Рожки и длинные ножки

Лишь один бородатый мужик пробормотал вслед:

– Ну, если даже слесарь и не придет, беда невелика. Брать у Славки все равно нечего.

И никто из соседей не сделал ни малейшей попытки остановить команду сыщиков и потребовать у них ответа за свои действия. Сделав, что, по их мнению, было в их силах, соседи мирно разбрелись по своим комнатам и занялись своими делами, мудро избегая лишний раз совать нос не в свое дело во избежание совершенно ненужных им неприятностей.

Оказавшись на улице, Залесный продолжал негодовать на самого себя и своих друзей:

– Непростительная ошибка! Преступник был уже у нас в руках, а мы упустили Кукушку!

– Почему ты называешь его преступником? – удивилась Инга. – Это еще не доказано.

– А кто как не преступник стал бы сигать от полиции через окошко?

– Может быть, у Кукушки при себе документов не было. Вот он и испугался, что его задержат как подозрительный элемент.

Но Залесный все равно считал, что если человеку нечего скрывать, то он и в окно прыгать не будет. А если прыгнул, значит, однозначно виноват. Смущенные неудачники переглядывались между собой. Все понимали, что здорово опростоволосились, дав возможность Кукушке скрыться, ничего не объяснив.

– Ну что, – мрачно произнес Залесный. – Надо идти к коллегам признаваться в своем непрофессионализме.

– Прости, это все мы виноваты.

– При чем тут вы? Я сам должен был учесть возможность побега. Я должен был поставить под окнами кого-то или хотя бы дать Ване соответствующие указания.

На Залесного было жалко смотреть. Но оказалось, что беды на сегодняшний день еще не закончились. Не успели друзья немного отойти от своих переживаний, как раздался звонок Вити. К этому времени вся компания уже сидела в кафе, кто заедая, а кто и запивая свою неудачу.

Василий Петрович, едва только сев за стол, сразу же попросил у бармена пустую рюмку.

– Для лекарства, – пояснил он.

Лекарство было налито в коньячную фляжку и представляло из себя полупрозрачный напиток темно-зеленого цвета. Жидкость была такой густой, что она не лилась, а почти тянулась. Да и запах, который немедленно распространился от этой рюмки, трудно было назвать приятным. Но Василия Петровича не смутил ни цвет, ни запах его «лекарства». Он быстро опрокинул в себя рюмку и прикрыл глаза. Через мгновение по его лицу разлилось выражение неземного блаженства.

– Хорошо, – произнес он и, взглянув на остальных, предложил: – Хотите тоже попробовать?

– А что это? Настойка на травах?

– Почти. Попробуй, не пожалеешь.

И видя, что Инга колеблется, он прибавил:

– Рекомендовано принимать при стрессах и волнениях.

Ну, чего-чего, а волнений сегодня было предостаточно. И Инга попросила пустую рюмку и для себя. И к тому времени, как Залесный с Аленой сделали заказ, Инга уже отведала «лекарства» Василия Петровича. К ее удивлению, мерзкого цвета и запаха жидкость на вкус оказалась очень даже ничего. А эффект от нее был сопоставим с целым днем пребывания в хвойном лесу. Захотелось вздремнуть, но в то же время тело наполнила странная легкость и гибкость.

– Мне понравилось. А можно еще?

– Нет. В день не больше одной рюмки. Мне можно две.

И в подтверждение своих слов Василий Петрович налил себе еще одну порцию, но не выпил, а оставил стоять на столе, утверждая, что даже запах этого «лекарства» целителен.

– Это лекарство пока что производится лишь по спецзаказу. Но для тебя, Инга, могу отлить бутылочку.

– Спасибо тебе, Василий Петрович. Не откажусь.

Звонок Вити раздался в тот момент, когда друзья уже почти справились с заказанными ими блюдами. То ли благодаря тому, что они все утро (а кое-кто и ночь) провели на ногах, аппетит у всех был просто зверским. После еды все ощутили легкую эйфорию, в которую почти сразу вторглась грубая реальность.

Алена ответила на вызов Вити, и вначале ее голос звучал спокойно.

– Да, Витя, что случилось? – спросила она.

Но затем тон разговора изменился, и Алена громко воскликнула:

– Как арестовали? За что?

Разумеется, все взгляды тут же сосредоточились на ней.

– Кого арестовали? Кого?

Но Алена лишь отмахивалась. Она хотела дослушать Витю, который едва не плакал в трубку.

– Все поняла! Мы немедленно приедем.

И закончив разговор с кузеном, Алена пояснила:

– Полиция арестовала дядю Петю. Витя говорит, что они даже не успели пообедать, как за дядей Петей пришли и забрали его на допрос.

– Ну, допрос – это еще не арест.

– Так это они сначала сказали, что на допрос. Но Витя почуял неладное, он поехал следом за отцом. И когда ждал его в коридоре, один из тех полицейских, кто был в «Разгуляе» сегодня утром, подошел к нему и спросил, зачем, по его мнению, отец это совершил.

– Что совершил?

– Вот и Витя то же самое спросил. Тогда тот полицейский сделал вид, что ничего не говорил, и ушел.

Но встревожившийся еще больше Витя попытался проникнуть в кабинет следователя. Его туда не пустили, но дядя Петя, увидев мельком сына, успел ему крикнуть:

– Они хотят повесить на меня убийство Жанны. Звони адвокату, сынок!

Услышав такое, все сыщики-любители дружно возмутились.

– Это же произвол!

– Беспредел!

– Безобразие!

– Хватают невиновного человека и заставляют его признаться в том, чего он не делал.

– Как они могут!

– У дяди Пети есть алиби на время убийства тетки Жанны. Он катался со всеми на кораблике!

Залесный поднялся на ноги.

– Такое ощущение, что не мы одни сегодня сели в лужу. Немедленно едем и будем разбираться.

Но разбирательство ни к чему хорошему не привело. К тому моменту, когда вся компания прибыла в полицейское отделение, где держали дядю Петю, там уже собралась большая часть Алениных ближайших родственников. К ним присоединилась и некоторая часть дальней родни, приехавшая на юбилей бабушки. В общем, получилась весьма внушительная толпа родственников, которые дружно требовали отпустить Петю или, по крайней мере, объяснить им, что происходит. Видя, что если не выполнить желание толпы, то беспорядков не избежать, следователь пошел на уступки.

– Петр Лопаткин задержан нами по подозрению в совершении особо тяжкого деяния. И он пробудет у нас до тех пор, пока мы не убедимся в его невиновности.

– В чем его обвиняют? Неужели в убийстве?

– Так у него же алиби!

Но хотя все родственники в один голос утверждали, что дядя Петя был с ними во время ночной прогулки на катере и вообще все время находился у них на глазах, следователь не торопился им верить.

– А как в таком случае быть с показаниями соседей покойной, которые утверждают, что видели вашего родственника возле ее дома в ночь убийства?

– Так убили-то ее в ресторане!

– Все равно слова соседей покойной доказывают, что ваш родственник не мог быть с вами во время ночной прогулки по Москве-реке. И значит, алиби у него отсутствует.

– Соседи ошиблись.

– Обознались.

– Приняли другого человека за нашего дядю Петю!

Но следователь не торопился признавать ошибку:

– Наши сотрудники побеседовали не с одним, а с несколькими соседями покойной женщины. И все они предельно четко описали внешность человека, который приходил к покойной. Густые усы, невысокий рост, белая кепочка с якорем. Если хотите, мы можем провести опознание, но мне кажется, будет лучше, если ваш задержанный сам признается в том, что бывал у покойной неоднократно и появлялся он у нее также и прошлой ночью.

– И что если даже он и приходил к ней? Мы – родня. Наверное, дядя Петя захотел проведать родственницу. Она ведь не поехала с нами на прогулку по реке, он обеспокоился и направился к ней, чтобы выяснить почему.

– Ах, какая доброта! – скривился следователь. – Почему вы не признаетесь в том, что задержанный ненавидел покойную?

– Это ложь!

– Это чистая правда. У нас и на этот счет есть показания соседей убитой.

Заявление следователя было встречено тишиной. Родственники были явно смущены. Похоже, никто из них даже не предполагал, что дядя Петя мог общаться с теткой Жанной вне общих сборищ, на которых он вел себя с ней вполне лояльно.

– Вы уверены, что соседи говорят правду? – наконец подал голос Витя.

– Да, – кивнул следователь. – И я утверждаю, что ваш отец не только приходил к покойной, но также он и неоднократно угрожал ей.

– Угрожал? Зачем?

– Вот это нам и предстоит выяснить.

И так как шум не утихал, следователь возвысил голос и произнес:

– А сейчас попрошу вас всех удалиться. Вы нарушаете работу отделения, поймите это.

И пошарив по толпе глазами, поманил к себе Залесного:

– Коллега, зайдите ко мне на минутку. Мне надо перекинуться с вами парой слов. Всех прочих я убедительно прошу покинуть отделение!

Немного притихшие после его слов родственники не стали больше чинить препятствий работе правоохранительных органов и вышли на улицу. И там немедленно состоялся маленький стихийный митинг.

– Как хотите, а я не верю, чтобы Петр ездил к Жанне, чтобы угрожать ей.

– Это поклеп!

– Гнусная ложь!

– Дядя Петя и мухи не обидит, это всем известно.

Тем не менее у сыщиков-любителей, которые тоже присутствовали при этих разборках, сложилось четкое ощущение того, что родственники, несмотря на свои заверения в преданности дяде Пете, в душе все же поверили словам следователя о его угрозах в адрес тетки Жанны. Да и как им было не поверить, если следователь предельно четко описал приметы дяди Пети и сказал, что этот человек неоднократно наведывался к Жанне домой.

– А может, дядю Петю подставили?

– Кто? У дяди Пети и врагов-то нету. Его все любят.

Витя и Надя тоже были тут. И вид у них был до крайности смущенный. Казалось, они единственные из всех понимали или, во всяком случае, догадывались, что именно произошло с дядей Петей. Инга хотела подойти к Наде, поговорить с ней, но в это время из отделения вышел Залесный. Выглядел он сосредоточенно, и Инга сразу поняла, что у него есть новости и эти новости вряд ли добрые. Моментально забыв про Надю, она подняла руку и помахала своему любимому.

Залесный увидел их, подошел поближе к своим друзьям и решительно произнес:

– Нам с вами необходимо съездить домой к Жанне.

– Домой? У тебя есть ключи от ее квартиры?

– В квартиру нам входить не понадобится. Мы лишь поговорим с соседями покойной.

Что же, на это друзья были согласны.

– Для этого тебя и позвал следователь?

– Теперь он для нас не просто следователь, а товарищ майор Дмитрий Додонов, – пояснил им Залесный.

– Он попросил тебя съездить к тетке Жанне домой?

– Отчасти.

В этот момент к нему подошли Витя с Надей. Тетя Марина – мать Вити – тоже была тут.

– Вы не возражаете, если мы с вами не поедем? – извиняющимся голосом произнесла Надя.