторил про артефакты. Пусть я буду жутким занудой, но лучше позанудствовать, чем поиметь неприятность от магического поражения.
Добавил, что готов подписать протокол об опасности этих артефактов и необходимости их немедленного уничтожения. Это такая стандартная форма документации. Заполняется при находке магических предметов, представляющих опасность. Обычно суды идут ей навстречу и сразу дают санкцию. Объясняется это тем, что при хранении магических предметов в специальных хранилищах могут быть (и случаются до сих пор) разные магические реакции — как самостоятельные, со вновь помещенными амулетами, так и сочетанные — этих новых и раньше положенных там. Про их результат ходят разные слухи, но в Нижнем я был свидетелем магического пожара в полицейской части. Жертв не было, но от трехэтажного здания остались только стены — перекрытия были деревянными и, сгорев, провалились. Сгорела вся документация и хранилища разных улик. Не представляю себе, как они потом выкрутились из положения.
Андрей Андреевич отыскал в сумке нужный бланк, быстро вписал в него амулеты, щечки и порошок, и я подписал.
После чего распрощался и пошел. Надо было поспешить.
Вокруг дома уже собралось полно зевак, которых с трудом сдерживали двое полицейских. Пока я протискивался через них, услышал несколько версий, что там отыскала полиция. Самой оригинальной была версия, что найдено место поклонения Черной богине Кали. Я тихо посмеялся, хотя потом подумал, что, возможно, какая-то правда в этом есть. Тип, что стрелял в «Хлебной», а потом испарился, вполне мог быть Созерцающим. Ну и вампир тоже мог быть из этой братии до обращения.
В редакции меня ждала приятная новость — аж три заказа. Два — на улице Вилоновской (и оба ждут меня в любое время), а один на Кондратьевскую, но в пять-полшестого пополудни. Гм, а где же эта Вилоновская? Спросил об этом приемщика заказов. Оказалось, совсем я забыл про нее. Она за библиотекой и спускается к реке близ пивзавода.
Я пошел ловить извозчика. Оба заказчика оказались жертвами алкоголя и времени много не потребовали. На завтра я запланировал повторный визит к этим ветеранам войны с «гетманом Ивашкой Хмельницким». Есть хотелось уже здорово, ибо шел третий час. Я спросил, нет ли здесь неподалеку приличного трактира. Мне показали, куда идти. Трактир в указанном месте был, назывался «Зеленая волна». Ну и фантазия у трактирщика: это где она может быть, в совсем заросшем пруду? И что хуже всего — там подавались только рыбные блюда.
Раздосадованный, я вышел из трактира и пошел в сторону гостиницы, решив поесть в «Северной короне» или где-то еще. «Где-то еще» наступило почти сразу — в лице бабы с корзиной пирожков, у которой я купил аж пять штук и все съел тоже почти немедленно. Поскольку червячок был заморен, решил идти не сразу в гостиницу, как планировал, а посетив мастера-штопальщика и сапожника.
Штопальщик нашелся сразу. Действительно, я мимо этого квартала проходил, но вывеска его с улицы была плохо видна. Мастер был молодым человеком, безуспешно пытавшимся отращивать бороду для солидности. Борода сопротивлялась и росла только слева, справа торчали отдельные волосинки. Кожа у него была какого-то мраморного оттенка. Что-то мне его внешний вид напоминал, но вот что? Ага, на верхнем крае роговицы «медная» кайма. Увы, молодой человек болен той самой «болезнью птичьих крыльев», только еще об этом не подозревает. Может быть.
Если так, то скоро начнется. Как раз время дебюта. Руки уже немножко дрожат. Но говорить об этом не буду. Помочь я не в силах (да и никто не в силах), пусть живет и не знает, что будет завтра.
Звали молодого человека Денисом, и он сказал, что может зашить все что угодно. Я поинтересовался: а порванный рукав кожаной куртки сможет? Денис ответил, что можно поставить латку, только фигурной формы, и сойдет она за украшение. Это мысль. Тогда сегодня занесу ему и куртку, и штаны. Драные носки сам заштопаю, на пароходе, когда делать будет нечего.
Попрощался и вышел. Неприятно как-то — глядеть и видеть, что не жилец. И ничего не сделаешь — дефект в наследственном аппарате, не только в печени или мозге. Всех клеток не переделаешь. Это даже богам может быть не под силу.
А вот с сапожником вышла незадача. Самого мастера не было, а подмастерье, безуспешно проискав сапог, выдавил из себя, что не может найти его. Оказывается, мастера одолела широко известная болезнь в виде двухдневного запоя. Поэтому он в мастерскую не заходит, а готовую обувь можно выдавать, только если найдешь. Ибо подмастерье не знал, доделал ли мастер мой сапог, а также самое главное — куда он его засунул.
Вот храпоидол! Ладно, зайду завтра. Подмастерье божился, что хозяин больше трех дней не пьет, так что завтра должен выйти на работу. Только выйти-то он выйдет, а будет ли в состоянии вспомнить, где мой сапог? Вот она, справедливость этого мира — штопальщику его печенки не хватит даже на тридцать лет жизни, а у этого она в излишке, вот он и транжирит ее как вовсе ненужное…
Я дошел до гостиницы, но пока шел — проголодался. Пирожки той бабы какими-то несытными оказались. Пришлось идти в трактир и есть по-настоящему.
В гостинице я посидел меньше часа, а затем собрал вещички для починки и двинулся в сторону Кондратьевской. Занес их Денису. Вышел из его мастерской и решил маленько срезать угол, пройдя через квартал. И вот тут, в лабиринте сараев, помоек, сохнущего белья и прочего опять ощутил я вампира. Организм воспринимал ощущение не как угрозу за ближайшим углом, а что он вообще тут был. Я взвел оба курка, но доставать оружие не стал и решил потратить минут десять на то, чтобы походить тут — вдруг ощущение ярче будет? И походил, но ярче ощущение не стало. Ну ладно, мне уже пора, но я еще сюда зайду. И «будешь ты, Ивашка, под простоквашкой».
Последний заказ был самым приятным. Пригласил меня ба-альшой человек из городского начальства. И понятно почему, ибо мучил его геморрой. А ему не хотелось, чтобы его в этом ракурсе наблюдали мои городские коллеги.
Оттого и заплатили мне по-царски, и ужином угостили, и кофе с коньяком, и потом в гостиницу меня шофер отвез.
Ну и я постарался, истребив все три источника беспокойства. На несколько месяцев ему они жить мешать не будут. Дальше — как повезет. Болезнь эта, леченная хоть магически, хоть как, имеет тенденцию к рецидиву. Вы спросите почему? Ведь вырезанное сплетение вен, как это все полагают, заново вырасти не может? Увы, это не вены терзают страдальцев, а о-очень специфические образования, аналог для которых — скорее другая специфическая ткань. Которая находится в чисто мужском органе и позволяет этому органу менять объем, наполняясь кровью, либо уменьшаться, когда кровь уйдет. Оттого при удалении небольшого кусочка ткани такая большая кровопотеря, оттого и может она вырасти вновь и на том же месте.
Правда, знание это не очень помогает переносить болезнь или лечить ее, оно больше способствует не горевать, обнаружив рецидив. О чем я и сказал пациенту, что болезнь не из тех, что, раз пролеченная, исчезает без следа. Но завтра он вполне спокойно встанет с кровати и пойдет в туалет. И довольно долго так будет.
А про сродство геморроидальных узлов и мужского органа есть одна интересная и поучительная история. Было это лет сто назад. Жил тогда в Нижнем маг земли Актиний. Нет, вру, Астигмий его звали, и происходил он из того самого Рыбного баронства. В молодости он не был особенно известным, но годам к сорока открылась ему тайна бытия, как можно вот эту пещеристую ткань регулировать в организме. Хочешь — подавишь, хочешь — вырастишь. И стал он браться за заказы по ней — в заднем месте удалял особенно эффективно, как никто не мог, а в переднем месте гарантированно отращивал до очень приличных размеров. И посыпались ему заказы отовсюду, особенно на отращивание. Он стал буквально в золоте купаться и даже с трудом успевал обслуживать всех желающих. Никто с ним сравниться в этом смысле не мог, а мог только завидовать. За пару лет усердных трудов стал он одним из самых богатых людей в Нижнем, пока его не застрелил один из бывших пациентов. И сам застрелился. Наследников у Астигмия не было, учеников он принципиально не имел, чтобы секрет не ушел никому. Поэтому его смерти радовался только город Нижний Новгород, ибо имущество и вклады покойного ушли городу как выморочное имущество. Все остальные горевали.
Это такая общеизвестная история. Но было в ней и то, чего всем не рассказывали. Астигмия погубила жадность и пренебрежение к физиологии как науке, а не кольтовская пуля. То есть она его тоже погубила, но как следствие жадности. Он брал заказы и отращивал органы чуть ли не до колена, гарантируя это контрактом и того добиваясь. То есть как бы полный триумф. Пациенты уходили, не жалея о золоте и предвкушая славные подвиги. А оказалось, что тот самый «до колена» отчего-то редко эрегирует, куда реже, чем до мага. А когда им действовать пытаются, то не дама доходит до экстаза, а кавалер — до обморока.
Отчего? Все та же физиология. Отрастил Астигмий пациенту орган до колена, а яички как были, так и остались прежними. А эрекция сильно зависит от их продукции, которая гормоном тестостероном называется. Вот их продукции раньше хватало на то, чтобы эрекция бывала три раза в сутки (к примеру). Теперь той же производительности яичек хватит либо на три неполные эрекции, либо на одну полноценную, поскольку орган-то вырос значительно, в три раза. Теперь поняли? Дальше — чтобы орган эрегировал, кровь нужна, которая его заполняет и увеличивает его объем. А крови маг Астигмий прибавил? Нет. Вот настал момент такой, кровь вниз пошла и заполнила куда более мощный орган, да и мышцам ног и поясницы кровь нужна, и так далее. Коль в таз и ниже пошло больше крови, чем обычно, — значит, эта кровь отхлынула от головы. А раз отхлынула — это обмороком пахнет. Ну, организм может немножко собраться с силами и на некоторое время даже избыточный орган снабжать тестостероном и кровью за счет резервов, но потом-то он устанет, и ситуация станет даже горше.
Потому пациенты уходили и даже довольными были, но потом резервы организма у них исчерпывались, и становилось даже хуже. Они к Астигмию с претензиями — а он в контракт тычет: я что обещал — длину и размер? Вот они. А про дальнейшую жизнь и прочее есть что-то в контракте? Нет. А на нет и суда нет.
И правда, не пойдешь же в суд и не будешь публично рассказывать про такие интимные подробности. Но еще страшнее рассказать, что совсем не можешь ничего. Или так, иногда, когда звезды почему-то смилостивились. И вот возникла пауза, чреватая чем-то непредвиденным. Очередной пострадавший клиент приходит к Астигмию и говорит ему, что отдал за увеличение три тысячи новых рублей, а результат скорее отрицательный — орган только мозоль на коленях натирает при ходьбе. Астигмий демонстрирует контракт — нужная длина и диаметр достигнуты, что пациент подтвердил, а нотариус зафиксировал. И он умывает руки. А как же быть? Это как клиент хочет.
А можно ли вернуться к старому состоянию? Может, и можно, но он, Астигмий, не может. Вот пациент и подумал: денег нет, органа, считай, тоже нет, надежды на улучшение нет, надежды на возврат прошлого нет… Ничего нет. А зачем ему такая жизнь, если в ней ничего нет, даже справедливости? Одни мозоли на коленях?
Сунул руку за пояс халата, выдернул кольт и выстрелил. Потом еще раз — уже в себя.
Мораль сей истории двояка:
1. Не нужно пытаться обмануть природу. Она всякому дала запас здоровья, но увеличить его можно только на определенный процент. Поэтому что имеешь и сможешь натренировать — тем и пользуйся. Имеешь слабое зрение — не пытайся стать снайпером.
2. Не жадничай. Это больше относится к Астигмию. Когда он брался удлинять до человеческих норм, результаты были значительно лучшими. Конечно, пациентам хотелось до лошадиных, но тут он должен был сказать, чем это чревато, и не браться за сомнительное дело. Деньги бы он все равно получил, правда, не так скоро, но все же. А так и деньгам не порадовался из-за своей жадности.
Вот такая поучительная история случилась в славном городе Нижнем…
Вечерних заказов не было, потому вечер я провел в номере. Отходя ко сну, проанализировал прошедший день и остался им доволен, ибо он прошел недаром, и весьма недаром. Если народ продолжит так активно обращаться — то хоть в Самару переезжай, к досаде местных конкурирующих специалистов…
На завтрашнее утро — поход в полицию, потом к этому зловредному сапожнику. Но чего-то еще не хватает в этом списке… Что я забыл? А! Карабин-то еще не чищен и в оружейке! Надо его выручить, а потом, почистив, сдать обратно.
Еще пытался поразмышлять о вампире с Венцека, но ничего полезного не придумал. На сем и отправился спать. Но долгие размышления и впечатления о вампире привели к сну о нем.
Увидел я того самого вампира, который во сне спрашивал меня о лечении пустынной лихорадки. Он смотрел на меня откуда-то снизу с умоляющим выражением лица и протягивал ко мне руки, словно молил о пощаде. Но я ничего против него во сне не предпринимал — с чего это он? А далее произошло нечто странное — он стал таять, как воск горящей свечи. Все тело его размягчалось и стекало вниз, а когда он растекся по полу, кончился и сон.
Проснулся я в легком недоумении, и оно меня еще довольно долго не оставляло. Но все размышления ни к чему не привели. Непонятно мне было: это касается конкретно того вампира из сна или того, над которым я обещал надругаться? Устав от размышлений по этому поводу, я вновь заснул и спал до утра уже без сновидений.
Утро началось с сильного чувства голода. Как будто я вообще днем не ел. Увы, в наличии имелся только один малость подсохший пирожок. Как-то вчера я не позаботился. Но пирожок меня не напитал, а наоборот, есть захотелось еще больше. С чего бы все это? Я полез в ранец, так как там должны были быть запасы сахара, не съеденные мною. Может, и галеты найдутся. Там меня ждал сюрприз — банка с тушенкой. Оказывается, я обсчитался и думал, что консервов не осталось. А вот галет не было. Ну ладно, поедим одной тушенки. После нее голод утихомирился начисто. Удивительно — я по утрам есть особо не хочу. Даже и не припомню, чтобы меня такой голод одолевал по утрам.
Но с чем бы это ни было связано, а пора умываться и собираться. Меня ждут в полицейском управлении. По случаю визита в полицию я сильно вооружаться не стал и ограничился только кольтом.
Поделиться книгой: