Похождения Синдбада-Морехода

Спустившись в долину, я увидел, что не земля у меня под ногами. Мелкий песок переливался всеми цветами радуги – это были мелкие драгоценные камни: изумруды, рубины, бериллы. Ослепительно блестели алмазы. Но вот этот чудесный песок сменился более крупными камешками. Вот они уже стали с голубиное яйцо… А теперь с яблоко.

Чем ближе я подходил к скалам, тем крупнее становились камни. Наконец я увидел изумруд величиной с мою голову. Да, это именно такая диковина, о которой мечтал халиф. Я вновь размотал тюрбан и стал в него заворачивать камни побольше, а в карманах халата и в складках шаровар разместил драгоценности поменьше. Теперь меня не подняла бы и самая сильная птица.

Под тяжестью своих находок я еле плелся, но все же достиг скал.

И невольно вскричал. Ибо скалы были тоже огромными драгоценными камнями. Чудовищно огромные рубины горели кровавыми огнями, изумруды разбрасывали ярко-зеленые лучи… Что ж, если не доставить в сокровищницу подобные чудеса, то хоть рассказать о них я должен.

Меня окружали картины изумительной красоты. Но среди драгоценных скал не было видно прохода.

Неужели я попал в ловушку? И кто сейчас начнет охотиться за мной, таким маленьким и неповоротливым?

Словно в ответ на эти мысли послышалось оглушительное шуршание. Мне представилось, что это огромная змея ползет по камням, на ходу перетирая их своим невероятным весом в драгоценный песок. Я окаменел. Шуршание становилось все ближе, все громче.

Внезапно скалы раздвинулись – беззвучно, молниеносно, волшебно.

Аллах дал мне крошечный шанс. И я поспешил им воспользоваться.

Я юркнул в открывшийся проход и побежал со всех ног. Страх, что подгонял меня, был так велик, что я бежал, как не бежал никогда в своей жизни. Бежал и не чувствовал ни веса камней, ни оглушительного биения собственного сердца.

Внезапно извилистый коридор превратился в пещеру. Высота ее была так велика, что свод терялся в непроглядной тьме. Да и сама пещера была не узким лазом в скалах, а роскошным и к тому же ярко освещенным дворцом. Я замер от изумления и страха, оглядывая удивительные хоромы, вид которых мог поразить любого, даже самого опытного путешественника.

Каменный пол устилали дорожки из персидских ковров изумительной красоты. Освещали пещеру драгоценные камни. Неведомая сила держала их в воздухе на разной высоте, а свечение было таким ярким и радостным, словно летнее солнце подарило день своего сияния каждому из них.

Под стенами пещеры стражниками застыли громадные кобры, раздув свои чудовищные клобуки. Они были и живы и не живы – глаза их блестели и головы слегка поворачивались, осматривая все вокруг, но приподнявшиеся мускулистые тела в обхвате более любой колонны оставались неподвижны. Посреди пещеры на помосте, устланном роскошными коврами, сидела женщина невероятной красоты. Обыкновенной ее не поворачивается назвать язык. Но это была красавица обычного человеческого роста. И лишь что-то в ее движениях подсказывало, что змеи – ее верные слуги и любимые существа.

Как далеко от меня ни был помост, но улыбка красавицы ослепила меня. Я почувствовал себя червем. Грязный, всклокоченный, с камнями везде, где можно их спрятать, весь в земле…

Но то, что я увидел справа у дальней стены, просто пригвоздило меня к месту. Огромная клетка, схожая с птичьей. А в ней… в ней я увидел своих спутников. Тех самых отчаянных сорвиголов, которые должны были стать моей охраной и силой! Клетку обернула еще одна чудовищная змея – ее тело до половины закрыло бы рост даже самого высокого мужчины. А голова, плоская и словно улыбающаяся, лежала рядом с помостом Повелительницы.

У меня за спиной нарастало шуршание, но я не мог сделать ни шага. Что ж, последняя картина моей жизни могла внушить ужас любому, даже самому отчаянному смельчаку.

– Не бойся, незнакомец! – Голос Повелительницы, сильный, но ласковый, прозвучал в тот миг, когда я уже простился с миром. – Мои слуги умны и послушны. Они никогда не причинят вреда никому без моей команды. А Митгард просто немного прогулялась и теперь возвращается к своим малышам. Верно, моя красавица?

Мимо меня проползло чудовищное тело огромной змеи – каждая ее чешуйка была с ладонь взрослого мужчины. Но это страшилище не повернуло ко мне морду, нет. Оно направилось прямо к Повелительнице, обернулось раз вокруг помоста и потекло куда-то в глубины скал за спиной у своей хозяйки.

– Входи, не бойся! Для друзей у меня всегда найдется и еда, и питье.

Что ж, пришлось подойти. Каждый шаг под насмешливым взглядом красавицы был невероятно тяжел, но выхода все равно не было. Когда до роскошных ковров Повелительницы оставалось совсем немного, я увидел, что мои товарищи заметили меня. Заметили и узнали. Значит, теперь я был не один. Теперь они могли помочь. Пусть не острым мечом, но хотя бы метким словом или советом.

Я взошел по ступеням, укрытым персидскими шелками, и опустился рядом с Повелительницей. Нет, она все же казалась обычной женщиной лишь издали. Кожа ее, нежная и бархатистая, была чуть зеленоватой. А глаза, насмешливые и мудрые, и в самом деле были глазами змеи – ярко-зеленые и с вертикальным зрачком. Неведомое испытание приготовил мне Аллах, неведомые чудеса огромного мира раскрывались передо мной. И я, обычный человек, чувствовал себя игрушкой в руках насмешницы-судьбы.

Я принял из прекрасных лилейных рук Повелительницы пиалу с горячим напитком. По вкусу он напоминал отвар из фруктов, но слегка кружил голову. На огромном золотом подносе высились горой обыкновенные плоды садов. Рядом на золотых блюдцах лежали орехи самых разных стран. Я вкусил и фисташек, и орехов нут, и плодов далеких северных земель, которые, как я знал, называются лесными орехами. И все они были вкусны и обыкновенны. Что ж, значит, я останусь жив. Значит, для чего-то другого подготавливает меня Повелительница.

– Что привело тебя в мои земли, чужеземец, и как зовут тебя?

– Я зовусь Синдбад-Мореход, а в путешествие меня отправило желание халифа обители правоверных, всесильного Гаруна-аль-Рашида.

Не утаивая ничего, я рассказал, как повелитель узнал о невиданных диковинах, как захотел иметь такие у себя в сокровищнице и как я попал на остров Драгоценных камней.

– Что ж, Синдбад, я вижу, что ты не лжешь. В награду за это я оставлю тебе все, что ты смог собрать вокруг моего скромного жилища. Завтра на рассвете я отпущу тебя. Не ведаю, как доберешься ты до своего повелителя. Но никто из моих подданных – ни птица, ни змея, ни зверь – тебя не тронет. Даю тебе слово Повелительницы гигантов, всесильной Анаис…

Я поклонился:

– Благодарю тебя, Повелительница. Но мне этого недостаточно. Вон там, в дальнем углу, я вижу в клетке моих спутников. Это мои соплеменники, друзья и товарищи. Жизнь каждого из них так же дорога мне, как моя собственная. Чего ты захочешь за их свободу?

Повелительница посмотрела на меня очень странным и страшным взглядом. В ее голосе стало больше гнева, чем насмешки.

– Ты не ведаешь, чего просишь! Свобода этих несчастных тебе не по карману. Нет ничего такого, что ты мог бы мне дать. Но ты меня удивил. Неужели твой страх не гонит тебя немедленно прочь? Ведь моим словом ты свободен, повеление твоего царя ты выполнил. И можешь, не медля ни секунды, бежать отсюда…

– Я уже сказал, о Повелительница. Это мои товарищи. Их жизнь не менее драгоценна, чем моя. И еще раз спрошу тебя: чего ты хочешь за их свободу?

Всесильная Анаис рассмеялась. Камни ее пещеры серебристым эхом повторили эти странные звуки.

– Что ж, чужеземец. Ты меня не только изумил, но и рассмешил. Пожалуй, я придумала цену свободы твоих спутников. Скажи мне, Синдбад, ведь ты мужчина? Сильный мужчина?

– Смею надеяться, о Повелительница.

Анаис молчала, размышляя о чем-то. Страшные предчувствия начали посещать мою душу. Чего она потребует взамен свободы? Чего мне придется лишиться?

– Я решила. Чужеземец, ты можешь купить свободу своих спутников. Каждый из них станет свободным после того, как ты сможешь доставить мне своим телом невиданное мною ранее удовольствие. Сколько раз закричу я за ночь от сладости, столько твоих соплеменников выйдет утром из клетки.

Слова Повелительницы вселили в меня ужас. Я представил себе эти страшные мгновения, представил, что со мной, нагим, сделают змеи, если я не смогу удовлетворить эту страшную женщину.

Мои товарищи в клетке тоже слышали эти слова. От ужаса они закрыли руками лица. Что теперь делать было мне, несчастному?

Повелительница змей смотрела испытующе и насмешливо. И я решился.

– Что ж, прекрасная Анаис, я согласен. Сколько раз за ночь закричишь ты от страсти, столько моих спутников утром уйдут со мной! Но сейчас, пока ночь еще не наступила, позволь мне насытиться и отдохнуть. Мне предстоит тяжелое испытание и сил понадобится много.

– Отдыхай, насыщайся. Ночь наступит через несколько часов. Мои подданные сообщат нам об этом. Я разрешаю тебе прогуляться по пещере, пока я буду осматривать свои владения. Жди меня!

Женщина два раза хлопнула в ладоши; одна из кобр, что стояли у стены, опустившись, заструилась к помосту. И вот уже Повелительница, оседлав огромную змею, покинула пещеру, где в страхе остался я.

– Не делай этого, Синдбад.

Голос старшины мамлюков был хорошо слышен.

– Ты не знаешь, как страшна эта женщина. Фархад-стрелок уже пытался купить свободу для одного себя. Он не смог разжечь в ней никакого огня. Разгневавшись, она отравила его ядом неподвижности, а утром змеи растерзали его тело так, что не осталось ни клочка ткани даже от его тюрбана.

– Но я дал слово и потому сейчас прошу вас, мои товарищи, быть утром готовыми бежать отсюда. Как бы ни распорядилась судьба, что бы ни произошло, будьте наготове. Держите свое оружие при себе. А я попытаюсь сдержать слово.

Впереди была ночь испытаний, но сейчас я решил отдохнуть и набраться сил. «Ведь она всего лишь женщина, – вспоминая некоторые мгновения своей жизни, подумал я. – Неужели в моих чреслах не найдется жара, способного разжечь ее?»

Я проснулся, когда в зале раздалось шуршание множества громадных тел. Верхом на змее появилась и Анаис-повелительница. Ее подданные проползали мимо торжественной вереницей.

– Добрых снов вам, мои подданные, отдыхайте до утра! Да пребудет с вами спокойствие!

По мановению ее руки вокруг нас двоих вырос шатер, прекрасный и уютный.

– Настал твой час, Синдбад. Времени до утра много, но я вся в твоей власти. Тебе отдана самая могущественная женщина под этой луной.

Но я не торопился возлечь с ней. Ведь возбудить можно по-разному! Иногда для этого нужно просто не трогать женщину… Но иногда для этого надо стать десятируким, как боги, чьи статуэтки привозят на роскошный багдадский базар купцы из далекой восточной страны. Поэтому я неторопливо обошел весь шатер, снял халат, оставшись лишь в шароварах. Анаис-повелительница со своего ложа следила за мной.

Я опустил ее на постель и нерешительно протянул к ней руку. Она не отстранилась, но и не попыталась мне помочь. Я усмехнулся.

– Ты испытываешь меня, Повелительница гигантов?

– Нет, Мореход, я просто хочу узнать, как сейчас мужчины пытаются завоевать внимание женщины. Тот человечек, что до тебя пытался возлечь со мной, не добился ничего.

– Но это не значит, что никто этого не сможет. Верно?

– Посмотрим, – она тонко улыбнулась.

Я сел рядом с ней на ложе, положил ладонь ей на губы, чтобы больше не прозвучало ни слова. Эти губы были мягки и теплы. Я лишь удивился, что считал ее не женщиной, а змеей, – сейчас передо мой была прекрасная и желанная красавица. Чуть растягивая удовольствие, я начал снимать с нее украшения, приподнял, а потом и совсем убрал с головы диадему вместе с головным платком. Пепельные волосы роскошной волной упали с подушек на персидские ковры, что по желанию Повелительницы устилали пол… Расстегнул пуговички на кофточке-чоли и через голову стащил батистовую рубаху. Нежная, будто светящаяся кожа изумительной груди засияла, а нежные плечи, казалось, только и жаждали прикосновений. Я чувствовал, что уже возбужден, и порадовался лишь тому, что пока не снял шаровар. Наверное, это была попытка хоть как-то обуздать рвущееся наружу желание.

Потом я сел рядом с Анаис, заключил ее в свои объятия и поцеловал. Поцелуй не был нежным или соблазнительным, этот поцелуй разрушал душу. Он мутил ее сознание, наполняя ее желанием. Такой глубокий поцелуй, полный страсти, переворачивающий мир. У Анаис задрожали ноги – столь много обещал этот поцелуй. А мужчина, что подарил его, вовсе не боялся… Нет, он возьмет все, что она сможет ему дать. А отдаст еще больше.

– Скажи, чего ты хочешь от меня, – прошептал я так, что дыхание коснулось ее губ.

Анаис покачала головой. Она не хотела признаваться в своем желании. Я должен был понять: она может отказать кому угодно! Но, к ее глубокому изумлению, когда она открыла рот, губы сами собой сказали:

– Я хочу тебя.

Я снова поцеловал ее, еще глубже, еще чувственнее. Это был уже поцелуй властелина. Когда же я оторвался от ее губ, она застонала, протестуя. От такого страстного порыва у Анаис закружилась голова, и она, пошатнувшись, упала на подушки.

– Закрой глаза, – резко сказал я.

– Что? – моргнула она.

– Отдайся в мою власть и делай то, что я говорю, если ты и в самом деле хочешь познать истинную страсть, а не робкие игры.

Анаис двигалась неуверенно, медленно, словно засыпая. Тогда я схватил ее за запястья и освободил от одежд. Теперь моему взору были открыты все округлости и тайны этого великолепного тела. Гортанно вздохнув, я коснулся ладонями персей, а потом провел по ним большими пальцами, сжав их, терзая и лаская. Кожа съежилась, и стало ясно, как давно никто по-настоящему властно не ласкал эту прекрасную женщину. Неземные страстные ощущения, я видел, сводили Анаис с ума; тело ей уже не принадлежало, и она прижалась ко мне. Я почувствовал, что сейчас ее тело принадлежит мужчине и она будет делать все, что он пожелает.

Мои руки скользнули к плечам, потом вдоль тела и по бедрам. Она тихонько постанывала, когда я касался ее тела в самых неожиданных местах. Ее жажда опьяняла и меня, опьяняла неслыханно быстро. Настолько быстро, что я боялся не совладать с собственным жаром… Я был в ужасе, что горю таким вожделением к ней, ведь от этой страсти зависел не только миг наслаждения, зависела жизнь моих товарищей. Но в тот миг я не помнил ничего. Чувствовал лишь, что обязательно должен слиться полностью с этой женщиной, принять ее всю, отдаться ей и сделать так, чтобы она наконец покорилась.

Наклонившись, я страстно ее поцеловал, а пальцы легкими движениями коснулись ее гладкой кожи. Застонав, Анаис прижалась к моей руке.

– Я… довольно…

– О, как раз это я и хочу сделать. Чтобы ты была довольна, красавица. Это будет долгая ночь, полная удовольствия для нас обоих.

Затем наклонился, целуя ее шею и спускаясь к прекрасной груди. Начал ласкать ее возбужденно торчавшие соски, посасывая и покусывая их, пока Анаис не стала извиваться от вожделения.

Прекраснейшая не знала, сколько еще ей придется терпеть эту чувственную пытку. Мои поцелуи обжигали как огонь, а я все продолжал целовать ее, спустившись к пупку, а затем все ниже и ниже, к бедрам, пробуя на вкус нежную кожу, горящую от моих прикосновений. Когда она задрожала в ответ на такие ласки, я нежно взялся за ее бедра и, подняв голову, взглянул вверх. Ее глаза блестели слезами в тусклом свете.

– Я хочу ощутить твой вкус.

Она замерла, а я продолжил, посасывая, целовать бедра, двигаясь на этот раз снизу вверх, к той точке, которая больше всего ожидала моего прикосновения. Когда же я коснулся центра ее наслаждения, Анаис вскрикнула. Ее напряженное тело уже пылало от вожделения, и казалось, она готова была взорваться, когда я лизнул цветок страсти и языком провел по нежным тайным складкам.

– На вкус ты сладкая, – пробормотал я, а она дернулась, выкрикнув мое имя.

Все тело дрожало, предчувствуя невиданную ранее негу. Мой язык все еще двигался в жарких лепестках. Взвизгнув, она схватилась за мою голову, инстинктивно запустив пальцы в волосы. Я продолжал свою жестокую пытку, не обделяя вниманием ни единой складочки до тех пор, пока наслаждение не стало просто невыносимым. Ее сердце бешено стучало, выпрыгивая из груди от отчаянной страсти.

– О боже, – охнула она. – Я не могу… Я хочу столь сильно…

– Ну же, – сказал я, подняв голову от своей роскошной добычи. – Получи то, что хочешь.

– Не останавливайся, – простонала она.

– Никогда!

Мои руки скользнули под ее бедра – она вся словно раскрылась навстречу мне, моим жаждущим губам. Я почувствовал, что смогу доставить ей удивительное наслаждение, быть может, никогда ранее не испытанное.

Анаис застонала. Каждое медленное, нежное прикосновение моего языка было для нее и раем и адом. Я продолжал посасывать ее, пить ее соки, мучая ее наслаждением, а она дергала бедрами, пытаясь освободиться от неизбежных мерных движений моих губ и языка, от безжалостных истязаний смелого рта.

Глубоко в ней начал рождаться крик. Анаис дрожала все сильнее и сильнее, дергая головой из стороны в сторону и двигая бедрами в такт страстным движениям языка.

– Я больше не могу, – резко выдохнула она.

– Не сдерживайся. Позволь себе все.

От невыносимого удовольствия из ее груди вырвался стон, но возбуждение все нарастало и нарастало, а я продолжал свою нежную пытку до тех пор, пока она, закричав, обессиленно не откинулась на подушку. Ее голова кружилась, и Анаис едва осознавала, что я, приподнявшись, лег сверху и начал нежно покусывать грудь, продлевая волну наслаждения до тех пор, пока она наконец не схлынула, оставив красавицу беспомощной, словно новорожденный.

Глядя ей в глаза, я опустился чуть ниже и резко вошел в нее так глубоко, что Анаис охнула. Наклонив голову, я поцеловал ее, и наши языки сплелись, казалось, для того, чтобы больше никогда не разъединиться.

Внезапно я резко перевернулся на спину, так что Анаис очутилась сверху, а я по-прежнему оставался глубоко в ней. Схватив за колени, я посадил ее на себя верхом так, чтобы были видны все доселе неизвестные мне изгибы прекрасного тела.

– Твоя очередь, Анаис. Теперь ты командуешь. Делай со мной все, что тебе угодно.

Всего несколько мгновений назад Анаис, я уверен, могла бы поклясться: ей больше нечего желать, но я показал, что это не так. Ибо знал, как совладать с ее телом и как позволить получить еще больше наслаждения. И вот она начала двигаться на мне, а я соединялся с ней все глубже и глубже, и она стонала от наслаждения, двигаясь со мной в такт. Я сдавил соски и начал легонько играть ими. Она почувствовала, как волна огненной страсти пробежала от груди к тому месту, где наши тела соединялись.

Все ее тело было напряжено, а я, приподнявшись, шептал ей на ухо, заводил ее еще больше своими словами, которые вели ее все ближе и ближе к раю.

– Ну же, Анаис, ну!

Застонав, Анаис почувствовала, что падает в звездное небо и касается его. Этого мне и не хватало для того, чтобы наконец излиться в ее лоно. Теперь звезды засияли и для меня. Я позволил себе немного отдохнуть.