Кажется что-то горит?
Солнце! Умирающее
Выдохшееся, утомленное
Породившее бронтозавра, Гераклита
Эту скалу, меня,
Просто так
И все-таки я скажу вам (кажется дело в любви)…
Мухи и прочие букашки собираются со всей округи
Чтобы послушать
Также я обращаюсь к камню, вереску,
Горной ели
БУДДА: «Все составляющие бытия
Мимолетны: Трудитесь усердно над своим спасением»
(И все сущее, как сказал один знаменитый последователь
этого учителя, так изнурительно запутанно).
Жила была птичка
Сидела в яичке
И силой природы чудесной
Слились молекулы белка
В клювик и в зоб
В перья и в хвост
В лапы и когти
Бабушка моя говорила:
«Посмотри-ка на этих бедняжек,
чумазых голубей!»
И вывеска на МакАлистер-стрит:
«ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ НЕ НУЖНО СЮДА
ПРОЙДИТЕ МИМО С УЛЫБКОЙ
С ЛЮБВЬЮ
МЯСНИК
Я разрушаю себя, вселенную (яйцо)
И время – чтобы добиться ответа:
Существуют спящий, смеющийся, и танцор
Мы все твердим свое в мерцающей темноте
Плавая во снах спящего.
Дитя говорит мне, «Ты знал это все время»
Я: «А я все забываю что смеющийся
Спит; и что спящий танцует»
Два года назад из сторожки на горе Саук
Видна была долина Скагит
До самого Паджет Саунда:
Цепь предгорий, и глубоко в лесу –
Огоньки домов ясными ночами.
Гора моего нынешнего лета
Выступает из главного хребта
Делит долину на две части и обрывается
Рекой; плотина Росс заполняет разрыв
И движет троллейбусы
По улицам туманного далекого Сиэттла.
Я окружен здесь горами
Ожерельем из 108 бусинок, в прошлом семян
Ficus religiosa
Дерева Бо
Ожерельем непрерывным, с одной бусинкой
Покрупнее и украшенной
Кисточкой (пучком волос) (человека сидевшего
под деревом)
В центре ожерелья
Пустота, пустотный образ содержащий
Все умноженное многократно;
Каждая бусина повторенье, мир
Невежества и сна.
Сегодня день когда жарятся гуси[2]
День освобожденья осыпающихся цветов
Вершин и шишек объятых пламенем
Коньяк в солнечных лучах
Которые, говорил же я вам, исчезнут
Скоро станут невидимы
Поменявшись местами со звездами
Сверкающими в моей голове сейчас
Чтобы сегодня ночью в Китае
Прорастал рис.
Магнитные бури на солнечных долинах
Делают Аврору Бореалис[3] ослепительно яркой
За грядой северных гор
Утром закрываю окна сторожки
Толстый лед наросший на ставнях
Вой койотов с соседнего хребта почти свист
Гора моя ЗДЕСЬ (меж двух озер)
Я беру с собой кусочек ее скалы
Густого темно медового цвета