Помоги проекту - поделись книгой:
– Что ж, раз это – то самое место, приступим к осмотру, – объявил Арк.
– Верно, верно. Сейчас найдем чего-нибудь интересненькое, – подхватил Айк преувеличенно бодрым тоном. – А потом займемся ужином.
– Ты можешь думать о чем-нибудь кроме жратвы? – пробурчал Роб и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вы с Дарольдом проверьте вон те кусты. Арк, займись холмиком, а я пошарю у деревьев.
Не теряя времени, мы разошлись в разные стороны. Первым шагал Айк, следом я. Пройдя вдоль всего края поляны, мы повернули обратно. Нередко приходилось опускаться на колени, шарить руками по траве, заглядывать под ветки и листья, но ничего необычного мы так и не заметили. Зато Робу повезло больше.
– Эй, парни! – крикнул он с другого конца поляны, – Сюда, живее!
– Что такое? – отозвался Арк из-за бугра.
– Да идите же, – ответил Роб.
– Идем, идем!
Все бросились к Робу. Он стоял у поваленного дерева и рассматривал что-то на земле. Я нагнулся. Под одной из веток, слегка прикрытый листьями, лежал мешочек из фиолетового бархата. Находка оказалась потемневшим от влаги кошельком, расшитым тонкими золотыми нитками, размером не больше зрелой груши, да и весил совсем немного. На кошельке не было ни инициалов, ни каких-либо иных знаков.
– Дарольд, тебе знакома эта вещица? – спросил Роб.
– Нет, – честно признался я.
– Может, это кошелек твоего отца? – поинтересовался Арк.
– Не знаю. У отца их было несколько. – Я потянул за два тонких золотых шнурка и высыпал на ладонь содержимое: две серебряные монеты, пять медяков и кольцо.
– Ого! – сказал Роб. – Ничего себе находочка!
Монеты оказались самыми заурядными, а вот кольцо было необыкновенным. Тонкий изящный серебряный ободок удерживал три красноватых овальных камня, на которых были вырезаны миниатюрные фигурки оленей. Детальность резьбы свидетельствовала о высоком мастерстве создателя кольца, что в свою очередь указывало на его немалую ценность, чтобы быть брошенным в лесу.
– Ну-ка, дайте мне посмотреть! – Айк выхватил кольцо. – Х-м-м-м, а колечко-то знакомое! – заметил он мгновением позже.
– То есть как знакомое?! – поразился я.
– У моей матери было точно такое же кольцо. Оно перешло к ней от ее матери и так далее. Но мать его не носила, а хранила в шкатулке. Семейная реликвия. Правда, месяца два назад она подарила это кольцо моей старшей сестре. Сестренке стукнуло восемнадцать. Но кольцо ей оказалось велико, и мой отец искал ювелира, чтобы тот сделал колечко поуже.
– Так это кольцо твоей сестры? – спросил я.
– Определенно не скажу. Видел раза два, да и то мельком. Но оленей помню.
– Вполне возможно, что отец Айка отдал это кольцо отцу Дарольда, чтобы тот взял его в столицу на переделку, – предположил Арк.
– Звучит резонно… у нас в Биллоне и ювелира-то путевого не сыщешь. – Айк вертел кольцо в пальцах.
– Три красных камня с вырезанными на них оленями, – задумчиво произнес Арк. – Таких совпадений не бывает. – Он взял кольцо у Айка и поднял его, чтобы лучше рассмотреть в свете заходящего солнца. – Если это кошель твоего отца, а кольцо сестренки Айка… – продолжил рассуждать Арк, верный своему логическому образу мышления, – выходит, караван здесь все же был, а если так… твой сон, Дарольд, мог оказаться правдой… Я подозреваю, что кошелек, вероятно, соскользнул с пояса твоего отца во время борьбы. А возможно, твой отец выбросил его намеренно. Обрати внимание: и Аул, и солдаты прочесали это место, но ничего не нашли. А мы нашли. Твой отец словно предвидел…
– А как же повозка? – спросил я.
– Скорее всего, ее оставили здесь сами бандиты. Уж больно много им досталось добычи. Но это только предположение… думаю, стоит расширить зону поиска.
– Согласен, – сказал я, – нужно зайти в обитель Ордена Духов, может, братья что-то видели.
От поляны тропа вначале круто пошла вверх, резко повернула на юг и повела нас мимо многочисленных мелких ручьев, разбегавшихся по лесу, словно кровеносные сосуды. Потихоньку спустились сумерки. Мы шли, пока над головами среди ветвей не зажглись первые звезды, а впереди, среди могучих дубовых стволов, не появилась полоса изумрудно-зеленой даже в сумерках травы. На лужайке мы скинули снаряжение, разожгли костер и приготовили простой ужин. К этому времени стало совсем темно. Мутная луна давала желтоватый свет, который перемешивался с отблесками костра, освещая два или три ближайших дуба, все остальные деревья тонули в непроглядном мраке. В тот вечер я чувствовал себя особенно усталым и заснул быстро.
Глава 7
Я ехал на великолепном скакуне, покрытом расшитой толстыми золотыми нитями белой попоной. На мне были блестящие стальные латы и красно-белый плащ. Я вел отряд всадников к высоким стенам могучей крепости, возвышающейся над серой скалой и словно бы парящей в синем небе. Выехав на широкую аллею, мощенную блестящими черными плитами, я остановился. По обеим сторонам аллеи, среди аккуратно подрезанных тополей, стояли люди. Старые и молодые, мужчины и женщины, дети и глубокие старцы, сеньоры и простолюдины – они заполняли все проходы и проезды. Толпа являла собой невероятную цветовую палитру, мозаику, составленную из тысяч ярких лоскутов, нарядных одеяний, бесчисленных украшений всех цветов и оттенков. Веселые мелодии, шум и бесконечный разговор слышались отовсюду.
Когда из дальнего переулка появилась колонна воинов, толпа взорвалась криками радости и восхищения. Люди потянулись к сцене, туда же устремились около пятидесяти всадников в полном облачении. Они ехали по двое, рассекая зрителей, как пшеничные колосья в поле. Возглавлял колонну высокий человек в шлеме с опущенным забралом. Левой рукой он держал поводья, а правой – штандарт с изображением горящей чаши в голубом круге. Ловко управляя огромным черным жеребцом, он подъехал к подиуму, передал знамя другому рыцарю, спрыгнул и исчез среди стоявших внизу людей только для того, чтобы тут же появиться на пустой сцене.
Он не поднял руки и не сказал ни слова. Но люди, завидев его, буквально сошли с ума от восторга, поднялась волна приветствий, рукоплесканий и криков, слившихся в один оглушающий рев. Рыцарь огляделся, отбросил полу вишневого плаща и выхватил из ножен длинный сверкающий меч. Этот жест довел толпу до неистовства. Рыцарь какое-то время наблюдал за происходящим, а потом одним движением снял шлем. Моему изумлению не было предела: мужчина в золотых доспехах оказался не кем иным, как моим родным братом Риком.
– Дарольд, Дарольд! – услышал я тихий голос Айка.
Я открыл глаза и понял, что это был сон. Айк лежал рядом и шептал мне на ухо:
– Ты видел?
Я кивнул.
– Ты видел Рика и всю эту толпу?
Я снова кивнул.
– Вот это да! Просто поразительно! Ты видел, какие у него были доспехи? А меч? И вообще, твоего брата мы еще в наших снах не встречали… Интересно, а он этот сон тоже видел?
– Надо будет спросить, – задумчиво сказал я, – когда вернемся…
– Куда? В Виллон? – заволновался Айк. – Нет, не желаю возвращаться домой. Во всяком случае, не сейчас. Через год или два посмотрим.
Мысль о встрече с родителями все еще страшила друга, вернее, его страшило то возможное наказание, что ожидало всех нас за побег из города.
– Не беспокойся, никто пока домой не собирается, – заверил я.
Мы еще немного пошептались, а потом Айк стал зевать и притих. Мне спать не хотелось, и я подсел к огню. Слушая тихое потрескивание хвороста, я смотрел на догорающее пламя и думал. Но, увы, мне недолго пришлось наслаждаться блаженной тишиной. Откуда-то из темноты раздалось громкое шуршание и треск веток. Я вскочил. Айк тоже был на ногах, с коротким мечом в одной руке и кинжалом в другой. Прижав палец к губам, он перебросил мне меч и, стараясь не шуметь, разбудил Арка и Роба.
Утренний туман уже начал расстилаться по земле, плывя над травой. Необъяснимый страх сковал меня, и когда я не то что увидел, а скорее, почувствовал слабое движение на другой стороне поляны, то вздрогнул от неожиданности. Смутная тень появилась из-за деревьев и направилась к нам, постепенно превращаясь в молодого человека, ведущего в поводу гнедую лошадь.
– Приветствую вас, – спокойно сказал незнакомец, – меня зовут Минар Эмиль. Я ищу четырех молодых путешественников из Биллона, которые вышли из Сирона два дня назад.
– Что тебе от них нужно? – спросил я, не опуская меча.
– Я оруженосец сира Рона, сеньора этих земель. Мой господин послал меня помочь юноше по имени Дарольд Ллойд в поисках пропавшего каравана.
– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – выкрикнул Айк. – Может, ты грабитель какой? Или разбойник?
Человек, назвавшийся Минаром, слегка улыбнулся и кивнул, как будто получил ответ на свой вопрос.
– Ваше недоверие объяснимо. Однако позвольте заметить, что будь я грабителем, я не стал бы вот так стоять и беседовать, а напал бы на вас внезапно… пока вы спали. Но я не грабитель и не разбойник, а в подтверждение моих слов у меня есть послание от самого сира.
Минар вынул из-под куртки свиток. Я протянул руку, но гость медлил:
– Послание предназначено для Дарольда Ллойда, – произнес он.
– Я и есть Дарольд, – ответил я, забыв об осторожности.
– Я так и думал, – улыбнулся Минар и передал мне свиток. – Надеюсь, ты умеешь читать.
– Умею, – ответил я и схватил послание.
Письмо и в самом деле походило на настоящее. В верхней части желтоватой бумаги красовался оттиснутый серебром фамильный герб, под ним располагались ряды аккуратных строк, выведенных синими чернилами. А внизу – подпись сира и отпечаток его перстня со знакомым изображением прыгающего волка.
– Прости за столь недружелюбную встречу, – объявил я, передавая письмо Робу, – теперь, уверившись, что ты говоришь правду, я с благодарностью принимаю предложение сира Рона и приветствую тебя в нашем лагере.
С этими словами я широко повел рукой, приглашая нового спутника к костру. Минар привязал лошадь к ветке ближайшего дерева и подсел к огню. Мы устроились рядом, с неприкрытым интересом рассматривая нового участника нашего похода.
Минар был старше всех нас, на вид лет девятнадцати или двадцати, а может, и больше. Его молодое лицо носило следы суровой жизни и некоторой опытности, несвойственной большинству буаских юношей. Выглядел при этом он как самый обычный путник. Его невысокая, плотная фигура была облачена в простую темную одежду почти без украшений. На черную льняную рубашку был надет темно-зеленый жилет, отличавшийся от того, который носил Роб, только рядами больших металлических пуговиц по бокам. Длинные коричневые штаны были аккуратно заправлены в высокие сапоги, а на толстом поясе висел обычный набор путешественника: охотничий нож, маленький кошелек и меч. Костюм дополняли длинный темный плащ с большим капюшоном и маленькая шляпа с черным пером на боку.
Если бы не письмо сира, я бы никогда не догадался, что Минар состоял на службе у рыцаря. Однако он даже был оруженосцем, что только подогревало интерес к его персоне, ведь среди норденских юношей звание оруженосца было особенно почетным, многие о нем мечтали, и многие к нему стремились. Каждый год сотни мальчишек со всего королевства покидали родительский кров и отправлялись в замки в надежде поступить на службу к какому-нибудь сиру. Однако для большинства звание оруженосца, уважение и достаток оставались такими же недосягаемыми, как звезды на ночном небе. Недосягаемыми были для них и лошади, которых выдавали опытным оруженосцам. Лошади стоили немалых денег и требовали значительных расходов на содержание. Сеньоры и купцы имели десятки лошадей, но большая часть населения Нордении, да и всей Этории такой роскоши позволить себе не могла и путешествовала пешком, независимо от времени и расстояний.
Беседа с Минаром была занимательна. Молодой оруженосец оказался веселым парнем, имеющим в запасе немало интересных историй. Мы слушали его, как зачарованные. Когда Минар заканчивал одну историю, мы засыпали его вопросами, и он начинал другую. Так продолжалось до самого восхода. Спать было уже поздно, так что, закончив слушать очередной рассказ о подвигах норденских рыцарей, мы собрали наши немногочисленные пожитки и продолжили путь.
Плотная стена кустов и деревьев вынуждала нас идти гуськом. Минару пришлось спешиться и позволить своему коню трусить за собой. Скоро прохладное утро сменилось жарким днем. От зноя не спасала даже лесная тень. Облегчение наступило, лишь когда мы подошли к ручью, пересекавшему тропинку и терявшемуся в кустах. При виде журчащей воды меня охватила страшная жажда, и я, не сбросив заплечного мешка, окунул голову в поток, с наслаждением почувствовав прохладу.
После ручья мы прошли еще около лиги, а потом впереди появился просвет, за которым нас ждал бескрайний зеленый луг, залитый послеполуденным солнцем. Нам уже надоел сплошной лес вокруг, и мы почти побежали по высокой нетронутой траве. Вскоре тропинка, по которой мы вышли из лесу, слилась с более широкой дорогой, огибавшей отдельный лесной островок и терявшейся из виду в зеленеющих полях.
Решив немного передохнуть, мы присели около живописной груды камней, поросших зеленым мхом. Скинув мешки, мы легли на траву, наслаждаясь видом синего неба. Арк приготовил поесть, а Минар продолжил рассказ о рыцарских турнирах, на которых ему удалось побывать. Заслушавшись, мы не заметили, как солнце подкатилось к гребенке темнеющего на западе леса. Когда мы опомнились, было уже поздно, наш отдых слишком затянулся. Эта незапланированная задержка означала, что грядущую ночь нам тоже предстояло провести под открытым небом. И все же мы решили пройти еще пару лиг.
Пока мы двигались по лугу, солнце закатилось, а пустоши вокруг приобрели унылый синеватый цвет, что только усилило усталость. Шагать надоело, в довершение всего Арк принялся распевать старинные норденские песни. Сам он явно получал от этого удовольствие, и его голос разносился по дороге так, что кто угодно мог слушать известные куплеты. Но кроме нас слушать его было некому, а мы не слишком этого жаждали. У Арка не было ни слуха, ни голоса и, как он ни старался, его пение больше походило на вопли мартовского кота. Конечно, сам Арк об этом не догадывался. Уверенный в том, что его таланта с лихвой хватит для карьеры певца, он радовал нас все новыми песнями. И мы, подгоняемые этим жутким воем, были вынуждены остановиться и разбить лагерь прямо в открытом поле.
Легкий ветерок, искры и треск горящего хвороста успокаивали и убаюкивали. Завернувшись в плащ, я не стал бороться со сном и довольно быстро перенесся в царство грез. Это была самая обычная ночь – тихий ветерок, мягкий шелест травы, одинокие звезды над головой. Никто из нас ничего не слышал. К счастью, лошадь нашего нового спутника оказалась более чуткой. Она начала рваться с повода, ржать и бить копытами. Эти звуки заставили меня открыть глаза.
Минар стоял рядом с лошадью, похлопывая ее по спине. Я бросил тревожный взгляд на оруженосца и тут же услышал странный звук неподалеку. Я замер. Звук повторился, на этот раз ближе. Я вновь взглянул на Минара, но тот молча скрылся в тени. Чуя неладное, я схватился за оружие и, поднявшись, толкнул в плечо сладко посапывающего Айка. Мой друг вытаращил на меня сонные глаза, я указал вначале на свой меч, а потом на черноту поля. Айк торопливо зевнул и последовал за мной.
За пределами освещенного круга стоянки я надеялся получше разглядеть смутные очертания окружающей местности. Но ничего увидеть мы не успели. Стоило нам оказаться за границей света, как перед нами вырос словно из-под земли незнакомый человек с мечом в руке. Я растерялся. Кровь ударила в голову, ладони сделались влажными. Во сне я наблюдал немало схваток, но наяву понятия не имел, что делать, куда бежать. Во сне я видел, как я расправлялся с самыми разными противниками, там я был быстрым и сильным и точно знал, как владеть оружием. Но то во сне, а наяву против меня стоял живой противник, и, судя по всему, намерения его были отнюдь не мирными.
В отчаянии я попытался взять себя в руки, но не смог. Руки дрожали, ноги тряслись. Мне страшно хотелось, чтобы Роб и Арк оказались рядом. Но, увы, они продолжали мирно спать у костра. Минара тоже нигде не было видно. Рядом находился только Айк. Он стоял в двух шагах от меня, растерянный и неподвижный. Кинжал в его руке дрожал, глаза удивленно смотрели на незнакомца, а тот не терял времени даром. Легким движением он направил тускло блеснувший клинок прямо мне в грудь. Мимолетный всплеск света оказался как нельзя более вовремя. Очнувшись от оцепенения, я успел сдвинуться с места. Плохо ли, неуклюже ли, но я уклонился от удара, потом еще раз и еще. О том, чтобы самому перейти в наступление, я даже не думал и лишь продолжал свой танец со смертью. Сердце колотилось, пот бежал по лицу, воздуха не хватало.
Противник смело нападал то на меня, то на Айка. В один из моментов, пока враг в очередной раз отвлекся на друга, я успел перевести дыхание. В голове немного прояснилось, бешено колотившееся сердце чуть успокоилось. А главное – я смог взять себя в руки. Вспоминая, как мы с Айком тренировались на мечах в глухом парке Биллона, я принялся следить за каждым движением врага. Еще минута, и вот я сделал свой первый выпад. К моему крайнему удивлению, я не промахнулся. Острие меча коснулось камзола противника, однако не пробило грубую кожу, а скользнуло в сторону, оставив широкий порез на рукаве.
Незваный гость удивленно взглянул на меня и отступил. Я и глазом не смог моргнуть, как он уже зашел с другого боку. Что-либо сделать я не успевал и, точно во сне, просто наблюдал, как острие чужого меча приближалось к моей шее. Слава Духам, из темноты возник Минар! Плавным движением оруженосец отбросил меч незнакомца в сторону, а затем вонзил свой клинок под ребра врагу. Тот издал изумленный хриплый стон, колени его подогнулись, и он упал. Крик умирающего разорвал ночную тишину и разбудил Роба и Арка, не подозревавших о том, что недалеко от них происходит кровопролитный бой. Они вскочили в тот самый момент, когда незнакомец замер в неестественной позе, пробормотав что-то перед смертью. Я не смог разобрать слов, но это было похоже на молитву.
Айк, Минар и я стояли над слабо освещенной фигурой мужчины среднего роста, плотного сложения и с бледной кожей. Никогда еще ни я, ни Айк не сражались по-настоящему и никого у нас на глазах не убивали. Непрошеный гость лежал неподвижно, его черный плащ, застегнутый на горле, раскинулся по истоптанной траве, словно крылья ворона. Капюшон упал с головы и открыл тонкое выбритое лицо и стеклянные голубые глаза, безжизненно устремленные в темное небо. Он совсем не походил на местного. Светлая ли кожа, голубизна ли больших глаз, но я сразу определил, что он – чужеземец. К сожалению, на сшитой из дорогих шелковых и льняных тканей одежде не было ничего, что могло бы указать на его имя, положение или даже род занятий.
– Что случилось? – услышал я голос Роба, он стоял рядом и во все глаза рассматривал распростертое тело.
– Он мертв? – в свою очередь спросил Арк.
– Мертвее не бывает, – хмыкнул Айк.
Друзья засыпали нас вопросами:
– Кто он? Откуда? Как он здесь оказался? Как это случилось? Вы в порядке? Кто-нибудь ранен?
Но отвечать мне было нечего. Все случилось так быстро, что даже после смерти незнакомца мы не могли толком понять, что с нами произошло.
– Да… странно, очень странно, – заявил, наконец, Минар, покачивая трофейным оружием, словно взвешивая его.
– Что странно? – поинтересовался я.
– Боюсь, это был не грабеж, а кое-что похуже, – объяснил Минар.
– А разве может быть что-то хуже грабежа?
– Может. Видите этот клинок? – Минар вытянул руку с мечом. – Хорошее оружие, искусно сделанное и очень дорогое. Я видел немало воров и грабителей, даже охотился за ними. Но никогда не видел у простых разбойников таких мечей. Не уверен, что такое оружие вообще можно раздобыть у нас в Буа. За такой штуковиной нужно ехать в Азорос или Свободные Города. – Минар с размаху воткнул меч в землю: – А теперь поглядите на одежду этого парня. Неопытному взгляду его костюм может показаться обыкновенным, но это далеко не так, – Минар рукой показал на плащ незнакомца. – Видите?
На откинутую полу черного плаща как раз упал свет, и я заметил на подкладке изображение, некий символ, выведенный то ли черными, то ли темно-красными чернилами, – двойной круг из тонких линий, а внутри пара распахнутых крыльев. Изображение было мне совершенно незнакомо, и я вопросительно уставился на Минара.
– Это знак лиги наемников, которые частенько промышляют убийствами, – пояснил он.
– Так это что, наемный убийца?
– Боюсь, что так.
– Один против пятерых?
– Это опытный злодей, видно по повадке. Едва ли вы справились бы с ним без моей помощи…
– Ну, не знаю, – запротестовал Айк, он опустил кинжал и встал на колено, чтобы получше рассмотреть рисунок. – По-моему, мы даже очень неплохо справились.
– Бились вы отчаянно, это верно, но опыта у вас никакого, а без опыта и знаний вам в честной схватке Змеиных Укусов не победить.
– Что еще за Змеиные Укусы? – не понял Айк.
– Если посмотришь внимательнее, то заметишь, что круг – змея, окольцевавшая летучую мышь. Змея олицетворяет их банду, а летучая мышь – связь с подпольем.
Поделиться книгой: