Помоги проекту - поделись книгой:
Митинги и шествия Транспаранты «Долой Гучкова!», «Долой Милюкова!», «Долой войну!».
«Конференция РСДРП (большевиков)».
Небольшой зал, заполненный курящими и аплодирующими большевиками. Ленин на трибуне. Вожди второго плана в президиуме. Молодой Сталин сдержанно аплодирует с трубкой в руке.
«Множатся ряды большевиков».
На двери табличка «Запись в большевики». Перед дверью очередь. Протискивающиеся в обратном направлении прячут револьверы.
«Кронштадт. Июнь 1917 г.»
Питерский интеллигент (то есть прилично одетый господин непролетарской наружности в хорошем костюме и с тросточкой) смотрит вместе с Оленькой на море и чаек. Достаёт из кармана яблоко и угощает им девочку. Оленька похудела, лицо осунувшееся и грустное. Она берет яблоко в руки и долго, не понимая, смотрит на него. Она, наконец, поглаживает и нюхает яблоко, очевидно не решаясь его тут же, на месте, есть. Группа революционных матросов, с ними Иван и бесенята, под гармошку гуляют по набережной. Чуть сзади прогуливаются Антонов-Овсеенко в своей впоследствии знаменитой шляпчонке и Джон Рид с блокнотом и в клетчатой кепке с ушами, застёгнутыми на макушке. Бесенята подбегают к Оленьке. Они дёргают её за платье и косички и отнимают яблоко. Матрос отвешивает бесенятам подзатыльники и отбирает яблоко.
1 МАТРОС Эх, яблочко…
Гармонист растягивает меха и начинает наяривать. Матрос, откусив один раз, подбрасывает яблоко и стреляет в него из маузера. Компания окружает Интеллигента, оттесняя его от Оленьки.
1 МАТРОС (поёт)
2 МАТРОС (отбирая у интеллигента несколько папирос)
Выхватывает портсигар.
3 МАТРОС (отбирая у интеллигента бумажник, часы)
Матрос отбирает у интеллигента тросточку и театрально замахивается. Интеллигент, отпрянув, натыкается на штык Ивана. Вся компания ржёт.
ИВАН (поёт)
Те из матросов, у которых в руках винтовки со штыками, включаются в забаву.
4 МАТРОС (поёт)
Интеллигент с трудом ретируется, берет на руки и уносит с собой плачущую Оленьку. Матросы свистят ему вслед и весело отплясывают матросский танец.
У берега стоит большой корабль, броненосец «Петропавловск». На нём происходит самосуд над адмиралом и офицерами. Председатель судового комитета по складам читает бумажку с приговором под всё то же «Яблочко».
— Команда линейного корабля «Петропавловск», не желая обидеть свой революционный корабль, заявляет, что таким контрреволюционерам нет места в свободной стране. А потому настаивает, чтобы их не было в живых!
Матросы «Петропавловска» подгоняют штыками связанных, с камнями на шеях, сначала Адмирала, потом Офицеров по доске за борт, пытаются надеть им на головы мешки. Среди них появляется призрак коммунизма в одежде пирата.
Адмирал, закрыв глаза и прочитав губами молитву, сам шагает за борт.
Офицеры с разной степенью мужества следуют примеру адмирала. Матросы и призрак коммунизма поднимают чёрный флаг с черепом и костями и надписью «Смерть буржуям».
Антонов-Овсеенко и Джон Рид восторженно смотрят на это.
АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО (Джону Риду) Не забудьте записать, Джон! Самосуды — вещь самая необходимая! Общее святое дело пострадало бы, если бы их оставили на воле. Всё принято во внимание и расчёт. Никаких лишних жертв!
Глава девятая. РЕВОЛЮЦИЯ НАВСЕГДА!
«Идёт подготовка к наступлению на фронте».
Генералы, склонились над картой.
«Продолжаются происки большевистских агитаторов в армии и на флоте» Сомнительного вида агитаторы в шинелях и бушлатах с чужого плеча устраивают митинги, раздают листовки и т. д.
«Левые радикалы объединяются. Сближение межрайонной группы Троцкого с ленинцами».
Ленин и Троцкий улыбаются и жмут друг другу руки а-ля дипломаты на приёме в окружении радостных большевиков.
«Сегодня и ежедневно… В цирке „Модерн“…» Афишная тумба с афишей цирка «Модерн». На афише рычащая львиная морда.
«Лев…»
Крупно: львиная морда.
«Троцкий!» Большая кисть мажет львиную морду клеем, руки прикладывают и разглаживают портрет Троцкого.
Переполненный цирк «Модерн». Рабочие, солдаты, «пролетарские мадонны», кормящие младенцев. Троцкий, отчаянно жестикулируя, говорит зажигательную речь. Иногда задевает руками стоящих вокруг. Те не обижаются, а напротив, радостно, но сильно хлопают Троцкого по спине, по плечу или по затылку. Окончивший речь Троцкий по головам слушателей выползает из зала, на ходу здороваясь с родными и знакомыми.
Улица у цирка «Модерн». Из двери выходит несколько помятый Троцкий, поправляет одежду. Он делает несколько быстрых шагов, резко останавливается и слышит быстрые шаги за спиной. Троцкий делает ещё несколько быстрых шагов, нащупывает в кармане револьвер и резко оборачивается. На него налетает студент Познанский.
ТРОЦКИЙ (грозно) Что Вам нужно?!
ПОЗНАНСКИЙ (с преданностью во взоре) Студент Познанский! Позвольте охранять Вас, в цирк приходят и враги…
К ним подходит Мороженщик и от доброго сердца протягивает Троцкому мороженое.
МОРОЖЕНЩИК Угощайтесь, Лев Давыдович!
Познанский стреляет Мороженщику в лоб. Тот падает. Троцкий недоумённо смотрит на Познанского. Познанский, виновато потупившись, неловко прячет револьвер.
ПОЗНАНСКИЙ (сконфуженно, но убежденно) Мороженое представляет опасность для Вашего горла, а Оно есть ценнейшее достояние революции!
Троцкий, немного подумав, удовлетворённо кивает, делает приглашающий жест рукой, и они с Познанским садятся в автомобиль.
ТРОЦКИЙ (шофёру) В Таврический! На Съезд Советов!
Мотор ревёт и кашляет. Машина уезжает.
Над входом в Таврический транспарант: «Привет участникам 1-го Всероссийского съезда Советов Рабочих и Солдатских депутатов!»
В зале, в основном, приличная публика. Пиджаки, галстуки, военные и полувоенные мундиры. Большевиков небольшая кучка: Ленин, Зиновьев, Каменев, Сталин, Дзержинский, Эйно Рахья, примкнувший к ним Троцкий. На трибуне выступает кадет.
КАДЕТ Россия оказалась недостойной той свободы, которую она завоевала. Мы видим массу дурных инстинктов, вышедших наружу: мы видим нежелание работать, нежелание сознавать свой долг перед родиной! Мы видим, что во время жестокой войны наша страна есть страна празднеств, митингов и разговоров!..
Лёгкое недовольство в зале, причём не только среди большевиков.
КАДЕТ Почему в дни свободы протянулась откуда-то эта чёрная рука и двигает марионетками российской демократии? Ленин!.. Но имя ему легион…
Из-за всех окон в зал заглядывает ухмыляющееся рыло пополнеевшего призрака коммунизма.
КАДЕТ На каждом перекрёстке выскакивает Ленин! И очевидно становится, что здесь сила не в самом Ленине, а в восприимчивости Российской почвы к семенам безумия!
В зале гул и беспокойство. На трибуну выходит Эйно Рахья, жестом успокаивает зал и молча, но жёстко убирает Кадета, освобождая место для Ленина. Радостные аплодисменты кучки большевиков.
ЛЕНИН Пъедыдущие о-атогы в частности гово-или, что нет в Й-оссии политической пайтии, кото-ая была бы готова взять власть целиком на себя… Я отвечаю: «есть»! Есть такая пайтия!.. (Смех в зале) Каждую минуту наша пайтия готова взять власть целиком!
Аплодисменты, смех, переходящий в гомерический хохот всего зала. Ленин сердито прыгает на трибуне, ожидая, пока смех затихнет.
ЛЕНИН Смейтесь, сколько угодно!..
Волнение зала становится критическим.
ЛЕНИН И вообще, господа хо-ошие!.. Использование пайламентайизма в йеволюционные въемена — состоит не в том, чтобы тейять до-огое въемя на пъедставителей гнилья, (тычет пальцем в публику) а в том, чтобы учить массы на пъимее гнилья!..
Гул, смех, свист, крики возмущения, завязывающиеся «выяснения отношений» между либералами и левыми радикалами, переходящие в мелкие потасовки. На краю ковровой дорожки стоит призрак коммунизма с цигаркой в зубах и в матросской бескозырке. На его лице замерла тяжелая ухмылка, ноги широко расставлены, руки в карманах. Бесенята водят хоровод попеременно вокруг обеих его ног.
Дымный и грязный цех одного из питерских заводов. Плотно столпившиеся рабочие деловито курят, некоторые при этом мнут и щиплют повизгивающих работниц. На небольшой железной площадке Ленин.
ЛЕНИН Замена полиции, чиновничества и постоянной аймии всеобщим поголовным, вооужением найода, всеобщей, поголовной… (указывая ладошкой на повизгивающую пухленькую работницу, зажатую двумя молодыми пролетариями) Непъ-еменно, с участием женщин, милицией — вот то пъяктическое дело, за кото-ое можно и должно бъяться немедленно!.. (Радостное оживление среди слушателей) Но, как сделать милицию всенаёдной, когда пъёлетаии загнаны на фабъику, задавлены катойжной яботой на помещиков и капиталистов? Съедство одно: ябочая милиция должна оплачиваться капиталистами!.. (Оживление слушателей нарастает) Капиталисты должны платить ябочим за те часы или дни, кото-ие пъёлета-ии посвящают общественной службе!..
Бурные и продолжительные пролетарские аплодисменты, переходящие в овацию.
Уличный солдатско-матросский митинг. Нетерпеливые ораторы, толкаясь, то и дело сменяют друг друга в кузове грузовика.
МАТРОС Покедова у нас находится в своём дворце Николай кровавый, дотоле мы не можем быть спокойны, дотоле мы не можем сказать уверенно, что он от нас не улизнёт и не начнёт на те же деньги, которые награбил, будучи коронованным разбойником, мутить, то есть устраивать контрреволюцию, которой нам совершенно не надо!.. Вот, товарищи, поэтому мы требуем отправить теперь же Николая Романова к самому верному революционному народу!..
Толпа радостно ревёт и ликует.
СОЛДАТ-БОЛЬШЕВИК Хто свергал Николая кровавого?!.. А рази, офицерство не той же крови?.. Старые дворянские порядки рвать надо с корнем. Холуёв теперь нет!.. Насилье, товарищи! Царский прижим! Романовщину возвращают! Дворянску власть! Выборность отменена!.. Мы немцу спуску не дадим, да наших правов не забирай! Холуёв больше нет для вашего благородия! Дисциплина должна быть, да не ваша, барская, царская, а народная!.. От доброго сердца и от понимания общего дела и антиреса!..
Бурные аплодисменты и радостный рёв толпы, выстрелы в воздух. К грузовику подходит Ленин в сопровождении Эйно Рахья. Рахья подсаживает Ильича в кузов. Ленин за ручку здоровается с ораторами. Следом на грузовик забирается Рахья, тактично расталкивает солдат и матросов, выдвигая Ленина на первый план.
ЛЕНИН Товаищи! Только наша пайтия, победив в восстании, может спасти Ёссию!.. Ибо, если наше пъедложение ми-я Геймании будет отвейгнуто, и мы не получим военного пе-еми-ия, тогда мы становимся «обоёнцами»!.. Тогда мы становимся во главе всех военных пайтий! Мы будем самой «военной» пайтией!.. Мы поведём войну действительно й-еволюционно! Мы отнимем весь хлеб и все сапоги у капиталистов! Мы оставим им ког-ки, мы оденем их в лапти! Мы дадим весь хлеб и всю обувь на фъёнт!..
Оттесняя Ленина, вперёд снова вылезает солдат.
СОЛДАТ-БОЛЬШЕВИК (Кричит) Надыть… поболе напирать на буржуёв! Чтоб они лопались по всем швам!.. Тады война кончится!.. А ежели… Не так сильно будем напирать на буржуёв… тады хреново будет!..
ЛЕНИН («выстреливая» пальчиком в небо) Вейно! Чейтовски вейно заметил това-ищ!.. Бъятья солдаты!.. Сделаем всё, от нас зависящее, чтобы ускоить наступление й-еволюции, чтобы добиться этой цели! Не будем бояться жейтв! Всякие ваши жейтвы на благо ябочей й-еволюции будут менее тяжелы, чем жейтвы войны! Миы — хижинам, война — двойцам! Миы — ябочим всех стъян!.. Да здъявствует социализм!
Солдат лезет к Ленину целоваться, Рахья пытается успокоить Солдата. Кое-кто из толпы начинает палить не только в воздух, но и в зевак.
ВЫКРИКИ ИЗ ТОЛПЫ Бей буржуёв!
Толпа трогается с места и идёт вдоль по улице. Рахья быстро уводит Ленина в другую сторону.
РАХЬЯ (вполголоса) Влатимир Ильиць!.. Нэ пора ли от-тохнуць?… Где-нибуть в Финлянт…
ЛЕНИН А что, товаищ Яхья, чейтовски инте-есная мысль! Едемте-ка, батенька, на дачу к Бонч-Бъуевичу! Впе-ёд!..
Глава десятая. ИЮЛЬ 1917
«В Петрограде начались уличные беспорядки».
Уличные демонстрации, стрельба, погромы.
«Вожди большевиков провоцируют толпу».
Выступления с балкона дворца Кшесинской. На балконе Зиновьев, Каменев, Володарский, и т. д.
«Толпа у Таврического дворца требует передачи всей власти Советам».
Таврический дворец. Над дверями вывеска: В. Ц. И. К. (Всероссийский Центральный Исполнительный комитет Советов Рабочих, Крестьянских и солдатских депутатов). У дворца толпа с лозунгами «Вся власть Советам». В толпе вертит головой, ничего не понимая, Иван. Толпа надвигается на министра земледелия Чернова. Огромный рабочий взял Чернова за грудки и трясёт. «Бери власть, сволочь, пока дают!»
«Для пресечения массовых беспорядков в столицу с фронта вызван Волынский полк».
Кафе-кондитерская в центре города. Среди посетителей интеллигент, угощающий Оленьку пирожным. Раздаются беспорядочные выстрелы, в кондитерскую врывается группа разнообразно вооруженных «восставших», среди которых уже известные нам урки и душегуб. Душегуб, угрожая топором, ставит интеллигента к стенке вместе с другими посетителями. Оленька, прижавшись к своему спасителю, с ужасом всматривается в лицо душегуба. С улицы слышится барабанная дробь. «Экспроприаторы», замирая, прислушиваются…
Всё громче слышен чёткий строевой шаг сотен солдат. 2-й урка, посмотрев за окно, машет остальным товарищам рукой, и вся компания быстро ретируется через черный ход. Девочка и интеллигент выглядывают в окно. По улице идут стройные ряды солдат. Впереди офицер с револьвером в руке. Оленька узнаёт в нём Отца.
ОЛЕНЬКА (кричит) Папа!
Девочка бежит через улицу и бросается на руки отцу — возмужавшему и немного постаревшему молодому гвардейскому офицеру с семейной фотографии.
В будуаре Дворца Кшесинской валяются газеты и прочий мусор. В проволочной мусорной корзине горят бумаги. По комнате из угла в угол мечется Ленин, подбрасывая в огонь бумажку за бумажкой. За ним меланхолично наблюдает Троцкий. На диване, скорчившись, сидит Зиновьев, горестно качает головой и посыпает ее клочками мелко изорванной бумаги. В углу пролетарский художник невозмутимо пишет транспарант.
ЛЕНИН Тепей они нас пе-естъеляют!.. Самый для этого подходящий момент…
В комнату стремительно врывается Эйно Рахья, отбирает у художника кисть, ополаскивает её в консервной банке, хватает Ленина и энергично сажает его на стул, повязывает вокруг шеи Ильича красное знамя вместо простыни, при этом Ильич оказывается несколько придушенным. Куском хозяйственного мыла Рахья намыливает Ленина от бородки до глаз. Ленин, кое-как прочистив глаза, видит перед собой неправдоподобно большую бритву и в страхе зажмуривается. Раздаётся противный скрежет.
Рахья бреет Ленина. Отерев бритое и несколько порезанное лицо Ильича красным знаменем, Рахья смотрит по сторонам, заглядывает в шкаф, достаёт оттуда парик пастушки с косами, уложенными «барашком», и нахлобучивает его на Ленина.
Поделиться книгой: