Помоги проекту - поделись книгой:
РАХЬЯ Т-та… Т-так нэ пойдёт…
Рахья бритвой обрезает косы и надевает Ленину кепку. Ленин, шарахнувшись от своего отражения в зеркале, подбегает к Зиновьеву.
ЛЕНИН Гъиго-ий Евсеич! Поднимайтесь, батенька, нам пойя!
ЗИНОВЬЕВ Куда, Владимир Ильич?
ЛЕНИН Куда-куда… Не всё ли й-явно! Да хотя бы в Язлив… Да, ское-е, батенька, ское-е!
Ленин стаскивает Зиновьева с дивана и увлекает за собой. Ленин, Зиновьев и Рахья выбегают из комнаты.
За столиком уличного кафе с двумя кружками пива сидят два обывателя. Один обыватель читает газету. Мимо них проносятся Ленин, Зиновьев и Рахья так быстро, что даже пена слетает с пива.
1 ОБЫВАТЕЛЬ Н-да… А Вы знаете, Ленина обвинили в шпионаже в пользу Германии…
2 ОБЫВАТЕЛЬ Шпион — не шпион, а агент — это точно… Немцы зря платить не станут!
1 ОБЫВАТЕЛЬ А Вы уверены?..
2 ОБЫВАТЕЛЬ Считайте сами! Сколько людей у большевиков?
1 ОБЫВАТЕЛЬ Двести сорок тысяч…
2 ОБЫВАТЕЛЬ Работают из них не больше половины, взносы — всего полпроцента! А одних только газет выпускают — сорок два издания!
1 ОБЫВАТЕЛЬ Н-да-с-с-с-с… Как говорит их вождь — некъугло, совсем некъугло у вас выходит, товай-ищи большевики…
Румяные раки на тарелках обывателей начинают дрожать от смеха…
Платформа небольшой пригородной станции. Дачная публика ждёт поезд. По платформе ходит патруль и проверяет документы у подозрительных лиц. К платформе подходит поезд. Люди садятся. Свисток паровоза. Из-под платформы выглядывает Эйно Рахья, смотрит вокруг и машет рукой. Рахья, за ним Ленин, одетый под пролетария и Зиновьев в дачной соломенной шляпе быстро вбегают в последний вагон. Из кустов неподалёку от платформы вылезает Иван со спущенными штанами и, подтягивая их на ходу, с трудом успевает забраться на буфер последнего вагона. Поезд отходит от перрона.
Глава одиннадцатая. ЛЕНИН В РАЗЛИВЕ
Шалаш. Из него торчат четыре ноги в мужских ботинках и раздаётся храп на два голоса. Шалаш от храпа дрожит. Один из храпов смолкает. Наружу высовывается заспанный Ленин, зевает, потягивается, встаёт, делает зарядку из характерных публичных жестов. Затем приседает у ног Зиновьева и начинает его тормошить.
ЛЕНИН Гъиго-ий Евсеич! Вставайте, батенька, за яботу поя!
Зиновьев вскакивает, спросонок мечется, хватает бумагу и письменные принадлежности, выбегает на полянку. На полянке два пенька, на одном табличка «т. Ленин», на другом — «т. Зиновьев». Зиновьев усаживается за свой пенёк. Ленин подходит к нему, отбирает письменные принадлежности и кладёт на свой пенёк.
ЛЕНИН Э, нет, батенька!.. Вы забыли об одном айхиважном вопъёсе!
ЗИНОВЬЕВ О каком, Владимир Ильич?
ЛЕНИН О конспияции, батенька, о конспияции!.. Мы здесь с вами кто?
ЗИНОВЬЕВ Как, кто?.. Вожди партии в подполье!
ЛЕНИН Ни в коем случае! Мы — финские батъяки у товаища Емельянова и пъёсто обязаны накосить на зиму сена для его коёвушек! Бе-ите косу и за яботу!
ЗИНОВЬЕВ А Вы, Владимир Ильич?
ЛЕНИН Я бы яд, батенька, да не могу! Айхиважную книжку пишу — «Госудайство и йеволюция»!
Ленин садится за пенёк и начинает строчить. Зиновьев вертит в руках косу, не зная, как за неё взяться.
ЗИНОВЬЕВ Но, Владимир Ильич, я же не умею…
ЛЕНИН А госудайством упъявлять мы с Вами умеем?.. Ни в коем язе!.. А пъидётся, и пъенепъеменно!.. За яботу, Гъиго-ий Евсеевич!
Ленин периодически вскакивает, вприпрыжку ходит туда-сюда, время от времени присаживаясь за пенёк. Зиновьев с косой уходит в лес на полянку, заросшую травой, и пытается косить. Получается не плохо, а очень скверно. И тут Зиновьев упирается взглядом в Ивана, мирно жующего мухомор, запивая водой из чайника. Глядя на Зиновьева, Иван фыркает от смеха.
ИВАН Ну, хто так косит, чудило!..
ЗИНОВЬЕВ (обиженно) Попрошу меня не учить!..
ИВАН (не слушая) Дай-ко сюды!.. (отбирает у Зиновьева косу) Неси остальной струмент, да поживее!..
Зиновьев убегает за инструментом, Иван осматривает косу, трогает пальцем её тупое лезвие, в сердцах сплёвывает на землю. Тут возвращается Зиновьев с вилами, граблями, точильным бруском, складывает всё под кустиком, садится на землю, достаёт блокнотик и начинает что-то писать.
Иван берёт брусок и начинает со звоном «отбивать» косу. Иван косит, ворошит, сгребает сено в копны, мечет стога, вытирает пот, жадно пьёт воду из чайника. Запевает свою новую песенку в стиле А. В. Кольцова.
Перед Иваном выкошенный лужок, большие ровные стожки. Иван, опершись на вилы, вытирает пот. К нему подбегает Зиновьев, радостно трясёт ему руку.
ЗИНОВЬЕВ Спасибо! Большое спасибо, дорогой товарищ!.. Если бы Вы только знали, кому и какую услугу оказали!.. Я готов для Вас… всё, что угодно…
ИВАН (растерянно) Да это… кипяточку бы…
ЗИНОВЬЕВ И только-то? (выхватывает у Ивана чайник, бежит и быстро возвращается с кипятком и газетой «Правда») Берите, товарищ… (подаёт чайник) И «Правду» возьмите! Там моя статья… и статья Ленина тоже…
ИВАН (в порыве беря Зиновьева «за грудки») Ленина?!.. А где он, товарищ?..
ЗИНОВЬЕВ Спокойно, товарищ! Ленин, естественно, с нами!.. Он — всегда рядом!.. А вот где конкретно — партийная тайна!..
ИВАН (удручённо) Эх…
Иван, махнув рукой, разворачивается и сталкивается с Эйно Рахья. У Рахьи за плечами большой мешок.
ИВАН Ух ты! Эй-Ну… Эй-На… Эй-На-Х… Эй-На-Х-х-х-у-у…
РАХЬЯ Эй-но!.. Эйно Рахья!..А ты сто тут т-телаес, т-товарись?..
ИВАН Да так, товарищ… Ленина ищу…
РАХЬЯ Сэйсяс мнок-гие Ленина иc-cют… (Задушевно берёт Ивана за плечи и разворачивает в сторону леса) И ты, товарись, иди куда подальсэ и ис-си возьдя там!..
ИВАН (сопротивляясь) Товарищ Эй-Нах-Уй! Да ты погодь, погодь!
Рахья, с кривой ухмылкой на лице и непроницаемостью во взоре, выразительно кладет руку на торчащий из-за пояса револьвер. Глаза Рахьи и Ивана встречаются.
ИВАН (сокрушенно) Эх, товарищ Эй-Нахья, товарищ Эй-Нахья!.. Какой же ты мне, опосля ентого, на-эй-но, товарищ…
Иван разворачивается и уходит. Рахья, выпроводив Ивана, вместе с Зиновьевым идёт к Ленину. Вываливает из мешка пачки писчей бумаги, закладывает туда пачки исписанной. Подходит к Ленину и что-то шепчет ему на ухо.
ЛЕНИН (прислушиваясь к шёпоту) Что?.. Тут постоённие? Немедленно, немедленно в Гейма… тьфу!.. в Финляндию!.. Впе-ёд!..
Ленин, увлекая за собой Рахью и Зиновьева быстро шагает. Около стогов сена ненадолго останавливается.
ЛЕНИН Пъекъясное сено, това-ищи!.. (Зиновьеву) Ведь можете, если хотите, Гъиго-ий Евсеевич!.. Пъидётся назначить вас питейским къясным гене-ал-губейнатоём!..
Зиновьев от похвалы вождя сияет. Все трое уходят.
Железнодорожное депо неподалёку от Разлива. Рельсы, кучи угля, паровозы. Появляются Эйно Рахья, Ленин и Зиновьев. Рахья рукой показывает вождям, что им надо спрятаться за кучей угля. Сам он выходит чуть вперед и свистит. К нему подходит Лежава (финский большевик, машинист). Они неторопливо здороваются.
РАХЬЯ Терве!
ЛЕЖАВА Терве!
Рахья, обняв собеседника за плечи, о чём-то неторопливо и обстоятельно шепчет ему на ухо. Ленин часто в нетерпении выглядывает из-за кучи. Наконец, финны, договорившись, бьют по рукам. Рахья машет рукой Ленину и Зиновьеву. Они быстро подходят. Лежава отрицательно качает головой и показывает один палец. Ленин, Зиновьев и Рахья умоляюще смотрят на него и показывают два пальца, но Лежава непреклонен. Зиновьев пытается выйти вперёд, но Рахья его оттесняет, разворачивает, вежливо подталкивает и машет вслед ручкой. Зиновьев понуро удаляется.
Лежава испытующе осматривает Ленина. Затем поднимает лежащую в куче угля очень грязную спецовку и подаёт Ильичу. Затем снимает с него кепку (по случайности вместе с париком), парик возвращает, а сверху нахлобучивает свою железнодорожную фуражку. Затем, вымазав ручищу в угольной пыли, вытирает её о лицо Ленина. Рахья и Лежава придирчиво осматривают чумазого Ленина, одобрительно кивают и поднимают вверх большие пальцы. Рахья подсаживает Ленина в будку паровоза. Следом ловко поднимается Лежава. Ленин прощально машет Рахье фуражкой. Паровоз гудит, пускает пары и трогается.
Ленин вытаскивает блокнотик с карандашом и пытается расхаживать по паровозной будке из угла в угол, но Лежава его останавливает и вручает Ильичу совковую лопату. Лаконичным начальническим жестом Лежава разъясняет Ленину его новые обязанности. Попытка Ленина уклониться от работы пресекается Лежавой «на корню» легким тычком большого пальца в ленинский затылок. Подчинившись насилию Ленин, истекая грязным потом, неумело кидает в топку уголёк, а Лежава, высунувшись в окошко, невозмутимо покуривает трубочку. Паровоз останавливается, идёт задним ходом. Удар буферов, к паровозу прицепляют вагоны. В будку заглядывает солдатик из патруля, не увидев ничего интересного, спрыгивает на платформу. Гудок. Поезд трогается. Мелькание ёлок и берёз за окном. Пограничный столбик в бело-голубых тонах с надписью «Finland». Такие же пейзажи за окном. Поезд останавливается.
Паровоз в депо. Ленин, чуть живой от «каторжной» работы, с трудом спускается, тяжело дышит и осматривает свои натруженные руки, снимает спецовку. К Ленину и Лежаве подбегает актёр с большим саквояжем. Лежава передаёт ему Ильича «с рук на руки» и удаляется, покуривая трубочку. Ленин с ненавистью смотрит вслед удаляющемуся Лежаве.
ЛЕНИН (со слезой в голосе) Ну, погоди, й-ябочий класс! Пока-ячитесь вы у меня, сукины дети, на воскъ-есниках!..
Актёр подводит Ленина к толстой трубе, из которой заливают воду в паровозы. Ленин нагибается и подставляет руки. Актёр дёргает за рычаг. Мощнейший поток воды смывает с Ленина сажу, угольную пыль и парик. Ленин испуганно прикрывает руками лысину. Актёр достаёт из саквояжа рыжий парик, бакенбарды, грим, чёрное пасторское облачение и мастерски превращает Ленина в шведского пастора.
Общий вагон поезда в Хельсинки. Проходит патруль. Ленин-пастор сидит на верхней полке, болтает ногами и делает вид, что напряжённо молится.
Поезд прибывает в Гельсингфорс-Helsinki.
Глава двенадцатая. РОССИЯ НА ЗАКАТЕ
Петроград. Александро-Невская Лавра. Ухоженное, буйно цветущее кладбище с большими мраморными крестами, скульптурами ангелов, плакальщиц, барельефами на памятниках. Оленька и её отец стоят у памятника с изображением женского профиля, увенчанного высоким каменным крестом. Девочка прижалась к обнявшему ее отцу. Две фигуры как бы слились в единое целое. Оленька видит крест, устремленный в голубое небо с плывущими легкими облаками. Она закрывает глаза и видит тот же крест, усыпанный снегом. Вместо белых облаков с неба опадают белые снежинки. Она открывает глаза и видит лицо склонившегося к ней отца.
Она, улыбнувшись в ответ, снова закрывает глаза и видит склонившееся к ней лицо матери с выражением безудержного восторга и счастья, как на фотографии. Оленька в порыве крепко обнимает отца, подхватывающего ее на руки.
Легко покачиваясь, они стоят, крепко прижавшись друг к другу, с закрытыми глазами…
Полковой оркестр играет старинный русский вальс. Оленька с отцом гуляют по городу. Они вместе кормят чаек у причала на Васильевском острове, в парке катаются на карусели. Девочка — верхом на лошадке, а отец — сидя на скамеечке для взрослых. Мы смотрим и любуется девочкой глазами ее отца. В отдалении мелькают фрагменты городского пейзажа, дома, трамваи, автомобили… Вдруг из-под приподнятого канализационного люка выглядывают призрак коммунизма и бесенята; но тут же прячутся вновь.
Оленька не видит их и весело смеётся.
Вальс сменяет марш «Прощание славянки».
Перрон. Открытые теплушки. Штабной вагон. Солдаты-волынцы, построенные повзводно. Оленька прощается с отцом. Она никак не хочет отпустить шею отца, тот ей что-то ласково шепчет на ухо, Девочка кивает. Отец опускает её на землю и подводит к стоящему рядом интеллигенту. Мужчины прощаются. Слышится команда «По вагонам!». Солдаты бодро лезут в теплушки. Офицеры садятся в штабной вагон. Свисток паровоза. Эшелон отправляется.
Оленька и интеллигент смотрят вслед уходящему поезду…
«Верховный главнокомандующий генерал Корнилов пытается восстановить дисциплину в войсках» Корнилов во главе отряда текинцев скачет вдоль строя хмурых солдат.
«Арест т. Троцкого» К Троцкому подходит патруль. Троцкий останавливает Познанского, вставшего грудью на защиту вождя, сдаёт револьвер и спокойно идёт за патрулём.
«В глубоком подполье в отсутствии вождей открылся очередной шестой большевистский съезд» Узкая длинная комната с рядами скамеек. Делегаты слушают доклад Сталина.
«Докладчик — малоизвестный партийный деятель т. Сталин».
Мальчишка-газетчик торгует на углу…
МАЛЬЧИШКА-ГАЗЕТЧИК «Известия»!.. «Биржевые ведомости»!.. «Речь»!.. «День»!.. «Рабочая газета»!..
К мальчишке подходит Познанский, протягивает деньги.
ПОЗНАНСКИЙ Всех по одной, да поживее!..
Подходит Эйно Рахья.
РАХЬЯ М-нэ т-тозе всэх по от-тной…
Познанский оборачивается и узнаёт Рахью. Они здороваются, забирают пачки газет у мальчишки и идут по улице.
РАХЬЯ (показывает на пачку газет) Твоему?
ПОЗНАНСКИЙ Моему в тюрьму…
РАХЬЯ И к-как он там?
ПОЗНАНСКИЙ Неплохо! Камеры целый день открыты, газеты носим. (показывает пачку газет) Передачи принимают, охрана распропагандирована — могут выпустить в любой момент…
РАХЬЯ Тебе хоросо… «Кресты» близко… А мне — в Финлянд ехаць…
ПОЗНАНСКИЙ Ого!..
РАХЬЯ О-го-го… Мой-то кфартир меняет казьди день… Си-цяс у полисьмейстер…
ПОЗНАНСКИЙ Как?.. Неужели взяли?..
РАХЬЯ Та, нет!.. Хельсински полисьмейстер — нас селовек, фински сосиал-демократ, товарись Ровио!
ПОЗНАНСКИЙ Тогда, понятно. А я уж подумал, что твой совсем осторожность потерял…
Поделиться книгой: