Снежный киллер

– Да, я в этом уверен, – кивнул охранник. – Ну, так что, берете тетрадь?

– Хорошо, давай, – согласился Гуров.

Он взял тяжелую кожаную тетрадь, перелистал, приглядываясь к записям, затем сунул ее под мышку и направился к двери.

Уже стоя на пороге, он вспомнил еще один вопрос, который хотел задать, и обернулся к Зорькину.

– Значит, ты говоришь, за три года было три женщины? – спросил он.

– Да, три. Хотя первую, как я вам уже говорил, можно и не считать. Так что правильнее сказать, что две.

– Хорошо, пусть две. И ту, что была при тебе, звали Вероника. Значит, с ней Семенов уже расстался?

– Да, с Вероникой год назад расстались. Тихо расстались, без ссор, – заверил Зорькин. – Игорь Борисович ей машину купил, на работу хорошую помог устроиться…

– Значит, в последний год у Семенова была новая девушка? И кто же она?

Вот это и был тот вопрос, который Гуров забыл задать. И теперь с интересом ждал ответа.

– А вы разве не знаете? – удивился охранник. – Она же здесь, в пансионате живет. В последней комнате. И вы, наверное, ее не раз видели. Ее Настя зовут, Настя Мельникова.

Глава 9

При этих словах Павла Гуров повернулся и снова шагнул в комнату.

– Ты уверен? – спросил он. – Мне, правда, и Лидия Евгеньевна то же самое говорила, но я подумал, что это она от ревности… Ведь Настя – девушка Абуладзе… Он сам мне это говорил. Правда, как-то смущался…

– Понятно, почему Олег Вахтангович смущался, – покачал головой Зорькин. – Потому что дело обстоит совсем по-другому. Это они втроем так договорились: Игорь Борисович, Настя и Олег Вахтангович. Сейчас я вам все объясню. Настя очень привязалась к Игорю Борисовичу – гораздо сильнее, чем другие девушки, которых я знал. Ну, которые при мне у него были. Можно сказать, она его любила. И он ее тоже. Это была настоящая крепкая любовь – можете мне поверить. И Насте захотелось заняться тем же, что так любил Игорь Борисович, – горными лыжами. Они вместе ездили в Куршевель, там Настя научилась кататься. И перед Новым годом они задумали отправиться сюда, в Приэльбрусье, чтобы покататься. А еще Игорь Борисович решил взять с собой Ксению Игоревну. Познакомить ее с Настей. Так и сложилась эта поездка.

– Погоди, я не понимаю, – признался Гуров. – Ты говоришь о поездке втроем. А вас тут семь человек! И Лидия Евгеньевна, и Абуладзе, и заместитель Семенова Молчанов… Как они здесь оказались?

– Это все Лидия Евгеньевна устроила, – объяснил Зорькин. – Игорь Борисович ей, конечно, не говорил, что едет с Настей. Речь шла только о поездке с Ксенией. Но Лидия Евгеньевна что-то заподозрила. И заявила, что она тоже поедет. Хотя она не катается и гор не любит. Игорь Борисович сначала хотел вообще от поездки отказаться, но потом все-таки решил ехать. Лучше бы он этого не делал! Глядишь, жив бы остался…

– Значит, он решил ехать и взять с собой Настю? Вместе с женой?

– Ну да. А чтобы объяснить, кто такая Настя, он договорился с Олегом Вахтанговичем – ведь они старые друзья, – и тот согласился сыграть роль, что Настя – его девушка. Они везде ходили вместе, в обнимку. Но между ними ничего не было, я уверен. Хотя Олег Вахтангович и проникся к Насте симпатией. Но она остается к нему холодна.

– А Молчанов как попал в компанию?

– Насколько я знаю, он вроде как напросился. Когда услышал, что шеф едет с женой и другом, попросил Игоря Борисовича взять его тоже. Сказал, что давно мечтал научиться кататься, да все никак не получалось. И Игорь Борисович его взял. Может быть, он думал, что Глеб Николаевич составит компанию Лидии Евгеньевне, будет ее занимать, отвлекать… В общем, отчасти так и вышло – Глеб Николаевич от Лидии Евгеньевны не отходит, они и гуляют вместе. Но мирной жизни все равно не получилось.

– Да, очень интересно… – сказал Гуров, покачав головой. – Что называется, дружная компания… Ладно, теперь я действительно пойду.

Оказавшись в пустом холле, Гуров задумался. У него оставалось время, чтобы провести еще одну-две беседы. «Поговорю-ка я с этим самым замом, – решил он. – Со всеми остальными я вроде познакомился. А уже потом побеседую с почтенным ресторатором господином Абуладзе».

Поднявшись на второй этаж, он без труда вычислил дверь, которая вела в комнату Молчанова (все остальные комнаты он уже знал), и постучал. Раздались шаги, и дверь открылась. Гуров увидел перед собой человека среднего роста. Хозяин комнаты был человек молодой, но солидный – что называется, с положением. Лицо у него было без особых примет, но выражение весьма доброжелательное.

– Меня зовут Лев Иванович Гуров, – представился сыщик. – Я провожу расследование причин гибели Игоря Семенова по просьбе… э-э… родственников. И в рамках этого расследования беседую со всеми, кто здесь живет. Хотел бы побеседовать и с вами.

– Да, конечно! – воскликнул хозяин комнаты, отступая в сторону и пропуская гостя. – Проходите, садитесь! Не хотите ли чай? Или кофе? А может, что-то покрепче?

– Нет, покрепче не надо, – отказался Гуров. – А вот от чая не откажусь.

– Сию минуту, – обещал хозяин.

Он зашел в часть комнаты, отгороженную от основной, – здесь помещалось нечто вроде крохотной кухни. Забулькала вода в электрическом чайнике, звякнул фарфор заварочного чайника, и спустя несколько минут перед Гуровым стояла чашка крепкого ароматного чая.

– Большое спасибо! – с чувством произнес Гуров. Он сообразил, что за расследованием совсем забыл об ужине и что с самого обеда у него во рту ничего не было. – А вы, я вижу, знаете толк в чае. И, наверное, в кофе. Простите, не знаю вашего отчества…

– Молчанов Глеб Николаевич, – представился хозяин. – Являюсь первым заместителем генерального директора и владельца компании «СИБ-Транс» Игоря Борисовича Семенова. То есть являлся…

– Почему же в прошедшем времени? – удивился Гуров. – Права владельца компании, насколько я успел понять, переходят к вдове покойного Лидии Евгеньевне Семеновой. А она – опять же по моему впечатлению – вряд ли станет претендовать на пост генерального директора. Так что он, скорее всего, достанется вам.

– Как знать, как знать… – пожал плечами Молчанов. – У Лидии Евгеньевны могут быть свои планы. Возможно, она захочет продать компанию. Или надумает сменить все управляющие кадры. Так что я готов к любому повороту событий. Что очень грустно. Мы с Игорем Борисовичем во всем находили общий язык. Скажу без ложной скромности, что он меня ценил весьма высоко. Месяц назад он даже говорил о том, что после проведения проверки намерен передать мне пост генерального директора, а самому заняться другими видами бизнеса. Да, а что касается вашего предположения, то я готов его подтвердить. Вы совершенно правы.

– Какого предположения? – растерянно спросил Гуров. – Я вроде ничего такого не говорил…

– Нет, говорили, – поправил его первый заместитель. – Всего две минуты назад. Вы высказали предположение, что я знаю толк в чае и кофе. Вот я и отвечаю: да, немного разбираюсь. Хороший чай – истинное украшение жизни! В частности, делового общения. Так что это знание не является ненужным: наоборот, оно носит весьма прикладной и полезный характер.

– А вы всегда предпочитаете вот такие – прикладные, нужные для дела знания? – поинтересовался Гуров.

– Если честно – то да! – откровенно заявил Молчанов. – Я – человек дела. И такой подход позволил мне стать крупным специалистом, которого ценит руководство. Я, конечно, признаю ценность абстрактного, чисто теоретического знания, но сам им не интересуюсь. На звезды, знаете, любоваться некогда – на земле дел много.

– Зачем же вы в таком случае поехали сюда, в горы? – спросил Гуров. – Тут вроде и дел других нет, как любоваться на звезды и окружающий пейзаж.

– Да, в этом вы меня уели! – признался первый заместитель, разводя руками. – Действительно, здесь делами не занимаются. Знаете, мне захотелось попробовать. Игорь Борисович всегда так увлекательно рассказывал об этом спорте, вообще об этом образе жизни: горы, лыжи, трассы… Ну, и потом, многие известные бизнесмены разделяют это увлечение. Так что быть в курсе весьма полезно.

– То есть на первом плане были все-таки соображения карьеры? – уточнил Гуров.

– Признаюсь, да, – согласился Молчанов.

– Ну, и как – поняли, почему Семенова так сюда тянуло? И почему других тянет?

– Честно сказать – нет, не понял, – покачал головой первый заместитель. – Хотя прошел курс обучения у инструктора и даже скатился раз пять. Все же это не мое.

– Ну, я думаю, не вы один можете так сказать, – заметил Гуров. – Вот Лидия Евгеньевна тоже, как я понял, не любительница лыж. Она даже не делает вид, что ей здесь нравится.

– Да, Лидия Евгеньевна… она тоже… скорее за компанию поехала, – дипломатично заметил Молчанов.

– Она мне говорила, что муж ей изменял… что они ссорились, – сказал Гуров. – Это правда?

– Знаете, я стараюсь в чужие дела не вмешиваться, – отвечал первый заместитель. – Тем более в дела своего шефа. Но могу вам ответить так: по-моему, у Лидии Евгеньевны были причины быть недовольной поведением мужа.

– Скажите, а вот вчера, когда Семенов собирался идти кататься, он перед этим пил кофе. Раз вы такой знаток чая и кофе – случайно не вы его варили?

– Нет, не я, – покачал головой Молчанов. – Кофе вчера варила Ксения Игоревна. И почему-то сварила его совсем мало. Так что мне даже не хватило. Впрочем, я не слишком об этом жалел – кофе у Ксении Игоревны не самый лучший. Она его готовит слишком быстро. А тут необходимо терпение.

– А у вас терпения хватает?

– Полагаю, что да. Хотя это такой ресурс, которого никогда не бывает слишком много. В бизнесе терпение, умение выжидать – весьма полезное качество.

– А вы не заметили, Семенов ничего больше не пил перед выходом? Соки, напитки…

– Нет, я не видел. Хотя, конечно, ему мог что-то дать его слуга. Ну, этот… телохранитель. Кажется, его зовут Павел.

– Вы знаете, что на Семенова в прошлом году было покушение?

– Покушение? Нет, в первый раз слышу! – воскликнул Молчанов. – А кто вам об этом сказал?

– Тот самый телохранитель, которого вы только что упомянули.

– Вот как? И вы ему верите?

– А почему я не должен ему верить?

– Ну, не мне вас учить, – сказал Молчанов. – Но, как мне кажется, в вашей работе верить на слово вообще никому нельзя. Мне в том числе. Да вы и не похожи на человека, который верит всем без разбора. А про этого Зорькина скажу так: он очень склонен сочинять небылицы и преувеличивать свои заслуги.

– То есть вы уверены, что никакого покушения не было?

– Мне кажется, что не было. Да и кто бы стал на Игоря Борисовича покушаться?

– Хорошо, а убытки? Они были?

– Вы про финансовые потери? Да, это явление имеет место быть, – согласился Молчанов. – За последний год несколько миллионов растаяли, и мы никак не найдем причину. Я уже предложил Игорю Борисовичу провести внеплановую проверку. Надеюсь, после нее все вопросы будут сняты.

– Значит, вы считаете, что смерть Семенова ничего не изменит и проверка все равно будет проведена?

– А какие причины для отказа? – пожал плечами Молчанов. – Смерть – это, конечно, трагедия, но компания продолжает действовать. Теперь, как вы только что сказали, в права собственника вступит Лидия Евгеньевна. Я ей обрисую ситуацию, познакомлю с нашими планами. Думаю, она одобрит проведение проверки.

– Я вижу, вы так уверенно говорите о том, что компания достанется вдове Семенова, – сказал Гуров. – Стало быть, вы знаете содержание его завещания. Интересно, а кто вам о нем рассказал?

Этот вопрос вызвал неожиданную реакцию. Впервые за все время разговора первый заместитель погибшего директора компании смутился и пришел в растерянность. «Кажется, он понял, что прокололся и сболтнул лишнее, – подумал Гуров. – И теперь решает, как быть: сказать правду или попробовать соврать».

– Вопрос, конечно, деликатный, – после некоторой паузы ответил Молчанов. – И я мог бы выдумать подходящее объяснение. Но я, как менеджер, всегда считал, что честность – лучшая политика. Так что отвечу вам так, как есть на самом деле. О содержании завещания мне рассказала сама Лидия Евгеньевна. У нас с ней как-то зашел разговор о традициях в управлении крупнейшими западными компаниями, о сохранении стиля управления. И она меня заверила, что в нашей компании тоже, что бы ни случилось, традиции будут сохранены.

– А в связи с чем возник этот разговор, вы не помните?

– Почему же, прекрасно помню. Это было как раз в те дни, когда у Игоря Борисовича случился инфаркт, он лежал в больнице. Тогда еще не было ясно, насколько сильна угроза для жизни. Всякое могло быть… Вот мы и обсудили эту тему. А можно мне, в свою очередь, задать вам вопрос?

– Да, конечно, – согласился Гуров. – Беседа у нас неофициальная, уголовное дело не открыто…

– А вам кто рассказал о содержании завещания? Случайно не Олег Абуладзе?

– Совершенно верно, мне об этом сообщил господин Абуладзе, – подтвердил Гуров.

– Так я и знал! – воскликнул Молчанов. – Этот так называемый друг везде поспел!

– А вы, я вижу, испытываете к Олегу Вахтанговичу не слишком большую симпатию, – заметил Гуров.

– А за что мне к нему испытывать симпатию? За то, что он постоянно крутился возле шефа? За то, что отвлекал его от дела? За то, что разрушал его семью? Или за то, что тянул из него деньги?

– Абуладзе брал у Семенова деньги? – недоверчиво спросил Гуров.

– И неоднократно, – заверил его Молчанов. – Обо всех случаях я, конечно, не знаю, шеф мне не сообщал. Но о двух я знаю точно. Один был в начале прошлого года, речь шла о сумме в полмиллиона рублей: Абуладзе потребовалось срочно уплатить налоги и пени по налогам. А второй раз он брал деньги недавно, уже осенью. На этот раз сумма была уже больше, свыше миллиона. Какая нужда была на этот раз, не знаю. Но деньги брались из кассы компании, а за нее отвечаю я, поэтому Игорь Борисович был вынужден объяснить мне, куда идут деньги.

– А вы не знаете, Абуладзе возвращал эти суммы?

– Предыдущую – ту, что брал в феврале, – он точно вернул. Уже летом, частями, но вернул. А последнюю, думаю, нет.

– А почему вы обвиняете Абуладзе в том, что он разрушал семью Семенова?

– Потому что он постоянно подсовывал ему девушек, – объяснил первый заместитель. – Они часто вместе проводили время – что называется, дружески общались. Только общались они не вдвоем. Абуладзе вечно был окружен всякого рода прелестными созданиями. И некоторых из этих созданий он приглашал на эти дружеские вечеринки. Что же это, как не разрушение семьи?

– Это вам тоже Лидия Евгеньевна сообщила? – спросил Гуров.

– Почему обязательно Лидия Евгеньевна? Я постоянно находился рядом с шефом, был в курсе всех его дел. Вот поэтому и знал.

– А скажите… – начал Гуров очередной вопрос, но в это время в кармане у него зазвонил телефон.

Оказалось, что звонит лейтенант Касыгов.

– Лев Иванович, вы где находитесь? – спросил лейтенант, когда Гуров поздоровался. – Если в пансионате, то мы с вами можем увидеться прямо сейчас. Дело в том, что я приехал вместе с врачом, чтобы забрать тело погибшего.

– Да, я в пансионате, – отвечал Гуров. – Сейчас спущусь.

– Прошу извинить, дела, – сказал он Молчанову.

– Да, конечно! – воскликнул хозяин комнаты, поднимаясь. – Заходите еще! Я готов ответить на любые вопросы!

Глава 10

Гуров спустился на первый этаж. В холле его ждал молодой черноволосый парень в полицейской куртке.

– Касыгов, – представился он, пожимая руку Гурова. – Рад с вами познакомиться, Лев Иванович!

– А где врач? – спросил Гуров.

– Сидит в машине, – отвечал лейтенант. – Но мне нужна еще ближайшая родственница погибшего. Поскольку дело не возбуждено, требуется ее согласие на вскрытие тела. Вы извините, Лев Иванович, вы, конечно, человек очень авторитетный, но вы здесь лицо неофициальное, поэтому я не могу просто исполнить ваше распоряжение.

– Я все понимаю, – кивнул Гуров. – Сейчас я позову вдову Семенова… Хотя нет, звать не нужно. Вот и она сама.

Действительно, со второго этажа к ним спускалась Лидия Евгеньевна.

– А, это опять вы, – сказала она, обращаясь к лейтенанту. – Что вас заставило приехать?

– Да вот, Лев Иванович говорит, что необходимо провести вскрытие тела вашего мужа, – отвечал Касыгов. – И он сказал, что вы вроде не возражаете…

– Да, я не возражаю против вскрытия, – кивнула Лидия Евгеньевна с царственным видом. – Как и против любых других действий, которые внесут полную ясность в этот вопрос. Чтобы потом не было никаких слухов и домыслов.