Тени прошлого

Мы взвалили тело на ближайший стол. Хозяин отодвинул нас в сторону.

– Лори, – обратился он к слугам, – ведро теплой воды, несколько чистых тряпок и пару сухих полотенец. Сайми, беги наверх к буфету, принесешь зеленый кувшин и ящик со снадобьями. Да не перепутай, зеленый кувшин, а не синий! Сузи, бегом к господину Эзу. Скажи, чтоб шел сюда, и побыстрее!

Мальчишки и девчонка сломя голову помчались в разные стороны. Хозяин снял с раненого плащ, кожаный жилет и рубаху. Обнажилась кровоточащая рана. Появилась служанка с ведром воды и тряпками. Хозяин взял одну из них, намочил и смыл кровь. Тут подоспел и Сайми со шкатулкой и зеленым кувшином. Хозяин достал одну из баночек и стал наносить какое-то густое белое вещество прямо на рану, оставляя на одежде жирные пятна. В какой-то момент открылась входная дверь, и в комнату вошел пожилой человек с кожаным саквояжем в руке.

– Эз, как любезно с твоей стороны прийти так быстро! – приветствовал хозяин гостя и вытер руки о край рубахи.

– Что случилось на этот раз, Элиот? – спросил посетитель.

– Вот, полюбуйся, еще один несчастный с разрезанным пузом. Говорят, нашли в переулке за углом.

– Неужели еще одно ограбление?

Гость наклонился и осмотрел раненого.

– Второй раз за эту неделю, – пожаловался Элиот. – Если так будет продолжаться, я растеряю всех клиентов.

– Не знаю, что и сказать, друг мой. Дела в городе совсем скверные. Люди опасаются выходить ночью на улицу. И куда только смотрит наш герцог? – Гость между тем закатал рукава и сполоснул в ведре руки. – Не будем терять времени, мой друг. Что ты успел сделать?

– Промыл рану, нанес мазь и как раз собирался сделать повязку.

– Давай посмотрим, – Эз наклонился. – Отличная работа, дружище. Еще пара таких случаев, и ты станешь настоящим лекарем.

Он раскрыл сумку, покопался там, достал небольшой блестящий нож и погрузил его в рану. Раненый застонал, не открывая глаз.

– Лори, чистое полотенце и вату, – отрывисто бросил Эз. – А также еще воды, миску, тарелку. – Он залез другой рукой в карман и достал нечто вроде ножниц, после чего начал копаться в ране. Неприятная процедура продолжалась долго. – Ну вот, – наконец сказал Эз. Он выпрямился, опустил окровавленные инструменты в миску с водой и вытер пот со лба. – Один крупный сосуд я зажал, остальные, слава Духам, не задеты. Потеря крови значительная, но не смертельная.

Эз достал деревянную коробку, в ней оказались ряды бутылочек с зельями – красные, зеленые, синие, белые. Подумав и перебрав несколько, лекарь выбрал красную и передал ее хозяину:

– Смешай с водой.

Элиот немедленно налил красноватую жидкость в тарелку, добавил воду из кувшина, осторожно помешал деревянной ложкой и передал все обратно Эзу. Тот положил в жидкость несколько полосок белой ткани и дал им хорошенько намокнуть. Когда полосы окрасились в красный цвет, он вынул их и наложил на открытую рану, сильно прижав ладонями. Раненый глухо застонал.

– Ну вот, – лекарь снова выпрямился и удовлетворенно потер руки.

– Думаешь, выживет? – спросил Элиот, забирая тарелку и оставшиеся куски материи.

– Если протянет до утра, то выкарабкается, – ответил лекарь и закрыл грудь несчастного одеялом. – Знаешь, этому бедолаге очень повезло, еще немного, и спасать было бы некого.

– Просто не могу поверить, что это опять случилось около мой харчевни, – повторил огорченно хозяин, качая головой.

– Это что, вон около северных ворот аж три убийства за ночь, – протянул лекарь. – Город становится опаснее и опаснее с каждым днем, а все из-за беспорядков в приграничных землях.

– Опять ты про эти приграничные земли…

– Именно о них, дружище! Дела там очень скверные, люди бегут тысячами, в Северной империи им засиживаться не дают, гонят к нам в Нордению. Нашим сеньорам границу бы закрыть и никого не пускать, а они, наоборот, принимают всех как родных. От этих беженцев уже проходу нет… а, как известно, где чужаки, там и проблемы.

– Ну, коли и так, надеюсь, наши славные буаские сеньоры хотя бы у нас в провинции наведут порядок!

– Да уж, наведут. Наш герцог уже увеличил число стражников, дневных патрулей тоже стало вдвое больше, а что толку? – Эз тяжело вздохнул. – Я тебе так скажу, дружище, всех этих пришлых нужно из города выставить, пусть в поле поживут, там и места больше, и грабить некого. Но, увы, наш герцог этого делать не будет, и король тоже. Вон королевская столица просто кишит чужаками. Говорят, там в трактирах нет ни одной свободной комнаты.

Эз причмокнул и раскурил длинную трубку, выпуская в воздух клубы сизого дыма.

– А все почему?

– Потому что предки нынешних беженцев родом из Нордении?

– Именно так, дружище! Политика! Большая политика! Наш великий король сейчас этих беглых приютит под предлогом, что они наши люди, хоть и в Лорандии жили Дух знает сколько лет, а когда у них дома все успокоится, он их обратно отправит и дань возьмет. Все приграничные земли в долгу у Нордении будут!

Какое-то время хозяин и лекарь перебрасывались фразами о тех неприятных переменах, что досаждали городу в последние месяцы, а потом в столовую ввалились трое до зубов вооруженных стражей.

– Нам сообщили, что здесь произошло нападение, – выкрикнул с порога один из стражников.

– Не здесь, а в переулке за углом, – поправил его Элиот.

– Ты хозяин? – поинтересовался стражник.

– Да.

– Имя?

– Элиот из Эллиса.

– Рассказывай, что произошло.

– Все просто: кто-то ударил вот этого беднягу ножом и бросил умирать.

– Кто именно совершил нападение?

– Почем мне знать, я вообще здесь был, это вот юноши все видели…

Стражники повернулись к нам.

– Кто такие?

– Оруженосцы сира Рона из города Сирона, – ответил я спешно.

– Что делаете в Бонвиле?

– Мы здесь по приказу нашего господина с письмом для герцога Буаского.

– Оруженосцы, – повторил стражник.

Я кивнул.

– Значит, этим делом занимаются военные… Хорошо. – Он немного расслабился и продолжил уже совсем другим тоном: – Эйри Лака, сержант второго отряда городской стражи, – можете разъяснить, что произошло?

Без промедления я поведал все, что помнилось.

– Похоже на ограбление, – заключил сержант.

– Что будете делать? – спросил Айк.

– Примем меры, конечно. Осмотрим близлежащие улицы, завтра проверим рынки. А вы пока оставайтесь здесь. Возможно, у нашего командира будут еще вопросы.

Эйри махнул рукой и удалился, остальные последовали за ним, в то время как Эз и Элиот с интересом уставились на нас.

– Оруженосцы? – спросил хозяин.

Мы ответили кивками.

– Теперь-то понятно, почему этот бедняга жив остался. Должен признать, вы хорошо поработали.

Несмотря на усталость, мы отправились спать в отличном настроении – мы спасли человека и не пострадали сами. Это была маленькая, но победа!

Глава 16

В зале герцогского замка, где мы ожидали приема, осталось совсем немного народу. Кого-то уже приняли, кого-то не пустили, а кто-то ушел сам, решив попытать счастья в другой день. У нас же был приказ, мы не имели права отложить встречу и потому сидели до конца. Хотя я полагал, что пришедших по делу чрезвычайной важности пропустят без очереди, советники герцога, заведовавшие посещениями, придерживались иного мнения.

Время тянулось медленно, наполнявшее меня утром трепетное волнение растаяло, мне уже не было дела ни до герцога, ни до его двора. Столкнувшись в первый раз с настоящей дворцовой волокитой, я чувствовал себя подавленным. А началось все с того, что стражники у ворот отказались пропустить нас всех, настаивая, что нас слишком много. Пришлось выбирать двух представителей. В итоге в замок вошли только Минар и я.

В переполненной комнате свободных мест, конечно, не было, и нам пришлось стоять в углу, подпирая ярко выкрашенную стену, и беспомощно наблюдать, как один за другим перед нами проходили какие-то важные персоны. Как пояснил Минар, всех желающих повидать герцога Буаского делили на группы согласно их положению и состоянию. Первыми всегда шли знатные и заслуженные сиры, за ними менее именитые рыцари и иные представители знатных фамилий: жены, вдовы, дети. После них к герцогу допускались крупные торговцы, цеховые старшины и сборщики налогов. И только затем на аудиенцию могли рассчитывать оруженосцы и вестники вроде нас, каждый с каким-нибудь посланием или новостью от своего господина. Замыкали же очередь простолюдины. Им даже не позволяли сидеть вместе с другими и отправляли ждать в загон, расположенный на улице. До них очередь доходила чрезвычайно редко и далеко не каждый день.

Когда в следующий раз дверь приемной открылась и мальчик лет двенадцати, один из юных пажей герцога, выкрикнул несколько имен, я не обратил на это никакого внимания. Лишь когда юнец повторил имена еще раз, я понял, что зовут именно нас. Встрепенувшись, мы поспешили к двери. Паж встретил нас равнодушным взглядом и деланой улыбкой. Подождав остальных, он еще раз проверил по списку имена и через канцелярию ввел всех в зал приемов, где в самом центре возвышалось массивное кресло. С высоты этого трона за всем происходящим наблюдал верховный правитель провинции.

Несмотря на высокий статус, малорослый худощавый герцог, сир Тэм, уже немолодой мужчина с сединой в коротко стриженых волосах, выглядел вполне обычно. Впрочем, внешность была обманчива. Еще в молодости сир Тэм служил в королевской гвардии. Он принимал участие в самых разных компаниях и показал себя бесстрашным воином и талантливым командиром. После многих лет службы ему присвоили звание королевского капитана и пожаловали титул герцога, поручив управление целой провинцией. Сначала его направили в Шанто, а оттуда перевели на юго-восток, в Буа, где он и продолжил верно служить королю, снискав уважение как простого народа, так и знатных особ. Со слов Минара, в этом не было ничего удивительного. При сире Тэме провинция жила в безопасности, торговля процветала, налоги оставались сравнительно невысоки, а во времена засухи и наводнений крестьянам помогали зерном и сеном.

Не дойдя до трона шагов десять, паж остановился и громко объявил высоким мальчишеским голосом:

– Оруженосцы сира Рона с посланием от славного господина, сира Рона Сиронского, сына сира Лимо, верного подданного и слуги нашего великого и мудрого короля.

Паж поклонился, взял у Минара письмо и передал его стражнику, который, в свою очередь, удостоверившись, что ничего опасного в конверте нет, вручил послание герцогу. Верховный правитель прочитал написанное, потом шепнул что-то одному из советников, и тот подозвал к себе молодого человека в коротком голубом плаще. Выслушав указания, юноша козырнул и подбежал к нам.

– Оруженосцы, наш герцог хотел бы узнать побольше о том, что содержится в вашем послании. Но этот разговор не для зала приемов. Его светлость вызовет вас позже.

Молодой человек развернулся и убежал, да так быстро, что мы даже не успели ответить. А спустя мгновение уже знакомый паж вывел нас из зала, и мы отправились восвояси.

Все это время в трактире мои товарищи и брат коротали часы за игрой в кости и большим кувшином с холодным сидром, причем, как я подозревал, далеко не первым. В столовой стояла тишина, но, как только мы вошли, начался галдеж.

– Ну! Рассказывайте, как герцог? Он вас принял? Что сказал? Он взял письмо? Куда дальше? В Сирон? – перебивая друг друга, друзья забрасывали нас вопросами.

– Герцога мы видели, – ответил я сухо, – прождали весь день, потом посмотрели на него пару минут, передали письмо и отправились обратно.

– Не злись, – остановил меня Минар, – герцог очень занятой человек, он отвечает за всю провинцию. Знаешь, скольких оруженосцев ему приходится принимать каждый день?

– Откуда мне знать, я с герцогами не общаюсь, я же деревенщина.

Минар ничего не ответил и повернулся к остальным:

– Мы отдали герцогу письмо, и он хочет поговорить с нами отдельно, но позже, когда освободится. Не знаю, когда именно, и потому отсюда – никуда. И это не просьба, а приказ. Если не хотите сидеть внизу, ждите в комнате.

Вечер сменился ночью, а за нами никто не приходил. Мы сидели, разговаривали о том о сем. В какой-то момент открылась задняя дверь, и вошел Элиот с двумя корзинами свежеиспеченного хлеба. Заметив нашу компанию, он поставил свою ношу на пол и приветствовал нас взмахом руки, после чего подхватил корзины и исчез на кухне. Проявление Элиота тут же напомнило мне о ночном происшествии.

– Как там наш раненый? В порядке? – спросил я, уверенный, что мои товарищи уже поинтересовались состоянием несчастного.

– Ох, совсем забыл рассказать! – Айк хлопнул себя по лбу. – Наш пациент жив. Элиот говорит, что поутру пришли какие-то люди и забрали его вместе со всеми его пожитками. Кажется, это были слуги.

– Слуги, ух ты, – удивился я.

– Ага, похоже, наш раненый – какой-то богач из Лорандии, – пояснил Арк. – Конечно, только Духи ведают, что он делал в темном переулке в такой поздний час, да к тому же в одиночку.

– Кто-нибудь выведал его имя? – спросил Минар. Он узнал о ночном происшествии только утром, но беспокоился о бедолаге не меньше нашего.

– Кажется, Мари… Или нет? Хари? – Айк пытался найти ответ в своей всегда заполненной всяческой ерундой голове.

– Может, Марли? – попытался помочь Роб.

– Нет… – Айк почесал затылок.

– По-моему его звали Арли, – подал голос Арк.

– Точно, Арли! – гордо заявил Айк и прихлопнул в ладоши.

– Арли, – повторил Минар. – Не очень-то знатное имя.

– А что, имена бывают знатные и не знатные? – спросил я.

– Конечно, вот Минар, например, знатное, а Дарольд – не очень, – рассмеялся командир, я тоже улыбнулся.

Мы продолжали наш разговор о мелочах жизни, когда в трактир вошел стройный юноша и отряхнул пыль с рукавов своей одежды. Он не был похож ни на постоянного посетителя «Храброго рыцаря», ни на иноземца, приехавшего издалека. Одет он был в длинный черный плащ, из-под которого виднелись темно-зеленая рубаха из тонкого хлопка, крепкие кожаные сапоги и зеленые штаны, а на голове красовался бархатный берет, украшенный металлической булавкой с большим белым пером, колыхавшимся при ходьбе.

Паренек медленно обвел взглядом всех сидевших в комнате. Заметив нас, он встрепенулся, словно бойцовый петушок, и направился к столу, демонстрируя всем любопытным свои изысканные манеры.

– Эй! – обратился он к Минару. – Где тут сиронские оруженосцы?

– Какие-какие оруженосцы? – ответил Минар с ехидной улыбкой на лице.

– Ну, эти… из Сирона!

– Это мы.