Помоги проекту - поделись книгой:
Рассказывают, что Хайонвата остался жить со своим народом и долго еще осуществлял заветы Деганавиды. Благодаря ему законы и история Лиги были изображены на нитках вампума и сохранены навечно. И до сих пор Благородные, сберегая заветы основателей Великого Мира, среди других первым выкликают на советах имя Хайонваты.
О СОТВОРЕНИИ ПЛЕМЕНИ ПИКУНИ[2]
Это было в давние–давние времена. Злые духи наслали из Верхнего Света в Нижний Свет большую воду, и залила она землю краснокожих. Все живое ушло под воду.
Спасся только старый На–Пи–Ва, сидевший вместе со Своей женой На–По–Ос на плоту. Спаслись эти двое да еще проворные земные твари, те, которые успели взобраться на плот.
И вот решил На–Пи–Ва создать из песчинок остров. И создал. Но вода размывала песок, и тогда задумал На–Пи–Ва достать из‑под воды комочек земли, чтобы посадить на острове деревья и травы.
Послал он за землей выдру. Нырнула выдра с восходом солнца, а на закате всплыла мертвой. И ни на шерсти ее, ни в лапах, ни на зубах не было ни крупинки земли. Послал тогда На–Пи–Ва бобра. Нырнул бобер в глубину, и не было его два солнца. Всплыл и он потом мертвым, но и на нем не нашел На–Пи–Ва ни пылинки земли. Нырок оставался под водой три солнца, но тоже не принес ни крупинки земли.
Задумался На–Пи–Ва: кого же ему послать? Отправил наконец за землей мускусную крысу. Стремительно ринулась она в воду и пропала на целых четыре солнца. А когда всплыла она мертвой, увидел На–Пи–Ва, что крепко-накрепко сжата ее лапка. На–Пи–Ва разжал коготки и с одного из них снял крупицу земли, той самой, что была так нужна всему живому.
Так и встал в безбрежной пучине вод огромный цветущий остров, и сам создатель его не знал, сколь он велик. Позвал На–Пи–Ва молодую лису, велел обежать эту Землю. Стрелой понеслась лиса по острову, но успела состариться и умереть, прежде чем обежала создание своего хозяина. И тогда Человек, гордый делом рук своих, решил обойти Землю сам. Он пошел вместе с женой, К долго шли они по прекрасной, освещенной солнцем Земле.
Над ними шелестели березы, шумели по приказу Владыки Ветров клены, рассказывая о своем сладком освежающем соке. Над головой Человека парили орлы, а ноги его утопали в зеленой душистой траве.
— Велика и прекрасна наша Земля, — сказала На-По-Ос, очарованная красотой острова. — Но чего‑то ей не хватает. Посмотри, мы ведь совсем одни, и это так грустно… Сотвори людей, пусть радуются вместе с нами.
— Что ж, ты, наверно, права, — задумчиво кивнул На–Пи–Ва. — Я сотворю людей, но обещай, что ты не будешь мешать мне, обещай, что мое слово будет первым.
— Хорошо, — согласилась На–По–Ос. — А мое — последним.
На–Пи–Ва обвел взором ручьи и деревья, взглянул на птиц, летящих под облаками, полюбовался светом и тенью, подаренными солнцем, и начал:
— Эти новые люди будут из дерева и расти будут, как растут деревья.
— Нет, — тут же возразила На–По–Ос. — Они будут из плоти и крови и станут жить и плодиться как звери.
— Хорошо, — важно кивнул На–Пи–Ва. — А лица у них пусть будут квадратными. На самом верху — один глаз, пониже второй, потом рот, один его конец наверху, другой внизу, и с обеих сторон носа — по уху.
— Нет, нет! — закричала На–По–Ос. — Лица у людей будут круглыми, два глаза — рядом, и рот — один конец к одному уху, другой — ко второму, а уши — по обеим сторонам головы, чтоб слышать, как приближается враг. А то как же они приложат ухо к земле: ведь нос их тогда вонзится в песок!
Задумался На–Пи–Ва. Но что он мог возразить своей мудрой жене?
И На–Пи–Ва опять согласился.
— Мужчины будут есть, пить, жить со своими женами и играть со своими детьми, — сказал он потом, но жена опять его перебила:
— Подумай, На–Пи–Ва, — сказала она. — Хорошо ли это? Женщинам надоест, если мужчины будут все время рядом, а мужчинам надоест ничего не делать. Нет! Рано утром мужчины должны уходить на охоту и возвращаться в типи[3] только с заходом солнца. А женщины должны весь день собирать орехи и ягоды, выкапывать лесные коренья, готовить пищу, выделывать шкуры и шить одежду в ожидании суровой зимы. Да мало ли дел может найти женщина, чтоб быть счастливой? А когда солнце, устав греть и светить, начнет клониться к западу, женщины с радостью будут приветствовать возвращающихся с добычей мужчин.
Вздохнул На–Пи–Ва и согласился:
— Пусть будет так, как ты сказала, жена. И пусть люди будут бессмертны.
Но и тут На–По–Ос не согласилась с мужем:
— Люди должны умирать, иначе им не хватит ни земли, ни пищи.
— Хватит! — возразил На–Пи–Ва. — Мой остров велик, и нет ему ни конца, ни края.
— И все равно он станет мал, если люди будут жить вечно, — не соглашалась На–По–Ос.
Долго спорили муж и жена, наконец На–Пи–Ва не выдержал.
— Вот что, жена, — сказал он. — Давай сделаем так: я брошу в реку этот кусок дерева. Если он не утонет, я умру на четыре дня, а потом снова вернусь к жизни. И так будет со всеми людьми.
— Ну нет, — засмеялась На–По–Ос. — Дай‑ка лучше я брошу камень. Если он не утонет, будет по–твоему, если же пойдет ко дну, люди будут умирать навсегда.
Она бросила в воду камень, и он тут же пошел ко дну. — Видишь? — торжествующе сказала На–По–Ос. — Люди будут смертны и потому будут беречь друг друга.
Вот так и появились на Земле люди. И у На–По–Ос тоже родилась дочь. Она была добрая и красивая, и все ее очень любили. Девочка подросла и уже помогала матери по хозяйству, как вдруг настигла ее жестокая смерть.
Горе матери было безмерно. Как могла она желать смерти людям, смерти навсегда? В великом смятении бросилась она к мужу.
— Давай сделаем по–другому! Нельзя, чтобы люди умирали навечно!
Грустно покачал головой старый На–Пи–Ва и сказал: — Будет так, как мы решили, На–По–Ос. Люди будут жить и любить друг друга, ходить на охоту и рожать детей, купаться в прозрачных реках и любоваться моим прекрасным островом. Но они будут умирать. Навсегда.
О ТОМ, КАК НАРОД ХОПИ ОБРЕЛ СВОЮ РОДИНУ
Говорят, что индейцы хопи — древнейшее племя Америки. Раньше, намного раньше других людей появился на свет этот народ и поселился там, где живет по сей день, — на Юго–Западе США. Вот как это случилось.
В незапамятные времена Тайова, отец Вселенной, создал Первый Мир и поселил в нем людей. Им жилось так легко и привольно, что скоро люди забыли о своем благородном призвании. Низкие помыслы овладели ими, и начались раздоры и войны. И, видя несовершенство Первого Мира, Тайова потряс землю и уничтожил ее в огне. Потом он создал Второй Мир, но и в нем люди не сумели жить как им следует. И снова Тайова уничтожил землю в огне и создал Третий, а потом Четвертый, последний мир, в котором и живут теперь хопи.
На пороге Четвертого Мира Тайова обратился к людям и сказал;
— Этот мир не так красив и удобен для жизни, как первые. В нем есть высокие горы и болотистые низины, зной и стужа, красота и уродство, скудость и изобилие. Вы сможете выбирать, и от вашего выбора зависит, сумеете ли вы воплотить то, что заложено в вас мною, вашим Отцом.
Не бродите до миру бесцельно в поисках своего пристанища. Пусть каждое племя совершит четыре долгих странствия на все четыре стороны света, а потом пусть племена встретятся у истоков пути. И тогда им откроется смысл этих странствий.
Тайова покинул люден, а люди отправились в далекие странствия: на север, на юг, на восток и на запад. И центр огромного перекрестья их путешествий стал тем краем, где живет сейчас племя хопи.
Много испытаний выпало на долю путешественников, много стойкости и мужества проявили они. Те, которые шли на север, взбираясь на высокую гору, взяли с собой двух кузнечиков Маху. Маху умели создавать тепло и грели людей в их долгом трудном пути. И еще играли им на своих маленьких флейтах. И вот наконец люди дошли до вершины и увидели на вершине Орла. Вышел вперед один из Маху и спросил от имени людей у Орла:
— Давно ты живешь здесь?.
— Да, — ответил Орел. — Я живу здесь с самого сотворения Четвертого Мира.
— Мы проделали большой путь, — продолжал Маху. — Позволь нам жить вместе с тобой.
— Сначала я должен испытать вас, — сказал Орел, — есть ли в вас сила и мужество. Приблизьтесь!
И оба Маху подошли к Орлу.
— Сейчас я воткну тебе в глав стрелу, — сказал Орел одному из них. — И если ты не закроешь глаз, те, кто идет за тобой, смогут остаться.
И он внезапно приблизил стрелу к самому глазу Маху, но тот не зажмурился, не моргнул даже. И Орел сказал:
— Вижу, что есть в вас сила и мужество. Но посмотрим, выдержите ли вы второе испытание. Оно потруднее первого.
— Мы готовы, — сказали оба Маху.
Орел достал лук, натянул тетиву и пустил стрелу прямо в одного из них. Но пронзенный стрелой Маху поднял флейту и заиграл тихую, нежную песню.
— В вас больше мужества, чем я думал, — сказал Орел, снова натянул тетиву и выстрелил во второго Маху.
Но и второй Маху поднял флейту и заиграл, и мелодия была так прекрасна, что оба Маху исцелились, и их Пронзенные стрелами тела стали такими же, как прежде. И тогда Орел позволил людям занять его землю и сказал им:
— Вы люди большой силы, но вы всего лишь люди. Я же воплощаю величие духа, у меня есть власть над Небом. Я могу донести ваши молитвы к Тайове, отцу Вселенной, и разрешаю вам брать для этого мои перья.
И люди стали делать талисманы из перьев Орла и поклоняться кузнечику Маху. Они назвали его Горбатым Флейтистом: ведь в своем горбе он носит семена цветов и растений, а стрекотание его, так похожее на пение маленькой флейты, дарит тепло и уют. И если у индейцев болен ребенок, они поют над ним песни, зная, что сладкая власть музыки может его исцелить.
В честь обоих Маху хопи назвали два своих рода: род Синей и Серой Флейты, и, где бы ни странствовали хопи, везде на скалах оставляли они изображения духа Кокопели — духа кузнечика Маху.
Не менее тяжким был путь тех, кто пошел на юг. Род Барсука — так назвали себя эти люди в честь своего покровителя, который научил их лечить недуги и показал целебные травы. Всю эту мудрость передал Барсук старейшине рода Салави.
Шло время. Род Барсука быстро рос, вожди стали соперничать между собой, а Салави становился все немощнее. И вот настал час, когда он сказал:
— Мы завершили странствие к четырем пределам 'земли. Пришло время остановиться и ждать знака Тайовы. Он подскажет нам, что делать дальше.
Люди выбрали красивый каньон с огромной пещерой на склоне и стали строить в ней жилища, хранилища для початков кукурузы и возводить тайные святилища. Но раздоры между людьми все продолжались. И тогда вдруг перестали идти дожди и падать снег, засохли стебли кукурузы и убежали прочь дикие звери. Голод пришел в селение. И снова старый Салави собрал весь свой род.
— Ваши раздоры принесли нам несчастье, — сказал он. — Мы должны уйти отсюда. Идите разными путями, в разные стороны. Сам я слишком слаб, чтобы вести вас. Но выслушайте мою последнюю волю. Возвращайтесь ровно через четыре года, возвращайтесь и ищите мои следы — у ручьев, в домах и святилищах. Если в ссорах ваших была и моя вина, вы не найдете ни меня, ни моих останков, ни памяти обо мне. Если же сердце мое было чистым, вы найдете знак, который подскажет вам, как жить дальше.
Люди покинули свои жилища и разошлись в разные стороны, а через назначенное время вернулись. И что же? У входа в селение снова бежал пересохший четыре года назад ручей, а рядом стояла елочка — ей тоже исполнилось ровно четыре года. Это Салави оставил своему роду знак, ибо сердце его было чистым, а дух великим. В свой смертный час спустился он к ручью и принял облик ели. С тех пор в роду Барсука прекратились раздоры: люди поняли, что им не прожить без поддержки друг друга.
Так странствовали по земле люди. В этих долгих странствиях одни племена забыли наказ Тайовы, другие остановились, не совершив всех четырех странствий, и потеряли былую силу и мужество. Но те, кто упорно шел вперед, поняли наконец великое значение этих странствий: очищение человека от низких помыслов.
Человек, поняли люди, не должен бояться ни жары, ни стужи, ни высоких гор, ни болотистых зыбких низин, ибо силы, дарованные ему, велики и никогда не иссякнут. Человеку незачем жить там, где все дано ему природой: тогда он забывает о своих великих возможностях.
Те, кто приезжает к хопи, дивятся: почему этот народ выбрал для жизни такой суровый, безводный край? Так вот: их привел сюда сам Тайова, чтобы люди жили и трудились на скудной земле, вызывая дожди властью своих заклинаний, и помнили о своей великой доле — поддерживать в равновесии все живое. Хопи верят, что в этом и есть их высочайшее право на землю, на которой они живут. И никто не может отнять у них эту землю.
ИЗ ЭСКИМОССКИХ ЛЕГЕНД
КАК ПОЯВИЛСЯ ОСТРОВ НУНИВАК
— Кто знает, откуда он прилетел? — сказал старый и мудрый Нангелих. — Знаем только, что был тот Ворон старый, много повидал и многое знал. И вот однажды гулял он по берегу, там, у Сан–Мишеля, что на острове Нельсон, и увидел у мыса плавучий островок. Видно, приглянулся он ему. Взвалил он этот кусок земли на плечи, Отнес в сторонку, а чтоб не унесло, привязал к шесту веревкой из корней.
На следующий день пришел и сам себе удивился:
— Зачем мне эта прокисшая лепешка? — перерезал веревку, оттолкнул остров от берега и ушел.
Остров долго носило по морю, он был слишком мал, чтобы устоять под ветром, да еще, наверное, нравилось ему бродяжить по свету, но только однажды повстречался ему другой странник, побольше, и решили они передохнуть вместе.
Увидел их Ворон — с острова Нельсон новая земля вся как на ладони видна — и сказал:
— Будете вы островом Нуниваком, — и полетел туда.
Новый остров был просторен и уже не напоминал прокисшую лепешку, но уж слишком плоский.
— Что за остров без горы, — сказал Ворон и притащил гору на Нунивак. Но когда он опускал гору на остров, та упала на бок, а Ворон подумал: «Ничего, и так сойдет». — И не стал поднимать гору.
Так до сих пор и лежит гора на Нуниваке на боку, и виднеются на ней две полосы вечных снегов, там, где проходили ремни, которыми Ворон привязывал гору к плечам, чтоб не упала.
Отдохнув, Ворон опять оглядел остров:
— Чего‑то все‑таки не хватает.
Но тут подул южный ветер и нанес на южную сторону горы землю, а с севера сдул в море камни, и там появились бухты и мысы.
— Совсем другое дело! — обрадовался Ворон и пригласил в гости Великую Норку.
— Этот остров я назвал Нунивак. Если хочешь, живи здесь.
— Мне очень здесь нравится, и я с удовольствием приму твое приглашение. А моим подарком будет гора на южной стороне. И чтобы всем здесь жилось хорошо, пусть будет так: каждый, кто взойдет на мою гору и спустится с нее, станет снова молодым.
От Великой Норки появились на острове маленькие норки, на которых мы теперь охотимся.
Потом Ворон построил большой дом и поселился в нем со знакомым Моржом. Морж все время проводил в море и ловил рыбу для всех гостей Ворона.
Однажды, когда Ворон прилетел на материк, его увидела любопытная большая Мышь и стала просить:
— Возьми меня с собой на свой остров, все говорят о нем, а я даже не видела его никогда.
Ворон перенес Мышь на остров, и та побежала на гору, чтобы все рассмотреть и рассказать подружкам. Она так долго лежала на горе, чтобы ничего не упустить и все запомнить, что там и сегодня видна на вершине вмятина от ее тела и хвоста.
Как‑то раз Ворон решил дать поручение маленьким птичкам — овсянкам.
— Я приказываю вам, — сказал он, — гнать на мой остров всю рыбу и всех зверей, кого только встретите. За это я буду вас охранять: на Нуниваке вы сможете жить без опаски.
Птички послушались, и вскоре Нунивак стал самым богатым островом в море, столько тут появилось рыбы и всякого зверья.
ПРО ДЕРЕВО
— Не слыхали? — спросил старый эскимос Алаликах. — Замечательное было дерево. Выросло оно на берегу Юкона и было выше всех, так что всякий прохожий «Тщательно останавливался, чтобы взглянуть на него.
Поделиться книгой: